В один прекрасный день это произошло… Нет, не то, что ему поверили. Он застрелился.
Семен Семеныча призывали на службу в армию, а он отказывался.
– Вы по убеждению или как?.. – спросил его ответственный приемщик.
– По убеждению, – убежденно рапортовал Семен Семеныч.
– По какому? – приемщик уткнулся в свои бумажки.
– Что значит «по какому»? – удивился Семен Семеныч.
Бюрократ продолжал настаивать, Семен Семеныч продолжал удивляться. Так и было: один настаивал, другой – удивлялся. В конце концов Семен Семеныч признал, что у него нет убеждений, и застрелился.
Семен Семеныч славился среди друзей способностью умно говорить. Однажды один из них спросил Семен Семеныча:
– Семен Семеныч, о чем же ты говоришь со своей прелестницей?
– Ни о чем, – задумчиво произнес Семен Семеныч.
– Вот это любовь! – его друг, восхищенный, всплеснул руками.
«Видимо, это так…» – подумал Семен Семеныч.
Семен Семеныч слушал любителя словесности, а потом заметил ему:
– Не путайте слово и обозначаемое. Слово же коварно, под ним порой скрываются разительные противоположности! «Знак» – это одно слово, «значение» – другое; под одним корнем встречается категоричность и неограниченность…
Семен Семеныч читал лекцию по языку:
– Чего вы хотите добиться, когда обращаетесь речитативно?
– Того, что формулируем в словах, – отвечали ему слушатели.
– Вы добиваетесь того, чего добивается языковая форма. Как бы вы ни интонировали вопрос: «Вы не знаете, что такое человек?», он будет звучать и обозначать примерно то же, что и «Вы не подскажете, как пройти на улицу Марата?» Меня воспитали в духе «вы не подскажете…» И теперь я не могу ответить на вопрос: «Что есмь «человек»?» Я просто не могу его себе задать, потому что я просто не могу его услышать! В языке желание и результат разотождествились, причем мы потеряли сразу обе возможности – и желать, и обладать результатом.
Семен Семеныч знал, что у него заболят зубы. Он знал также, что их некому будет лечить. Они заболели. Их некому было лечить.
Что ему оставалось? Он застрелился.
Семен Семеныч был молод. На одной солидной, очень солидной научной конференции он позволил себе указать на нелепость заключений именитых ученых.
– «Яйцо курицу не учит», – пресекли Семен Семеныча.
– А курица, которая учит яйца, по всей видимости, сумасшедшая, – пошутил Семен Семеныч, весьма забавляясь сказанным.
Пока уязвленные корифеи от этого вот сказанного приходили в себя, Семен Семеныч зачем-то добавил:
– А курица, которая птенца от яйца отличить не может, – и того хуже!
Семен Семеныч общался с физиками и полюбил слово «процесс», потом попал в компанию юристов и разлюбил это слово. Последнее послужило ему поводом к тому, чтобы застрелиться.
– Семен Семеныч, вам какого вина – красного или белого? – спросили у Семен Семеныча.
– Мне, пожалуйста, каштанового с таким… – замялся Семен Семеныч, – бордовым оттенком.
Семен Семеныч читал лекцию социальным работникам:
– Когда я «раздеваю» банан, бывший до этого в холодильнике, я удивляюсь тому, что «тело» его холодно… Наши действия семантичны, мы в рабстве слова.
В этот момент Семен Семеныч думал: «Понимание чуждо природе – это человеческая природа. Но человеческая природа ошибочна как раз в этом пункте!»
Семен Семеныч занял место в поезде, а на нем кем-то было написано: «Кто здесь будет спать – тот дурак». Семен Семеныч позавидовал чудовищным предсказательным способностям писавшего, потом впал в глубокую депрессию и застрелился.
Семен Семеныч рассуждал:
– Я люблю поэмы Бродского, особенно когда он сам перестает понимать то, что пишет. Напротив, Ахматова… Я восхищаюсь движением ее мысли. Поэт слова отличен от поэта мысли, – резюмировал Семен Семеныч и после добавил: – Поэт же чувства мечется от одной пристани к другой, но так и остается никчемным. Вот если запеть…
Какой-то мужик спросил Семен Семеныча:
– Ты мужик?
– В каком смысле? – пронзенный нелепым сомнением, озадачился Семен Семеныч.
– Мужик бы не спрашивал!
– Но мужик же спросил…
Семен Семеныч никогда не видел мандаринового дерева, но зато видел мандарины.
Он воображал себе мандаринное дерево, но не узнал его, когда увидел. Семен Семеныч расстроился и застрелился.
Семен Семеныч был на рынке. Он торговался.
– За три рубля отдадите? – спрашивал Семен Семеныч у хозяина орехов.
– Они столько и стоят, – безэмоционально и тупо ответил ему тот.
– И вы отдадите?! – удивился Семен Семеныч.
– Я же сказал! – рассердился хозяин орехов.
– А за три с половиной? – снова поинтересовался Семен Семеныч.
Семен Семеныч ушел ни с чем, проще говоря, его выгнали…
Он застрелился.
Семен Семеныч читал лекцию:
– Дух ницшеанской речи явленно афористичен. Хотя, право, речь и сама по себе афористична. Подумайте о столе… А теперь внимательно посмотрите на ближайший от вас.
«Мы примирились с абсолютной речевой афористичностью как с необходимостью дышать, но, в отличие от дыхания, такой неявный афорицизм губительно продуктивен…» – говорил Семен Семеныч в своей лекции.