В итоге Магиня сделала два важных вывода. Первый — она добьётся Власти хотя бы ради того, чтобы заставить всех Янь-Существ бегать вокруг неё, повизгивая от вожделения к ней, Властительнице; второй — не надо никого покорять, Новую Расу Магов для себя самой она создаст сама — одна! — и станет для этой Новой Расы и Властительницей, и Богиней.

Вот тогда-то, двести стандартных лет тому назад незаурядная зелёная эскиня по имени Тллеа[6] и приняла решение начать на хорошо уже знакомой ей Третьей планете Эксперимент. И силы для этого у неё были — она к этому времени стала Дриадой кроны, и ей подчинялись все Маги-Дарители, работавшие в Мирах Объединения Пяти Доменов. Если бы тогда она знала то, что знает сейчас…

* * *

Старик, охая, пытался встать на ноги, цепляясь за плащ и плечо юноши. Вся левая половина его лица была залита кровью — в голову попал камень из пращи. Хорошо ещё, что вскользь, иначе череп не выдержал бы, и служитель был бы уже мёртв. Впрочем, смерть не заставит себя долго ждать и упрашивать — за холмами всё явственней нарастает зловещий шум приближающейся резни.

— Иди… — слова с трудом пробивались сквозь хрипы и бульканье в горле, старик захлёбывался кровью, ещё один камень угодил ему меж лопаток. — Иди, и помни: нас нельзя победить! Нас будут убивать, гнать и проклинать, а мы снова и снова будем подниматься и возрождаться, пока не достигнем вершины. Вечный спор железа и золота… Победит Золото! Гордые воины будут небрежно швырять нам монеты, на которых запеклась кровь побеждённых, и мы, униженно кланяясь и бормоча слова благодарности, будем принимать это золото. А потом, некоторое время спустя, эти же гордецы будут приходить к нам и будут клянчить в долг. И мы дадим, и они вернут нам — но уже больше. И попросят снова, и мы снова дадим… И они сами не заметят, как мы купим их всех, всех — вместе с их конями, оружием и рыцарской честью… Хотя нет, время рыцарей ещё не пришло, оно придёт немного позже… Неважно… Важно, что мы победим — помни об этом! — старик пошатнулся, выпустил плечо спутника, силящегося поддержать тщедушное, но оказавшееся неожиданно тяжёлым старческое тело, и снова осел на песок.

— Первый Аркан карт Таро… — снова забормотал он, едва переведя дыхание — Там изображена Великая Триада: клинок, золотая монета и кубок — символы Власти, Богатства и Наслаждения. Эта троица — куда более могущественная, нежели Троица Распятого Бога, — вечно спорит между собой о том, кто же среди них главенствует… Сталь отбирает золото и захватывает наслаждения, а золото покупает и сталь, и удовольствия… Окольный путь вернее приведёт к цели… И гордые красавицы, кичащиеся своей неприступностью, покорно скинут одежды, обнажат свои прекрасные тела и возлягут на наши ложа, смиряясь пред блеском золота и пренебрегая серенадами менестрелей и совершаемыми в честь женщины подвигами… Мы будем… — старик поперхнулся и зашёлся кашлем, разбрасывая изо рта веер кровавых брызг, — …властвовать. Иди… Оставь меня… Моя смерть — или жизнь — ничего не значит и ничего не решает…

Юноша, не слушая бреда (служитель бормочет о каких-то там рыцарях, и произносит ещё что-то не более понятное — здорово же его шарахнуло камнем!), попытался поднять старика. Рыцари… Вот вылетят сейчас на гребень бархана всадники, и любому бреду конец…

Попытка удалась, и они двинулись дальше, увязая в горячем песке. Юноша сжал зубы, мотнул головой, стряхивая пот со лба, и перехватил старика поудобнее. Им вряд ли удастся уйти, но бороться надо до конца…

Чёрный дым плащом стелется над пустыней. Город зажёг огромный погребальный костёр самому себе.

— Это ничего, — вновь горячечно зашептал старик, — есть воистину бессмертные города. Город восстанет из пепла, а от тех, кто сейчас убивает беззащитных на его улицах и насилует заходящихся криком женщин среди пылающих домов, прямо на липких от пролитой крови площадях, не останется даже праха… И дети их внуков будут целовать кончики пальцев внуков наших детей, вымаливая… — голос служителя вновь пресёкся.

— Помолчи, — натужно выдавил юноша. — Береги силы, нам идти и идти…

— Нам — то есть мне — идти осталось уже недолго…

Старик замолчал и обмяк, и только его свистящее дыхание говорило о том, что жизнь ещё чуть теплится в хилом теле служителя. Юноша молчал тоже, упорно и сосредоточенно волоча на себе потерявшего сознание спутника.

Они перевалили через очередной бархан, и идти вниз, под уклон, стало легче. Если им удастся оставить позади ещё хотя бы пару холмов, то тогда можно будет надеяться, что их не найдут. А там спустится несущая прохладу благословенная ночь, и они почти наверняка увидят следующий восход. Лишь бы отойти как можно дальше от умирающего города и оторваться от погони… Почему бы им не оказаться в числе уцелевших? Из города бежали многие, и мечей победителей не хватает, чтобы умертвить всех…

Следующий подъём давался гораздо труднее — ноги уходили в песок чуть ли не по колено, а песок при этом осыпался, стекал, норовя увлечь за собой вниз, к подошве холма. Шаги превращались в шажки, и сколько ещё таких отнимающих последние силы шажков надо сделать, чтобы добраться до вершины! Старик уже окончательно выбился из сил — его придётся нести. Будь юноша один, он давно мог бы считать себя спасшимся — молодые ноги крепки и быстры.

Но он не имеет права бросить служителя, хранящего в своей цепкой, — несмотря на долгую череду прожитых стариком лет, — памяти Суть Откровений Глашатаев, в коих изложены Предначертания Свыше, определившие цель и сам смысл существования народа Избранных на тысячелетия вперёд. И поэтому он не бросит старика — они или погибнут, или спасутся вместе. Да, служитель не один, их много, но жизнь каждого из них — каждого! — значит и решает очень многое. Хотя бы потому, что они знают то, что знают.

До вершины бархана осталось совсем немного…

— Мистер Хоррорс…

Мираж растаял.

Старик в удобном вращающемся кресле за огромным офисным столом из тёмного дерева поднял глаза. Лицо старика было непроницаемым — у всех без исключения окружающих складывалось впечатление, что люди, подобные человеку в мягком рабочем кресле знают то, чего не знают другие; и поэтому для этой касты всё остальное — просто несущественные мелочи.

Перед столом в почтительном ожидании стоял молодой человек в деловом костюме и в белой рубашке с галстуком, подобранным под цвет пиджака, обуви и носков.

Чистенький, аккуратный, идеально выбритый и причёсанный юноша, умеющий пользоваться мужским одеколоном, дезодорантом и освежителем для полости рта. Умный, великолепно образованный, невероятно исполнительный и дьявольски работоспособный, готовый выполнить все распоряжения босса — и вместе с тем знающий себе цену и не стесняющийся эту цену стребовать с кого угодно. Малозаметный, не бросающийся в глаза, ничем не выделяющийся и ни на йоту не отступающий от сложившегося имиджа менеджера среднего звена — но готовый вцепиться всеми своими ровными и ухоженными зубами в то, что ему по праву принадлежит.

Из сотен и тысяч таких вот типичных мальчиков в результате жёсткого отбора в финал вырвутся десятки и начнут пожирать друг друга, пока не останутся наиболее хищные и самые жизнеспособные единицы. А затем всё повторится сначала, но Цель станет ещё на один шажок ближе…

— Мистер Хоррорс, я даю подтверждение наших стратегических сделок в «Сити-Банк» и в «Чейз Манхэттен Банк»?

«Стратегические сделки… — подумал старик. — Хм, хорошее определение. Ты молодец, мой мальчик… Да, именно «стратегические сделки» — сделки, которые взбаламутят рынок и заставят его двигаться туда, куда нужно мне…»

Всю стену напротив стола занимал огромный мультиэкран, отображавший в реальном времени биение финансово-экономического пульса Третьей планеты. Курсы акций ведущих компаний всего мира, цена золота (за тройскую унцию) и цена (за баррель) североморской нефтяной смеси марки «Брент». Котировки валют. Индексы Dow Jones, NASDAQ, Nikkei, Xetra Dax, Hang Seng и прочие демоны, подчиняющиеся рунической вязи цифр-символов и пентаграммам графиков. Каббалистика Золотого Бога…

На биржах мира — Капищах Золотого Бога — ежеминутно и ежесекундно совершаются тысячи обрядов-сделок, миллионы и миллиарды денежных единиц перетекают с одного банковского счёта на другой, чтобы после множества превращений стать осязаемыми вещами, которые могут быть использованы людьми. Магия Золотого Бога…

Множество трейдеров-спекулянтов спешат урвать хоть малую толику от щедрот этого Бога, пытаясь задобрить его обильными жертвоприношениями банковских депозитов (как правило, потуги тщетны — Золотой Бог равнодушно принимает жертвы, но совсем не торопится что-то дать взамен) и вызнать его настроение из бесконечных отчётов о состоянии экономики той или иной страны, из выступлений политиков и из текущих новостей (и даже из сводок погоды, влияющей на урожай кофе или пшеницы). Солидные аналитики с умным видом делают свои прогнозы (пользы от которых не больше, чем от гороскопов, составленных шарлатанами), и жаждущие легко разбогатеть верят им. Кому-то везёт — но не более того (шансов тут не больше, чем в казино).

Истинные Служители Золотого Бога не уповают на его милости. Нужно или знать наверняка, что будет и как (например, организовать какую-либо рукотворную катастрофу и заранее продать акции отраслей, по которым она ударит, а также вовремя перевести валюту пострадавшей страны в швейцарские франки), или заставить Золотого Бога поступать так, как надо его жрецам — именно так, а не иначе. И они знают, как это сделать.

Человек в кресле молчит, и человек у стола (стоящий чуть сбоку, чтобы не заслонять человеку в кресле экран — Магическое Зеркало Золотого Бога) молчит тоже, словно ждущий откровений оракула вопрошающий.

«Время пришло… — размышлял сидящий в кресле. — А всё ли я взвесил и просчитал? В девяносто втором мне (не одному мне, конечно, нам — совместными усилиями) удалось повалить английский фунт стерлингов — последний символ некогда великой британской империи. Традиции и привычки людей — ничто перед хорошо организованным и тщательно спланированным рыночным спросом и предложением. Стоило нам только выставить на Форексе[7] достаточное количество ордеров на продажу фунтов за доллары и немецкие марки — и лавина понеслась, хороня под собой безупречные деловые репутации, многолетние денежные накопления и судьбы.

Величие на поверку оказалось дутым, не подкреплённым никакими реалиями, ничем, кроме былой славы, к тому времени уже изрядно траченной молью. Но это ещё надо было увидеть и выбрать подходящий момент… Колосса не так просто сбить с ног, даже если они у него глиняные.

История повторяется — настал черёд доллара. И пусть всякие недалёкие экономические обозреватели что-то там бормочут о позитивных тенденциях и об оздоровлении американской экономики. «Вечнозелёный» — это просто бумажка, блеф, за которым лишь вооружённый авторитет Америки и лакированная картинка американского образа жизни. Картинка не такая уж привлекательная для всех без исключения, а что касается авторитета…

Господин президент основательно подмочил его, сев в лужу со своей иракской освободительной авантюрой — там взрывают и стреляют, и конца этому пока не наблюдается. Вероятнее всего, многие государства — в первую очередь Россия — не допустят грандиозного обвала доллара (с золотовалютными резервами центробанков нам не тягаться — пока не тягаться), но присадить «символ стабильности» очень даже можно (как можно потом сыграть на некотором росте курса доллара, который неизбежно последует за его падением). Заодно приведём в Белый дом нового хозяина, а то этот… Тоньше надо вести себя, тоньше: людям почему-то не нравится, когда у них перед носом размахивают кулаками…

Остаётся ещё малоприятная перспектива предстать перед слушаниями в Конгрессе по обвинению в антипатриотической деятельности, но юристы — если им хорошо заплатить — найдут где-нибудь в законодательстве штата Айдахо соответствующую поправку, датированную одна тысяча восемьсот минувшим годом, и всё. Кроме того, можно сослаться на объективные причины — на рост евро, на арабских террористов, на китайцев. Причину и следствие не так уж сложно поменять местами…

Патриотизм… Неблагодарность по отношению к стране, давшей тебе пристанище… Чушь! Если речь идёт об измеряемой в денежных единицах выгоде, то о так называемых «моральных категориях» вообще говорить не стоит. А страна — какая нам разница, в какой стране мы обосновались: для Служителей Золотого Бога границ не существует. Для нас любая страна — это просто ступенька к Вершине. На какой-то ступеньке стоять удобнее, на какой-то менее удобно, но принципиальной разницы нет…

Оставим мудрствования, пора действовать. Начинаем. Время — деньги!»

— Да, подтверждайте конвертацию всей суммы, — распорядился старик, и юноша, вежливо наклонив голову, исчез за дверями.

А могущественный финансовый магнат прикрыл глаза, словно к чему-то внимательно прислушиваясь.

…Песок, песок, песок. Горячий сыпучий песок под ногами. Но до гребня бархана остаётся всё меньше отнимающих последние силы шагов…

* * *

Тллеа могла по праву гордиться своим магическим талантом — чародейство было подготовлено поистине титаническое, сравнимое с шедеврами Древних.

Магия Дарителей имеет коренные отличия от магии других Высших Рас: в ней не так много места для яростно-разрушительной стихии Огня, столь любимой Алыми; или для изменчивой Воды, которой отдают предпочтение Хранители Жизни; или для Воздуха — Заклинания Вольного Ветра суть основа колдовства Бродяг-по-Мирам. Стихия Зелёных Магов — Земля, и потому волшебство их неспешно, растянуто на тысячелетия, действует не сразу и не вдруг, медленно, но верно. Проклюнувшийся из семени росток не пробьёт навылет гранитную плиту за краткий миг, словно молния или тугая водяная струя. Стебелёк будет вершить свою работу исподволь, упорно и незаметно, но в конце концов проползёт сквозь трещину в каменной броне и раздвинет скалы зеленью листвы.

Посев Жизни и Привитие Разума — процессы далеко не скоротечные, и чар требуют соответствующих. И лучше всего у Садовников всегда получалось именно долгосрочное чародейство, конечные результаты которого проявляются много-много лет спустя. И чем тщательнее выполнена подготовка, тем лучше будут эти результаты, и тем меньше корректирующих усилий потребуется по ходу дела. Адепты Зла, обрушившие на Захваченную страну Третьей планеты системы Жёлтой звезды Поток Чёрной Волшбы, вынуждены были постоянно поддерживать высокую насыщенность этого потока Силой, что в итоге и навело Голубых Амазонок на след Вечного Врага.

Большинство же талантливо сотворённых системных заклятий Дарителей такой непрерывной подпитки не требует: заклятье изначально творится саморазогревающимся, а система, на которую оно наложено, становится способной к саморегуляции и самосовершенствованию. Конечно, возможны кое-какие отклонения в результате воздействия случайных факторов — поэтому-то Зелёные Маги и следят за своими творениями довольно продолжительное время перед тем, как передать их окончательно под опеку Звёздных Владычиц.

Дриада постаралась просчитать и принять во внимание всё возможное и скрупулёзно расставила акценты по всем узловым точкам Эксперимента.

Цель — искусственное создание новой Магической Расы. Расы, которую она, Тллеа, возглавит, одарит магией и поведёт за собой по Дорогам Миров. Расы, для которой она станет Богиней и непререкаемой Властительницей.

Допущение — Носители Разума на Третьей планете явно не готовы к такой Высшей Трансмутации, но Зелёная Колдунья не может ждать: для естественного дозревания этой Юной Расы потребуется слишком много времени (даже по меркам долгоживущих эсков). К тому же не факт, что обитатели Мира Третьей вообще выберут магический Путь Восхождения, а не скопируют, например, тех же галактиан-Технолидеров. Поэтому нужен Толчок Извне.

Ограничение — сил одной её кроны не хватит для одномоментного инициирующего воздействия на все перспективные эгрегоры аборигенов Мира Третьей. Поэтому придётся ограничиться только одной группой, выбранной по родоплеменному признаку.

А жаль — очень жаль! Соревнования не будет, и это плохо. Там, на Третьей, наиболее благодатная в климатическом отношении часть крупнейшего материка планеты заселена развивающимися народами, уже обладающими новорождёнными эгрегорами. Как выбрать среди них наиболее перспективный? Ведь любые предсказания Будущего всего лишь вероятностны. Вот если бы Большой Остров не исчез в волнах океана…

К сожалению, о полномасштабном Толчке не может быть и речи — для этого ей, Дриаде Тллеа, потребуются совместные усилия не сотен, а тысяч Зелёных Магов. Для этого нужно стать Смотрителем леса, а это невозможно — старая Рада (она принимала участие ещё в Посеве Разума на всё той же Третьей) и не помышляет об Уходе. Да и определение «старая» к этой Инь-Ворожее неприменимо — она до сих пор не утратила интереса к тантрическим забавам и сохраняет такой внешний облик, что Янь-создания шумно сглатывают слюну при одном лишь взгляде на многоопытную Колдунью. Попытаться сместить Смотрителя силой — безумие: такие выходки среди Дарителей Жизни не проходят, и никто из Магов кроны Тллеа не пойдёт на это за своей Дриадой.

Необходимость ограничиться воздействием только на один народ тревожила, но зелёная эскиня успокоила себя: всего лишь несколько сузится круг отбора, и не более того. В любой Расе эсков настоящих Магов гораздо меньше, чем полу- и не-магов; магические способности — это Дар Свыше, талант, как и любой другой талант. Не бывает, чтобы какая-то раса Разумных полностью состояла бы из гениев — даже если эта раса и восприняла Магический Путь. Что ж, у неё, Тллеа, будет один-единственный народ-Ученик — зато многообещающий.

Однако из-за такой вынужденной выборочности воздействия вытекала необходимость обеспечения повышенной выживаемости Избранного народа — не подвергать же Мечту риску неизбежных случайностей. Кроме того, прочие обитатели Мира Третьей планеты наверняка почувствуют инаковость Избранных, что неизбежно вызовет негативную реакцию первых по отношению к последним. Попробуйте-ка подсадить чёрного муравья в муравейник рыжих и посмотрите, что из этого получится. Следовательно, Избранные должны быть защищены.

Принцип выбора — народ должен быть достаточно многочисленным, чтобы не раствориться бесследно среди окружающих его племён и создать свою собственную культуру, питающую эгрегор. Базовые эзотерические сведения… Ну, это можно и привнести — хотя бы в виде традиционных для Юных Рас Откровений Свыше.

Метод — типичный для почти всех Обитаемых Миров. Избранный народ должен добиться господствующего положения в Мире Третьей (скорее всего, мечом — как это обычно принято среди Юных). Создаётся мировое государство, и в любом случае Избранные должны занять в нём лидирующее положение. Мощный эгрегор Избранных — благодаря его привнесённой магией Дарителей специфике — впитывает в себя (целиком или частично) эгрегоры других народов, растёт за их счёт, подчиняет их себе. Создаётся единое общество, объединённое общей для всех системой ценностей и общей стержневой идеей — например, религиозной или какой-нибудь ещё, тут возможны варианты. И вот когда единый эгрегор будет настроен на общую волну, тогда-то и придёт Время Пришествия. Придёт её час, Час Богини.

Расчётный срок — двести стандартных лет (около шести тысяч лет по счёту аборигенов). Это достаточный срок для полной активации заклинания (и для неё, для Тллеа, вполне приемлемый отрезок времени), особенно если учесть, что на последних этапах процесс будет ускоряться.

Риски — нет оснований предполагать, что может иметь место серьёзный сбой. Если, конечно, не вмешается кто-то ещё — те же Хранительницы Эн-Риэнанты с их повышенным чувством ответственности за свои Миры. Ведь Дриада всё-таки — в какой-то мере — идёт на нарушение некоторых законов Познаваемой Вселенной: нельзя подгонять естественное. Но ведь всё когда-то происходит впервые, и кто-то всегда будет первым, сделавшим первый шаг. А что до вмешательства… Результаты воздействия заклятий Магии Земли станут заметными тогда, когда достаточно эффективным будет только самое радикальное вмешательство — вроде разрушения всей планеты. Но до этого, надо думать, дело не дойдёт: не собирается же Зелёная Мать взрастить нечто похожее на Каменнолапых или на Пожирателей Разума.

Так кого же выбрать? Очень интересна страна вдоль берегов могучей реки, пронзившей пески пустыни и впадающей в Море-среди-Земель: у них уже есть своё государство, есть каста жрецов (унаследовавших, кстати, кое-что от Посвящённых Большого Острова). А ещё есть подходящее местечко на восход от берега Моря, в долине двух других крупных рек; и там тоже живут небезынтересные племена. Как жаль, что выбрать можно только один народ…

И ещё нужно убедить консервативных Магов своей же собственной кроны в том, что Эксперимент нужен — колдовать-то всем, а не одной только Тллеа с кучкой безоговорочно преданных ей сторонников. Садовники Жизни — не солдаты Алого Ордена Магов-Воителей, которым достаточно приказать. Зелёные Чародеи так же неспешны в принятии решений, как медлительна сама их магия. Ничего, с этим Дриада как-нибудь справится: уж чего-чего, а умения убеждать Инь-Ворожее не занимать…

* * *

— Знаешь, на Аляске, у эскимосов, в ходу такой приём: на длинную жердь привязывается связка юколы, а сама жердь закрепляется на нартах с таким расчётом, чтобы вяленая рыба болталась в футе от носа вожака. Всё — дело сделано! И вожак, и вся упряжка бегут на вожделенный запах сломя голову и высунув языки, забывая об усталости и о режущем лапы насте. Каюру нет никакой необходимости прибегать к окрикам или к ремню — скорость ему обеспечена. Сиди да поплёвывай… — сидевший в домашнем кресле мужчина говорил, глядя в окно, словно разговаривая сам с собой, хотя в комнате он был не один.

— Так и мы, — продолжал он. — Мы всю жизнь бежим, не останавливаясь и не оглядываясь, за нашей приманкой: за карьерой, за успехом, за материальными атрибутами этого успеха. И за деньгами, которые для нас — всё в этой жизни! Мы стараемся зарабатывать как можно больше — и нам позволяют сделать это. Нам хорошо платят, но вот только сам образ нашей жизни таков, что чем больше ты зарабатываешь, тем больше ты обязан тратить. Тебе навязывают определённый набор ценностей, без которых ты не будешь считаться достойным членом общества. Покупай, покупай, покупай! — он раздражённо поморщился. — Зарабатывай больше — покупай больше, ещё больше!

Реклама зомбирует нас, она агрессивна: если ты не купил последнюю модель мобильного телефона, совмещённого с электробритвой и самоликвидатором (чтобы им не мог воспользоваться никто, кроме тебя), ты просто недоумок. А уж если ты не пользуешься самоновейшим дезодорантом, убивающим всю микрофлору в радиусе поражения авиабомбы среднего калибра, или не пьёшь супер «кока-колу», повышающую твой IQ до уровня гения, то ты дебил, которого нельзя даже пускать в компанию приличных людей. Рабы трудились из страха наказания, а мы — мы трудимся ради соблазнительно-яркой картинки. Точнее, из страха потерять доступ к этой картинке…

Мы запрограммированы, вот только программисты не очень-то любят проводить пресс-конференции и делиться с нами своими планами на будущее. А мы…

— И сколько ты сегодня выпил для того, чтобы на тебя снизошло это твоё очередное озарение?

Мужчина осёкся и взглянул на сидящую на мягком диване напротив него женщину, лениво поглядывающую на экран телевизора. На столике перед ней дымилась чашка вечернего кофе, которую он ей только что принёс.

— Я не пил… — ему захотелось добавить что-нибудь злое, однако он сдержался. Всё равно это ни к чему не приведёт — разве что к очередному скандалу. Скандалу, которые повторяются за последнее время всё чаще и чаще — с завидной регулярностью.

На женщине был строгий деловой костюм (юбка достаточно короткая, чтобы продемонстрировать стройные ноги — но не достаточно, чтобы вызывать у мужчин эмоции, не относящиеся к сфере бизнеса), хотя она уже два часа как дома и давно могла бы переодеться во что-нибудь попроще. Так ведь нет, сидит, как на собрании акционеров… Иногда мужчине казалось, что официальная одежда стала для его жены второй кожей — настолько она не любила её снимать без крайней на то необходимости: например, когда надо было принять душ, или отправиться спать, или примерить очередную тряпку.

Женщина оторвалась от созерцания какого-то шоу, сулящего бешеные деньги в случае выигрыша, отодвинула кофе и перевела холодный взгляд на мужа.

— Знаешь, чем пытаться осчастливить человечество свежими идеями в области общественного устройства, ты бы лучше подумал, как заработать больше… — чувствовалось, что она чем-то донельзя раздражена и ищет только повод, чтобы сорвать на муже накопившуюся злость, — …тех жалких грошей, что тебе платят.

— Ну зачем ты так? Разве у нас мало денег?

— Денег не бывает много! — отрезала женщина. — Я, например, хотела бы провести отпуск на каком-нибудь роскошном лайнере в круизе по Карибам. И потом, — она тронула ухоженными пальцами лацкан жакета, — пора бы сменить вот это на что-то более стильное и более престижное. И обстановку, — она обвела глазами комнату, — тоже надо бы обновить…

«Мы купили новую мебель всего два года назад. Купили полностью — и на кухню, и в гостиную, и в спальню… Чего она хочет — менять интерьер так, как она меняет колготки?».

— …и машину. А то я чувствую себя за рулём моей колымаги, словно последняя нищенка, выпрашивающая подаяние на ступеньках церкви.

«Вот так, — с горечью подумал мужчина, — новый автомобиль, которому она радовалась как ребёнок, для неё уже колымага! А что дальше — ей захочется вертолёт, чтобы не торчать в пробках на дорогах в часы пик?»

— Послушай, — начал он как можно мягче, — не гневи ты бога. Живём так, что нам чуть ли не поголовно завидуют все наши соседи — большинству из них и не снились наши с тобой доходы…

— Вот именно «наши», — перебила женщина. — Что это за мужик, который не может сам прокормить женщину и рассчитывает не на свои, а на наши доходы!

— Ты умираешь с голоду?

— Оставь свои идиотские претензии на остроумие! Какая же я всё-таки была дура! Вокруг меня крутилось столько парней — и каких парней! Многие из них далеко пошли… А у тебя что было, то и осталось — аппарат между ног, и ничего больше! А это, милый мой, товар не эксклюзивный, скоропортящийся, со временем цена на него падает, тем более что на рынок выбрасывают всё новые и новые модели!

— Ты хоть думаешь, что ты говоришь?

— Я думаю, что говорю — и говорю то, что думаю! Ты был у меня первым мужчиной, — осчастливил девственницу! — я и потеряла голову. А женщине кроме постели нужно и ещё кое-что: деньги, положение в обществе. Ей нужно чувствовать себя не хуже других — а желательно лучше! Мировые проблемы его заботят… А то, что я вынуждена работать ради денег…

— Но ведь тебе нравится твоя работа, — попытался он прервать поток её красноречия, — ты вон даже дома не спешишь расстаться со своей униформой!

— Нравится! Тем более что зарабатываю я больше, чем ты: я, женщина!

— А может, именно поэтому ты и зарабатываешь больше? — съязвил он, чувствуя, что несмотря на все его усилия и старания, в нём тоже закипает волна раздражения.

— А ты что, извлекал любовников из моей постели, да? Вот и попридержи язык! А если уж начистоту, то женщину сам Господь Бог снабдил безотказным оружием против ограниченных типов, именуемых мужиками. Вы же ни о чём другом не думаете, глядя на нас, кроме как задрать нам юбку да завалить на первый попавшийся диван! Что, я не права? Поэтому-то нам просто грех не воспользоваться этим нашим преимуществом. Конечно, я не собираюсь торопливо стаскивать с себя трусы на каждом углу, словно дешёвая проститутка, — женщина чувствовала, что говорит лишнее, но остановиться уже не могла, её понесло, — но уж если мне светит очень реальная выгода, то я растопырю ноги не задумываясь, и с искренним удовольствием!

Чашка с недопитым кофе слетела со стола и жалобно звякнула об пол, разлетаясь на белые осколки. Мужчина вскочил, в бешенстве сжав кулаки. Женщина тоже пружинистым движением встала, в упор глядя прямо в глаза мужа своими сузившимися от злости глазами.

— Только попробуй… — по-змеиному прошипела она. — Мигом окажешься под судом по обвинению в домашнем насилии…

Мужчина сел, с трудом сдерживаясь и пересиливая себя. Некоторое время оба молчали: то ли гася в себе злость, то ли, наоборот, накапливая её. Потом женщина заговорила, и голос её был сух и спокоен, каким и положено быть голосу бизнес-леди.

— В общем, так: считай, что мы объяснились — правда, не в любви, а скорее наоборот. Я всё ещё испытываю к тебе некоторую привязанность, так скажем, но если ты через месяц не решишь вопрос с твоим продвижением, — а тебе его давно обещали, — то я подаю на развод. Слава богу, у меня хватило ума не заводить ребёнка, а с дележом имущества особых проблем не предвидится. И ночью ко мне не приставай, — ядовито добавила она, — прибереги свой пыл для какой-нибудь молоденькой дурочки, ничего не смыслящей в этой жизни. Кроме того, я просто-напросто устала, и у меня завтра снова тяжёлый день, наполненный делами.

«Или ты просто-напросто уже сыта — с твоей любимой работы ты явилась на полтора часа позже обычного, а твой сотовый почему-то был «выключен или вне зоны досягаемости» — подумал мужчина, однако вслух ничего не сказал. Какой в этом смысл, если и так всё ясно?

Когда жена уже спала, он ещё долго стоял на балконе и курил, глядя на бесчисленные огни огромного города. «Как всё глупо… А ведь было время, когда нас называли красивой и счастливой парой… Неужели всего шесть лет прошло? А мне кажется, минула целая вечность… Деньги, конечно, хорошая штука, но нельзя же так сходить по ним с ума — иначе сам не заметишь, как перестанешь быть человеком… В гробу наличные ни к чему, и кредитные карты, насколько мне известно, в царстве божьем не в ходу… Как всё глупо…».

Потом он, подчиняясь какому-то неожиданному внутреннему импульсу, вдруг вскинул голову к чёрному ночному небу с редкими бледными звёздами и полувыдохнул-полупростонал:

— Будьте вы прокляты, вы, придумавшие такое!