Долги дьяволов

— Это верно. Но минут через пять нам с тобой предстоит влиться в толпу обитателей станции и направиться к грузовику, который привез кристаллы, — заметил Тайкус.

Джим поуспокоился. Не то чтобы они никогда прежде не проворачивали ничего подобного. Они просто никогда еще не делали этого на угнанных полицейских машинах. Он подумал о своей односторонней беседе с Майлзом и на миг озабоченно нахмурился. Он подумал, что его мать не хочет брать денег от сына, потому что знает, откуда они берутся. Если бы она узнала, что он еще и гоняет на краденом челноке, она бы ему такого сказала…

Рейнор ткнул пару кнопок — сильнее, чем требовалось, — пока наконец не нашел нужную. Перед ним развернулся план станции. План был крайне схематичный, привязанный к удобной кольцевой сетке, облегчающей запоминание. Общедоступные стыковочные узлы занимали внешний самый большой слой С. Маневрируя небольшим суденышком, и изо всех сил стараясь изображать непринужденность, Рейнор видел множество самых разных кораблей, пристыкованных к разнокалиберным портам: от крошечных катеров на одного человека до нескольких огромных. Большинство из них выглядело так, словно знавало лучшие деньки.

Ко второму уровню, В, куда направили их с Тайкусом, пристыковывались в основном служебные суда. Этот уровень был обозначен «Официальные/ Правительственные суда». На верхнем уровне А стыковочных узлов было меньше, зато сами узлы были куда больше. Он явно был рассчитан на больших шишек — либо высокопоставленных особ, либо на тех, у кого достаточно денег, чтобы считаться важными шишками.

— Наш грузовик должен стоять на уровне С, — сообщил Рейнор Тайкусу. — Я так понимаю, что посадочных площадок, достаточно больших, чтобы его принять, тут примерно десятка два.

Он ткнул в экран, нашел лестницу.

— Все, чувак, дальше все просто!

— Угу, при условии, что мы сумеем пристыковать этих малюток, — сказал Тайкус.

— Ну да, если мы разобьемся при посадке, это несколько подпортит наше прикрытие, — сказал Джим.

— Тогда выправи машину и лети как следует!

Космическая станция «Хор л и Бартон», как и положено подобной захолустной станции, была изрядно запущенной, устаревшей, и за безопасностью там следили спустя рукава. Когда Рейнор сел и отыскал, где тут шлюз, снаружи его встретил скучающий работник со сканером данных: устройством, позволяющим считывать чипы с данными и, по всей вероятности, дающим доступ к информации обо всех кораблях, находящихся на станции. На работнике был синий комбинезон с нашивкой, уведомляющей, что его зовут Кроуфорд. Суточная щетина, пустые глаза. Кроуфорд что-то жевал, и с куда большим энтузиазмом, чем проверял поддельное удостоверение Рейнора.

— Проходите, мистер Таннер, станция в вашем распоряжении, — сказал Кроуфорд, отвернулся и звонко сплюнул в какую-то металлическую урну. Он взял прямоугольный кусочек пластика, воткнул его в щель машины, висящей на стене, машина погудела, пощелкала и через некоторое время выплюнула карточку обратно.

— Нам с моим напарником, Уайтли, нужно осмотреть этот грузовик, — сказал Джим, протягивая Кроуфорду чип с данными интересующего их судна. — И хорошо бы убрать оттуда посторонних. У нас есть основания предполагать, что корабль похищен.

В светло-карих глазах работника блеснул слабый интерес — блеснул и тут же угас.

— Похищен, говорите? Дайте взглянуть.

Кроуфорд прочел информацию и ввел номер в

свой сканер.

— Ага… этот малыш причаливает к стыковочному узлу номер 22, порт С. Давайте, я уведомлю службу безопасности, они вас поддержат.

Джим вскинул руку, излучая спокойствие и уверенность.

— Нет, благодарю вас, в этом нет необходимости. Чем тише все пройдет, тем лучше. Нет необходимости устраивать панику. Нам с Уайтли нужно просто, чтобы оттуда ненавязчиво удалили всех посторонних.

Кроуфорд уставился на него.

— Вы уверены?

— Абсолютно! И муниципальный отдел охраны правопорядка округа Красная Меса намерен предложить существенное вознаграждение работникам станции, которые окажут нам сотрудничество и будут напрямую содействовать в поимке преступников.

Это даже отчасти было правдой. Джим, собственно, имел в виду награду, назначенную за поимку их с Тайкусом: ведь именно они и были теми самыми преступниками, которых они якобы ловили!

Кроуфорд оживился.

— Что, правда?

Джим улыбнулся, сунул руку в карман и отсчитал довольно приличную сумму наличными.

— Более того, — сказал он, — тем, кто окажется особенно полезен, я уполномочен вручать награду заранее. Возможно, по завершении операции вы получите еще, — добавил он, вручая деньги Кроуфорду.

— Понял… — сказал Кроуфорд, быстро пересчитал купюры и спрятал их в карман. — Джекс Кроуфорд к вашим услугам, сэр! Я отдал распоряжение службе безопасности очистить зону вокруг стыковочного узла номер 22, порт С, чтобы вы с мистером Уайтли могли беспрепятственно делать свое дело!

Он слегка улыбнулся, и Рейнор сообразил, что Джекс Кроуфорд вовсе не так глуп, как могло показаться. Зато достаточно алчен, как и надеялся Джим. Рейнор протянул ему руку, и Кроуфорд радушно ее пожал.

Рейнор вышел в коридор, быстро и негромко говоря в маленький портативный комм:

— Стыковочный узел 22, порт С, там все чисто!

— Я уже тут. Все тихо-мирно. Волоки сюда свою задницу, пока кто-нибудь не решил, что тут чересчур уж тихо!

Рейнор ускорил шаг. К счастью, казалось, будто на станции решительно все торопились поскорее очутиться где-нибудь в другом месте. Главное, совсем уж бегом не бежать, и все будет в порядке. Он увидел впереди Тайкуса, старающегося как можно меньше бросаться в глаза. Для Тайкуса это было не так-то просто. Он кивнул приятелю, и они встретились у двери, ведущей в 22С. Джим вставил ключ, который дал ему так удачно подкупленный Джекс Кроуфорд, и дверь отъехала в сторону. Они вошли внутрь, закрыли за собой дверь и заперли ее на замок.

Ничего особенно примечательного в этом грузовике не было. Выпущен несколько лет назад, модель самая распространенная, таких повсюду как грязи, очень потрепанный. Но сам корабль ни Джима, ни Тайкуса не интересовал, им было нужно то, что находилось в грузовом отсеке. Они быстро проникли на корабль и отправились в грузовой отсек. Тут тоже ничто не говорило о том, какие сокровища таятся на корабле. Стандартные грузовые контейнеры.

— А как же мы их вскроем? — спросил Рейнор.

— Это уж не наша забота, — ответил Тайкус. — Об этом пусть голова болит у тех, кто их у нас купит.

Да, но проверить-то надо? И тут Джим увидел сканер данных, лежащий на одном из ящиков. Он быстренько полистал его и ухмыльнулся.

— Итак, благодаря нашим блестящим дарованиям, крепким яйцам и личному обаянию, мы в данный момент являемся владельцами — пусть и не вполне законными владельцами — ровно пятнадцати контейнеров, набитых кристаллами!

Тайкус ухмыльнулся в ответ. Он сунул руку в карман куртки, вытянул сигару, закурил и выпустил дым в воздух.

— Скажи, разве мы не самые клевые джентльмены на станции, а?

— Вот и давай-ка сделаемся самыми клевыми джентльменами вне этой станции, — предложил Джим, направляясь обратно в рубку. — Я так понимаю, твой наводчик сказал, куда это везти?

— Сказал. Нас должны встретить на Гермесе.

Гермес был одной из трех лун, сияющих по ночам в небе Нью-Сиднея. Название показалось Рейнору чем-то знакомым. Он вдруг рассмеялся.

— И чего смешного?

— Да так, вспомнил, что в школе учил. Гермес — это же древнее мифологическое божество со Старой Земли.

— Да ну? И чего?

— Он был богом торговцев. И воров!

Тайкус хмыкнул, посасывая тлеющую сигару.

— И вашим, и нашим, стало быть? Пожалуй, этот бог мне нравится.

Глава 7

Гермес

В качестве курорта Гермес оставлял желать лучшего — как, впрочем, и планета, вокруг которой он обращался. И тем не менее желающих там побывать хватало. Место было уединенное, неприветливое, и, хотя воздух там был пригоден для дыхания, за некоторую сумму денег можно было устроить так, чтобы пребывание там оказалось более приятным. В барах подавали опьяняющие вещества всех родов и видов, предназначенные для вдыхания, впрыскивания либо потребления внутрь в жидком виде. Джим был несколько удивлен, когда они вошли в одно особенно мрачное заведение с весьма подходящим названием «Яма», и Тайкус повел его не к стене, уставленной бутылками с алкоголем, где хозяйничал весьма мускулистый бармен, разукрашенный шрамами, а в другой угол, где были подвешены разнокалиберные емкости, размером от кулака Тайкуса до его руки.

— Что-то я не в настроении ни пить, ни дуть — по крайней мере, пока не буду точно знать, что там внутри, — нахмурился Джим.

— А, Джимми, доверься Тайкусу Финдли! — пророкотал великан. Он высыпал на стол пригоршню кредитов. — Нам — на всю ночь! — распорядился он, обращаясь к привлекательной девушке в татуировках. — Мне и вот этому моему неопытному юному другу.

Девушка улыбнулась, опустила одну из емкостей, ту, что побольше, присоединила к ней шланг, потом повторила то же самое напротив Джима. Он по прежнему понятия не имел, что внутри, но мысленно пожал плечами. Рейнор знал, что бывают времена, когда нужно просто положиться на то, что Тайкус соображает, что делает.

Хотя, конечно, бывало, что и не соображал.

Девушка… емкостница? Как должна называться такая профессия? — взглянула на Тайкуса.

— Тут будете или вам с собой? С собой — только под залог!

— Под залог так под залог, лапушка! Сегодня вечером мне нужна возможность свободно передвигаться, если ты понимаешь, что я имею в виду.

И Тайкус весело подмигнул ей. К этому времени Джим был окончательно сбит с толку. Девушка полезла за стойку и добыла оттуда два комплекта ремней.

— Не знал, что ты таким увлекаешься, Тайкус! — напрямик заметил Джим.

Тайкус расхохотался.

— Джим, это не те ремни, что ты подумал!

Да, действительно. Джим сообразил, что это просто подвеска для ношения емкостей с собой. Тайкусу потребовалась самая большая, что нашлась; Джиму выдали среднюю. Они застегнули на себе эту сбрую, подогнав ее так, чтобы баллоны удобно лежали на спине. Джим почувствовал себя несколько лучше, обнаружив, что они не единственные, кто носит такие баллоны.

— Дыхни! — предложил Тайкус, вставив себе в нос прищепку и втянув в себя содержимое баллона. Джим опасливо последовал его примеру. И расхохотался.

— Да это же воздух!

— Кислород, если быть точным, — подтвердил Тайкус. И еще раз глубоко вдохнул.

— Но зачем?

— Джим, — сказал Тайкус, хлопнув приятеля по плечу, — что ты любишь больше всего на свете?

— Спать с женщинами!

— Ну, а кроме этого?

— Пить.

— Именно! Так вот, состав атмосферы на Гермесе таков, что ты свалишься под стол, едва осилив три рюмки. А с этой штукой можно пить как обычно или даже больше! Жизнь прекрасна.

— Тайкус, ты гений!

— А то! — гордо ответил Тайкус. И испустил тяжкий вздох. — Знал бы ты, Джимми, мой мальчик, как иногда тяжко живется нам, гениям! Чертовски тяжко.

Несмотря на то что через «Яму» тянулась непрерывная вереница персонажей, которых из вежливости можно было бы назвать «колоритными», хотя слово «мерзкие» было бы тут уместней, своих клиентов, которые появились примерно через час, Джим опознал сразу.

Их было пятеро: трое мужчин и две женщины. Один из мужчин был высокий, с черной кожей, которая блестела как намасленная в тусклом освещении «Ямы». В ухе он носил золотое кольцо, как и большинство его спутников. У двух других мужчин кожа была белая, призрачно-бледная, как будто они почти никогда не бывают на солнце. Они выглядели суровыми, изнуренными и готовыми на все.

Женщины были похожи на них: такие же мускулистые, как мужчины, чуть побольше пирсинга и почти столько же татуировок. Одна была поменьше ростом, со светлорусыми волосами. Вторая выглядела как настоящая воительница: высокая, крепкая, с черными волосами, голубыми глазами и… косточками, продетыми в нос и в уши. Все пятеро были одеты в рубашки без рукавов или жилетки.

Часть посетителей встретила их восторженными воплями, бармен приветствовал их с неподдельным энтузиазмом. Эти пятеро вели себя по-хозяйски — вполне возможно, они и были хозяевами заведения.

Один из пятерых был лет на десять старше Тайкуса. С резкими чертами лица, худой, но весь перевитый мышцами, как канатами. Прочие из его компании угощались напитками, обнимались со старыми друзьями, этот же держался позади. Маленькие глазки, от которых ничто не могло укрыться, обежали комнату и наткнулись на Тайкуса. Тонкие губы раздвинулись в улыбке, сверкнул золотой зуб. Он подошел к Джиму с Тайкусом скользящей походкой охотящейся кошки.

— Вы, должно быть, Тайкус Финдли, — сказал он голосом глубоким, как кратер, и ровным, как масло.

— Он самый, — ответил Тайкус, посасывая воздух из баллона, как посасывал, бывало, свою привычную сигару. — А это мой напарник, Джим Рейнор. А вы, должно быть, Деклан Мур из Вопящих Черепов.

Золотозубая ухмылка сделалась шире.

— Ну, мы особо и не скрываемся, по крайней мере, тут, — сказал Деклан Мур. — Я так понимаю, вы подогнали нам грузовик, полный блестяшек?

Тайкус огляделся по сторонам.

— Может, сперва выпьем, а о делах потом?

— Говорю же вам, Финдли: нам тут скрываться не надо!

— Да? Ну, а мне надо!

Наступил напряженный момент, в течение которого двое мужчин мерили друг друга взглядом. Тайкус, по всей видимости, мог одной могучей рукой сломать Деклану шею. Но Рейнор повидал достаточно, чтобы понимать, что у жилистого пиратского главаря наверняка в запасе найдется уловка-другая, а то и сорок семь уловок, и он понимал, что Тайкус это тоже понимает.

Наконец Деклан пожал плечами.

— Ну, для такого случая тут есть отдельная комната.

— Во, то, что надо!

Вскоре их препроводили в особенно темный и не особенно благоуханный уголок «Ямы». Комнатушка была невелика: Тайкус заполнил ее собой практически целиком. А поскольку все члены Вопящих Черепов набились внутрь, чтобы поговорить, крошечный столик буквально исчез под стаканами, кружками, пепельницами и прочим. А учитывая, что все остальные, как и Тайкус, тоже носили на себе емкости с кислородом, чтобы иметь возможность подольше наслаждаться алкоголем, в комнатке сделалось действительно тесно.

Но Черепов это, похоже, вполне устраивало. Они выглядели самой… Джим не сразу нашел подходящее слово: самой жизнерадостной шайкой убийц и головорезов, какую он когда-либо видел. Они хохотали, пили, отпускали сальные шуточки и вообще резвились, как могли.

Убедившись, что все расселись и устроились, Деклан обернулся к Джиму с Тайкусом и посмотрел на них с расстояния сантиметров в пятнадцать.

— Итак, — сказал он, дыхнув на них виски, — блестяшки!