Записки промышленного шпиона (сборник)

Все трое молча, как манекены, вытянули перед собой связанные в запястьях руки. Вены вздулись, лица потемнели от напряжения. «Через час они начнут падать, – подумал я. – Они не дождутся спасения». Значит, надо играть свою игру. Я повернулся, чтобы сообщить Ленделу, что эксперта среди заложников нет, но веснушчатый заложник опередил меня:

– Я – эксперт!

Его нелепое признание, несомненно, было продиктовано страхом, но Лендел по-детски обрадовался:

– Эл, ты слышишь? Тащи эксперта сюда. Будем выбираться отсюда вместе. А если умрем, он умрет с нами. Поддай ему, Эл!

Силу применять не пришлось.

Как только я скинул петлю с веснушчатого, он сам кинулся к баррикаде, с отчаянием повторяя:

– Не стреляйте. Только не стреляйте! Я – эксперт.

– А почему на тебе комбинезон техника?

– Я работал в лаборатории.

– Ты слышишь, Эл?

Лендел сиял. Он готов был довольствоваться любой информацией, но я с ним не согласился:

– Почему ты веришь этому человеку?

Реакция Лендела меня испугала.

– Ты эксперт? – заорал он.

Веснушчатый тоже впал в отчаяние:

– Да! Да! Да!

Они оба – сумасшедшие.

Будь у меня оружие, я не колебался бы.

– Руки! – заорал Лендел. – Покажи руки! Быстрее! Торопись! Видишь, Эл, у него на ладони след ожога!

Я промолчал. Никаких ожогов на ладонях техника не было. Лендел видел только то, что хотел видеть.

– В угол! Лечь на пол! – приказал Лендел заложнику и, когда тот уткнулся в пол, повернулся ко мне: – Эл, я могу тебе верить?

– Как себе.

Я был искренен.

– Тогда займи место в петле эксперта. – Ленделом давно уже двигало сумасшествие. В любую секунду его палец мог нажать на спусковой крючок.

– Хорошо, – сказал я, боясь испугать его. – Хорошо, Лендел, я займу место этого техника. Но дай мне слово, что ты не начнешь стрелять, пока у нас есть шансы договориться с теми, кто стоит за дверью.

Он удивился, но, подумав, не без торжественности объявил:

– Обещаю, Эл. Мы выкарабкаемся.

Поворачиваясь, я споткнулся об опрокинутый стул.

Это случилось так неожиданно, что Лендел вздрогнул и непроизвольно нажал на спуск. Автоматная очередь взрыла плитки паркета, и я воспользовался секундным замешательством. Еще летела щепа, еще грохот автомата рвал тишину, а я вцепился в горячее, ускользающее из-под пальцев горло Лендела. Только борясь с ним, я понял, что он действительно не в себе. Только сумасшедшие обладают такой невероятной силой. Но я и сам был к тому моменту сумасшедшим. И к моему сумасшествию примешивалось неистовое нежелание потерять все, до чего я получил шанс дотянуться. Несколько раз я бил Лендела ребром ладони по горлу, и каждый раз неудачно. Наконец удар получился. Лендел охнул и выпустил из рук автомат. Странно всхлипывая, он упал на колени и обеими руками схватился за горло. Его вырвало.

Тяжелая рука Лесли опустилась мне на плечо.

– Оставь, Миллер. Хватит.

Я выпрямился.

Поразительно, как много мы успели поломать мебели.

Я даже ухмыльнулся. Лесли напрасно радовался. Несомненно, он считал, что выиграл у меня, но в бэрдоккском деле его тоже обуревали сходные чувства. Именно сейчас я увидел путь, который уверенно вел к победе меня. А не ошибался ли Лендел, говоря о некоей равнозначности машины и человека? Мне вдруг пришло в голову, что выигрыш заключается в верном ответе на этот вопрос.

Чего хотел шеф? Уничтожить компьютер эксперта.

Чего хотел Лесли? Защитить компьютер и заполучить эксперта обратно.

Чего хотел бедняга Лендел? Держать эксперта при себе.

Значит, понял я, ключ к игре находился сейчас у шефа. Этим ключом, несомненно, являлся эксперт. Но я боялся, что шеф может не понимать этого. Я боялся, что он начнет торопиться. Все зависело теперь от того, сумею ли я помешать гениальному импровизатору вернуться к своему инструменту.

Я не забывал, что одним из объектов обмена должен быть я, но мой мозг сам собой рисовал мрачные картины такого удачного обмена. Я видел потрясающие картины вполне возможного будущего. С мрачной отчетливостью я видел, как год за годом совершенствуется машина эксперта. Одна за другой сходят со сцены промышленные фирмы страны, разоренные фирмой «Счет», и как вся информация постепенно скапливается в запоминающих блоках машины эксперта. В итоге фирма «Счет» растет, как ледяной айсберг, подминая под себя все и вся… Одна-единственная фирма, решающая судьбы всех граждан огромной страны, огромного государства, в конце концов, мира… Почему нет?.. Разве не этим выражена гениальность эксперта?..

15

Не могу сказать, что провел ночь хорошо, но я провел ее с пользой.

По крайней мере, утром появление Лесли меня не смутило. Я даже ухмыльнулся его грубоватым шуткам, хотя интересовало меня оружие. Я сразу отметил оттопыренный карман его куртки. Такая же игрушка пряталась у него под мышкой – под пиджаком, но больше всего меня интересовала игрушка в кармане. Лишь бы он не переложил ее в другое место.

– Тебе не спалось, – ободрил меня Лесли. – Понимаю.

Он всячески подчеркивал свой успех, а также доверие, вроде как оказываемое им мне. Вопрос доверия вообще был его коньком. Его ничуть не смущала собственная субъективность. Впрочем, невольно подумал я, мы сами провоцируем подобное поведение. Разве не мы сами превратили доверие в чистую условность? Разве не мы сделали невозможным бескорыстное распространение технических новинок? Когда НАСА, эта могущественная организация, занимающаяся космосом, объявила, что все побочно сделанные ее сотрудниками изобретения могут быть свободно приобретены любой фирмой, мало кто решился отправить в НАСА открытку за двадцать пять центов… Нелепо, но это так…

16

Мы выехали под вечер.

Мощный «лендровер» с ревом разрывал тяжелый вечерний воздух.

Погруженный в размышления, я не замечал улыбающегося Лесли, сопящего старину Рэда, бессмысленно уставившегося в ветровое стекло связанного Лендела. Он страдал, он выглядел подавленным. Все равно никто острее меня не ощущал нестабильность сегодняшней жизни и ужасную неопределенность завтрашней. Компьютер эксперта – торжество фирмы «Счет» – высился над моим сознанием, как чудовищная гора, в бездонные пещеры памяти которой, как ручьи и реки, стекалась вся мировая информация. Пройдут годы, кстати не столь уж долгие, и в голом, начиненном подслушивающей и подсматривающей аппаратурой мире людям останется право лишь на такие тривиальные истины, как, скажем, ночь пришла или солнце встало . Ничего больше. И мы, жалкие, задыхающиеся в океане банальностей, как вспышку молнии, как неожиданную новость, как свежий хлеб, будем вымаливать у фирмы «Счет» хоть какую-то информацию…

Свернув за Степ-Ривер, крошечной заброшенной фермой, Лесли остановил машину. Выбравшись из кабины, поманил меня за собой:

– Минут через десять появится твой шеф. Надеюсь, ты понимаешь?

Я понимал.

– Как ты думаешь, Лендел действительно слетел с катушек?

– Не надо было его пугать.

– Но эту шумиху устроил он.

– Все равно развяжите его. Похоже, вы надолго отбили у него желание жить активно.

– Ты парень что надо. – Лесли вовсе не льстил мне. – Но теперь мы раздавили вашу лавочку. Считай, я полностью расплатился с тобой за бэрдоккских фармацевтов.

Я кивнул.

Я не был в этом уверен.

Лирика меня не интересовала. Меня интересовал оттопыренный карман куртки. Стрелять придется прямо из кармана, решил я. Все будут решать секунды. Боясь вызвать подозрения, я вытащил сигарету.

– У тебя теперь один путь – к нам. – Лесли усмехнулся.

Ну да… Организация бывших агентов ФБР…

Я покачал головой. Что мне делать среди бывших агентов?

Я ни на секунду не отвлекался от своей цели. Лесли рано торжествовал победу. Он не понимал, он не догадывался, что дело эксперта решит не сам эксперт, будь он хоть трижды гениален. Дело эксперта решат те несколько секунд, что будут (или не будут) отпущены мне судьбой. Эта секунда еще не наступила, но она приближалась. Она приближалась вместе с далеким подвыванием мощного автомобильного мотора.

17

Земля отсырела, с листьев капало. Недавно прошел дождь.

Услышав подвывание мотора, Лесли оторвался от дерева и встал слева, чуть впереди меня. Старина Рэд и Лендел оставались в машине.

Минута…

Еще минута…

Мотор смолк…

Потом из-за деревьев показались два человека.

Первым шел шеф, непомерно толстый, громоздкий – в серой шляпе, в тяжелом кевларовом плаще. За шефом, отставая на шаг, следовал эксперт. Я сразу узнал его по подпрыгивающей походке. Кстати, на экране телевизора он показался мне выше. Возможно, его подавляла тяжелая фигура шефа, но самоуверенности эксперт не потерял. Он что-то насвистывал. А увидев нас, приветственно поднял руку.

Лесли выпрямился, отвечая на приветствие, и мне хватило секунды, чтобы сунуть руку в оттопыренный карман его куртки и, не выхватывая пистолета, несколько раз нажать на спуск. Прежде чем Лесли, рванувшись, сбил меня с ног, я увидел падающего на землю эксперта. Мне показалось, что падал он очень медленно. А рука Лесли запуталась в тлеющем кармане, и только это меня спасло. Джек Берримен, Кронер-младший и шеф мгновенно разоружили Рэда и Лесли. Все это происходило в полной тишине, только Лендел болезненно и нервно хихикал. Возможно, он хотел засмеяться, но у него это никак не получалось.

– Уведите Лендела, – приказал шеф и повернулся к взбешенному Лесли: – Искренне сожалею. Кажется, произошло недоразумение. Гибель эксперта не входила в наши планы. Хочу думать, что этот выстрел…

– Великолепен! – восхищенно воскликнул Джек. – После Миллера никакой правки не нужно.

– Осмотрите эксперта.

Привалившись к дереву, я смотрел, как Джек Берримен поискал пульс на шее эксперта и удовлетворенно выпрямился. Он был прав: после моих выстрелов никакой правки не нужно.

Шеф поднял на меня глаза.

Он был разочарован моими действиями.

Рухнул план, столь тщательно им разработанный.

Я даже пожалел, что не мог нацепить на его костюм какую-нибудь миниатюрную игрушку, чтобы потом на досуге, порывшись в конфиденциальных беседах шефа с Джеком и Кронером-младшим, разобраться: что он вкладывал в эту акцию? Каковы были его истинные намерения? Чего он хотел? Чья ставка, моя или Лесли, казалась ему более высокой?

– Джек, – попросил я, – зажги сигарету.

Берримен щелкнул зажигалкой. В его глазах светилось восхищение человека, умеющего и любящего нажимать на спуск.

– Ты уверен, что поступил правильно?

Я кивнул.

Да, я поступил правильно.

Мне не хотелось ничего объяснять, да и не здесь это следует делать.

Странные чувства боролись во мне. Одинаково странные, как по отношению к шефу, так и по отношению к Лесли. Правда, утешало: я переиграл всех. Я действительно был уверен в своей правоте. Что с того, что компьютер эксперта продолжает работать, все более массированно обворовывая дружественные нам фирмы, – без эксперта, без мощного мозгового аппарата, разрушенного тремя выстрелами почти в упор, компьютер в самое ближайшее время был обречен на посредственность.

До появления нового гения.

Я не знал, в чем заключается истинная неповторимость эксперта, да, собственно говоря, и не стремился это знать. Мой выстрел принес победу, разве этого не достаточно? Консультация обрадует заказчиков – ни эксперт, ни фирма «Счет» больше не полезут в их карманы. Ну, может, еще месяц, ну, два, ну, полгода, а там активность фирмы «Счет» резко пойдет на убыль.

Я улыбнулся Лесли.

– Не распускай хвост, – злобно процедил он.

– Не будем терять время, – покачал головой шеф. – У нас есть о чем поговорить, правда, Лесли? Самоубийство такого большого человека, – он кивнул в сторону лежащего на земле эксперта, – всегда вызывает сожаление. Я настаиваю, именно самоубийство , ничем другим такого не объяснишь. Вы ведь со мной согласны?

Лесли хмуро кивнул.

18

– Иди, Эл. За кустами стоит наша машина.

Бесшумно ступая по сырой земле, прислушиваясь к шелесту листьев, я двинулся в указанную сторону.

Меня догнал Джек Берримен. Он был восхищен:

– Ты молодец, Эл! Признаюсь, в этом деле меня с самого начала смущало, что нам не в кого было стрелять. Не в компьютер же, правда? А ты нашел цель!

– Джек, а твоя сестра?..

Джек хитро и весело подмигнул: