Н.Ф. (ненаучные фантазии)

- Караваев, - обвиняющим голосом прокурора сказала Андроника, - тебе уже сорок три года!

- Вот видишь! - воодушевленно сказал Караваев. - Разница в возрасте и мне уже сорок три года. Гормоны мои поуспокоились, а уровень тестестерона упал почти вдвое.

- Нет, - сказала сестра твёрдо, - я тебя положительно с ней познакомлю. И не отвертишься!

- А кстати, - сказал Караваев, отодвигая фото, - как зовут твою лучшую подругу... и... мою потенциальную супругу?

- Даша. Дарья Ефимовна Кромова.

- Буду иметь в виду.

- Учти, она о тебе знает.

- Теперь и я о ней осведомлен.

- Шут, - сказала сестра.

- И красавица дочь, - негромко пропел Караваев.

- Арсений! - громко сказала Андроника, - выходи, ужин стынет!

- О чём спор? - бодро поинтересовался Арсений, возникая в кухне. - О-па, - сказал он, замечая снимок.

- Грабли убери, - Андроника проворно спрятала фото.

- Ну, ясно, - сказал Арсений, усаживаясь напротив Караваева, - всё как обычно. Слушай, мать, тебе не надоело каждый раз устраивать смотрины своим непристроенным подружкам?

- Заткнись, - мрачно посоветовала мужу Андроника.

- Молчу, молчу, - сказал Арсений ухмыляясь.

- Однако.., - сказал Караваев.

- Выбесил меня всю, буквально, - пожаловалась брату Андроника.

- Давайте ужинать, - сказал Арсений, жалобно сложив ладони лодочкой и глядя на жену покорными глазами снизу-вверх. - А?

- Вот, - тоном прокурора в уголовном процессе сказала Андроника. - Сатир!

- Брэк! - сказал Караваев, - давайте и вправду что-нибудь скушаем!

На ужин была горячая рассыпчата картошка, заправленная подсолнечным маслом, с зеленью и укропом, консервированные пупырчатые огурчики (новый скороспелый сорт, выведенный отечественными селекционерами в Ново-Григорьевском сельскохозяйственном институте, семена рассылаются заинтересовавшимся гражданам садоводам наложенным платежом, запрос посылать в адрес Рубановской опытно-селекционной сельхоз станции письмом, или на адрес электронной почты, или звонить по телефону: 222-777-33-555, выход на межгород через телефонистку N-ской областной телефонной станции, дополнительный 12), маринованные опята в оливковом масле, солёная капуста с тмином и клюквой, горячие шаньги с брусникой, картошкой и гречневой кашей, рыбники с зубаткой, сур — традиционный хмельной напиток коми.[3]

На десерт — пломбирное мороженое, посыпанное кедровыми орешками, с морошковым вареньем, гречишным мёдом и малиновый мусс. Завершился ужин крепким, до кирпично-красного цвета, чаем с мятой и базиликом, на выбор.

Караваев отодвинул пустую чашку.

- Спасибо этому дому.

- На здоровье, - сказала Андроника, а Арсений намекающе мигнул левым глазом.

- Позже, - многозначительно сказал Караваев.

Сестра выразительно показала мужу кулак.

- Куда ты? - спросила Андроника.

- Навещу племяшку, - сказал Караваев.

Племянница Юля, сидя на диване, слушала музыку и одновременно читала книгу. Караваев сел рядом, оттянул наушник и сказал:

- Привет, племяшка.

- Здрасьте, дядя Сева.

- Что читаешь?

Юля показала обложку.

- Ага, - сказал Караваев несколько изумлённый выбором племянницы. - И как?

- Клёво, - лаконично ответствовала племянница.

- Рад за тебя, - не нашёлся сказать ничего лучшего Караваев, возвращая наушник на место.

- Угу, - прогудела в ответ племянница.

Караваев, поднявшись с дивана, тихо удалился, прикрыв за собой дверь. Мысль, пока бесформенная и непределённая, зародившаяся в его мозгу при виде обложки читаемой племянницей книги, требовала безотлагательного обдумывания и осмысления, желательно в одиночестве, среди тишины и покоя его холостяцкого жилища, нарушаемого лишь мерным стуком настенных часов первой половины XX века.

Начало рабочего дня Караваев провёл в кабинете, отвечая на звонки и подписывая бумага. Ближе к одиннадцати он вызвал машину и поехал на конференцию в областную администрацию. Конференция проводилась под лозунгом: «Социальная ориентированность бизнеса и улучшение инвестиционного климата». В конференц-зале собрался весь областной бомонд и акулы «туземного» предпринимательства, среди которых было несколько авторитетных бизнесменов и деловых партнёров Караваева. Видеть их лица Караваеву было в высшей степени противно, ибо он их всех знал по канувшим в историю (однако не забытым) «лихим девяностым», а с одним из этих, ныне уважаемых граждан, ему однажды пришлось свести близкое знакомство (тогда именно он, будущий деловой партнёр размахивал перед караваевским носом разогретым пальником, обещая «вше поганой» засунуть его в сами-знаете-какое-место, и именно он сейчас при встрече с Караваем чуть ли не распахивал объятья и непременно осведомлялся не собирается ли Караваев наконец связать себя крепкими узами Гименея). В такие мгновения Караваев неизменно вспоминал своё обмякшее от страха тело, прикрученное конечностями к стулу бельевыми веревками и медное жало паяльника, источающее нестерпимый жар. Вспоминая это, Караваев дружески улыбался собеседнику, вполне искренне пожимал протянутую руку и говорил ответные любезности, в душе жестоко презирая свою интеллигентскую трусость и сервильное лицемерие. Не удивительно, что он, почти инстинктивно, старался быть как можно менее заметным, держась за спинами приглашенных и подальше от буфета.

Бизнесменов попросили в зал. Караваев скромно пристроился в заднем ряду, раскрыл ежедневник и принялся рисовать чертиков, мордами похожих на незабвенного делового партнера. Вчерашняя мысль не давала ему покоя, обретая из общей туманности и неопределённости конкретную, непротиворечиво завершённую форму списка первостепенных и неотложных мероприятий.

Пришло время действовать.

Прежде всего, нужно было выяснить, что такое «ахатина африканская» и в чём её различие от иных представителей улиточного племени, затем позвонить по телефону, указанному в тексте объявления. Караваев вытащил смартфон. Поисковик услужливо выдал перечень ссылок на интернет-ресурсы по интересующей его теме. Караваев, не раздумывая, выбрал самую верхнюю, под строкой набора запроса. Вот что он прочитал (см. Википедия, статья «Ахатина гигантская»:

«Ахатина гигантская (лат. Achatina fulica) – сухопутный брюхоногий моллюск, подкласс лёгочных улиток. Широко распространён в странах с тропическим климатом, высоко инвазивный (вторгающийся в нехарактерную для его существования территорию или экологическую систему) вид, вредитель сельскохозяйственных растений. Расширение ареала улитки было остановлено благодаря своевременно установленным карантинным мерам. На территории Европы и в Российской Федерации ахатины, в силу невозможности сущестования, зачастую содержаться в качестве домашних питомцев. Взрослая улитка достигает в длину двадцати пяти – тридцати сантиметров. Раковина ахатины коническая, чаще закручена против часовой стрелки, но встречаются особи и с правозакрученной раковиной.Число витков у старой улитки составляет от семи до девяти витков. Окраска раковины зависит от наследственности. Обычно это сочетание различных оттенков коричневого и чёрного цветов. Раковины старых улиток становятся зеленоватыми. Питание ахатин: Улитки предпочитают продукты растительного происхождения, мягкие и разлагающиеся части растений. Молодые особи (до тридцати мм в длину) питаются молодыми растениями, взрослеющие и взрослые отдают предпочтение мёртвым разлагающимся растительным остаткам.В домашних условиях рекомендуется кормить улиток огурцами, кабачками и другими мягкими овощами с обязательным включением в рацион питания кальциевых и белковых продуктов животных, таких как гаммарус. Категорически запрещается кормить ахатин мясными продуктами, солениями, копченостями, цитрусовыми, поить алкоголем во избежание летального исхода. На заметку: кормление бананами или огурцами может привести к привыканию (улитки будут отказываться принимать иную пищу). Возможно кормление ахатин отварной кашей из “трёх злаков”, но непременно без соли. Для построения раковины улиткам жизненно необходим кальций, поэтому нужно добавлять в рацион перемолотую в пыль яичную скорлупу или речной ракушечник, кормовой мел, костную муку. Кроме того, ахатинам полезна сепия, приобрести которую можно в зоомагазинах. Соль улиткам категорически противопоказана. Ахатины – гермафродиты. Половой зрелости улитки достигают в шесть – пятнадцать месяцев (в зависимости от климата), растут всю жизнь, однако после первых двух лет жизни скорость роста замедляется. Продолжительность жизни ахатин колеблется в диапазоне от пяти до десяти лет. Число яиц в кладке может достигать двухсот. Размер одного яйца составляет четыре – четыре с половиной мм. По форме яйца улитки напоминают куриные, цвет скорлупы – белый, структура скорлупы – плотная. Эмбрионы развиваются при температуре от двадцати четырёх градусов по Цельсию, от нескольких часов до семнадцати дней. Число кладок: пять-шесть ежегодно».

Размеры улитки впечатляли. Караваев дождался перерыва и, выйдя в фойе, торопливо набрал требуемый номер. После продолжительных гудков и долгого молчания, прерываемого сухими тресками и чьим-то придушенным дыханием, в трубке раздался голос:

- Кто?

- С кем я говорю? - спросил Караваев.

- Это не существенно. Кто?

- Я по объявлению.

- Какому? - голос заметно нервничал.

- На стене, - сказал сбитый с толку Караваев.

- Какой?

- Кирпичной, - ответил Караваев.

- Где? - спросил голос.

- Там, где предлагается продать большую улитку, - слегка разозлившись, сказал Караваев. - И номер телефона.

- Продать?

- Нет, блин, звонить! - брякнул сгоряча Караваев.

- А! Так вы по объявлению, - сказал голос. - Знаете, что? Перезвоните по этому номеру через тридцать минут.

- Через полчаса? Через полчаса не смогу.

- Почему? - спросил голос.

- Понимаете, я на совещании, освобожусь как минимум часа через полтора.

- Я понял, - сказал голос и замолчал.

- Алё! - сказал Караваев.

- Я думаю, - недовольно произнёс голос. - Помолчите, пожалуйста.

- Пожалуйста, - сказал Караваев.

- Алё? Вы здесь? - сердито осведомился голос.

- Здесь.

- Запоминайте адрес. Парковая, двенадцать-тридцать три. Второй этаж, прямо. Сначала позвоните в дверной звонок, три коротких, четыре длинных, три коротких. После этого постучите следующим образом: «тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук». Запомнили?

- Запомнил.

- Повторите!

- При подходе сначала звонить в дверь. Три коротких, четыре длинных, три коротких. Потом стучать. Два про три раза, один — по семь.

- Правильно. Адрес?

- Улица Парковая, дом номер двенадцать, квартира номер тридцать три. Второй этаж, прямо.

- Всё верно. На лестничной площадке четыре квартиры. Моя — прямо — по правую руку. Как подниметесь, так сразу в неё и упрётесь. Отбой, - сказал голос и отключился.

- Отбой, - как-то неуверенно подтвердил Караваев.

Лифт ожидаемо не работал. Увы, но смена общественно-политических формаций никак не повлияла на работоспособность жилищно-коммунального хозяйства. Все недостатки прежней, социалистической системы ЖКХ были благодарно заимствованы нынешней, прогрессивной капиталистической, творчески освоены, применены и обогащены бесценным опытом менеджеров современных управляющих компаний, помноженным на особенности ведения бизнеса в условиях Восточно-Европейской равнины.

К раздвижной двери лифтовой шахты было прицеплено скотчем грозное предостережение, выведенное дрожащими буквами на разлинованном листке, выдранном с мясом из школьной тетради: «Внимание! Лифт фатально поломан. Во избежание травм и несчастных случаев КАТЕГОРИЧЕСКИ воспрещается пытаться раздвигать двери лифта руками!» Чуть ниже неведомый шутник-доброхот не от большого ума приписал: «Маша. Даёт всем. Звонить круглосуточно». Караваеву мигом припомнился анекдот, слышанный им в туманной юности: «Мальчики по вызову. Звонить 02». Он хмыкнул, воровато оглянулся, густо зачеркал скабрезную приписку, сказал: «Иначе никак», убрал ручку во внутренний карман пиджака, поправил галстук и с чистым сердцем отправился навстречу мечте. Ну, в смысле, поднялся на второй этаж дома номер двенадцать и позвонил-постучал оговорённым количеством звонков и стуков в квартиру номер тридцать три.

- Кто там? - спросил недоверчивый голос.

- Мы договаривались. Насчет приобретения улитки.

- Я помню. Вы один?

- Один.

- А чья машина стоит во дворе, под окнами?

- «Даймлер-Бенц», представительский класс, седан, цвет «консервативно-чёрный», «сити», или «уолл-стрит»?

- Я не разбираюсь в марках автомобилей и в автомобильных цветах тоже? Так это ваша машина?

- Под окнами? Напротив клумбы с ромашками?

- Это маргаритки!

- Машина моя. В ней сидит водитель. Персональный.

- Водитель не в счёт. Заходите, - сказал голос, отпирая замок и скидывая солидную дверную цепочку (скорее крепкую стальную цепь, отрезанную от собачьего поводка).

- Благодарю, - вежливо сказал Караваев.

- Давайте знакомиться, - сказал сухонький мужчина, возрастом лет шестидесяти-шестидесяти трёх, тщательно закрывая многочисленные замки, защёлки, щеколды и цепочки. - Профессор Скородумский.

- Караваев, - сказал Караваев.

- За вами точно не было хвоста?