Разведчики Зеленой страны

Пес подпрыгнул на месте, обежал лежавшего мальчика кругом и осторожно обнюхал. Потом он припал грудью к земле, игриво отскочил в сторону, снова припал грудью к земле и глухо залаял, Так он обычно лаял от радости.

— Как зовут твою собаку? — неожиданно спросил лежавший.

— Барс.

— А хозяин этого пса был не Борис Ладыгин?

— Борис Ладыгин, — подтвердил Егор, до сознания которого никак не доходило, почему этот мальчик знает имя прежнего хозяина Барса.

— Борис Ладыгин — это я! — сказал мальчик вставая, и голос его задрожал от волнения.

— Ты Борис Ладыгин? Ты, ты? — спросил изумленный Егор, никак не ожидавший встретить здесь, в Средней Азии, ленинградского мальчика, отдавшего своего четвероногого друга для защиты Ленинграда.

— Он Борис Ладыгин! — громко и дружно закричали все ребята и обступили со всех сторон обоих мальчиков, стоявших возле собаки.

— И ты отдал этого Барса в армию? — спросил Егор, все еще не в силах поверить ему.

— Отдал.

— А кто тебе писал из армии о собаке? — недоверчиво спросил Егор, которым снова овладели сомнения.

— Мне писал старший лейтенант Сапегин, — быстро и уверенно ответил Борис. — Он был на Ленинградском фронте.

— Верно! — воскликнул Егор. — Что верно, то верно. Максим Иванович был тогда старшим лейтенантом. Вот здорово, вот история! Ну кто бы подумал, что ты встретишься со своим бывшим псом в Джелал-Буйнаке! Вот чудо!

— Чудо! — тихо отозвался Борис. Кольцо ребят вокруг них сузилось.

— Барс! Барсенька, Барсучок! — воскликнул Борис и бросился к собаке.

— Осторожно! — крикнул Егор. — Он тебя почти забыл, а чужим не дает гладить… Осторожно!

Но Борис уже стоял на коленях возле собаки, обняв ее обеими руками, и, прижавшись головой к морде Барса, что-то шептал. Егор, готовый броситься на выручку, не спускал глаз с притихшего, растерянного Барса.

Маленький киргиз «Белая майка» бил кулаком о кулак и, сверкая глазами, кричал:

— Ай, как хорошо! Ай, как хорошо!

А на ветке шелковицы сидел скворец, и крылья его трепетали от радости, как это бывает ранней весной утром, после холодной ночи, когда он вещает новый пламенеющий, пьянящий жизнью день.

VII

— Что же ты теперь будешь делать? — спросил Борис Ладыгин, когда Егор окончил рассказ о себе.

Они сидели рядом на краю каменного водоема. Возле их ног лежал Барс, а за ним на траве сидели мальчики и девочки.

Егор наморщил лоб. Его взгляд выразил беспокойство. Без полковника Сапегина жизнь ему казалась какой-то ненастоящей. А что же теперь с ним будет? Егор промолчал.

Тогда посыпались советы:

— Учиться в ремесленном!

— А почему не в Суворовском? — спросил кто-то.

— Осенью поработает в колхозе, а зимой будет учиться.

— Ему надо в семью…

Советы эти были не очень-то нужны Егору. До Ташкента он ехал вместе с демобилизованным офицером из их части, капитаном Маловым, которому и поручили доставить Егора к полковнику Сапегину. И только настойчивость самоуверенного Егора и уверения в том, что «тут близко, я не маленький, сам доберусь», привели к тому, что в этом городе он очутился один. При желании Егор мог бы вернуться к Малову в Ташкент. Капитан любил воспитанника их части и, конечно, устроил бы его жизнь, но возвращение к Малову казалось мальчику отступлением, изменой Максиму Ивановичу Сапегину. Поэтому Егор даже не рассказал ребятам о Малове.

В глазах ребят юный фронтовик увидел столько горячего сочувствия, что ему сразу стало легче. Вот уж не думал Егор попасть в такое положение! Но трудности всегда только раззадоривали его воинственную натуру. Страстное желание во что бы то ни стало разыскать своего фронтового отца безраздельно овладело всеми помыслами и чувствами Егора.

— Буду искать полковника Сапегина, — сказал он твердо. — Буду искать, пока не найду! Понимаешь, мне без него жизни нет. Я дал слово приехать к нему. У него и так беда с рукой, а вдруг он тяжело заболел и некому помочь? Мне его надо найти. Это же мой фронтовой отец, понимаешь! Он меня не раз от смерти спасал… Теперь, после войны, мы сначала отдохнем с ним, поохотимся в лесах на обезьян, а потом зимой я буду учиться.

— Обезьян?! — задохнулись от восторга ребята.

— Да, будем охотиться за обезьянами, за барсами, за медведями и за дикими козлами для зоологических садов. — Егор помолчал. — Я должен разыскать полковника Сапегина, тики так. — Так в его скороговорке прозвучало украинское выражение «тильке так» — только так.

— Тикитак! — повторил Борис, которому понравилось новое слово.

— Тикитак! — повторили за ним ребята.

И это слово запрыгало, как мячик, перелетающий со стороны на сторону:

— Тикитак! Тикитак! Тикитак!

— Тики так, — задумчиво повторил Егор.

В наступившей тишине густо зажужжал шмель.

— Придумал! — воскликнул Борис вскакивая. — Наше пионерское адресное бюро поможет. Кто нашел Лялину маму? Помните? Все говорили — приехала, приехала, а никто не знал где. А она на вокзале лежала больная. Мы ее нашли. А кто разыскал Тиму Савинова и Олю Равич в соседних кишлаках, когда приехали их родные? Кто? Пионеры!

Ребята вскочили. Каждый восторженно кричал что-то свое.

— Тише! — нетерпеливо крикнул Борис. Ребята притихли.

— Неужели мы, — воскликнул Борис, — не разыщем в городе одного человека, его фронтового отца? — Борис показал на Егора. Стало совсем тихо. — Да если мы пойдем сейчас в город, да по своим улицам, да к знакомым ребятам и попросим их помочь, да по соседям и все будем спрашивать о полковнике Сапегине, то не только полковника, а если он потерял пуговку, то и ту отыщем.

— Хлопцы, — обрадовался Егор, — полковник Сапегин из себя невысокий, стройный, а когда сердится, то шевелит маленькими черными усами. Да его на второй день после приезда вся улица бы знала… А глаза у него светлые, и левая рука ранена.

Ребята, толкаясь, бросились к выходу из парка.

В парке остались четверо: Егор, Борис, Ромка и младший брат Ромки — «живодер Павлик».

— Вот видишь, — с воодушевлением сказал Борис, — а ты совсем было скис. А еще фронтовик!

— Мировые ребята! — с восторгом отозвался Егор, глядя вслед мелькавшим майкам. — Да если они найдут полковника, я последнюю рубаху отдам!

— А Барса? — вдруг спросил Павлик.

— Что ты! — сказал укоризненно Егор. — Я же его везу полковнику Сапегину! Я Барса под расписку взял.

— Барс не твой, — напомнил Павлик, сердито глядя на Егора.

Борис и Егор покраснели, но притворились, что не расслышали слов Павлика. В самом деле, кому же теперь должен принадлежать Барс?

Борис Ладыгин сидел на краю каменного водоема, любовно поглядывая на Барса, лежавшего у их ног, и думал о том, что никогда не узнал бы он Барса, если бы собака не узнала его первая. Ведь он помнил Барса совсем иным, почти щенком, веселым, игривым, а теперь у пса и следа не осталось от былой игривости и нежности.

— А демобилизованные собаки возвращаются к своим прежним владельцам? — спросил Борис.

В глазах мальчика Егор увидел выражение дружеского доверия. Стоило Егору сказать «не возвращаются», и Борис не стал бы спорить. Но Егор не мог соврать.

— Не знаю, — только и сказал Егор и вдруг понял, как ему дорог Барс.

— Ага, ага! — злорадно закричал Павлик.

— Ну ладно, — вдруг сказал Борис, — пусть будет так, как решит Сапегин!

— Люблю боевых! — с восторгом сказал Егор.

И Борис, не раз пытавшийся попасть на фронт, правильно понял это определение: «боевой» — как «смелый», «щедрый», «готовый поступиться самым дорогим», «настоящий друг».

Пальцы Егора, нервно сжимавшиеся в кулак, нащупали в кармане брюк небольшой предмет.

— Хочешь? — спросил Егор и протянул Борису маленький черный пистолет.

— Маленький браунинг! — воскликнул Борис. Егор нажал спуск. Пистолет щелкнул, и на нем сверху, посредине, зажегся огонек.

— Пистолет-зажигалка, — объяснил Егор. — Кто не знает, думает — настоящий.

— Ну что ты! — вспыхнул Борис. — Такой подарок! Разве можно такую вещь взять?

Егор насильно взял правую руку Бориса, зажатую в кулак, раскрыл сжатые пальцы и сунул в ладонь пистолет-зажигалку.

— Чур, друзья, — сказал Егор.

— Мне нечем будет отдарить, — смущенно ответил Борис.

— Вот еще! — сказал Егор, сразу придя в отличное расположение духа. — Почему не сделать человеку приятное, если можешь? Я и тогда хотел вам помочь насчет карты, а вы сразу: фрр… фрр… Что там у вас за тайна такая?

— Ох! — вскочил Борис, прижимая браунинг к груди. — Ведь я совсем забыл! Мне же надо быть в половине второго в одном месте! Понимаешь, в этом нет никаких секретов, но… — Он замолчал. И, заметив обиженное выражение лица Егора, добавил: — Вечером расскажу. Ромка, бежим скорей к Гаруну!

С этими словами Борис и Ромка побежали к выходу. Павлик побежал было за братом, потом остановился и крикнул Егору через плечо:

— А Барса у тебя все-таки заберут!

— Беги, беги! — насмешливо сказал ему Егор.

— Все равно отберем… через милицию, — сказал Павлик. Он захохотал и поскакал на одной ноге из парка.

Егор заложил четыре пальца в рот и оглушительно свистнул.

Мальчишка чуть не упал от неожиданности и припустил во всю мочь.

VIII

Егор обвел глазами опустевший парк: скворец, и тот улетел.

Юный фронтовик присел на корточки возле лежащего Барса и, наклонившись к нему, прошептал:

— Не бойся, никому не отдам!

Барс понюхал руку мальчика и лизнул ее.

— Есть хочешь? — шепнул Егор.

Барс зашевелил хвостом, встал, потянулся и визгливо зевнул.

Егор снял с плеч рюкзак, вынул оттуда замотанное в свитер, разложенное надвое охотничье ружье, вынул футляр с биноклем, мешочек с полотенцем, зубным порошком и щеткой и опустевшие пакеты из-под продуктов. Мальчик обеспокоенно пошарил на дне рюкзака, вытащил несколько маленьких кусочков сухарей и протянул их Барсу. Тот слизнул сухарики.

Егор нахмурился. Сам он мог и поголодать, но заставлять голодать Барса было недопустимо.

— Пойдем на рынок! — громко сказал Егор, сунул привычным движением пальцы в левый нагрудный карман гимнастерки и денег там не нашел.

Он стал торопливо вынимать из карманов документы и вдруг вспомнил ленинградца Толю.

Егор свистнул Барсу. Пес мгновенно вскочил. Мальчик сунул все выложенное из рюкзака обратно, забросил рюкзак за спину и зашагал со своим четвероногим другом в город по улице, зажатой между двумя высокими накаленными глиняными заборами, все так же пышущими солнечным жаром.

Улица была безлюдна и пустынна. Даже воробьи не прыгали на дороге. Егор миновал немало запертых ворот, когда его взгляд скользнул по вывеске «Джелал-Буйнакский леспромхоз». Егор машинально повторил название вслух и вдруг остановился. Сердце его забилось сильнее. Он быстро соображал. Полковник Сапегин ведь работал и охотился в лесах. Уж где-где, а в леспромхозе должны были знать о нем. Если здесь и не скажет один, так другой наверное знает. Спрос не беда.

Где же полковник Сапегин?

I

Егор быстро открыл калитку и вошел во двор. Три пса спали у крыльца в тени деревьев. Они сейчас же подняли головы и насторожили коротко обрезанные уши.

— Барс, там лечь! — сказал Егор, показывая Барсу на дерево, стоявшее у ворот снаружи.

Барс послушно вышел на улицу и сел в тени шелковицы у ворот. Егор не без трепета прошел мимо могучих собак, покрытых множеством шрамов, но они опустили головы и даже не взглянули на него.

Егор подошел к дому.

На стук никто не отозвался. Егор толкнул дверь рукой, и она со скрипом отворилась. Он вошел в сени. Здесь было прохладно и пахло лекарствами, с потолка свисали пучки сухих трав. Первая комната была уставлена шкафами и образцами спиленных древесных стволов.

— Есть кто? — позвал Егор.

Никто не отозвался. Только монотонно жужжали мухи под потолком. Во второй, очень большой комнате, где стояли письменные столы, а на стенах висели карты, Егор увидел старуху.