Когда Алые Маги поднялись по лестнице и вошли через распахнувшиеся парадные двери в Зал Торжеств, почти все приглашённые были уже в сборе. Эски умели чувствовать бег времени, высоко ценили каждое мгновение и не тратили Быстротекущее попусту на никчёмные ожидания или опоздания.

Воителей встретил приветственный гул голосов, и собравшиеся поднялись со своих мест в знак уважения к гостям и победителям. Центр зала был свободен, а по окружности его протянулось ожерелье невысоких столов с придвинутыми к ним полуложами-полукреслами. За столом в середине, прямо напротив дверей, восседала-возлежала сама Тенэйя, ближайшее место слева от неё занимал Босуэнт, далее располагалась светловолосая красавица, та самая, которая стояла за спиной Владычицы во время встречи прибывших на лугу. Следующие кресла были заняты Главами фратрий (присутствовали пятеро из шести). Эти старшие Волшебницы домена прибыли со своими мужьями и сидели парами. Длинный же ряд кресел за столами по правую руку от Тенэйи пустовал.

Рокот голосов стих, и в наступившей тишине зазвучал голос Владычицы, мягкий, но исполненный внутренней силы, голос Сущности, привыкшей повелевать. Когти, таящиеся в подушечках тигриных лап…

— Прошу вас, Рыцари Дорог Миров, вас ждут почётные места, — рука её царственным жестом указала на свободные кресла за столами справа. Любой из приглашённых знал, какое место ему по праву надлежит занять, и Эндар без колебаний опустился на кресло рядом с Владычицей. Это действительно была высокая честь — различие в магической иерархии между властительницей домена и простым Ведущим синтагмы (первый и самый низкий ранг военачальника у Алых) огромно. Кресло справа от Эндара почему-то осталось свободным; далее сел Гейртар, рядом с ним из ниоткуда появилась улыбающаяся Карантэйя; оставшиеся места заняли Воители и Амазонки. Валькирий, принимавших участие в бою у Пылающего Мира, было куда меньше, чем бойцов в двух синтагмах (несмотря на то, что вторая семёрка Хранителей получила замену, и её Маги также прибыли на пир), однако рядом с каждым из гостей оказался кто-то из хозяев (точнее, хозяек) Закольцованного Мира — большинство присутствующих в Зале Торжеств составляли Инь-Существа. Можно было не сомневаться — право присутствовать оспаривалось многими голубыми эскинями, и каждая Чародейка из числа добившихся этого права заняла кресло-ложе рядом именно с тем Алым, который ей приглянулся. Древняя, как звёзды, и вечная, как сама Вселенная, игра — в Зале Торжеств дышала магия Инь…

От созерцания влекущей красоты Хранительниц Эндара отвлёк вновь зазвучавший голос Тенэйи:

— Жители нашего домена и вы, почтенные гости! Всем вам хорошо известно, почему мы сегодня здесь, в этом зале. Вы знаете о той постоянной угрозе, что висит надо всеми Разумными Познаваемой Вселенной, о тех усилиях, кои мы прилагаем, и о тех жертвах, кои мы несём, защищаясь от этой страшной угрозы. Отважные Воители совершили настоящий подвиг, прикрыв не только наш подопечный Мир, но и нас самих. Один из них пал — да возвратится Душа его в Круг Бытия! Позвольте представить вам доблестного военачальника Эндара, командовавшего Алыми Магами в этой жестокой битве, а также его храбрых воинов.

Эндар встал и склонил голову, ощущая направленные на него доброжелательные и заинтересованно-восхищённые взгляды — Тенэйя тактично не указала невысокий ранг гостя, а назвала эска просто "военачальником". Его соратники поднимались со своих мест один за другим, Владычица представляла всех поимённо, никого не забывая. Акустическая магия Зала Торжеств работала прекрасно: если говоривший желал, чтобы его услышали все, то ему отнюдь не требовалось напрягать голос — произносимые слова были отчётливо слышны в самых дальних концах зала, несмотря на его внушительные размеры. Если же обращение предназначалось кому-то конкретно, то именно он это обращение и слышал, остальных же оно не отвлекало от состояния отдыха или от беседы с соседями.

— А теперь, о достославный Воитель, — на сей раз Тенэйя обращалась только к Эндару, — я хочу представить тебе моего супруга Босуэнта (лёгкий кивок), мою старшую дочь, наследную принцессу Хеленэйю (светловолосая красавица приподнялась и ослепительно улыбнулась), а также…

С уст Эндара едва не сорвалось невольное "А где же твоя другая дочь, о Владычица?", как вдруг послышался лёгкий шорох одежды, и в пустующее ложекресло справа от Алого Мага грациозно опустилась та самая темноволосая и сероглазая эскиня, мысли о которой занимали в сознании Ведущего за последнюю пару часов непозволительно много места.

— Моя младшая дочь Натэна, — голос хозяйки домена снова — второй раз за один день — помог Эндару справиться с мгновенным замешательством. — Она пожелала сидеть рядом с тобой сегодня. Надеюсь, ты не будешь возражать? — Губы Владычицы тронула еле заметная тень улыбки, но Воитель уже полностью овладел собой, и его ответ был изысканно вежлив:

— Прекрасная и мудрая Звёздная Владычица! Ты оказываешь мне, простому воину, высочайшую честь, отводя мне столь почётное место на этом пире рядом с тобой и твоей несравненной дочерью. Голубые и Алые с незапамятных времён были друзьями и союзниками, и да будет так до скончания Круга Бытия Вселенной! От себя же могу добавить, что отныне мой меч принадлежит тебе и твоему домену — я приду, и буду биться с твоими врагами, если только не помешает этому Высший Долг Алых перед Созидающим Разумом!

Тихий ропот одобрения пронёсся над столами. Эндар дождался, пока Тенэйя представит ему пятерых Глав фратрий (шестая отсутствовала, и наверняка причина её отсутствия была более чем весомой), сел и повернулся к Натэне. Дочь Владычицы смело встретила его взгляд, и в глубине её глаз мерцал загадочный огонёк. Алый хотел что-то сказать, но слова почему-то куда-то пропали — он просто сидел и смотрел на неё…

Зал Торжеств был полон. Не меньше тысячи приглашённых расположились в креслах-ложах за столами, уставленными всевозможными яствами и напитками — эски знали толк в радостях плоти и далеко не избегали их, коль скоро предоставлялась такая возможность. Сочные фрукты всевозможных цветов и форм, сложные блюда из мяса и птицы с овощами, приправленные пряными соусами и тонизирующими травами, приготовленные, а не сотворённые. Для таких застолий, как Пир Владычицы, использовались только истинные дары природы, собранные в лесах-садах Столицы и её окрестностей. Рыбу ловили в реках и в море, зверя и птицу добывали охотой. Это было древним обычаем: могущественные Маги, способные движением мысли разрушать планеты, использовали в ритуальной охоте только лук и стрелы, подобно своим далёким предкам, прошедшим воплощение многие миллионы солнечных кругов тому назад. И конечно, на столах стояли сосуды с истинным рубиновым вином из горных ягод — во время перелёта Эндар, Гейртар и Карантейя пили сотворённое вино, здесь же оно было настоящим. И неважно, что разница ощущалась лишь магическим вкусом — традиция есть традиция.

Одежда присутствующих (особенно Инь-Магов) выглядела так, будто основой её была текучая вода. Очертания, складки и формы менялись неуловимо, сохраняя при этом общий силуэт. Изменялись и цвета, хотя основным оставался голубой: исконный цвет Валькирий. Для Чародеев, способных создать что угодно и где угодно, архаичное понятие "материальные ценности" осталось в седой и примитивной древности, но эскини отнюдь не пренебрегали драгоценностями, подобранными с тонким вкусом. Маги вообще — и Хранительницы в особенности — ценили драгоценные камни, причём не сотворённые, а естественные, добытые с немалыми трудами и даже риском в многоразличных Мирах Познаваемой Вселенной. Сотворённые и найденные драгоценности неотличимы друг от друга — ни по внешнему виду, ни по физическим характеристикам, — однако магия позволяла прочесть предысторию камня и оценить энергию, затраченную на отыскание и добывание подобной редкости. Ценилась именно уникальность — в пышных волосах, в ушах, на тонких запястьях и на стройных шеях Амазонок всеми цветами радуги переливались настоящие драгоценности. В сообществах Магов существовали свои мерки значимости любой личности — приоритетными были её реальные таланты, а драгоценные камни привлекали эсков сами по себе, и не только своей красотой. Кристалл чем-то подобен миниатюрной Вселенной во всём её величии, и поэтому на основе редких камней создавались сильные магические артефакты.

За окнами постепенно темнело, и тогда пиршественный зал залил мягкий ровный полусвет, струящийся ниоткуда — из самих стен. Зазвучала негромкая спокойная музыка. Мелодия создавала уютный звуковой фон, не мешая и не раздражая, столь же естественная, как глоток свежего воздуха (каковым и был воздух в этом зале — чистый, с легчайшим привкусом тонких ароматов).

Эндаром владело удивительное спокойствие, какого он не испытывал давным-давно. Аура собравшихся и самого этого места действовала умиротворяюще. Короткие часы, когда можно полностью сбросить с себя тяжкое бремя забот, — нечастый подарок Судьбы. Близость Натэны волновала, горячила кровь, и бесстрастный Маг-Воитель, бившийся с бессчётными врагами в бессчётных Мирах, прошедший множество Дорог Миров и знавший, что такое есть любовь женщины, прислушивался к себе с некоторым удивлением.

Натэна оказалась прекрасной собеседницей: она умела слушать с искренним интересом и увлекательно рассказывала сама. Миры Голубых Хранителей, взаимоотношения между доменами и с другими Магическими Расами, древнейшие традиции и новейшие Знания, полученные всевозможными путями, события в подопечных Тенэйе Юных Мирах… Эндар узнал много нового, в который раз убеждаясь в том, что Путь Познания бесконечен. Натэну же, в свою очередь, интересовали не только и не столько описания боевых столкновений и возможностей потенциальных врагов (хотя и это, конечно, тоже), сколько устройство, законы и обычаи алых эсков. Из её вопросов было ясно, что дочь Владычицы ещё очень молода и вряд ли достигла даже столетнего рубежа, хотя она явно была сильным Магом с большими способностями. Но почему тогда её имя выпадало из ряда принятых у Хранителей магических имён, получаемых после Посвящения? Впрочем, не так важно — куда важнее то, что юная эскиня полулежала на удобном, послушно повторяющем форму её тела кресле совсем рядом и не отводила своих загадочных глаз под взглядом Эндара. Её длинное, ниспадающее почти до пят голубое одеяние оставляло открытыми плечи и шею, которую охватывало изящное ожерелье из драгоценных камней. Льющуюся на плечи волну густых тёмных волос венчала маленькая диадема — символ её фратрии. Движения Натэны, когда она протягивала руку к вазе с ягодами, были перетекающе-плавными, как в замедленном танце, — поистине совершенное сверхсущество, результат многотысячелетнего развития со всеми его пробами и ошибками. Алый Маг откровенно любовался ею, её улыбкой, светом загадочных глаз, движениями губ. И ещё: случайно коснувшись сознания Хранительницы, он вдруг заметил тончайшую маскирующую вуаль. Дочь Тенэйи явно не желала, чтобы её случайные мысли стали известны гостю. Означало ли это, что Голубая Волшебница вступила в ту вечную игру, в которую с Начала Времён играют Инь и Янь? Эндару хотелось, чтобы это было именно так. Но тут он ощутил несколько странный взгляд Владычицы, которым та скользнула по дочери и Воителю, и понял: многоопытную хозяйку домена что-то встревожило. Но что? В словах, движениях и даже в мыслях Натэны и Эндара не было ничего предосудительного, а если Алый Маг и Голубая Волшебница и захотели бы зайти в своей игре несколько дальше — ну что ж, свобода чувств и поступков составляет неотъемлемую часть общей свободы эсков. И всё-таки Эндар не мог ошибиться — Звёздную Владычицу что-то беспокоило, и совсем не потому, что Натэна была просто её дочерью — для Магов биологическое родство не слишком значимо.

А пир тем временем шёл своим чередом. После отзвучавших в начале ритуально-торжественных формул обстановка сделалась непринуждённой — возможность хорошего отдыха среди себе подобных высоко ценилась всеми эсками. Приглушённый гул голосов перемежался смехом, мягкие струи музыки обволакивали, изумительные по вкусу еда и напитки доставляли настоящее удовольствие. Увлечённый беседой с Натэной Эндар почти не обращал внимания на своих соратников, он просто знал, что всё идёт хорошо. Мимоходом Ведущий заметил, что ладони Гейртара и Карантэйи встретились на грозди горных ягод и на несколько мгновений замерли, касаясь друг друга. Озорной зверёк шевельнулся где-то внутри, и Эндар смело протянул руку к лежавшей на богато инкрустированном блюде пирамидке сладких плодов именно в тот момент, когда к ним потянулась Натэна. Их пальцы соприкоснулись…

Это было похоже на энергетический удар. Колючие искорки Силы заплясали между встретившимися пальцами, и перед мысленным взором Эндара начали возникать странные, неясные видения…

…Звёзды, чернота межзвёздного пространства, лавина голубовато-жёлтого огня и медленно распадающаяся на обломки выжженная планета…

…Громадные океанские волны, со свирепой яростью рушащиеся на берег какого-то огромного острова в каком-то далёком, но чем-то неуловимо знакомом Мире… Разваливающиеся башни, стены, белые храмы и дворцы погибающего города… Утлые деревянные судёнышки, размётанные бушующими водяными горами… И лица гибнущих людей, искажённые смертной мукой…

…Скрежет разрываемых переборок и корпуса звёздного корабля, ощущение отчаяния и бессилия, видимая в разрывах облаков поверхность какого-то Мира (и снова чем-то знакомого!), тошнотворное ощущение неуправляемого падения с огромной высоты… И те же самые тонкие пальцы, которых только что коснулся Алый Маг, судорожно переплетённые с его пальцами…

Видение угасло, но Эндара поразило резко побледневшее лицо Натэны: Голубая Волшебница, несомненно, видела то же самое. Но спросить её об этом Алый Маг просто не успел — в этот момент произошло совершенно неожиданное, прервавшее и скомкавшее спокойное течение праздника.

* * *

Слуг у Магов не было — зачем они им? Но на торжественных пирах, опять-таки в силу одной из многочисленных древних традиций, переменой блюд и наполнением опустевших кубков занимались Ученики Магов — это являлось частью их обучения. Стройные юноши и девушки бесшумно скользили по залу, всякий раз оказываясь там, где надо, и тогда, когда это требовалось. Цвет их одежд варьировался от тёмно-синего, почти фиолетового до почти голубого. Эндар знал, что чем светлее цвет платья, тем выше ступень обучения будущего Мага: когда Ученик пройдёт Посвящение, он получит магическое Имя и вместе с именем — право на чисто голубой цвет, избранный цвет Расы Хранителей Жизни.

Юноша в светло-синем костюме и накидке (кто-то из Старших Учеников) появился возле их стола в тот момент, когда пальцы Эндара и Натэны встретились. Лет ему было едва ли больше, чем дочери Тенэйи; на загорелой сильной шее блестела золотая цепь с крупным рубином — символ его фратрии. Чёрные глаза молодого эска ничего не выражали, но Эндар сразу почувствовал что-то неладное и уловил еле заметное неудовольствие Натэны. В руках Ученик держал прозрачный, как будто из хрусталя, сосуд с высоким горлом, наполненный рубиновым вином.

Чаши Эндара и Натэны пустовали, и юноша с лёгким поклоном наполнил кубок гостя. Сделав это, он чуть повернулся, поднося тонкое горло сосуда с вином к чаше Натэны; рука Ученика странно дрогнула, и гроздь светящихся рубиновым цветом капель упала на голубую ткань, покрывавшую колени Волшебницы. Дальнейшее произошло мгновенно.

Словно подброшенная невидимой пружиной, Натэна взлетела с кресла с быстротой атакующей змеи. Правая рука Колдуньи описала стремительную дугу (Эндар успел заметить, как в этой руке появился короткий, созданный за долю мгновения серебристо-голубой клинок) и коснулась смуглой шеи, украшенной цепью с рубином.

Брызнула кровь. Глаза юноши остекленели, тело обмякло и мягко повалилось на мозаичный пол. В наступившую полную тишину тяжёлыми каплями упали слова Тенэйи:

— Нарушен Древний Закон. Случившееся далее справедливо.

Соткавшийся из воздуха белый саван окутал распростёртое на полу тело. Четверо в синем неслышно приблизились, подняли убитого и унесли. Оставшиеся на полу пятна крови исчезли, как будто стёртые невидимой рукой. Однако Эндар не ощутил ни малейшего следа волшбы, предназначенной для удержания уходящей в Тонкий Мир Души, — а ведь здесь собрались сильнейшие Маги, вполне на такое способные. Но никто из них даже мыслью не шевельнул — несчастному спокойно и равнодушно дали умереть…

Вместо этого потрясённый Алый почувствовал быструю волну магии Перемещения — Натэна исчезла, кресло справа опустело.

— Не беспокойся, воин, — голос Владычицы звучал сухо и ровно, как бы подчёркивая тот факт, что не произошло ровным счётом ничего заслуживающего внимания, — моя дочь вернётся.

— А что… — начал было Эндар и вдруг сказал то, чего вроде и не собирался говорить. — Что с вашими пленными? Удалось узнать у этих серых зомби что-нибудь интересное?

— Не так, чтобы очень интересное, — похоже, Владычица была довольна сменой темы разговора. — Захвачены молодые Серые Души — два-три воплощения, не больше. Интересно — по-настоящему интересно — узнать, откуда исходят такие Первичные Матрицы, как Тонкий Мир пополняется этими бациллами Внешнего Хаоса.

— А Серебряные Маги, разве они не могут нам помочь?

— Эти ничего не делают просто так, — усмехнулась хозяйка домена. — Отрешились от Познаваемого Мира, затворившись в своём уединении… Слияние, полное и окончательное Слияние — вот единственное, что их по-настоящему волнует и наполняет их существование смыслом. А между тем Пожиратели с искренним удовольствием полакомятся их Душами, которые вместо Слияния встретят Полное Небытие. Серебряные мудры, это бесспорно, так почему же они тогда не понимают — или не хотят понять — столь простую истину? Хрупкий баланс сил поддерживается тысячелетиями: ни мы, эски, ни Порождения Дикого Разума не в состоянии взять верх. Но Зелёные встревожены: распространение Жизни замедлилось, Разумные Расы умирают чаще, чем рождаются новые. И без Всеведущих ясно, что виной этому Дети Хаоса — они обожают беззащитные младенческие Миры… И вы, Алые, и мы, и Дарители Жизни, и Янтарные Вечные Бродяги-Искатели, и даже Чёрные — да будет проклят Вселенский Закон, оправдывающий их существование! — все втянуты в той или иной степени в эту бесконечную войну. Два вопроса в этой связи представляются мне ключевыми: где же всё-таки находится Исходный Мир Серых Тварей, и откуда появляются их новорождённые Первичные Матрицы. Без ответа на эти вопросы наша война станет вечной — мы будем изгонять Пожирателей из каких-то областей Привычного Мира или из иных Реальностей, а их шайки, стаи и орды будут выползать из своих тайных логовищ в других местах. Я не думаю, что это Испытание, ниспосланное Вечнотворящим. Вечный Созидающий Высший Разум имеет своего антипода в лице Вечного Внешнего Хаоса, и вот их-то борьба поистине бесконечна. Сокращение присутствия Жизни в Познаваемой Вселенной, так взволновавшее Дарителей (да и нас, признаться, тоже), есть верный признак того, что само существование Пожирателей враждебно всему Сущему — ведь Жизнь есть основа бытия Мироздания. Не станет её — и вся наша Вселенная тотчас же перестанет быть.

"Да, это истинная Звёздная Владычица, — подумал Эндар, чуть прикрыв мысли. — Её волнуют вселенские проблемы, а то, что её дочь на глазах у всех походя прервала воплощение сородича — экая мелочь! Загадочная Раса — традиции довлеют над ней… Но кто я такой, чтобы судить? Наши поединки до Конечной Смерти тоже наверняка показались бы Хранительнице дикостью…"

Мало-помалу Зал пустел. Приглашённые уходили — когда хотели и с кем хотели. Пир продолжался — в свои права вступала тантрическая магия. Гейртара и Карантэйи уже не было за столом — Эндар и не заметил, как они ушли. Поклонившись Владычице, Алый Маг поднялся со своего пиршественного полуложа и подошёл к открытому окну, начинавшемуся от самого пола и заканчивавшемуся почти у края потолочного купола. За окном начинался неширокий балкон, ограждённый резной каменной балюстрадой. Эндар шагнул за оконный проём и полной грудью вдохнул пьянящий чистый воздух, напоённый запахами цветов и зелёной листвы.

Быстро стемнело, и чёрную ткань неба усыпали звёзды. Подняв голову, Воитель долго всматривался в звёздный узор. "Даже не верится, — думал он, — что это не настоящие звёзды. Парадокс Закольцованного Мира: этих звёзд нельзя достичь, вокруг них не вращаются планеты. Это просто фантомные копии реально существующих где-то светил. Такую же природу имеет и здешнее солнце (такое тёплое и ласковое!), и три разноцветные луны, две из которых только всходят, а третья уже опускается за горизонт — вон там, в море… Закольцованный Мир странен — из него нельзя выйти, просто перемещаясь в Привычном Пространстве; рано или поздно ты снова окажешься там, откуда ты начал свой путь, на этой уютной и ухоженной райской тверди. Кроме Хранителей, подобные Миры очень любят Серебряные с их тягой к отшельничеству. Иногда дело даже доходит до открытых столкновений — с жертвами и со всеми прочими реалиями настоящей войны. Магистрам не раз приходилось выступать в роли третейских судей при разрешении таких конфликтов… Да, Адептов Слияния трудно назвать приятными во всех отношениях существами. Их презрительная оценка деятельности всех других Магов и плохо скрываемое высокомерие отнюдь не добавляет Расе Познающих популярности. Впрочем, серебряные эски к ней и не стремятся…".

Познающие (в полном соответствии с носимым именем) действительно познали многие тайны Мироздания, но тайны эти по большей части лежали у них под спудом. Всеведущим доставляло странное удовлетворение считать себя единственными владеющими истиной, а смыслом их бытия была подготовка и осуществление очередной Волны Слияния с Высшим Разумом. После такого Слияния численность Серебряных Магов уменьшалась в несколько раз, и проходили века и даже тысячелетия, прежде чем она восстанавливалась.

Будучи добровольными изгоями (хоть и поддерживающими кое-какие отношения с Магами других Высших Рас), Познающие селились в самых укромных уголках Вселенной небольшими общинами, состоящими из семи-девяти братьев и сестёр и двух-трёх десятков послушников под началом избранного Игумена. Но они умели общаться на огромнейших расстояниях и собирались вместе, если это требовалось. Все послушники Познающих могли преодолевать Границу Миров в одиночку — у Алых такое было по плечу далеко не всякому Ведущему, — хотя как бойцы Серебряные стоили немногого. Всеведущих недолюбливали, но они не искали ничьей симпатии и не обращали никакого внимания на испытываемую к ним неприязнь. Все эски славили Жизнь в любом её проявлении (даже Чёрные, хотя эти упорно подгоняли развитие Разума под свой идеал) — Адепты Конечного Слияния исповедовали (и проповедовали) суетность бытия. И подобный постулат отразился во множестве религий самых разных Миров — особенно там, где побывали мессии Серебряных…

* * *

От размышлений Алого Мага оторвал донёсшийся снизу тихий смех. Посмотрев вниз, Эндар разглядел в тени деревьев обнявшуюся пару и узнал Карантэйю и Гейртара. "Вечное тяготение Инь и Янь, — подумал он, — подкреплённое с одной стороны воинской доблестью и славой победителя, а с другой — волшебной невянущей красотой… Но они что, решили отдаться друг другу прямо здесь?" Словно отвечая ему, взметнулся светящийся смерч: Маг и Колдунья творили себе уютный Шалаш — он может находиться и в Закольцованном Мире, и даже в Межреальности. Ведущий смотрел на танцующий свет, ощущая лёгкое покусывание доброй зависти, и вдруг почувствовал, что на балконе он не один — дочь Тенэйи вернулась.

Натэна приблизилась к Эндару, и некоторое время оба молчали, глядя в глаза друг другу.

— Ты… — Натэна заговорила первой. — Тебя неприятно удивило то, что я сделала?

— Да нет, не так. Не гостю судить о нравах и обычаях хозяев. Могу только сказать, что ты была бы опасным противником и хорошим союзником в бою.

— Спасибо за такой комплимент, Алый. Не подумай, пожалуйста, что я пытаюсь как-то оправдываться — отнюдь нет. Просто я постараюсь объяснить — мне почему-то хочется, чтобы ты понял. Чем древнее Раса, тем больше всевозможных законов, правил, традиций — писаных и неписаных — регламентируют её жизнь. Есть и приметы, истинность которых доказана временем — они становятся законами. Так вот, если на празднестве в честь военной победы огнистые рубиновые капли вина из горных ягод попадут на чьё-нибудь голубое одеяние… Судьба того, с кем такое случилось, будет ужасна, и Предначертание сбудется — даже смерть виновника вряд ли сможет что-то изменить. Отголоски магии Древних… Наш цвет — это цвет стихии Воды, а в рубиновом вине дремлет стихия Огня. Эти две стихии антагонистичны, и горе тому, кто окажется между ними в тот миг, когда они столкнутся! Помнишь, что мы с тобой одновременно увидели, коснувшись друг друга? К тому же этот глупый мальчишка…

— Глупый мальчишка?

— Ну да. Разве ты не понял, мудрый Маг, что он сделал это умышленно?

— Но почему?

— Мы с ним ровесники… — Дочь Владычицы ответила не сразу, словно прикидывала, стоит ли это делать. — Вместе росли, играли, вместе пришли в Школу Магии. Он был сыном Главы фратрии Рубина — поэтому, кстати, он имел право наполнять чаши самым почётным гостям и их собеседникам, — и обладал хорошими магическими способностями. Мы дружили, и было то, что называют первой любовью, однако всё это — по крайней мере, для меня, — давно уже подёрнуто дымкой забвения. Я думаю, что не ошибусь, если скажу: его поступок был вызван бессмысленной ревностью, недостойной эска.

— А как же вышло, что ты давно уже настоящая Волшебница, а он всё ещё Ученик? — Эндар хотел задать совсем другой вопрос, но вовремя удержался.

— Одна из тех неслучайных Случайностей, что порой подбрасывает нам Судьба… Он был чрезмерно любознателен… Когда мы учились переходить Барьер Миров и перемещаться в гиперпространстве, он учуял в Астрале лярву и с юношеской самонадеянностью попытался войти с ней в контакт. Случай сам по себе редчайший — я имею в виду встречу с астральной сущностью… В общем, досталось ему здорово — мы вытащили его еле живого, с тяжёлыми ранениями астрального тела. Почти двадцать солнечных кругов — стандартных лет — лучшие Лекари Закольцованного Мира пытались помочь. Но и сам он, следует отдать ему должное, упорно боролся и, в конце концов, вернулся в Школу. Ещё несколько лет — и в домене моей матери стало бы одним Магом больше… Впрочем, его участь не столь печальна — Душа его вернётся в Круг Бытия в новом теле, и достаточно скоро, и не где-то, а именно здесь, в нашем Мире… Нам с тобой будет хуже.

— Нам с тобой?

— Ну да. Вспомни наше с тобой общее Видение…

— Но будущее вероятностно, это просто один из возможных вариантов хода событий!

— Может быть… Я не слишком хорошо владею магией Предвидения, — голос Натэны еле заметно дрогнул, и Эндар счёл за лучшее не развивать эту тему.

— Кстати, — сказал он, переводя разговор, — о магии и об астральных сущностях. Твоё имя… Оно не похоже на принятые у вас магические имена — а ведь ты Маг. И ещё — эти серые зомби, пленённые вами Души Пожирателей…

— Их уже нет — уничтожены. Полученная информация передана Копящим Знание, Мудрым, а зомби развоплощены.

— Но ведь Первичные Матрицы…

— Мы умеем подвергать их полному распаду. Другое дело, что процесс этот чересчур длителен для того, чтобы быть использованным в бою. Ты же прекрасно знаешь, Воитель, что реальный бой слишком скоротечен. А что касается моего имени… Моё магическое имя здесь Хэйя, но я это имя не ношу, так как скоро мне предстоит уйти.

— Уйти? Ты ведь ещё так молода и вряд ли устала жить…

— Ты не понял. Слышал ли ты об Окраинном Мире Жёлтой звезды?

— Да. Мне даже довелось там побывать, — ответил Эндар, подумав при этом: "Что-то слишком часто эта Жёлтая звезда встречается мне на Дороге Миров…".

— Звёздная Владычица тамошнего домена — дальняя родственница моей матери. Ты ведь уже знаешь, у нас династия продолжается по Инь-линии, и Хеленэйя станет новой Владычицей, когда матери придёт время уходить, — если, кончено, моя сестра сумеет защитить свой статус. А наша многоюродная кузина гораздо старше Тенэйи, её Круг Бытия подходит к концу, и она беспокоится о судьбе династии. У неё нет дочери-наследницы, точнее, дочери-то есть, да вот только ни одна из них не обладает в нужной мере магическими способностями — домен их не примет. Зато есть три вполне достойных сына… Короче говоря, я выберу себе мужа из этих троих и приму власть из слабеющих рук его матери. И имя у меня будет другое. Вот так.

— Но ведь ты свободна, свободна в своих мыслях, чувствах, поступках…

— Всё это верно, но ты совсем забыл о древних традициях, которые столь сильны у нас, Хранителей. Есть вещи, которые ценятся выше свободы и даже жизни Голубого Мага.

— Значит, ревность этого несчастного…

— Да, Маг. Не ты был её причиной, — Натэна подняла лицо, в глазах её плясали голубоватые искорки (отражения звёзд?), — он просто выбрал удобный случай.

Мысли Алого Мага поневоле путались, несмотря на всё его умение и выдержку. Да, Голубые Амазонки воистину были подлинными воительницами — почему-то вспомнилась Шоэр с её непоколебимой убеждённостью в неприкосновенности любой Жизни. А Натэна… Хладнокровно убила былого возлюбленного, и вместе с тем готова принести себя в жертву династическим традициям своего народа. Деловито проинформировала о судьбе пленных и одновременно вела с ним, Эндаром, вечную любовную игру…

— И когда ты… уходишь?

— Не сегодня и не завтра, Алый. — Глаза дочери Владычицы как-то вдруг оказались близко-близко, у самых глаз Эндара. — И не надо вспоминать о Шоэр — по крайней мере, сейчас. — Натэна вовсе не скрывала, что прочла мысли Воителя. — Эта ночь — наша.

* * *

Если бы Эндара попросили бы подробно и точно описать всё то, что происходило в эту ночь, алый эск оказался бы в весьма затруднительном положении. Калейдоскоп сменявшихся отрывочных видений, ярких и неясных, реальных и призрачных… Чувство наслаждения и тревожное ощущение идущего над пропастью… Шёлк кожи Натэны и запах её волос, горячие объятия и холодок затаившейся до времени неведомой опасности…

Они не шли по ночному лесу-саду при свете звёзд, под шорох листьев и под таинственные звуки, издаваемые неведомыми созданиями, обитавшими в чаще. Нет, Алый Маг и Голубая Волшебница оказались в комнате, отведённой Эндару, мгновенно. Заклятие Телепортации было пущено в ход обоими синхронно — подобная магическая настроенность на общее не часто встречается даже у Магов спаянной боевой синтагмы, прошедших вместе множество битв. И так же синхронно отработало и другое заклятие — на обоих исчезла одежда. Обнажённые, они опустились на белое облако ложа и утонули в нём…

Любовный акт Магов, основанный на первобытном физическом контакте, когда Янь передаёт Инь недостающий генетический материал для создания материальной оболочки, Вместилища Души, невероятно усложнён слиянием Тонких Тел и образованием нового единого целого — наслаждение, испытываемое при этом обоими, практически невозможно описать привычными понятиями. Но редко, очень редко это Единое долговечно…

…Вокруг вращалась бесконечная Познаваемая Вселенная, возникали и исчезали Миры, рушились планеты, взрывались и распадались в пыль светила, на ткань Мироздания обрушивались могучие волны Внешнего Хаоса, мириады живых разумных существ погибали и вновь сходили в Круг Бытия. А центром всего этого коловращения была сейчас небольшая уютная комната в Закольцованном Мире, где оставались только двое на все Привычные и Сопредельные Реальности…

…Само время, подчиняясь могущественной магии, замедлило своё бег в пространстве, ограниченном пределами этой комнаты. Торопливые мгновения покорно растянулись до минут, а минуты стали часами. Уставшие от взаимных ласк Натэна и Эндар засыпали, просыпались, подкреплялись сотворённой пищей и снова тянулись друг к друг. И когда чернота ночи за окном только начала бледнеть, они уже успели прожить вместе несколько дней своего собственного времени…

…Алый Маг окончательно проснулся, когда шёлковый солнечный луч, пробравшись через лабиринт листвы, коснулся его лица. Эндар рывком приподнялся на ложе. Он был один, на столике у противоположной стены стоял пустой кувшин из-под вина и пустое же широкое блюдо, на котором вчера горкой лежали дивные фрукты Закольцованного Мира. Ничто не напоминало о случившемся, и на какую-то долю мига Эндаром овладела шальная мысль: а не было ли всё всего лишь сном, рождённым Древней Магией Инь, первичной магией Расы Голубых Хранителей? Но тут же эта мысль исчезла без следа, отступив перед спокойной уверенностью: нет, это был не сон и не иллюзия. И как бы в подтверждение этой явившейся из глубины его сознания уверенности взгляд Эндара упал на смятую подушку.

На снежно-белой ткани покоилась тонкая золотая цепочка с небольшим овальным кулоном с древним символом, известным мудрецам практически всех Миров, населённых Носителями Разума: две обращённые друг к другу слившиеся капли, чёрная с белой точкой в широкой части и белая с чёрной точкой, сотворённые из неизвестных Алому драгоценных камней. Эндар взял талисман, положил на ладонь и сжал пальцы в кулак. Под пальцами мягко завозился крошечный тёплый зверёк, пушистый и ласковый. И в сознании Мага прозвучал тихий голос Натэны: "Прощай… Хотя нет, я чувствую, что правильнее будет сказать до скорой — или не скорой? — встречи…". Голос смолк, а Эндар всё сидел неподвижно на развороченном ложе, ещё хранившем тепло её тела, как будто ожидая чего-то…

* * *

Проводы были краткими. Ритуал выполнен, традиции соблюдены, заслужившим почёт воздали должное. Любой отдых, каким бы приятным он ни был, имеет обязательное свойство подходить к концу — как, впрочем, и всё в Мироздании. У всех есть свои дела и обязанности, которые невозможно переложить на других. Провожавших, собравшихся на том же лугу, где встречали победителей, было не в пример меньше, чем встречавших. Владычица Тенэйя и Босуэнт присутствовали, здесь же находилась и Хеленэйя, но Натэны не было.

Эндар произносил определённые традициями ритуальные фразы, благодарил, но делал всё это автоматически: он не мог смириться с мыслью о том, что она не пришла. Алый эск не различал отдельных лиц, лишь мельком отметил Гейртара и Карантэйю, стоявших рядом, лицом к лицу и державшихся за руки. И даже когда двадцать пять Чародеев образовали Кольцо (корабль оставался в подарок хозяевам), готовясь к Переходу; когда Тенэйя подняла руку в прощальном жесте, давая одновременно понять, что путь свободен; когда контуры дворцов Столицы, деревья, трава, небо, солнце — всё, что составляло Закольцованный Мир, — задрожало и подёрнулось рябью, как зеркальное отражение в потревоженной воде; Маг-Воитель по имени Эндар всё ещё ждал…

Но прежде чем синтагмы пересекли Границу Миров и Астрал принял Магов, Эндар с пронзительной ясностью осознал, почему молодой голубой эск, имени которого Ведущий так и не узнал, совершил святотатство — заранее зная, чем это кончится. Этот эск навсегда терял свою любовь, и предпочёл умереть от руки той, которая его покинула. Древняя Раса — Инь-раса — странная раса… Неужели можно так сильно любить?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ВЕРНЫЙ ВОИН ОРДЕНА

Начало истории вселенской расы теряется во мраке тысячелетий. Когда и где, в каком уголке Мироздания впервые появились сверхсущества — ответа на этот вопрос не знают мудрейшие из Мудрых. Текло всемогущее Время, накапливались знания, взрослели Юные Расы, и вот однажды произошёл качественный скачок, и на Дороги Миров вышли эски — Разумные, наделённые паранормальными способностями: теми самыми, которые лучше всего описываются таинственным словом "магия". Маг — это термин условный, привычный и понятный всем Носителям Разума и обозначающий могущественное существо, способное колдовать и творить чудеса. Этого героя легенд и преданий можно назвать и демоном, и богом, и ещё как-нибудь — суть от этого не изменится. Пусть будет Маг — так проще…

Нет ответа и на другой вопрос: случайно ли Разумные овладели магией? Серебряные, дальше других продвинувшиеся в Познании, предполагали, что Великую Трансмутацию инициировали загадочные Древние, после чего, сочтя свою Задачу выполненной, исчезли: то ли ушли в иные измерения, то ли изменили форму своего существования, то ли вообще завершили свой Круг Бытия. Мудрые Хранителей — Копящие Знание — считали эсков творением самого Высшего Разума, конечным воплощением Его замысла, оставляя Древним куда более скромную (но гораздо более импонирующую Звёздным Владычицам) роль прямых предков Голубых Валькирий.

Эски — высшая ступень развития Носителей Разума, имеющих физические тела. Дом их — вся Познаваемая Вселенная. Выше них — только Вечносозидающий Абсолют, начало и конец всего сущего. Так сказано в старинных манускриптах, хранящих тайны Изначальных Времён и откровения, почдёрпнутые в Зеркале Мира — в кладезе всего и вся, что было, есть и будет. Все Маги — эски, но не все эски — Маги; чародейные способности индивидуальны, а истинные магические таланты столь же редки, как и любые другие. Магия стала для эсков образом жизни, в корне изменив все их ценностные приоритеты. Эск самодостаточен, но они образуют устойчивые сообщества — и не только потому, что все Носители Разума нуждаются во взаимных контактах с себе подобными. Большинство эсков — белые, то есть не отдающие приоритета цвету, связанному с одной из Четырёх Стихий, но есть принявшие Долг и свято его выполняющие. Таковы Хранители, таковы Дарители Жизни, таковы Янтарные Искатели, и таковы Алые Маги-Воители — Орден Рыцарей Дорог Миров. Настоящих Магов ничтожно мало — по сравнению с миллионами миллионов белых эсков, расселившихся за сотни тысяч лет по всей Познаваемой Вселенной, — но именно они могут влиять на судьбы Мироздания.

До овладения разумными магией и до Великой Трансмутации — превращения человека в эска — общественное устройство (и само общество с его законами и установками) нужно было людям как необходимое условие выживания. Эск в состоянии поддерживать условия, требующиеся для поддержания своего воплощения, и в одиночку — помощь ему не требуется. Сверхсущество почти всесильно, но именно поэтому оно может быть опасным для других, не менее всесильных сверхсуществ. Носителям Разума вообще свойственен эгоцентризм, и чем совершеннее воплощённая Первичная Матрица, тем выше степень этого эгоцентризма. Ещё бы: когда плоть Вселенной так послушна тебе и так покорно подчиняется творимым тобою чарам, как легко уровнять себя с Вечнотворящим! А твои собратья по магии — они-то ведь чувствуют то же самое! И сообщество эсков выполняет — в первую очередь — функцию самосохранения всей своей Высшей Расы.

Примитивные (присущие первобытным племенам, а также Юным, гордо именующим себя цивилизованными) основы конфликтов между сообществами эсков и внутри самих сообществ исчезли, но осталась вечная жажда первенства и власти над такими же, как ты сам. И поэтому сохранились у сверхсуществ структуры, предназначенные обезопасить всех от возможных некорректных деяний одного или немногих. Гибкость таких структур высока, они оставляют достаточно свободы, но их существование необходимо. Эски сами накладывают на себя рамки, переступать через которые никому из членов их сообществ не рекомендуется.

А элита — Настоящие Маги — спаяна Высшим Долгом и Задачей; для них это тот самый смысл и та самая цель жизни. Осознание себя почти всемогущим требует точки приложения этого всемогущества — без этого любая Высшая Раса попросту самоуничтожится. К счастью для Носителей Разума, Мироздание беспредельно — всегда останется Непознанное, и всегда найдётся место для деятельности.