Harry Potter and the Balm of Time

Повинуясь порыву, Гермиона подошла к окну и выглянула наружу, а у Гарри в голове тут же нарисовалась картинка: подруга с Живоглотом на коленях читает толстую книгу при ярком солнечном свете, который расцвечивает волосы девушки медовыми всполохами; тонкие пальчики ласкают рыжую шерсть кота, а от длинных ресниц на персиковые щёки падает тень. Оллинендер же, не обращая никакого внимания на задумчивость ребят, продолжал нахваливать дом:

— Если мы пройдём через эту дверь, то попадём на кухню, а справа от неё находится кладовка. — Мужчина распахнул дверь и прошёл вперёд, увлекая за собой друзей. — Последний хозяин переделал кухню, и теперь тут есть дополнительный очаг с котлом, в котором можно варить зелья, а так же новая печь, покрытая изразцами и украшенная завитками. Помимо этого здесь новая мебель, которой почти не пользовались, но её нужно отмыть и заново покрасить. — Агент махал рукой, указывая на каждый предмет, про который рассказывал. — А вот эта резная дверь ведёт в сад за домом, который, несмотря на то, что запущен, всё ещё является милым и очаровательным местом.

Слушая хвалебные речи Оллинендера, так они и прошли по всему дому. Прачечная была описана как «отлично оборудованная» и «крепкая», кладовка — «добротная» и «вместительная», а комнаты — «удобная» и «удобная с камином». Описывая лестницу, агент несколько раз повторил одно и то же, и Гарри пришлось маскировать смех кашлем. А комнаты наверху Оллинендер назвал «уютными гнёздышками для молодожёнов», отчего лицо Гермионы налилось ярким румянцем, а Поттер смущённо опустил глаза, стараясь не смотреть на подругу, поскольку после этих слов в его голове возникли весьма пикантные картинки, которые он старательно пытался прогнать, напоминая самому себе о Джинни.

К концу «путешествия» по дому подростки едва не валились с ног и просто чудом умудрились не проклясть своего проводника, но им было просто необходимо купить этот дом, а потому они старательно держали себя в руках.

— Хорошо. Большое спасибо за превосходную экскурсию, — вымученно улыбнулся Гарри, слыша за спиной смешок Гермионы. — Думаю… — парень обернулся на подругу, которая согласно кивнула, — мы купим этот дом.

После этих слов агент явно повеселел и с живостью перешёл к оформлению договора купли-продажи. Поттеру пришлось расстаться с довольно внушительной суммой, и чуть меньше чем через час мистер Оллинендер отбыл, оставив друзей в теперь уже их собственном доме.

Следующей задачей стало приобретение мебели. Ребята провели несколько часов, блуждая по Косой аллее в поисках подходящих шкафов, тумб, кроватей и диванов. В итоге, чтобы приобрести всё необходимое, им пришлось истратить больше, чем они заплатили за дом. Во «Флориш и Блотс» они купили книгу «Ремонт с помощью магии: оказывается, всё элементарно». Возможно, такое основательное обустройство дома и не нужно, ведь они здесь ненадолго — только чтобы выполнить свою миссию, но… по расчётам Гарри выходило, что им здесь придётся пробыть с момента его зачатия до ночи, когда погибли его родители. А это — два года, и будет совсем не лишним устроиться с комфортом.

Поздно вечером, вернувшись в собственный дом, куда уже доставили все их покупки, друзья занялись сборкой и размещением мебели по комнатам. Когда они начали собирать кровать, возник неловкий момент. А поскольку оба подумали об одном и том же, ни один из них не хотел поднимать щекотливую тему первым.

— Гермиона… — начал Гарри, смущённо потирая шею. Та хмуро посмотрела на парня, явно понимая, что тот хочет ей сказать, — я думаю, что… если ты и… если мы собираемся жить вместе в течение двух лет и… если всё пойдёт по плану… мы должны будем подружиться с мамой и папой. — Поттер очень волновался и не знал, как сказать подруге всё, о чём он сейчас думает, не расстраивая и не оскорбляя её. Она стояла перед ним, скрестив руки на груди и насмешливо приподняв брови. — И… я не знаю, в курсе ли ты, но… мой отец был настоящим шутником. Как бы то ни было, я волнуюсь, что если мы не будем… не сделаем… хм…

Гермионе наконец надоело мычание друга и она, сжалившись, закончила за него:

— Если я правильно поняла твою невразумительную речь, ты переживаешь, что если мы не будем спать… в одной постели… то твой папа сможет об этом узнать, и это будет выглядеть крайне подозрительно. Но в тоже время боишься, что если попросишь меня спать с тобой в одной кровати, то я тебя неправильно пойму … или тебя не поймёт Джинни.

Гарри с облегчением улыбнулся.

— Угадала, но думаю, что Джинни бы прекрасно поняла, а вот Рон… ему бы это точно не понравилось.

Девушка одарила его смущённым взглядом.

— А причём тут Рон?

Теперь настала очередь Поттера смущаться.

— Хорошо, потому что… он и … ты… вы оба… ну, ты понимаешь? — удивляясь недогадливости самой умной ученицы Хогвартса, он залился румянцем.

Гермиона потрясённо посмотрела на «супруга», а потом рассмеялась.

— Неужели ты и правда думаешь, что Рон и я… что нас связывает что-то помимо дружбы? С чего ты взял?

— Ладно, возможно нет, — пробормотал себе под нос Гарри, чувствуя себя полным идиотом. — Но я — не единственный, кто так считает, — воскликнул он, пытаясь защититься.

Девушка насмешливо фыркнула.

— Ах, неужели? И кто же это? Их нужно срочно отправить в Мунго на обследование. Гарри, поверь, мы с Роном быстрее убьём друг друга, чем станем парой. И я знаю, что он считает точно так же. Когда Лаванда стала его ко мне ревновать и сходить с ума по этому поводу, мы с ним это обсудили.

— А что тогда означали канарейки?

— Я думала, ты понял, — похоже, Гермиона рассердилась, — ведь все знали, что он должен был пойти на эту рождественскую вечеринку со мной. И тут он на глазах у всей школы целуется с Лавандой Браун! Меня поставили в идиотское положение. И кто? Лучший друг! А он даже не извинился! И просто заявил, что мы должны были пойти на эту дурацкую вечеринку как друзья. Как будто это имело значение! — девушка скрестила руки на груди и смотрела на Поттера, сверкая глазами так яростно, что тот даже поёжился, потому что очень не любил, когда она злилась и выходила из себя. — Я до сих пор считаю, что он поступил тогда по-свински.

Юноша недоверчиво посмотрел на подругу, сомневаясь в её доводах, но решил не развивать эту тему.

— Ладно, хорошо… значит, ты согласна со мной… я имею в виду, что мы будем ночевать в одной кровати?

Гермиона глубоко вздохнула.

— Ты уверен, что Джинни отнесётся с пониманием?

— Да, уверен.

Считая совсем наоборот, девушка покачала головой, но она так устала, да и спорить ей почему-то совсем не хотелось. Поэтому, установив кровать в самой большой спальне на втором этаже и застелив её, «Гермия» просто рухнула в неё и моментально уснула.

Утро настало на редкость быстро. Гарри разбудил яркий солнечный свет, который бил прямо по глазам. Шторы и занавески они вчера вешать не стали, решив, что займутся этим сегодня, а потому ничто не мешало лучам солнца безнаказанно проникать в их спальню. Но когда он поднял руку с часами, то с удивлением обнаружил, что после вчерашних треволнений и забот они проспали до полудня. Наконец-то полностью проснувшись, парень заметил, что подруга прижимается к нему очень крепко, а её волосы разметались по его груди и шее, отчего ему было щекотно и смешно. Он постарался как можно тише выскользнуть из кровати, чтобы не разбудить девушку. Осторожно ступая, Гарри направился в ванную, где умылся и почистил зубы, после чего поплёлся на кухню. Вчера он настоял на том, чтобы купить небольшой запас продуктов на первое время, и теперь стоял перед деревянными шкафчиками (они решили не красить мебель, а наоборот — сначала ободрать всю старую краску, а потом покрыть светлым лаком, чтобы смотрелось натуральней) и решал, что приготовить на завтрак.

Решив особо не шиковать, хозяин дома сделал тосты, пожарил немного бекона, а на гарнир отварил рис. Разложив еду по двум тарелкам и бросив на одну из них согревающие чары (чтобы к тому времени, как проснётся Гермиона, ничего не остыло), парень сел за стол и приступил к завтраку.

Спустя пару минут на кухне появилась его подруга, на ходу завязывая волосы в хвост. Она выглядела свеженькой, выспавшейся и довольной.

— Доброе утро, — поприветствовал её «муж», быстро глотая кусок бекона. — Не думал, что ты так быстро проснёшься, а то подождал бы. Твой завтрак на столе.

— Ох, спасибо, Гарри, — девушка опустилась на стул и потянула носом. — Выглядит очень аппетитно, да и пахнет божественно! Где ты научился готовить?

Юный маг невыразительно пожал плечами.

— Дурсли, — он надеялся, что такого ответа будет достаточно, и дальнейших расспросов это не вызовет.

— Мне кажется, ты говорил, что они тебя не любили, — Гермиона посмотрела на парня несколько озадаченно и смущённо.

Поттер проглотил ещё один кусочек и, пожав плечами, немного пояснил. А то если будет молчать, подруга всё равно найдёт способ узнать правду, а ему вовсе этого не хотелось. Её жалость — это последнее, в чём он сейчас нуждался.

— Они и не любили. Но чтобы меня не наказывали за их сожжённые завтраки, пришлось быстро научиться готовить. — Девушка замерла с вилкой в руке и потрясённо уставилась на Гарри. Поэтому, чтобы разрядить обстановку и отвлечь от мыслей, которые начали возникать в её хорошенькой головке, тот быстро добавил: — Всё не так плохо. Зато теперь я могу приготовить на завтрак омлет, и он даже не пригорит.

Гермиону такой плюс жизни с Дурслями явно не впечатлил, но она решила промолчать и просто приступила к завтраку. Когда с едой было покончено, и друзья в благодушном настроении откинулись на спинки стульев, юная волшебница поинтересовалась:

— Так, и что у нас сегодня на повестке дня первым пунктом? В дневнике Дамблдора есть какой-нибудь конкретный план?

Гарри покачал головой и отвёл глаза.

— Можно сказать, что нет. Первым пунктом там стоит приобретение жилья где-нибудь поблизости от дома моих родителей. Времени у нас с тобой предостаточно, спешить нам некуда — мы тут застрянем на два года. А, кроме того, от Волдеморта, оказывается, не так легко избавиться, как я поначалу наивно предполагал.

Девушка нахмурилась.

— Почему?

— Ну, во-первых, кольцо придётся оставить Дамблдору, чтобы он в будущем нашёл его и уничтожил. Ведь если он этого не сделает, тогда не будет слаб, а если не будет слаб, то в прошлое перенесётся он, а не мы. И тогда получается… как-то неправильно.

Соглашаясь с его выводами, Гермиона кивнула.

— Таким образом, если мы уничтожим кольцо, то создадим временной парадокс.

«Супруг» усиленно закивал.

— Да, ещё я хотел с тобой посоветоваться… — парень сделал паузу, а потом решительно продолжил: — как думаешь, стоит нам уничтожить дневник? Если мы не разделаемся с ним сейчас, то к тому моменту, как мы вернёмся, он всё равно будет уничтожен, и Волдеморт станет простым смертным, но в тоже время мы сможем спасти Джинни, которую не будут мучить ни груз вины, ни ночные кошмары. Но в тоже время я не смогу освободить Добби, и только Мерлин знает, к каким последствиям это может привести.

Девушка думала несколько минут, после чего негромко поделилась своими выводами:

— Думаю, нам стоит оставить его в покое, иначе действительно — мало ли в какую реальность мы с тобой вернёмся? Вдруг Малфой-старший станет министром магии? — она невесело улыбнулась собственной шутке. — Так, и что нам остаётся?

— Есть медальон, который, по предположению Дамблдора, находится в пещере неподалеку от приюта Тома Риддла. Кубок Хаффлпафф: директор уверен, что он тоже крестраж, но даже не сумел предположить, где его искать. Ещё он думает, что крестражем является диадема Ровенкло. Правда, в пользу этой гипотезы говорит немногое — только места, где путешествовал Риддл, да его нездоровый интерес к реликвиям Основателей.

Закончив монолог, Гарри поднял голову и увидел, что подруга напугана.

— … это всё? — голосом маленькой девочки поинтересовалась та.

— Нет, есть ещё один. Дамблдор практически на сто процентов уверен, что ещё одним крестражем стала Нагини, но мне кажется, что с этой змеёй Том познакомился только в позапрошлом году. Ну, то есть… в общем… когда мы учились на четвёртом курсе. Правда, директор делает такое маленькое допущение, что это — всё же не любимица Волдеморта. И если Нагини — не крестраж, то у меня есть подозрение, кто на самом деле им является.

— И кто же? — испуганно спросила Гермиона, чувствуя, как по спине ужом скользнул холодок страха и свернулся где-то в области живота, заставив паниковать.

— Думаю, что я.

Глава 3

Встреча с родителями

Похоже, Гермиону эта мысль потрясла и напугала, но девушка промолчала. И, так уж получилось, что за весь день так и высказалась по этому поводу. А стоило ей решиться, как со стороны парадной двери раздался громкий стук, который гулко разнёсся по практически пустому дому.

Подростки встревоженно переглянулись и вышли в гостиную, откуда можно было увидеть, что творится на крыльце. Перед дверью стоял Джеймс Поттер собственной персоной и пытался что-нибудь рассмотреть внутри дома, расплющив нос об окошко в прихожей.

— Я был прав, Лил. Сюда кто-то въехал.

Гарри с Гермионой обменялись потрясёнными взглядами. Они не были готовы так рано предстать перед Поттерами.

— Быстро, Гарри, сюда, — девушка дёрнула друга за руку, оттаскивая того от окна, чтобы он не попал в поле зрения пары за дверью, и, взмахнув палочкой, указала ею на очки. Потом она сделала круговое движение палочкой, и его вечно торчавшие в разные стороны волосы ожили: сначала они закрыли уши, потом доросли до подбородка и, наконец, защекотали где-то под воротником. Одновременно начала расти щетина. Мельком глянув на отражение в стекле, парень увидел, что его щёки теперь — как у взрослого мага, который дня три не брал в руки бритву. Ему самому отращивать такую щетину пришлось бы не меньше месяца.

— Гермиона, что ты делаешь? — требовательно спросил молодой волшебник, убирая палочку подруги от своего лица, пока та ещё чего-нибудь не наколдовала. Например, поросячий хвостик.

— А ты как думаешь, Гарри? Меняю твою внешность. Если ты окажешься перед своим отцом с такой же стрижкой и в таких же очках, как у него, наши соседи сразу же заметят, насколько вы похожи. Я всего лишь сделала твои очки невидимыми, да отрастила тебе длинные волосы и щетину. Ты по-прежнему похож на своего отца, но, по крайней мере, теперь это не так бросается в глаза. А маскировка выглядит естественной.

— О! — протянул друг, чувствуя себя настоящим тупицей. — Ладно, нам нужно к ним выйти, а то ещё начнут что-нибудь подозревать.

— Гарри, на самом деле будет более подозрительным, если мы не станем относиться к незнакомцам с осторожностью. Если помнишь, в это время обстановка была ещё более опасной, чем в наше. Уже несколько лет едва ли не каждому волшебнику и волшебнице Том Риддл угрожал расправой. Честно говоря, я удивлена, что твои родители так быстро рискнули с нами познакомиться.

— Думаю, они хотят как можно скорее выяснить, стоит ли опасаться новых соседей.

Гермиона пожала плечами, но спорить не стала, и друзья и с преувеличенной осторожностью приблизились к входной двери. Открыв её, они тут же подняли палочки и приняли дуэльную стойку. Лили и Джеймс Поттеры тут же скопировали это движение. При виде живых родителей у Гарри перехватило дыхание. Он замер и, не мигая, смотрел, пытаясь впитать их образ. В итоге все четверо замерли, наставив друг на друга палочки и стараясь не дышать. Внезапно с палочки Джеймса сорвался красный луч и полетел в сторону хозяев дома, но Гермиона отреагировала моментально, наколдовав невербальный «Протего».

— Щитовое заклинание, — пробормотал Джеймс себе под нос. — Лил, думаю, они не Пожиратели. А ты как считаешь?

— Я тебе это сразу сказала. Этот дом вряд ли привлечёт внимание Пожирателей Смерти.

— Пожиратели Смерти такие же люди, как и все прочие, и им тоже нужно где-то жить, — мрачно изрекла Гермиона, весьма правдоподобно играя роль недоверчивой ведьмы, не склонной легко верить незнакомцам. Особенно если учесть, что те попробовали напасть на неё на пороге собственного дома. В голове у Гарри промелькнуло, что подруга — отличная актриса.

Джеймс опустил палочку и улыбнулся.

— Мы не Пожиратели Смерти.

Лили слегка помедлила, но тоже опустила палочку, справедливо полагая, что если они хотят быть с соседями в дружеских отношениях, следует выказать доверие. И чета Поттеров должна быть первой, поскольку именно они напали на хозяев этого дома.

Гермиона нерешительно опустила палочку, и Гарри последовал её примеру. При этом он постарался тщательно скопировать её движения, решив, что уж кто-кто, а он точно не сможет так сыграть. В данный момент все его мысли и чувства занимали родители, которые стояли так близко, что сделай ещё хоть шаг, и можно будет к ним прикоснуться.

— Ладно, полагаю, вы тоже проявили осторожность. Надеюсь, вы не будете больше на нас нападать?

Улыбка Джеймса стала шире.

— Нет, если вы не нападёте первыми. — Он протянул руку и представился: — Джеймс Поттер, а это –моя жена Лили.

Гарри мысленно пнул себя, ответил на рукопожатие и, громко сглотнув ком в горле, тоже представился:

— Харви Портер, а это — моя жена Гермия.

— Предлагаю всем присутствующим дать круговой обет, чтобы мы друг другу доверяли и смогли стать хорошими соседями, — предложила Лили, уловив колебания и медлительность хозяина дома. Но отнесла это на счёт недоверия к новым знакомым.

— И как это звучит? — поинтересовалась Гермиона в меру подозрительным голосом.

Лили подняла палочку, сосредоточилась и произнесла:

— Я, Лилия Гертруда Поттер, клянусь своей магией никогда и ни при каких обстоятельствах не вредить Харви и Гермии Портер. Помимо того, клянусь не строить планы и не подстрекать никого к нанесению им вреда, а так же помешать любым подобным планам, которые станут мне известны.

Гермиона распрямила плечи и повторила обет Лили, присягнув не вредить чете Поттеров. Пока она произносила положенные слова, Джеймс подмигнул Гарри, и тому пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы продолжать посматривать на гостей с некоторой долей подозрения.

Затем клятву произнёс Джеймс, и, наконец, сам Гарри, после чего вздохнул с облегчением. Как только прозвучало последнее слово обета, магов охватило золотое кольцо, которое спустя мгновение растворилось в воздухе, напоследок ярко вспыхнув и оставив на память запах озона и ощущение чистой магии.

Волшебники так и не сдвинулись с места, продолжая пристально разглядывать друг друга. Прошла секунда, другая… сколько они так простояли, неизвестно, но спустя какое-то время Джеймс рассмеялся, тем самым разрядив обстановку.

— Добро пожаловать в наши места!

Все четверо улыбнулись друг другу. Джеймс и Лили были рады, что теперь можно не опасаться новых соседей, а Гарри с Гермионой — потому что быстро завоевали доверие родителей парня.

— Хорошо. Тогда, может, войдёте и выпьете с нами чая? Мы как раз завтракали, — Гермиона тепло улыбнулась и сделала приглашающий жест.

— Спасибо, будем рады, — улыбнулась в ответ Лили, и Гарри почувствовал, как в горле встал ещё один ком. Ему стоило больших усилий остановить закипающие слёзы. Он ни разу не видел, как его мама улыбается. А её улыбка оказалась такой доброй и открытой!

Вслед за хозяевами Поттеры вошли в дом и, мимо ящиков с вещами и уменьшенной мебелью, проследовали на кухню. Было ясно, что здесь ещё работать и работать. Джеймс, не скрывая любопытства, озирался по сторонам.

— Вам ведь кто-то будет помогать наводить здесь порядок, а то работы тут — непочатый край. Например, ваши родители? — поинтересовался он, когда хозяева и гости оказались на кухне.

— Ммм… не совсем, — промычал Гарри, задумчиво запуская руку в волосы и пытаясь придумать, что бы такое соврать. Парень забыл, что теперь у него длинные волосы, и с недоумением покосился на свою руку, которая в них запуталась. — Извините, но я сегодня ещё не причёсывался. Я скоро, только приведу себя в порядок, — юный маг умоляюще посмотрел на Гермиону и почти бегом покинул комнату.

— Извините моего мужа, — донёсся до него голос подруги, пока он быстро пересекал гостиную, — по утрам он всегда такой рассеянный и недовольный.

Как только Гарри скрылся в ванне и закрыл за собой дверь, то почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Уткнувшись лбом в прохладный кафель стены, парень сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

За последние пару дней произошло столько событий, но легче от этого не становилось. Гарри узнал, что именно донесение Снейпа стоило жизни его родителям, а потом на его глазах всё тот же Снейп убил профессора Дамблдора. И тут же он узнаёт, что профессор зелий на самом деле на стороне Света. После чего они с Гермионой переносятся в прошлое, всем представляются как муж и жена (и делят постель!), а теперь как ни в чём ни бывало пьют чай с его мёртвыми родителями. С ума сойти!