Убеждения и привычки. Как изменить?

• Как возникают импринты и что это такое

• Моделирование и точка зрения другого человека

• Идентификация импринтов и работа с ними

• Демонстрация реимпринтинга

• Вопросы

• Описание процесса реимпринтинга

РЕИМПРИНТИНГ

Тим и Сьюзи однажды работали с человеком, который боялся летать на самолетах. Он перепробовал множество вещей, чтобы избавиться от этого страха, но ничего не помогало. Они попросили его получить доступ к чувствам, связанным с полетом, и установили кинестетический якорь – прикосновение к плечу. (Якорь – это процесс «стимул – реакция», где какой-нибудь внешний стимул присоединяется к внутреннему состоянию или набору репрезентаций. Пример естественного якоря – песня, возвращающая нас к какому-то прошлому опыту всякий раз, когда мы ее слышим. Бэндлер и Гриндер обнаружили, что якоря можно устанавливать намеренно. Внутренние состояния можно соединить с прикосновением, звуком или чем-то, что человек может увидеть. Как только такая связь установлена, можно вызвать внутреннее состояние по желанию. Если вы установили кинестетический якорь, то можно удерживать состояние, продолжая прикосновение).

Тим и Сьюзи сказали этому человеку, что заякоренное ощущение может «вести его в прошлое», к другим событиям, где он испытывал то же самое чувство. Почти сразу он пожаловался, что «у него все вылетело из головы». Они очень терпеливо удерживали якорь и поддерживали его. Они сказали, что это состояние очень важно, попросили его расслабиться и сосредоточиться на нем. Когда он расслабился, они рассказали ему историю, терапевтическую метафору, о том, как однажды искали в тумане свою собаку. Туман был таким густым, что они не видели, что находится в двух метрах перед ними, но хотя они ничего не видели, они интуитивно знали, где что находится, и смогли найти то, что искали.

Где-то через десять минут он начал видеть неподвижные «слайды», которые, как он сказал, не имели никакого отношения к его страху. Первый «слайд» изображал пожилого джентльмена с цветами в руках. В детстве клиент жил рядом с этим человеком. Потом он увидел другие «слайды», которые смог соединить в «фильм» о раннем детском опыте.

Он не помнил этих событий на сознательном уровне, но когда Тим и Сьюзи стали их исследовать, оказалось, что они связаны с его фобией. Он играл с другими детьми на лужайке позади дома этого джентльмена, и они нашли выброшенный холодильник, лежавший на боку. Каким-то образом один мальчик оказался запертым внутри и не мог выбраться.

Клиент Тима и Сьюзи фактически «внутри себя» поменялся местами с попавшим в ловушку мальчиком и переживал его панику. Дети побежали за помощью, и запертый мальчик был спасен, особо не пострадав.

Когда о случившемся узнал отец клиента, он сказал: «Пусть это будет тебе уроком. Никогда не входи туда, откуда невозможно выйти». Став взрослым, клиент переживал панику всякий раз, когда оказывался «в ловушке» – в самолете.

Тим и Сьюзи преодолели «замешательство», или «тупик», и смогли использовать процесс реимпринтинга, о котором мы поговорим в этой главе. В результате клиент получил новый выбор относительно своих чувств к полетам на самолетах. Недавно он сообщил, что летает на самолетах три-четыре раза в месяц по работе и чувствует себя настолько комфортно, что часто спит во время полета.

Как возникают импринты и что это такое

Импринт – значимое событие из прошлого, в результате которого у нас сформировались какое-то убеждение или кластер убеждений. Все известные мне виды целительства, физического или психологического, признают тот факт, что поведение в настоящем часто создано или сформировано поведением и событиями в прошлом. Что важно для нас как для НЛП-практиков в прошлом опыте – это не содержание того, что произошло, но впечатление или убеждение, возникшее на основании этого опыта.

Понятие импринта (дословно – «запечатления») восходит к работам Конрада Лоренца, который изучал поведение утят, только что вылупившихся из яйца. Он обнаружил, что утята «запечатлевают» фигуру матери примерно в первый день жизни. Они делают это, сортируя движения: если что-то начинало двигаться рядом с ними сразу же после того, как они вылупились из яиц, они следовали за этим объектом, и он становился их «матерью». Лоренц начинал двигаться, и утята следовали за ним. Он обнаружил, что если позже передавал их настоящей матери, они игнорировали ее и продолжали следовать за ним. Утром он вставал, выходил во двор и видел, что утята спят не в своем гнезде, а собравшись вокруг его ботинок.

Однажды он сообщил, что, вылупляясь из яйца, один утенок случайно задел мячик для пинг-понга. В итоге он «запечатлел» мячик как свою «мать». Позже, став взрослой, в период спаривания эта утка избегала своих сородичей и пыталась спариваться с различными круглыми предметами.

Конрад Лоренц и его коллеги считали, что импринты возникают в определенные неврологически критические периоды, и когда критический период проходит, то, что было «запечатлено», становится постоянным и не подлежит изменению.

Тимоти Лири исследовал явление импринта у людей. Он пришел к выводу, что человеческая нервная система более сложная, чем у утят и других животных. Он утверждал, что при надлежащих условиях к содержанию, «запечатленному» в более ранние критические периоды, можно получить доступ и перепрограммировать его – провести «реимпринтинг».

Лири также идентифицировал несколько важных критических периодов развития у человека. Импринты, возникшие в такие периоды, становятся основой для базовых убеждений, формирующих индивидуальность и интеллект человека. Основные критические периоды связаны с возникновением импринтов, определяющих наши убеждения о биологическом выживании, эмоциональной привязанности и благополучии, своих интеллектуальных способностях, социальной роли, эстетической оценке и «метапознании», или понимании собственных мыслительных процессов. Таким образом, проблемы со здоровьем могут быть следствием таких базовых убеждений и подкрепляющего его поведения, возникших в критический период биологического выживания, а причины фобий могут возникать в период, когда закладываются основы эмоционального благополучия. Трудности в обучении могут быть следствием импринтов, сформированных во время критического периода, связанного с интеллектуальными способностями, и так далее.

Мой метод реимпринтинга в НЛП возник в результате серии семинаров, которые я проводил вместе с Лири. В результате совместной работы с ним я понял, что некоторые травмирующие эпизоды, которые переживают клиенты, – не просто плохие воспоминания, с которыми можно справиться с помощью простых методов интеграции. Часто это были импринты, связанные с убеждениями и формирующие идентичность, основу индивидуальности человека. Поэтому чтобы адекватно и стабильно изменить состояние человека, они требовали другого подхода.

Импринты могут представлять собой важный «позитивный» опыт, который приводит к полезным убеждениям, или они могут возникать вследствие травмирующего или проблемного опыта. Тогда возникают ограничивающие убеждения. Обычно, но не всегда, они связаны с неосознанным ролевым моделированием значимых других.

Давайте сравним поведение утки с поведением человека на примере жестокого обращения с детьми. Исследования показывают, что люди, подвергавшиеся насилию в детстве, став взрослыми, неосознанно создают отношения, повторяющие их детский опыт. Например, женщины, пережившие в детстве жестокое обращение, часто выходят замуж за мужчин, которые тоже жестоко с ними обращаются. Мужчины, которых избивали в детстве, могут жестоко обращаться с собственными детьми. Если их била мать, они могут вступать в отношения, где им отводится унизительная роль. Исследования показывают, что женщины, которых избивали матери, более склонны к жестокому обращению с собственными детьми, чем те, кто не имел в детстве такого опыта. Импринты – одно из объяснений этого явления. Люди, пережившие насилие в детстве, могут «запечатлеть» это как обычное, нормальное поведение отца, матери, мужа или жены.

Вылупляясь из яиц, утята не могут сказать: «Ну и дела, что за странная у нас мать; похоже, это не она». Их мозг, вероятно, мыслит так: «Вот как выглядит мать». Люди делают точно так же.

Моделирование и точка зрения другого человека

Однажды я работал с женщиной, у которой был рак горла. Она чувствовала, что ее горло, а на самом деле все ее тело, ей не принадлежит. У нее было такое чувство, что его кто-то забрал. Я заякорил это чувство и попросил ее, следуя за этим чувством, вспомнить момент в прошлом, когда оно возникло. Это было очень раннее воспоминание. Она сказала: «Моя мать хватает меня за горло и трясет». Но когда она говорила, то сама делала руками такое движение, как будто кого-то трясет. При этом в ее голосе звучал не испуг маленькой девочки, а гнев, который тогда, должно быть, испытывала ее мать. Она поменялась местами с матерью. Она демонстрировала не поведение ребенка, но поведение ее матери, агрессора.

В детстве мы находимся в интенсивных длительных отношениях с родителями. Мы «запечатлеваем» (превращаем в «интроекты») некоторые из их убеждений и паттернов поведения, превращая их в «часть» нас самих. Как сказала мне одна женщина: «Когда я была маленькой и меня била мама, я чувствовала только боль и замешательство. Сейчас, когда я старше, мне легче идентифицировать себя с чувствами матери. Вместо боли и страха, которые я переживала в детстве, я испытываю ее гнев». Другая женщина сказала мне, что «иногда я чувствую себя так, как будто в меня вселилась моя мать». Когда мы взрослеем и наше тело меняется, нам, как правило, легче проявлять поведение взрослого человека.

Импринт не всегда логичен. Он не осознается и обычно возникает в критические периоды развития. В детстве у большинства из нас нет чувства самоидентичности. Поэтому нам легко притвориться, и мы часто выбираем пример для подражания – и стараемся во всем быть похожими на него. Мы ведем себя как утята, не слишком разборчивые в том, какой объект считать матерью.

Когда мы становимся взрослыми, наша индивидуальность во многом представляет собой «коллекцию» моделей поведения взрослых, с которыми мы росли в детстве. Наша модель того, как быть взрослым, несет в себе отпечаток значимых взрослых из детства; этот отпечаток выражается в форме ранних убеждений и паттернов поведения, которые мы превратили в «часть» себя в раннем возрасте. Такие убеждения и паттерны поведения возникают, когда мы достигаем определенного возраста и уже не являемся детьми. Именно поэтому в процессе реипринтинга важна не только фигура нас самих в детстве, но и фигуры других людей, принимавших участие в ситуации.

Однажды я работал с женщиной, которая хотела больше заниматься спортом и привести свое тело в форму. Когда мы вплотную подошли к изменениям, которых она хотела, у нее возникла сильная реакция. Я спросил: «Что вас останавливает?». Она сказала: «Если это изменение произойдет, то я действительно буду нравиться самой себе». Это последствие не показалось мне таким уж ужасным, и я спросил ее, почему это будет проблемой. Она ответила: «Потому что если я буду нравиться самой себе, то потеряю важных для меня людей». Я спросил, откуда это взялось, потому что это – убеждение.

Она сказала: «Если я полюблю себя и буду заботься о себе, то потеряю близких людей».

Оказалось, что в истории ее семьи был похожий прецедент. Когда значимые другие в ее семье делали что-то хорошее для себя, их партнер чувствовал, что ему что-то угрожает, и не мог с этим справиться. В итоге отношения прекращались. Когда моя клиентка смотрела в будущее, у нее возникало неприятное чувство, когда она видела, что делает что-то хорошее для себя. Это чувство было связано с событиями в прошлом других людей. Это было «подражание» этим людям. Это значит, что у нас могут возникать сильные ограничивающие чувства, основанные на представлении о том, что было бы, если бы мы были на месте другого человека.

Идентификация импринтов и работа с ними

Самое сложное в процессе изменения любой системы верований – то, что импринт, скорее всего, не осознается. Наше самое значимое поведение обычно является наиболее привычным. Это поведение, которое мы осознаем меньше всего. Если мы используем заякоренное чувство в качестве гида к прошлым воспоминаниям, то события, которые мы вспоминаем первыми, могут быть не так важны, как возвращение в точку, где мы испытываем замешательство и говорим: «Я не знаю, почему я это делаю». В этой точке мы знаем, что дошли до чего-то действительно важного, – этот момент мы называем «тупиком». Это довольно интересный феномен. Возможно, в прошлом вы пытались избегать его в работе с клиентами. Но именно в такой ситуации мы знаем, что «пришли по адресу», с точки зрения идентификации обстоятельств, в которых возникло ограничивающее убеждение.

Нарисовать «тупик»

Если вам никак не удается найти импринт, связанный с «тупиком», пусть человек сделает что-то, что может быть с ним связано. Можно спросить: «Как вы думаете, с чем связано это чувство?» С этого можно начать. Если эпизод, который опишет человек, вызывает настолько же интенсивные реакции в его физиологии, как и проблемное состояние, вы будете знать, что здесь есть связь.

Иногда, когда мы якорим какое-то чувство, даже сильное, и удерживаем якорь, чтобы помочь человеку вспомнить какой-то прошлый опыт, человек как бы «замирает», испытывает замешательство, у него «все вылетает из головы», как у того клиента, который боялся летать на самолетах. Внезапно кажется, что здесь не с чем работать. Как будто некоторые люди научились диссоциироваться от боли, чтобы избежать того, что могло бы случиться после нее. Можно заякорить это «замирание» или отделенное состояние и в подходящий момент снять якорь, чтобы найти значимый импринт из прошлого. Здесь нужно терпение, и часто такое терпение бывает вознаграждено. Человек может начать быстро видеть серию «слайдов», которые может затем объединить и вспомнить, таким образом, подробности ситуации, в которой возник импринт.

Еще одна полезная техника идентификации импринта, когда человек оказывается в «тупике», – быстро прервать это состояние и заякорить какое-нибудь сильное ресурсное состояние. Возможно, поможет такой ресурс, как смелость или сила, – такие «общие» ресурсы полезны в самых разных ситуациях. Затем можно задействовать этот якорь, когда человек вернется в состояние «тупика», чтобы помочь ему пройти его.

Я часто замечаю, что полезны могут быть терапевтические истории (метафоры), – если мы движемся по пути к интеграции. Если вы зашли в тупик, где сознание делает что-то одно, а бессознательное – другое, полезно использовать метафору, особенно если человек говорит: «Это не имеет никакого смысла».

На стене в моей комнате висит цитата Альберта Эйнштейна: «Все нужно делать настолько просто, насколько возможно, – но не проще». Я часто говорю эти слова людям, когда они застревают и думают, что если попытаются сделать что-то быстрее или сложнее, чем это возможно, то рискуют столкнуться с сопротивлением. Метафоры хороши тем, что для их восприятия нужны оба полушария мозга, и поэтому они прекрасно заполняют пробелы в мышлении. Даже если в метафоре просто повторяется то, что вы только что сказали, но в виде аналогии или истории, ее можно понять на другом уровне.

Изменить личную историю без ролевых моделей

Иногда в ситуации, где возник импринт, нет никакой очевидной интроекции со стороны значимых других. Позвольте мне привести несколько примеров импринтов, где нет очевидной смены позиций со значимым взрослым или кем-то еще. Однажды я работал с 35-летним человеком, который был успешным топ-менеджером, но не мог грамотно писать. Мы попытались обучить его стратегии правописания, но он все равно писал с ошибками. Оказалось, что когда он смотрит вверх и влево, чтобы представить себе слово, которое собирается написать, то начинает вспоминать ситуацию, где видит лицо учителя: как тот сердито смотрит на него и говорит, как плохо он у него с грамматикой. В результате, конечно, он чувствовал себя плохо. Этот образ «забивал» каналы, и он видел не слово, а только лицо учителя. Он сказал, что когда пытается визуализировать слово, оно не удерживается в его визуальной памяти, оно быстро исчезает. Его проблема возникла в отношениях со значимым другим, несмотря на то что он не ставил себя на его место.

Мы исследовали позитивное намерение, лежавшее в основе поведения его учителя, попросив его встать на его место. Он обнаружил, что учитель пытался мотивировать его научиться грамотно писать. Определение позитивного намерения изменило его отношение к учителю, и лицу учителя уже не нужно было «висеть» у него перед глазами. После этого отпала необходимость сознательно представлять себе слова – буквы буквально выскакивали перед ним. На самом деле он и раньше видел буквы и знал, как правильно написать слово по буквам; он просто не мог получить доступ к словам перед своим мысленным взором из-за помехи – образа учителя. Когда мы убрали эту помеху (образ лица учителя), оказалось, что за ней находятся слова, и они были там всегда. Это – пример импринта, который мешал человеку выполнять очень простые действия. Поэтому у этого человека возникло убеждение, что он не умеет грамотно писать.

Недавно меня попросили поработать с профессиональным водолазом, который боялся погружаться в темную воду. Он понятия не имел, почему боится. Когда он описывал мне свое текущее состояние, я заметил, что он смотрит вверх и влево. Очевидно, это был какой-то образ, которого он не осознавал. При том что у него был визуальный доступ к этому образу, он сказал, что чувствует, будто вода «топкая». Я спросил его, видит ли он при этом какие-то образы, он сказал: «Я не знаю, я ничего не вижу». (Часто, когда речь идет об убеждениях, человек лишь частично осознает собственный мыслительный процесс). Я попросил его посмотреть вверх, усилить это чувство и проверить, не видит ли он каких-то образов. Вдруг, когда он начал усиливать чувство, всплыл образ: он вспомнил, как ему было 12 лет, и он играл в грязной реке с другими мальчишками. Они чистили русло реки, он вступил в грязную илистую воду, и ему было очень неприятно. Поэтому его так беспокоила темная вода. Но одно знание об импринте не избавляет от страха. Нам нужно было выяснить, какие способности, информацию или другие ресурсы нужно добавить в это воспоминание, чтобы изменить чувства.

В этой ситуации не было очевидной смены ролей с другими людьми, и вместо полного реимпринтинга мне достаточно было провести базовое якорение. Я попросил клиента мысленно вернуться в ту ситуацию и, используя базовые техники якорения, расширил его выборы, чтобы помочь ему перейти в желаемое состояние. Это был простой шаг, но он все изменил – теперь он мог спокойно погружаться в темную воду, используя соответствующие меры предосторожности.

Импринты с участием ролевых моделей

Обычно в ситуации, где возникает импринт, происходит бессознательное «ролевое моделирование» значимых других. Цель реимпринтинга – дать человеку новый выбор в том, как он думает о ситуации, где произошел импринт. Этот выбор помогает изменить убеждения о себе, о мире и о значимых других.

Чтобы сделать реимпринтинг, нужно добавить ресурсы, в которых человек нуждался в той ситуации, чтобы иметь больше выбора по поводу своего поведения. Возможно, нужно будет добавить ресурсы и другим людям, участвовавшим в той ситуации. (См. описание процесса реимпринтинга, шаги 3 и 4).

Демонстрация реимпринтинга

Примечание редактора. Ниже приведена полная расшифровка стенограммы сеанса реимпринтинга с клиентом. Она показывает, как добавляются ресурсы значимому другому, а также клиенту. Обратите внимание, что Роберт постоянно использует движение назад во времени для сохранения раппорта и прояснения ситуации. Его комментарии для группы включают метафоры и объяснения для Билла.

Роберт: Билл, представьтесь, пожалуйста, и расскажите нам, для чего вы пришли к нам сегодня.

(Обращаясь к группе) Билл сказал, что не возражает, если ему нужно будет поделиться с группой какой-то информацией о себе, если это необходимо или уместно. Я использую содержание, которое дает клиент, несколькими способами. Иногда полезно выяснить некоторое содержание, связанное с важным событием (импринтом), чтобы понять, как связаны между собой его элементы. Мне также нужно достаточно содержания, чтобы калибровать тон голоса, ключи доступа, физиологию и так далее, которые связаны с опытом Билла. Когда я прошу человека рассказать мне об опыте «Х», меня интересует не словесный, осознанный ответ. Скорее я обращаю внимание на положение тела, ключи доступа, тон и темп голоса, жесты и паттерны речи. По ходу работы я буду обращать ваше внимание на то, какую информацию я получаю из этих каналов.

Билл : Меня зовут Билл, я из Сан-Франциско. Прошлой осенью у меня диагностировали определенное состояние, вызванное вирусом СПИДа, которое является предшественником СПИДа. Сейчас у меня почти нет симптомов, но в целом мой врач говорит, что моя иммунная система находится под угрозой. У меня также положительный результат теста на вирус СПИДа.

Роберт : Я хотел бы обсудить с вами ваше представление о том, каково ваше желаемое состояние.

Билл: Жить.

Роберт : Хорошо. Жить. Теперь давайте зададим вашему мозгу одну задачу. Жить – это большая и важная цель.

(Обращаясь к группе) Иногда я думаю, что на этой стадии работы моя роль – быть турагентом по поведению. Вы – турагент, к вам приходит человек, и вы спрашиваете: «Куда бы вы хотели отправиться?» Если он говорит: «Я хочу поехать домой», вам нужно немного больше информации, чтобы ему помочь.

(Биллу) Когда вы думаете об этом, я заметил, что ваши глаза движутся вверх. Вы видите какой-то образ?

Билл : Да. Я вижу себя, в будущем, как я хорошо себя чувствую и у меня нет симптомов.

Роберт : Это диссоциированный образ. «Нет симптомов» – это негативное утверждение о том, чего не будет . Если у вас нет симптомов, что с вами будет?

Билл : Я выгляжу здоровым.

Роберт : Что вы будете делать в здоровом будущем, чего не делаете сейчас?

Билл : Я физически буду чувствовать себя лучше.

Роберт : Вы начинаете себя «лучше чувствовать», когда смотрите на этот образ?

Билл : Если смотрю на него достаточно долго.

Роберт : Достаточно долго?

Билл : Я вижу, как я занимаюсь в спортзале и чувствую себя лучше.

Роберт : Хорошо. Как бы вы расширили это в другие контексты? Стали бы вы делать

что-то по-другому в отношениях с кем-то или на работе?

Билл : Я проводил бы намного больше времени с людьми. В последнее время я чувствовал себя не так хорошо, чтобы часто общаться с людьми.

Роберт : Итак, вы проводили бы намного больше времени с людьми.

Билл : И получал бы удовольствие от этого.

Роберт : Это какие-то конкретные люди? Имена называть не обязательно.

Билл : Да. Друзья и коллеги по работе. Роберт (обращаясь к группе): Обратите внимание, сейчас у нас есть более широкий образ. Мы начали с образа, когда Билл выглядит здоровым и занимается в спортзале. Мы хотим, чтобы он увидел и другие ситуации из жизни. Тогда мы можем начать спрашивать: если вы – здоровы в э той ситуации, что это значит для остальной вашей жизни?

Нам нужно подвергнуть экологической проверке другие сферы жизни, с которыми, возможно, нам придется иметь дело. Иногда «здоровье» для человека означает, что он будет жить так, как ему по-настоящему нравится. Когда вы работаете с людьми, которые хотят от чего-то отказаться, они иногда говорят: «Если я брошу курить, то, наконец, смогу делать все, что всегда хотел делать в жизни». Конечно, это значит, что здесь есть больше проблем, чем просто бросить курить, потому что за этим стоит что-то более важное. Здоровье для Билла означает намного больше, чем занятия в спортзале.

(Биллу) Что нужно изменить в вашем теле, чтобы у вас было то здоровое будущее, которого вы хотите? Представьте себе свое тело изнутри и представьте себе, что изменится в вашей личности, если вы будете здоровым. Сравните эти образы.

Билл : Моя иммунная система стала бы сильнее.

Роберт : В чем именно? На что это было бы похоже?

Билл : Я не знаю. Я представляю себе небольшую модель Симонтона – маленьких Пакманов [2] 1.

Роберт : Модель иммунной системы в виде Пакманов.

(Обращаясь к группе) Первое, что говорит Билл, – что он никогда не представлял себе этого раньше. Он говорит: «Я не знаю, на что это похоже». Он находит модель, что его Пакман (иммунная система) будет сильнее вируса или чего-то подобного.

Что такое СПИД и что он делает? Это – вирус, который представляет собой парадокс. Он атакует определенные клетки иммунной системы. Если вы пытаетесь атаковать эти клетки с помощью визуализации, то на самом деле воюете с собственной внутренней системой защиты. Вирус СПИДа заражает клетки-маркеры иммунной системы – клетки, которые определяют, что хорошо для вашего тела, а что должны устранить другие иммуноциты. Именно поэтому мы более восприимчивы к инфекциям, если у нас есть вирус СПИДа. Не потому, что у нас меньше Пакманов. Пакманы не заражены; заражены клетки, которые управляют остальными клетками. Проблема в том, что нужно избавиться от некоторых из наших собственных иммуноцитов, чтобы иммунная система стала сильнее.

Так что вопрос не в том, чтобы у вас было больше Пакманов; вопрос в том, чтобы они делали то, что должны делать. Это не вопрос того, чтобы заставить Пакманов что-то съесть, это – вопрос поддержания целостности вашей физической идентичности. Есть много примеров, когда люди, инфицированные вирусом СПИДа, не имеют никаких симптомов. Возможно, у них никогда не будет никаких симптомов или они появятся много лет спустя.

(Биллу) Чтобы добраться до здорового будущего, которого вы хотите, нужно коечто сделать в вашей иммунной системе. Поэтому я спрашиваю, каков ваш образ, и объясняю все это.

Билл : Я понимаю.

Роберт : Ваша иммунная система определяет, что такое « Я» и что такое « Не-Я» . Это вопрос идентичности. Иногда проблемы иммунной системы отражают те или иные проблемы идентичности. Это еще одна причина, по которой я спросил: «Каким вы будете в своем здоровом будущем?”

Позвольте мне привести небольшой пример. У людей, страдающих синдромом множественной личности, часто есть разные иммунные реакции для каждой из этих «личностей». Например, у одной из «личностей» может быть аллергия, а у других – нет. Я читал о женщине, у одной «личности» которой был диабет, а у другой – нет. Один из типов диабета связан с особым сбоем, когда иммунная система атакует клетки поджелудочной железы, производящие инсулин. Изменяя свою идентичность, часто можно полностью изменить целый кластер других вещей (например, иммунную систему).

(Биллу) Какой образ вы сейчас видите? Я дал информацию, которая может помочь вам создать образ текущего состояния.

Билл : Я вижу образ своей иммунной системы, но она похожа на кровеносную систему с кровеносными сосудами, и они свернуты и сжаты. Очевидно, им нужно расшириться. Для меня это выглядит гораздо реалистичнее, чем образ Пакманов, который у меня был раньше.

Роберт : Хорошо. Итак, вы хотите увидеть, как что-то расширяется. Что заставляет их сворачиваться и сжиматься?

Билл : Я.

Роберт : Как?

Билл : Я не знаю, но, так или иначе, я знаю, что это я.

Роберт : Зачем вы делаете это со своей иммунной системой?

Билл : У меня есть несколько предположений. В прошлом я использовал болезнь, чтобы получить любовь. Я делал это, когда у меня была астма в детстве. Я мог привлечь внимание, когда болел. Сейчас, в своей жизни, таким образом я привлекаю внимание.

Роберт : Вы говорите: «Я замечаю, что получаю от этого вторичную выгоду – внимание».

(Обращаясь к группе) Он также говорит: «астма» и «сжатие». Здесь есть некоторая корреляция. Мы бы могли поработать со стратегиями, позволяющими привлекать внимание, но я хочу обратиться к базовым убеждениям. Это действительно важно.

(Биллу) Вы верите, что можете сделать то, что нужно, чтобы достичь здорового будущего, которого хотите?

Билл : Я пытаюсь. Мой опыт с НЛП в последние два года состоит в том, что со мной НЛП не работает. Я много раз видел, как оно работает с другими. Я даже успешно использовал его с другими людьми – но мне кажется, что со мной ничего не работает.

Роберт (обращаясь к группе): Это – хороший индикатор того, что здесь есть ограничивающее убеждение. Когда НЛП-практики спрашивают, как выявить убеждение, я часто предлагаю им найти что-то, что человек пытался изменить в течение долгого времени, но у него ничего не получилось. Когда Билл говорит о том, чего хочет, он смотрит вверх и вправо. Когда он говорит о том, что его останавливает, он делает вот такой жест ( давит рукой вниз и слева, как будто за себя ). Мы хотим понаблюдать, что он делает, когда говорит «да» и когда говорит «нет». Мы не хотим это интерпретировать, нам нужно просто это увидеть.

(Биллу) Несмотря на то что вы сказали, что не верите, что можете измениться, вы все же здесь сидите. На каком-то уровне вы все же верите, что можете добиться изменений, которых хотите.

Билл : Я верю, что могу измениться, но еще не выяснил, как это сделать. Это не «не могу».

Роберт : Когда вы думаете о том, какой вы сейчас по сравнению с тем, каким хотели бы быть, что стоит на пути?

Билл : Прямо сейчас я не получаю результатов в работе по изменениям, которую пытаюсь делать.

Роберт : А, так это только факт, что вы не получаете результатов?

Билл : Да, это какой-то замкнутый круг.