Тихий остров (сборник)

Лев Иванович вскинул сумку на плечо, потер лоб кончиками пальцев и осведомился:

— А удобно ли это? В принципе, мы получили командировочные, так что жить нам есть на что.

— Лев Иванович! — Стас толкнул его в плечо. — Есть хорошая русская народная мудрость: дают — бери, бьют — беги. Так что давай будем соответствовать правилам, неоднократно проверенным жизнью.

— Станислав Васильевич, вы абсолютно правы! — просияв обаятельнейшей улыбкой, заявила женщина. — Здесь у нас народ душевный, простецкий. Если что не так — скажут в глаза, без заугольных шепотков. Даже если кто что-то и не по-нашему сделает, гостей у нас, конечно же, уважают, тем более таких значимых для нашего поселка. Надеюсь, вам у нас понравится!

Выходя следом за ней на крыльцо, Крячко с интригующими нотками в голосе негромко сообщил:

— А мне у вас уже очень нравится. Здесь такие красивые островитянки — просто фантастика! Разумеется, в самой полной мере это относится и к вам!

— Ой, ну что вы! — Анна Васильевна приятно порозовела и смущенно рассмеялась. — Мне уже давно никто не делал комплиментов.

— Ну и ну! — укоризненно возмутился Стас. — Это что ж у вас тут за мужчины, если не замечают то, чего никак нельзя не увидеть — красоты, обаяния, изящества?!

Лев Иванович шагал следом и слышал разговор, доносящийся до него, который моментально вошел в русло откровенного флирта и явно был по душе обоим собеседникам.

«Ну и чертяка! Ему бы только юбку увидеть! Сразу, как говорится, не отходя от кассы, начал охмурять дамочку. Вот ведь бабник!» — не мог не отметить Гуров.

Они минут пятнадцать шли по живописной местности. То здесь, то там между домами высились скальные глыбы самого разного размера. В глаза бросалось обилие всевозможной зелени. Уроженцы субтропиков мирно соседствовали тут с представителями сибирской тайги.

У калитки белого домика с красной крышей из металлочерепицы орудовала метлой какая-то женщина почтенного возраста. Наверное, она прибежала сюда совсем недавно.

Увидев гостей и поселковую начальницу, работница приветливо поздоровалась с ними и громко доложила:

— Уже доканчиваю мести, Анна Васильевна! Сейчас пойду в дом и быстренько все там расставлю. Я на днях убиралась. Так, кое-что по мелочам не успела.

— Хорошо, Валентина Семеновна, занимайтесь! — заявила Чубарова и благосклонно кивнула. — Давайте, дорогие гости, позволим ей закончить работу. Пока наша комендантша будет убираться в доме, мы можем посидеть вон там. — Она указала на ажурную деревянную беседку в небольшом яблоневом саду.

Тот был разбит с задней стороны дома и огорожен оцинкованной железной сеткой.

Проходя мимо яблони, увешанной поспевающими плодами, Стас не удержался и сорвал самый крупный.

— Какая вкуснятина! — восхитился он, с аппетитным хрустом впиваясь в яблоко зубами.

— Сад в вашем распоряжении, — пояснила Анна Васильевна, тоже запасаясь краснобоким даром природы. — Какой-то японский сорт. Лев Иванович, берите, пробуйте!

Сидя на лавочке и демократично хрустя яблоками, собеседники вновь вернулись к тем событиям, из-за которых московские гости и появились на острове Шумбумаи. Собственно говоря, первым об этом упомянул Гуров. Он попросил Чубарову рассказать о самых первых здешних чрезвычайных происшествиях.

— С чего же, по вашему мнению, началась эта черная полоса? — осведомился Лев Иванович.

Анна Васильевна немного подумала и с некоторым сомнением в голосе произнесла:

— Какой же трудный вопрос вы мне задали! Как же вам сказать-то? В памяти отложился приезд тех жуликов, прикинувшихся археологами, и его последствия. Знаете, я человек не суеверный, но с того времени и в самом деле многое изменилось далеко не в лучшую сторону. Теперь чаще налетают сильные ветра и шторма, зимы стали холоднее. С людьми происходит больше несчастных случаев. Но по-настоящему я поняла, что у нас и в самом деле не все ладно, в позапрошлом году. Тогда у нас один за другим пропали без вести три человека.

Как далее рассказала Анна Васильевна, все эти исчезновения пришлись на летний сезон и происходили примерно через месяц. Разумеется, жители Тихого этим были очень встревожены. Глава администрации поселка Склянцев и участковый Андронкин организовали поисковые группы, которые прочесали весь остров. В итоге удалось выяснить, что двое пропавших, скорее всего, стали жертвами фумарол, бесследно канув в их раскаленные кислотные недра. Поисковая группа, возглавляемая Брыгиным, оба раза находила проломы, исходящие кислотным паром в серовато-желтой корке серного поля. А вот куда делся третий — никто так и не смог понять.

— Это Борис Цымасов, сын завуча нашей местной школы, — Чубарова чуть приглушила голос. — Ее единственный ребенок. Правда, парень отличался большими странностями. Его в поселке крепко недолюбливали. Он был весь из себя, эдакий принц датский, который на всех чихать хотел. Кстати, иные его так и звали. С подначкой, конечно.

По словам Анны Васильевны, после школы Борис поехал во Владивосток, хотел поступить в университет, но не прошел по конкурсу. А в те вузы, куда его брали, он не пошел сам. Дескать, учиться вместе с плебеями — ниже его достоинства. Борис растратил деньги, взятые с собой, и вернулся в поселок.

Но в Тихом делать ему было нечего. Здесь имелось только небольшое профтехучилище при рыбоперерабатывающем предприятии. Он о нем и слышать не желал. Так Цымасов и шалберничал в одиночку, целыми днями без дела шлялся по поселку и его окрестностям. Иногда парень коротал время со своей подружкой Маришкой Кусако. Анна Васильевна сказала, что эта молодая разведенка была по-собачьи предана своему Борюсеньке. Настоящих друзей в Тихом у него никогда не было. Ранее он поддерживал кое-какие приятельские связи с двумя одноклассниками, но те уехали учиться.

И вот в позапрошлом году, через двенадцать месяцев после возвращения из Владивостока, Борька Цымасов куда-то пропал. Искали его почти неделю, но без всякого результата. Последний раз парня видели на берегу у Кривого мыса. Такой же скучный и угрюмый, как и всегда, он сидел с удочками в весельной лодке. Хотя потом кто-то говорил, будто заметил, как Борис якобы взбирался на одну из ближних сопок.

— Пока жив был — недолюбливали, как пропал — жалеть начали, — припоминая события той поры, неспешно рассказывала Чубарова. — Его матери люди очень сочувствовали. Отца у них нет давно. Где он и что с ним — никто не знает. Приезжие они. Алла Фоминична одна его растила. Люди собирались написать коллективное письмо на телепередачу «Битва экстрасенсов», чтобы хотя бы те сказали, что же с Борькой произошло. Но Алла Фоминична возражала. Мол, не надо. Сын погиб, и ничего с этим не поделаешь. Что было еще?.. Той же осенью истопник поселковой котельной сам себя без видимых причин истыкал ножом. Когда его нашли, он уже умер от кровопотери. Потом, зимой, молодой работник «Палтуса» упал, можно сказать, на ровном месте и разбил себе голову. Через три дня умер. Санитарную авиацию мы вызвали, но из-за штормовой погоды она добраться до нас не смогла. Ну и дальше, раз в два-три месяца, а то и чаще, кто-то погибал, кончал с собой или пропадал без вести.

— Да уж, тут поневоле невесть что начнешь думать, — выслушав Анну Васильевну, заявил Станислав и сокрушенно вздохнул. — Поверишь и в неупокоенные души, и в пришествие злых инопланетян, и в японских диверсантов.

В этот момент к беседке подошла уборщица и громко сообщила:

— Анна Васильевна, все готово! Гости могут размещаться.

Опера прошли в домик и с удовлетворением отметили, что там чисто прибрано и вполне уютно. Они распаковали сумки и следом за Чубаровой отправились в столовую.

Минут через пятнадцать гости острова подошли к достаточно просторной постройке с большими окнами, рассчитанной не менее чем на сто пятьдесят посадочных мест. Столовая была возведена рядом с длинным двухэтажным кирпичным бараком, в котором и размещалось предприятие по переработке рыбы. Об этом же свидетельствовал и интенсивный специфический запах, разносящийся по всей округе.

Обед в столовой уже закончился, но для гостей острова нашлось и первое, и второе, и даже отличный компот не совсем обычного вкуса. Заведующая столовой, которая оказалась дочерью Ржанова, того самого погибшего рыбака, лично принесла гостям обеденные приборы и заверила их в том, что местные жители в них верят и готовы помочь чем угодно. Лишь бы они смогли выявить истинные корни бед, свалившихся на островитян.

После обеда приятели расстались с Анной Васильевной, которая отправилась по своим служебным делам. Они решили для начала еще раз хорошенько расспросить участкового обо всех бедах, свалившихся на жителей поселка, а затем встретиться с краеведом Брыгиным. Да и с частным детективом Рыдаловым тоже.

Прямо из столовой сыщики отправились в служебный кабинет Андронкина, обустроенный в угловой квартире двухэтажного дома, с выходом прямо на улицу. Тот уже собирался уходить оттуда, увидел гостей, с некоторой неохотой достал из кармана ключи и отпер дверной замок, только что защелкнутый. По его кисловатому виду было трудно судить, рад он прибытию своих коллег или, наоборот, расстроен этим обстоятельством.

Опера прошли следом за ним в кабинет, увешанный должностными инструкциями и разными наглядно-агитационными материалами. Там стояла пара скамеек, стол с парой стульев, шкаф для бумаг и сейф. На столе был раскрыт потертый ноутбук. На сейфе пылилась старая пишущая машинка «Москва».

Стас посмотрел на нее, усмехнулся и заявил:

— Какой раритет! Еще годится для работы?

— Работает! — Андронкин махнул рукой. — Электричество-то у нас здесь от своей дизельной станции, а лет ей уже много. Как сломается — все, начинается каменный век, без света сидим. Документы оформлять приходится на этой штуковине. Жаль, красящих лент к ней сейчас нигде уже не достанешь.

— Анатолий, нам нужна вся полнота информации по каждому несчастному случаю и по любому человеку, пропавшему без вести, — деловито произнес Гуров, присаживаясь на скамейку.

— Вас понял. — Участковый кивнул и подошел к шкафу. — Часть материалов дам вам прямо сейчас, остальные найду к завтрашнему утру. Так пойдет?

— Вполне! — согласился Лев Иванович и тут же спросил: — Скажите, Анатолий, вы давно здесь работаете? Вы вообще местный?

— Нет, я с Итурупа. — Андронкин ностальгически улыбнулся. — По тутошним понятиям, это почти как для вас материк. Я после учебки года два работал там. Потом здешний участковый вышел на пенсию и уехал с семьей в Корсаков. Вот меня и направили на Шумбумаи. Уже четыре года здесь. Тут и женился. У нас двое детей, ждем третьего.

— Не тянет в родные места? — спросил Станислав.

— Тянет, но уже привык и в Тихом. Жена у меня домоседка, с острова ее буксиром не вытащить. Пробовал с ней завести разговор, мол, а не махнуть ли нам на Итуруп? Так она сразу в лоб: «Езжай! Я с детьми останусь здесь!» Вот так, что хочешь, то и делай!

— Понятно. — Крячко утвердительно кивнул. — Ну а работы здесь много?

— Иногда целую неделю сидишь без дела, а иной раз, особенно на праздники, один звонок за другим. То какой-нибудь перебравший рыбачок дома дебош устроил, то две соседки чего-то не поделили. Тяжких преступлений здесь почти не фиксируется, убийства очень редки. Чаще что-то бывает по случайности или неосторожности. Так-то поселок очень спокойный. Если бы не все эти ЧП, то мне тут сейчас вообще делать было бы почти нечего.

— Кстати, у нас есть несколько вопросов именно по этим ЧП. — Гуров внимательно посмотрел на Андронкина. — Согласимся, что случайностью, непредвиденными обстоятельствами правомерно считать то, что произошло единично. Но когда таковых накапливается слишком много, то это уже закономерности. Вот, на ваш взгляд, чем же все-таки можно объяснить явный избыток несчастных случаев?

Анатолий упер взгляд в потолок, немного подумал, тягостно вздохнул, развел руками и заговорил:

— Знаете, когда я еще был в армии, проходил службу в бригаде морской пехоты, мне как-то раз в руки попал старый журнал. Не помню, какого именно года. В нем я прочел интересную статью. Суть дела такова. Лет пятьдесят назад в небольшом американском городке часть населения однажды словно сошла с ума. Кто-то увидел себя деревом, кто-то попал на Марс, а за одним мужиком вообще прямо по улицам гонялись огромные хищные рыбины, которые плавали в небе. И что оказалось-то? В местную пекарню завезли муку, пораженную каким-то особым грибком, вызывающим галлюцинации. Так вот, я подозреваю, что и у нас в Тихом, возможно, появился какой-то фактор, пока что неизвестный нам. На отдельных людей он оказывает какое-то психотропное воздействие, из-за чего с ними и происходят несчастья.

Крячко с сомнением пожал плечами и осведомился:

— Какова же, по-твоему, природа этого самого фактора?

Андронкин опять какое-то время думал, потом стиснул ладони и ответил:

— Знаете, нельзя исключать и появления каких-то излучений, и изменения состава питьевой воды. Мы ее берем из озера Баклажка, которое от поселка километрах в трех. Оно образовалось в кальдере потухшего вулкана, а вода в него сбегается со всех окрестных сопок. Кто знает, что они там могут в него принести? Это пока все.

— Версии, конечно, интересные. — Лев Иванович повертел в воздухе растопыренной кистью. — Но, исходя из того, что сегодня нам довелось услышать от участников актива, немалую часть происшествий они до конца не объясняют.

— А что же по этому поводу думаете вы? — спросил Анатолий и досадливо нахмурился.

— Скорее всего, ответ тут самый прозаичный. Это следствие чьего-то злого умысла, — убежденно проговорил Гуров. — Нужно искать безусловного мизантропа с комплексом непризнанного гения, с непомерной гордыней и маниакальными устремлениями. Подумайте, есть тут такие персоны?

Теперь Андронкин размышлял довольно долго.

Потом он помотал головой и сказал:

— Даже не знаю, кто из наших поселковых героев подпадал бы под такой ранжир. Допустим, есть у нас человек излишне амбициозный и даже маниакальный, но дело-то в том, что он нисколько не злой. Вся его ненормальность заключается в невероятно обостренном чувстве справедливости. Это механик с «Палтуса» Леонид Коняхин. Он и на директора, случается, кобелей спускает. Если бы не был мастером от бога, то его давно бы уже выгнали. Есть и местный непризнанный гений. Это учитель физики из поселковой школы, Аркадий Орестович Малахин. Он постоянно изобретает — то машину времени, то вечный двигатель и все такое прочее. Страшно не любит, если кто-то пытается доказать, что он не прав и его изобретательство — пустая трата времени. Из-за этого они как-то раз даже подрались с трудовиком, Денисом Викторовичем Троицыным. Причем в присутствии учащихся.

Стас хлопнул себя ладонями по коленям и от души расхохотался.

— Круто! — восхитился он. — Ну и кто из них и с каким счетом победил?

Участковый тоже хмыкнул, хотя и несколько вынужденно, потом посерьезнел, пожал плечами и проговорил:

— Победить никто не успел — их тут же разняли старшеклассники. Там есть пара таких ломовиков, под два метра ростом. Акселераты, ешкин кот! А учителя-драчуны, наоборот, — оба худенькие, щупленькие. Что интересно, их авторитет в школе после этой стычки только вырос. Директор, Арсений Михайлович Корчак, сначала хотел их уволить, но потом передумал. Заменить некем, да и пацаны, что важно, стали слушаться этих учителей. Вот он и оставил обоих. Я тоже не стал наказывать бойцов, ограничился тем, что провел с ними профилактическую беседу. Было это год назад. Вы не поверите, но с той поры они стали не разлей вода. Теперь вместе изобретают что-то наподобие летающей тарелки.

— Да, вы правы. Все это не то. — Лев Иванович задумчиво покачал головой. — Из тех, про кого нам сегодня удалось услышать, в наибольшей степени на роль киллера-энтузиаста, скорее всего, подошел бы некто Борис Цымасов. Но он, насколько я понимаю, довольно давно и сам пропал без вести. Кстати, а у этого Бориса были враги? Такие ярые, непримиримые?

— Были, — подтвердил Андронкин и поморщился. — Характер он имел мерзкий. Кому-нибудь сделать пакость — это для него было большим удовольствием. Но самым непримиримым из тех, кто недолюбливал Бориса, был Васька Стогонов. Этот тип его, можно сказать, откровенно ненавидел. Дело тут в чем? Борька на выпускном отбил у него девчонку, с которой тот дружил уже года три, подпоил ее и у себя дома, так сказать, оприходовал. Тут же, едва натянув штаны, он выставил ее за дверь и объявил: «Ты мне больше не нужна! Иди к своему недоделку Васе!» Она даже пыталась свести счеты с жизнью. Васька тогда был в ярости. Я уверен, что если бы Цымасов не успел от него где-то спрятаться, то он бы его убил. Васька прилюдно поклялся, что все равно рано или поздно Борьку поймает и выпустит ему кишки.

— Очень интересный момент! — Гуров прищурился и смотрел куда-то в пространство. — А где они сейчас? Девочка та и Василий?

— Оля Сулимова сейчас в Хабаровске, работает там медсестрой. Васька закончил мореходку, матрос на сухогрузе. Оба, насколько я знаю, в браке не состоят. Оля уехала из Тихого уже после исчезновения Борьки. Она сказала матери, что замуж выходить не будет ни за кого и при первой же возможности примет монашеский постриг. А вот Васька уехал из Тихого за полгода то того, как исчез Цымасов. Поэтому алиби у него железное. Олю он простить так и не смог, хотя, говорят, все равно ее любит.

— На ваш взгляд, Оля не могла расквитаться с подлецом, который поступил с ней столь гнусно? — Лев Иванович откинулся на скамейке, положил ногу на ногу.

— Оля?.. — Участковый категорично помотал головой. — Нет, она вряд ли могла что-то такое отмочить, убить даже полного негодяя.

— А как вообще это стало возможным — ее измена Стогонову? — Станислав недоуменно развел руками. — Если она его любила, какого черта согласилась на интим с этим озлобленным придурком?

Участковый грустно усмехнулся, сокрушенно развел руками и заявил:

— Если чужая душа — потемки, то женская — вдвойне. А Борька, между нами говоря, весь в свою мамочку. Когда ему что надо было, он без мыла куда хочешь мог залезть. Этот гад сумел их рассорить, запудрить ей мозги, набрехал, что влюбился в нее без ума. Васька заметил их вместе и наговорил ей резкостей. Вот она назло ему с ним и пошла.

Гуров потер лоб ладонью и негромко, с сомнением в голосе отметил:

— Значит, Ольга уехала после исчезновения, но убить вряд ли могла. Может быть. Кстати, Анатолий, а ведь до нас со Станиславом Васильевичем, чтобы выяснить эти вопросы, связанные с вашими здешними ЧП, приезжали представители следственных структур. Что ж у них-то работа не заладилась?

Андронкин всем своим видом изобразил полное недоумение и сокрушенно пояснил:

— Знаете, к нам действительно один за другим приезжали двое следователей, но с обоими произошли досадные несчастные случаи.

— Как?! И с ними тоже?! — Стас озадаченно рассмеялся. — Ни хрена себе! Что же за несчастья обрушились на этих бедолаг?

— Это были сотрудники Сахалинского областного управления. Первый, капитан полиции Николенко, приехал месяца три назад. В Тихом был около недели. Весь такой закрытый, секретный, неразговорчивый. У нас его сразу же прозвали капитаном Немо. Проверяя какую-то свою версию — он их все даже от меня держал в строгом секрете! — этот Немо пришел в школу. Когда он на крыльце о чем-то разговаривал с Арсением Михайловичем, ему на голову свалился кирпич. Школа у нас — единственное трехэтажное здание. Кирпич сорвался с самого верхнего карниза, идущего вдоль кромки стены. Благо капитан был в фуражке, да и кирпич прошел немного вскользь. Николенко получил серьезное сотрясение мозга. Хотя при ином раскладе мог бы и вообще не встать.

Опера выслушали его и переглянулись.

— В чем же причина падения кирпича? Вы выясняли? — поинтересовался Гуров.

— Кладка уже старая. Я сам проверял, лазил наверх, нашел именно то место, откуда он вывалился. Специально бросить кирпич на голову капитану едва ли кто смог бы. Дверь лестницы, ведущей на крышу, была постоянно закрыта на замок. По пожарной, наружной, незамеченным наверх не забраться. Так что это чистая случайность! Кстати, этот же вывод подтвердил и оперуполномоченный областного УВД майор Литваков, который приехал после капитана. Шустрый такой мужик. За день он мог обегать весь остров. У него прозвище было майор Вихрь. Это из фильма про войну.

Лев Иванович рассмеялся, покрутил головой и спросил:

— А на этого-то что упало?

— Нет-нет! — Андронкин отрицательно помахал рукой. — На этого ничего не падало. Он сам упал, когда взбирался на сопку, чтобы оттуда осмотреть округу, прилегающую к Тихому. На камне поскользнулся и кубарем полетел вниз. Хорошо, невдалеке люди оказались. Подобрали его и бегом в местную больничку. Оказалось, перелом большеберцовой и малоберцовой костей правой ноги. Его, как и капитана Немо, санитарной авиацией с Кунашира отправили в Южно-Сахалинск.

— Выходит, это тоже чисто несчастный случай? — с нескрываемой иронией спросил Крячко.

— Да, вообще-то. А что тут еще думать? — участковый в упор посмотрел на Стаса и тягостно вздохнул. — Сам Литваков мне сказал, что у него на крутом склоне отчего-то вдруг как будто отнялась и подвернулась нога. И все! Тут поневоле приходится признать, что происшедшее, как ни верти, не тянет на чей-то злой умысел. Нет никаких реальных улик, зацепок, которые позволили бы сказать однозначно, что это дело рук конкретного негодяя. А подозрения-то к протоколу не пришьешь.

Глава 7

Захватив папки с документами по несчастным случаям, опера отправились в местный Дом культуры, где в должности заведующего работал самодеятельный краевед Евгений Брыгин. Это учреждение представляло собой одноэтажное здание с просторным кинозалом, уставленным рядами многосекционных скрипучих клубных скамеек еще советского производства. Вдоль края сцены, на которой шла репетиция хора, висел полуоткрытый, явно очень тяжелый бордовый занавес.

Брыгин не только заведовал данным очагом культуры. Он являлся еще и хормейстером, а заодно и аккомпаниатором. У него на груди блестел перламутром большой концертный баян. Евгений что-то строго выговаривал своим певуньям. Насколько можно было разглядеть из зала, в составе хора преобладали островитянки в возрасте от тридцати до пятидесяти.

Увидев нежданных гостей, Брыгин громко объявил:

— Перерыв!

Он снял с плеч ремни баяна, поставил инструмент на пол, спустился со сцены и направился навстречу визитерам. Евгений поздоровался с ними. Потом он указал взглядом на своих артисток в замысловатых шапочках, сверкающих стразами, и длинных расшитых платьях, стилизованных под старинные русские наряды.

— Наши лучшие дарования! — чуть смущенно пояснил Брыгин. — Они уже не раз занимали первые места на региональных конкурсах. Ну а вы, я так понимаю, по тому же самому вопросу, который мы сегодня уже обсуждали в администрации?

— Да, хотим детально обговорить с вами некоторые моменты всех этих загадочных происшествий. — Гуров мельком взглянул на хористок, которые наблюдали за ними с нескрываемым любопытством, и улыбнулся. — Мы постараемся отнять у вас как можно меньше времени.

— Ничего страшного! — Краевед упреждающе поднял руки. — Я готов уделить вам ровно столько времени, сколько понадобится.

Как видно, хористки не страдали патологической застенчивостью. Они начали спускаться со сцены и подтягиваться к собеседникам.

— Вы и есть те самые гости из Москвы, два настоящих полковника? — звонкоголосо поинтересовалась одна из самых молодых, подойдя поближе.