Разведчики Зеленой страны

Древняя старуха, шаркая по полу подошвами шлепанцев, вошла в комнату.

— Накорми и напои маленького гостя, — распорядился хозяин. — А ты, — обратился он к Егору, — жди меня. Возьми эту старинную книгу, там об охоте много, да почитай. — Он взял с этажерки книгу, наудачу раскрыл ее. — «Они делают из звероловства общественное занятие, — начал читать хозяин. — И действительно, звероловство приучает вставать рано, сносить стужу, зной, оно укрепляет силы… Против нападающих зверей употребляются лук и дротик. Звероловство поощряет и храбрость, ибо ежели сильный зверь бросается с яростью на ловца, то ловец должен уметь и разить его и защищаться… Отправляясь на охоту, мальчики несут с собой свою пищу… До тех пор, пока продолжается ловля, они не едят ничего… Мальчиков приучают к такому образу жизни для того, чтобы он не показался им трудным, когда оборона страны сделает этот образ жизни для них необходимостью…»

— Ты с ума сошел! — закричал гость в белом, заглядывая в дверь. — Мы опаздываем, а он книги читает!

— Кончаю, кончаю! — сказал хозяин, отмахнувшись от него рукой, чтобы он не мешал, — «Чувство взаимной любви сопрягает людей, разделяющих одинаковые опасности. Люди любят то, что возбуждает соревнование, охота же вызывает наибольшее…» Вот как Здорово?.. Ну, иду, иду, не сердись! — крикнул он гостю и поспешно вышел вместе со своей собакой.

Егор тотчас же подумал о голодном Барсе, ожидавшем у ворот.

— Шляется тут всякая шантрапа! Того и гляди, что-нибудь стянет! — заворчала старуха, как только затихли шаги хозяина.

— Легче, бабушка! — предупредил Егор.

— А чего «легче»? Ты что это все кругом оглядываешься?

Егор протянул было руку, чтобы взять со стола лепешку и мяса и отнести Барсу, но старуха стояла рядом и подозрительно на него смотрела.

— Все вы, — не унималась она, — шантрапа несчастная! Была бы моя воля, и во двор бы вас не пускала! Пользуются тем, что Егор Иванович душевный человек!

— Твое счастье, что ты старая, — не выдержал Егор, — а то я бы тебе ответил…

— Ах ты разбойник! — закричала старуха, будто она только и ждала этих слов. — Вот позвоню сейчас в милицию, узнаешь, что бывает за хулиганство!

— Эх ты! — только и сказал Егор.

Он вскочил, выбежал из комнаты и так хлопнул дверью, что на пол посыпалась штукатурка.

Запечатанный пакет

I

На улице Егора окликнул маленький мальчик. Он сказал, что Борис разослал пионеров по городу на поиски фронтового воспитанника полковника Сапегина. Мальчик вызвался проводить Егора.

— Может, нашли полковника Сапегина? — радостно спросил Егор.

— Конечно. Раз наша пионерская дружина взялась за это дело, иначе не могло быть, — сказал маленький проводник с гордостью. Но где и как нашли Сапегина, он не знал.

Не обращая внимания на жару, мальчики побежали с Барсом по улице. Пионер привел Егора в сад и оставил его там ждать под деревьями, а сам пошел за Борисом.

— Слушай, малый! — крикнул ему вдогонку Егор. — Может быть, притащишь что-нибудь поесть Барсу? С утра пес ничего не ел.

Мальчик закивал головой и убежал.

Старая шелковица привлекла Егора своими невиданно крупными красными и черными ягодами. Он съел одну, вторую, третью… Длиной в полпальца, кислосладкие, они были так сочны, что сок стекал по пальцам. Теперь, когда Егор знал, что полковник Сапегин найден, он успокоился и вдруг сразу захотел есть. Егор влез на шелковицу. Он быстро рвал ягоды, все больше пачкая соком пальцы. Впрочем, в его характере было делать все быстро.

Снизу раздалось рычанье Барса. Егор посмотрел сквозь ветви и увидел идущих по дорожке Бориса и незнакомого стройного юношу-киргиза. Юноша шел, мягко ступая, почти бесшумно.

— Нашелся твой Сапегин! — радостно закричал Борис, бросаясь к Егору. — Гарун говорит, — Борис показал рукой на юношу, пришедшего вместе с ним, — что Сапегин работает на опорном пункте научно-исследовательского института в ущелье Чак.

— Гарун, — назвал себя юноша и протянул руку Егору.

Мальчик крепко пожал ее.

— Гарун — старший вожатый нашей школьной пионерской дружины, — поспешно пояснил Борис. — Он разъездной корреспондент районной газеты и знает все на свете. Это он мне сказал о Сапегине.

— Слышал, Егор, о тебе! — участливо сказал Гарун и жестом пригласил сесть на траву. Он внимательно, но без назойливости всматривался в Егора.

— Вот спасибо вам! — сказал обрадованный Егор. — Я слышал то же самое в леспромхозе, и признаюсь, и верил и не верил.

— Значит, поедешь к Сапегину? — спросил Гарун.

— Вот только сбегаю в леспромхоз, узнаю маршрут и тотчас же двинусь в путь-дорогу.

— Хочешь отправиться вместе с нами в Пчелиный город на Ореховом холме? — вдруг спросил Борис и вопросительно посмотрел на Гаруна.

— Не могу: не по дороге, — отказался Егор.

— Это одно и то же место! Теперь его еще называют «Зеленая лаборатория», — вмешался Гарун. — Во время войны на пчеловодном опытном участке колхоза, расположенном в горной долине, работал также опорный пункт научно-исследовательского института. На этот специальный опорный пункт — а таких было много — из Украины и других мест была временно эвакуирована часть самых денных коллекций растений, сортовых семян, и там продолжалась научно-исследовательская работа.

— Я найду этот опорный пункт научно-исследовательского института, — решительно заявил Егор.

— Его почти нет, — сказал Гарун.

— Как так «почти нет»? — воскликнул Егор.

— Это был временный опорный пункт, и теперь этот пункт свернут и возвратился на старое место. Правда, кое-что осталось в наследство колхозу. Я не буду объяснять тебе сейчас принцип размещения и работы сельскохозяйственных научно-исследовательских учреждений, — сказал Гарун, — это займет очень много времени, но знай, что во время войны научно-исследовательская работа не прекращалась ни на час ни в Москве, ни в Сибири, ни в Средней Азии. Работали везде. Советские люди, спасавшие ценные сортовые семена от фашистов в порядке плановой эвакуации или переносившие эти семена через линию фронта, с тем чтобы в тылу решать проблемы еще большего повышения урожайности, проявляли не меньше героизма, чем бойцы первой линии. Если ты и все бойцы на фронте всегда были сыты, то благодаря заботам партии, труду миллионов трудящихся в тылу… — Гарун разошелся и хотел продолжать, вспомнив одну из своих статей на тему о героической работе тыла.

Но Егор прервал его речь.

— А куда переведен опорный пункт? — взволновался Егор.

— Свернут, — повторил Гарун. — Но реэвакуация[1] еще не совсем закончена, и занимается этим твой Сапегин, прибывший несколько месяцев назад. Вот почему ты застанешь его в Зеленой лаборатории.

— Ясно! — воскликнул Егор и облегченно вздохнул.

— А итти далеко, — сказал Гарун. — Дикие горы. Да и дороги ты не знаешь.

— Волков бояться — в лес не ходить. А я ведь бывалый фронтовик, и со мной Барс, — весело сказал Егор. — Барс один тысячи простых собак стоит. Лесов и гор я не боюсь. В Карпатах и в Судетах не заблудился, а уж у себя дома не пропаду!

Гарун внимательно осмотрел Барса.

— Ученый? — спросил он, кивая на собаку.

— Профессор! — не без гордости отозвался Егор. — Он и мины искал, и патроны подносил, и в секрете сидел, и караулил нас, и фашистов догонял.

— А нюх как? Не испортил?

— О, — воскликнул Егор, — он превосходно искал парашютистов, у него и верхнее и нижнее чутье!

— Парашютистов? — переспросил Гарун. — Интересно! Значит, он ходит по следу?

— Ну, ходит, — сразу насторожившись, ответил Егор. Попытки разузнать все о собаке, а затем постараться отобрать ее под благовидным предлогом были ему уже знакомы.

Гарун задал еще несколько вопросов недоумевающему Егору и спросил:

— Ну как, хочешь ехать с Борисом и со мной в ущелье Чак к твоему Сапегину? Ты поможешь нам в нашем деле, а мы со своей стороны поможем тебе добраться туда.

— В каком это вашем деле? — полюбопытствовал Егор.

— Ты пионер? — спросил Борис.

— Конечно, пионер. Еще с 1941 года в Ленинграде. Только в армии пионерской организации не было. Я в комсомол хотел вступить — одного месяца нехватило, А рекомендации у меня есть.

— Вот хорошо, — сказал Гарун. — Я знаю, что ты против того, чтобы мучить птиц и животных!

— Конечно, против.

— Ты против того, чтобы грабить и разрушать сады и леса? Разорять гнезда, браконьерствовать?

— Я охотник, — ответил Егор.

— Ты, Егор, человек опытный, фронтовой, с прекрасной служебной собакой и мог бы очень помочь пионерской разведке, — сказал Гарун. — Ты был бы заместитель командира разведгруппы.

— Гарун, — неожиданно окликнула юношу какая-то девочка, подходя к ним, — тебя из редакции разыскивают, звонили по телефону.

— Потолкуйте без меня. Я скоро вернусь. — И Гарун исчез за кустами вместе с девочкой.

II

— Я председатель нашей пионерской дружины, — пояснил Борис, — а Гарун, как я сказал, старший вожатый дружины. Он учился в нашей школе и еще год назад был секретарем комсомольской организации школы, и, кроме того, он член райкома комсомола. В ущелье Чак есть…

— Я знаю, — перебил Егор: — опорный пункт научно-исследовательского института.

— Это было. Там находится пчеловодный и плодовый опытный пункт колхоза «Свет зари», ну, словом, хата-лаборатория. Мы хотим помочь колхозу в работе по облагораживанию плодовых лесов. Прежде чем итти туда всем пионерам Четвертой дружины, совет дружины посылает разведгруппу для разведки маршрута и выяснения положения на месте. Кандидатов в разведгруппу было немало. Отобрали отличников, кто уже бывал в походах, хорошо выполнял общественную нагрузку и, самое главное, знает порученное ему дело. Я руковожу юннатами нашей школы. Во время войны мы помогали собирать лекарственные травы, зеленые орехи и шиповник для получения витаминов. Мы много помогали и помогаем колхозам. В этом году у нас занятия начнутся только с первого октября, и мы во многом сможем помочь лаборатории. Совет дружины утвердил разведгруппу в составе четырех человек: я начальник, потом Рома Крестьянинов, тоже отличник, мой заместитель по группе юннатов; сын лесничего, он знает лес, как академик. Третий — Топс, Алеша Омельченко. Он одно лето работал в геологической партии, а потом в почвоведческой. Есть ребята получше его, да он знает маршрут, потому что бывал там со Степкой Пхановым и с Пхановым-отцом ездил в колхоз за фруктами. Он хоть и с ленцой, но парень сильный, выносливый и умеет варить и жарить. Сластена, правда. Четвертый — Гномик, Толя Батов, тоже отличник, хорошо знающий всяких там жучков-мошек-таракашек. Он правая рука нашего учителя зоологии Михаила Ивановича и очень помог пополнить коллекции зоокабинета. Он умеет делать чучела птиц и зверей, собрал коллекцию яиц диких птиц, коллекцию насекомых, бабочек. Только у Гномика дурацкая привычка таскать в карманах змей. Ему не раз за это попадало.

— Парень не из трусливых, — согласился Егор.

Борис рассказал о том, что пионерской разведкой руководит Гарун. О том, что это умный, смелый и энергичный парень. Гаруна все пионеры любят и уважают, а его статей и фельетонов всякие нарушители, как огня, боятся. Это он поднял пионеров на сбор витаминов для госпиталей и на помощь колхозникам. Гарун даже в «Комсомольскую правду» пишет и в «Крокодил». Широкая пионерская помощь Зеленой лаборатории — тоже его идея. Райком его поддерживает. А дело было так. Гарун получил заметку от пионервожатой Гюльнары из колхоза «Свет зари». Еще весной пионеры колхоза взяли на себя обязательство помочь фронту быстрейшей уборкой хлопка… Война окончилась еще в мае. Сейчас заканчивают испытание новой хлопкоуборочной машины. Если ее наладят, это освободит многих взрослых сборщиков хлопка. Председатель колхоза Туйгун еще раньше обещал пионерам послать их после уборки хлопка посмотреть Каспийское море. А Искандер, главный пчеловод и плодовод колхоза, против этого. Он говорит: «Зачем несколько дней мучить детей перевозкой в душных, пыльных, переполненных вагонах только для того, чтобы показать им соленую воду? Транспорт и так загружен: сейчас едут демобилизованные. Лучше пусть пионеры поживут в орехово-яблоневых лесах». Вот Гюльнара и просит: пусть инженеры поскорее наладят хлопкоуборочную машину, а пионеры колхоза обещают поработать два месяца в орехово-яблоневых лесах. Конечно, они не хотят ехать к Каспийскому морю. Председатель Туйгун уехал по делам, а его заместитель Садык говорит: «Туйгун сказал — надо пионеров свозить на море, значит надо ехать». Другой бы отнесся к этой заметке формально, но Гарун не такой. Он сразу — в райком комсомола и ставит вопрос о том, что окультуривание лесов — великое дело и это дело не одной только пионерской организации колхоза. И если уже проводить опыт окультуривания, так пусть в нем участвует и Четвертая пионерская дружина. А уж если Гарун за что возьмется, не бросит, пока не наладит…

— Ох, много тебе можно рассказать, — заметил Борис, — но прежде самое главное… Так вот, от кишлака Чак нам итти километров пятьдесят пять. Есть и более короткий путь, но он труден для похода всей дружины. Словом, итти придется дня три, а дружине — дня четыре. Вот и все. Наша разведка будет вестись в секрете, это уж мы сами, участники пионерразведки, так решили.

— А почему секрет? — удивился Егор. Борис, понизив голос, сказал:

— Есть здесь Степка Пханов…

— Слышал уже! — ответил Егор и рассказал о случае с Толей, умолчав о своей сторублевке.

Тут же он сообщил о своем намерении поговорить о Степке с директором школы.

— В том-то и беда, что Степка не пионер и уже не школьник, — возразил Борис, — он уже год, как бросил учиться — не хочет. Зимой он помогает отцу торговать в палатке колхоза «Свет зари», а прошлым летом собирал для «Витаминпрома» зеленые орехи и шиповник. Много собрал. На сбор орехов Степка получил разрешение, но Топс кое-что узнал… Дело в том, что Искандер и Василий Александрович облагородили часть орехового леса, Теперь эти ореховые деревья стали скороспелыми и дают очень крупные орехи. В продажу эти орехи пока не пускали, они еще нужны для научной работы, и вдруг эти орехи появились кое у кого. Это было еще в прошлом году. Говорят, их тайком продавали. А Степка хвастал деньгами, папиросы курил. А в этом году Степка собирается на сбор орехов уже не один, как в прошлом году, а с ребятами. «Я, говорит, всех обгоню. Пока пионеры соберутся, я свой план перевыполню». Все «я, я, я»!

— Значит, вы хотите его накрыть на месте?

— Мы его спрашивали, но он только смеется. Мы решили накрыть его и заставить прекратить это хулиганство. Ученые стараются, работают, изобретают, а он деревья ломает, издевается… Словом, его надо… опередить. А для этого надо молчать. Понял?

— Понял.

— Ты раньше не слыхал о Пчелином городе на Ореховом холме?

— Никогда не слыхал.

— Он еще называется «Зеленая лаборатория».

— Знаю, знаю: во время войны там был опорный пункт научно-исследовательского института, куда эвакуировали растения. А теперь там только колхозная лаборатория, — почти скороговоркой ответил Егор. — Гарун только что говорил мне.

— Правильно. Там дрессируют пчел, и они берут нектар только с определенных цветов. Это необходимо для лучшего опыления. Но делаются и другие интересные опыты. Ну, вот, скажут Василию Александровичу: «Создайте такой плод, чтобы в нем было, например, тридцать процентов груши, сорок процентов яблока и тридцать процентов айвы», — ученый создаст. Говорят, что там, на опорном пункте института, был поразительный сорт пшеницы, называется она «ветвистая». У обычных пшениц в колосе тридцать-сорок зерен, а у ветвистой — сто пятьдесят, сто восемьдесят и больше. Там есть такие цветы, каких нигде в мире нет. И все это недалеко отсюда. Ты понимаешь, как интересно!.. Не знаю, правда или нет, а говорят, что охраняют этот сад огромные растения, и у них ползучие гибкие ветки, как у лиан, а цветы, как бочки. Если кто приближается к ним, щупальцы растения хватают неосторожного и тащат в цветок-бочку. А в бочке едкий-преедкий сок. Попадет собака в бочку, бочка сверху сама закроется, а собака растворится в соке и станет пищей для растения.

— Ну?!

— Так говорят… Слыхал про росянок? Росянки мух едят, а «зеленые бочки» больших собак и то хватают. А то еще там цветы: огненные шары с голову величиной, а на них желтые нити, как щетка; тронешь нити пальцем — они пристают к пальцу. Рука пухнет. Хуже укуса змеи.

— А ты сам эти «зеленые бочки» видел? — недоверчиво спросил Егор.

— Сам не видел… Люди говорят… Там вокруг сада растет колючая изгородь, не очень-то пройдешь. Во время войны там много ученых работало, а сейчас на опытной пасеке работают от колхоза Искандер и Василий Александрович. Они занимаются не только пчелами, они из диких деревьев культурные делают. Вот наши пионеры и пойдут туда помогать в прививке.

В разговорах прошел почти час, а Гарун все не появлялся. Вдруг Барс поднялся. Раздался топот детских ног по дорожке, и из-за кустов показался мальчик.

— Организовал! — запыхавшись, сказал мальчуган, в котором Егор узнал своего проводника.

Мальчик высыпал на траву возле Барса все, что принес в кульке из газеты. Здесь были куски лепешек, каша, кости.

— Ну, по рукам? Поедем? — спросил Борис. Мальчики крепко пожали друг другу руки, причем Егор даже забыл о своем приеме «адского рукопожатия».

III

Ничто так не наполняет жизнь содержанием, как возможность участвовать вместе с другими в интересном и большом деле. Ничто так не радует, как сознание того, что и ты тоже делаешь что-то очень полезное и необходимое.

Борис Ладыгин говорил об этом словами отца, часто повторявшимися в его письмах из армии: «Никогда не чувствуешь, что живешь по-настоящему, если не надо преодолевать препятствий».

Воинственный Борис, с детства воспитанный отцом в духе упорства в осуществлении задуманного, стремился к действию. С двенадцати лет, то-есть четыре года назад, отец дал ему в руки настоящее ружье и брал с собой на охоту.

С тех пор ни ливень, ни гроза, ни мороз, ни голод, ни трудности пути — ничто не могло остановить Бориса в его охотничьих похождениях.

И все же было одно неосуществленное желание: Борис не смог попасть на фронт, как он ни просил об этом в райкоме комсомола. Не помогло даже письмо, написанное в ЦК ВЛКСМ. Вот почему Егор, юный фронтовик, прошедший, как выражался Егор, повторяя слова Сапегина, «огонь Корсунь-Шевченковского и Сандомирского сражений», воды Прута и Одера, подземные трубы Бреслау, о чем он рассказал еще в парке, для Бориса был воплощением неосуществленной мечты. Борис проникся к Егору уважением и готов был слушать военные рассказы до бесконечности, мысленно участвуя вместе с Егором и полковником Сапегиным в их военных приключениях.

И хотя высокий и стройный Борис внешне очень отличался от невысокого крепыша Егора, но сходство характеров их было поразительно. К вечеру они уже не могли жить друг без друга.

Вот тогда-то Егор узнал от Бориса и другие подробности из жизни Четвертой дружины. Дело было в том, что Первая и Вторая школы собирали витамины: зеленые орехи и шиповник. Третья школа преуспевала в сборе лекарственных растений. И вот дружина Четвертой школы решила не отстать от других. Пионеры, по совету Гаруна, постановили помочь Зеленой лаборатории. Лаборатории помогают, правда, свои пионеры, но они сейчас задерживаются.