Москвест. Роман-сказка

– Ладно, – решил он, – оставлю вас при себе.

– Так самозванцы это! – попытался спорить прорицатель, но Долгорукий отмахнулся.

– Ты иди умойся лучше! Были бы самозванцы, сказали бы, что до старости доживу… Накормить их!

Княжий предсказатель ушел с перекошенным от злобы лицом.

Мишу с Машей отвели в небольшие покои, в которых помещались только стол и длинные лавки. Стол заставлен тарелками с едой. Тарелки такие же, как у Феклы – деревянные. И даже погрязнее.

– Ешьте! – объявил их конвоир и захлопнул дверь.

Мишка тут же схватил в руку кусок обжаренного мяса и начал его обгладывать.

– Всю жизнь мечтал так поесть, – прочавкал он, – дома ж не дают, достали уже со своими ножами-вилками. Эх, соли б еще!

Маша скромно грызла кусочек лепешки.

– Этот волхв нас убьет, – тихо сказала она, – мы заняли его место при князе.

– И что? – спросил Мишка, поискал взглядом салфетку и утерся рукавом. – Пойти к нему с повинной?

– Может, стоит с ним просто поговорить? – предложила Маша.

– О чем ты собираешься с ним разговаривать? Ты видела, как он на нас смотрел? Да он тебя по стенке размажет!

Маша пригорюнилась, но буквально на минутку.

– Давай вернемся к Фекле! – сказала она и вскочила.

– Зачем еще? – заныл Мишка, которому после сытного обеда было лень двигаться.

– Спросим у нее, что нам делать дальше. Она же с кем-то там постоянно разговаривает, может, ей подскажут…

Девочка вскочила и подбежала к двери.

– Выпустите нас, – заявила Маша стражнику, который перегородил ей дорогу.

– Нельзя, – отрезал часовой.

Маша удрученно села на место.

– Вот ничего без меня сделать не можешь, – сказал Мишка и встал. – Мы будущее видим, – сообщил Мишка стражнику, – вот я и вижу, что ты нас отпустишь, а тебе за это ничего не будет.

Воин завис наглухо, и пока он хлопал глазами, Миша с Машей успели проскочить мимо него за дверь.

– Могла б и спасибо сказать, – сказал Мишка, оскорбленный тем, что Маша не оценила его выдумку.

– За что? – отрезала девочка. – За то, что сбежать хотел, когда меня волхв схватил?

– Я за помощью хотел сходить! – крикнул Мишка.

– Ага, конечно!

Маша скользнула по Мише взглядом холодным и противным, как лягушка. И у него внутри стало так же холодно и противно. Ведь действительно сбежать хотел, что уж себя-то обманывать… Чтоб заглушить это противное чувство, Мишка принялся ругать все вокруг.

– Как они тут живут? – сказал он раздраженно. – В их двери только карлик пройдет, не треснувшись головой. И в каком веке, наконец, придумают туалеты?!

Фекла была у себя во дворе. Она сосредоточенно толкла в ступке что-то зеленое и довольно вонючее.

– Фекла, помогите нам, – с порога выпалила Маша. – Мне нужно знать что-нибудь про княжьего волхва.

– Не волхв он, – спокойно сказала Фекла, – он чужеземец, грек. Не понять ему нас.

– Но князь же ему верит… – расстроилась Маша.

– Мало ли кому он верит, – хмыкнула Фекла. – Недоброе у этого вещуна сердце. Если что – себя спасать будет, про других и не подумает. Все бросил, сюда за богатством подался, в сундуке уже много чего лежит…

– Понятно, такой же как все! – резюмировала Маша. – Спасибо за помощь.

– Да не за что, – прошептала Фекла, вываливая густую зеленую жижу в тряпицу. – Мне говорят, я уж с вами не увижусь. Но этот дом будет ждать вас. Ступайте с миром.

Маша и Миша почти бегом бросились обратно в терем князя.

– Слушай, и лапти уже не трут! – жизнерадостно сообщил Мишка.

Маша сосредоточенно шла, глядя себе под ноги.

– Только снизу под рубаху поддувает и помыться очень хочется! – добавил Мишка, – Интересно, они тут вообще не моются? И еще – а ты заметила, что тут детей нет? То есть совсем маленькие есть, а больших детей нет. Может, они все в школе?

– Какой школе, – отмахнулась Маша, – они в тринадцать лет уже замужем и детей рожают. А в семнадцать выглядят на сорок. Я как вспомню эти роды… – Маша содрогнулась. – Не буду вспоминать, – добавила она. – Всё, пришли.

– Ну и зачем мы сюда приперлись? – спросил Мишка.

– Не знаю. Но если мы с ним не поговорим, он нас придушит. Напугать его нужно. Только как?

Мишка угрюмо посмотрел на дверь. Вступать в разборки с волхвом очень не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Хотелось плюнуть на все и с криком: «Разбирайтесь сами!» гордо удалиться.

– Ладно, я пойду к нему, – сказала Маша и потянулась к дверной ручке.

– Стой! – раздраженно остановил ее Мишка. – Ну что ты вечно рвешь вперед, дай подумать хоть минуту. – Миша поковырял ногой порог и буркнул: – На понт будем брать. – И со вздохом добавил: – Опять всё я…

«Волхв» сидел у себя в покоях. Он был злобен, надут и нос у него распух на пол-лица.

– Зачем пожаловали? – грозно спросил он.

– Поговорить, – сказал Миша. – Я знаю, вы нас отравить хотите.

Прорицатель судорожно сжал что-то в кармане.

– Не берите грех на душу, – продолжил Ми ша. – Лучше скажите князю, чтоб город тут основал.

– А почему я должен вам верить? – прошипел волхв.

– Да потому что иначе мы расскажем князю, что у вас в сундуке, – сообщил Мишка.

– Что вам надо? – зло спросил волхв.

– Во-первых, не надо нас убивать, – быстро встряла Маша. – А во-вторых, расскажите нам, что здесь происходит. Где мы?

– Как где? – оторопело спросил волхв. – Были Кучковы села, а теперь князевы. Теперь вот позвал братов своих сюда, в Москов. Ждем со дня на день. Вон князь Олег уже наперед приехал, пардуса привез. Жрет в три горла.

– Пардуса? – удивился Мишка.

– Это барс, наверное, который во дворе в клетке сидит, – догадалась Маша.

– А зачем Долгорукому барс? – спросил Мишка. – То есть пардус?

– Да кто ж их знает, этих князьев! – раздраженно ответил «волхв». – На завтра вон обед готовят, сильный будет обед. Потом напьются, биться будут. Разворотят весь терем, повыловят всех девок в округе, дня три будут гудеть… Потом на радостях начнут клясться друг другу в верности до конца дней своих.

– Вы это откуда знаете? – спросил Мишка.

– Я ж провидец! – вздохнул волхв. – Да на этих встречах всегда так…

* * *

Грек, хоть и чужеземец, предсказал все правильно. Если раньше Мишка с Машей еще как-то преклонялись перед титулом «князь», то после разгульного веселья, устроенного Юрием Владимировичем в честь «высоких гостей», остатки трепета улетучились.

Больше всего это напоминало обычную деревенскую пьянку. Такие же объятия, «дружеские подколки», визг девок, неразборчивые песни, которые не давали никому заснуть до утра, и битвы стенка на стенку. Разница заключалась в том, что не было участкового, который пришел бы и припугнул дебоширов. Князья были тут хозяевами.

Маша, которая вроде бы устала удивляться, просто окаменела, увидев жутковатую картину. Один из гостей, Владимир Рязанский, отловил какую-то старушку и, пьяно хихикая, пытался зарубить ее мечом. Дружинники подбадривали «батюшку-князя» хмельным хохотом. Женщину спасало только то, что Владимир не мог удержать тяжелый меч даже двумя руками, все время заваливался набок. А страшнее всего было то, что старушка не пыталась ни защищаться, ни бежать. Только бормотала что-то жалобное.

Маша, когда смогла снова думать и двигаться, хотела броситься на помощь беззащитной жертве, но сдержалась. Она поняла, что дружинники просто бросят одну игрушку, чтобы развлечься с другой.

Маша в слезах прибежала в овин, где поселили их с Мишкой, и долго пыталась объяснить, что с ней, изрядно струхнувшему Мишке.

Пьяный ор на пиру у князя притих только к утру.

– Надо отсюда валить, – пробормотал Мишка, уже засыпая. – Только как?

Этому вопросу: как выбраться из такого гиблого времени, Маша и Мишка посвятили весь следующий день. Все равно их никто не замечал. Вчерашние бражники или валялись где попало, или бродили с выражением муки на бородатых физиономиях. Все прочие почитали за лучшее прятаться.

Мишка вышел из овина только утром, чтобы добыть еды и питья. К счастью, с этим проблем не было – пиршественные столы не опустели за ночь.

Ребята снова и снова прокручивали в голове два раза, когда их перенесло во времени вперед. По всему получалось, что переносы случались в те моменты, когда удавалось вспомнить что-то из истории.

– Давай сейчас попробуем, – предложил Мишка. – Ты помнишь что-нибудь про эту княжескую встречу?

Маша потерла лоб.

– Не очень… Я с историей не дружу, вот если б нужна была математика или физика, то я…

– Понятно, – хмуро сказал Мишка, – не гуманитарий.

– А сам? У тебя с историей как?

– Да не пошла бы эта… ой… – Мишка вовремя спохватился. – Да у нас училка такая, я ей натрындю всякой ерунды, она мне «пятерку» и поставит. Главное улыбаться и говорить складно.

Мишка опасливо посмотрел по сторонам. Не хватало снова провалиться назад в глубину веков из-за неуважения к учительнице истории.

– Я выучу! – торжественно пообещал Мишка, обращаясь неизвестно к кому. – Вот вернемся – весь учебник вызубрю!

Но время никак не среагировало. Видимо, обещаниям история верила мало.

Так ничего и не надумав, они решили отправиться на поиски грека-прорицателя. Как-то так выходило, что только с ним они и сошлись за эти пару дней. Они заглянули в княжий терем, но «волхва» там не оказалось. Маша предусмотрительно стянула из кадушки пару больших кочанов квашеной капусты, и они продолжили поиски.

Несколько раз приходилось прятаться, заслышав нетвердые шаги кого-нибудь из князей или дружинников, но пока никому на глаза не попались. Правда, и грека не обнаружили. Тогда Маша предложила сходить на речку умыться. А если вода не очень холодная – то и искупаться. Вода оказалась ледяной, так что ограничились коротким умыванием. Зато натолкнулись на прорицателя. Он сидел на берегу в такой тоске, что даже Мишка пожалел бедолагу.

– Доброе утро, – поздоровался он.

В ответном взгляде грека читалась лютая ненависть. Он, кажется, посчитал такое пожелание издевательством. Маша торопливо сунула ему в руки квашеные кочанчики. Прорицатель с минуту смотрел на них, явно не понимая, что это.

– Это вам, – пояснила Маша. – Легче будет, если поедите.

Грек молчал. Мишка отобрал один кочан, оторвал от него лист и с аппетитом захрумкал. Надо сказать, капуста оказалась отменной. Мишкин дедушка раньше на балконе квасил – но его продукту до этой вкуснятины было далеко.

Прорицатель осторожно последовал примеру Мишки. После первого же листа глаза приобрели осмысленность, а когда грек умял весь кочан, то уже смог говорить.

– Благодарствую, – просипел он. – Думал, помру после таких праздников…

– А что хоть праздновали-то? – поинтересовался Мишка.

– Союз, – прорицатель иронично скривился, – вечный. Поклялись наши князьки «жить в любви и единстве до конца живота, иметь одних друзей и врагов и сообща стеречься от недругов»…

Длинная цитата измотала грека, он закрыл глаза и пару минут отдыхал. Маша и Мишка терпеливо ждали, пока он скажет еще что-нибудь, – вдруг это пробудит какие-нибудь воспоминания об истории. Мишка даже сунул ему свой кочан.

Грек, не открывая глаз, дожевал подношение и произнес уже отчетливее:

– А город будут ставить… как вы сказали.

– Вы их уговорили? – почему-то обрадовалась Маша.

– Они сами себя уговорили, – ответил грек. – Тут крепость нужна. Вот и поставят. Ворота на полдень и закат…

В городке начали звонить – тревожно и обреченно. Возможно, кто-то из похмельных гостей решил что-нибудь поджечь, и теперь горожане били в набат. На прорицателя этот звук произвел странное действие. Неожиданно он побледнел, подхватился и скрылся в буреломе.

Маша и Мишка вздохнули. Пока информация «волхва» им мало помогла.

– На полдень и закат, – сказал Миша, просто чтобы что-то сказать. – В смысле – на юг и запад?