Божия коровка

Э.: Давай вернемся к нашей истории, которая задает нам вопрос — рубить хвост по частям или сразу? Нужно никого не обвинять, не говорить о жалости. Жалость в России очень часто понимается как попустительство нестерпимой ситуации. Я больше люблю сострадание, и оно заставляет резать гнойник, даже если будет больно.

О.: Как резать-то? Я имею в виду, что говорить?

Э.: Правду. Что в жизни двух людей больше ничего не связывает. Я не могу подсказать конкретные слова, они разные в разных парах и разных ситуациях.

О.: Как же близкого человека обидеть?

Э.: Не обидеть, а уважить. Сказать ему истину — не значит обидеть. И в истории Наташи и Толи заключительный аккорд очень хороший. В ЗАГСе у нее хватило сознательности сказать «нет». И лучше поздно, чем никогда. А родители и друзья переживут эту драматическую комедию, раз уж так вышло.

О.: Эдуард, я правильно тебя поняла: правда и только правда? Неприятная, но правда.

Э.: Конечно. Однако необходимо правильно выбрать место, время, количество времени и ни в коем случае не использовать обвинительную интонацию. Не стоит стремиться унизить партнера и доказать свою правоту, расставаться с помощью СМС, что сейчас распространено. Неужели человек недостоин личной встречи или письма, написанного собственной рукой? Получается, вся неземная страсть, которая была, укладывается в пять слов на экране мобильного: «Не люблю, замуж не пойду» стоимостью несколько рублей.

9. Пока что-нибудь не разлучит нас…

От Орландо до Майами три часа на машине по шоссе. За рулем была приятельница-американка, я уже недели три прожила в Штатах, и это способствовало улучшению моего английского. Ничто так не полирует язык, как желание кушать и удовлетворять иные потребности, которые в Майами можно удовлетворять исключительно на английском. И вот, мы имели возможность обсудить разные сложные темы. Например, Линду крайне интересовало, как я понимаю любовь к мужчине.

Я была гораздо более романтична, чем сейчас, более того, я была влюблена, и поэтому готова на все. Я объяснила:

— Это когда можешь многим пожертвовать, чтобы любимому человеку было хорошо.

— Чем, например?

— Ну, например, моя подруга уступила свое рабочее место. Место было только одно, и его занял любимый.

— Как это? Зачем?

— Как дар любви. Или жертва…

— Жертва?

— Ну да. Любовь ведь — это когда жертвуешь собой и хочешь это делать.

— Жертвовать ради мужчины?

— Иногда ради того, чтобы быть с ним рядом.

Линда недоуменно замолчала, потом лицо ее просветлело:

— Я поняла! Поняла! У нас тоже было такое, но давно. Мне бабушка рассказывала. А мы сейчас считаем, что жертвовать ради любви ничем нельзя. Помимо мужчин, в жизни много других радостей.

И то верно. Мы остановились у океана, и я долго пересыпала между пальцами песок. Я была готова отдать этот рай под пальмами за рай с любимым на южном побережье моря Лаптевых. Но рай мне не светил, светили долгие месяцы тоски и боли. Я была готова жертвовать, но моя жертва была никому не нужна. С тех пор прошло много лет и многое в России изменилось. Как бы я не стала той бабушкой, которая рассказывает про непонятное. Потому что… ну вот, к примеру.

Парень на первом курсе влюбился в соученицу. У них была такая любовь, такая любовь, что все вокруг завидовали. За ручку везде ходили и ни разу не поссорились. Ходили два года и собирались вместе провести остаток жизни. А на третьем курсе парню предложили ехать по обмену в один из британских университетов. Он даже и думать не стал, его можно понять, собрал вещички и усвистал. Его великая любовь особо не дергалась и даже ни разу не предприняла попытку съездить в гости. Как-то другие дела закружили. Университет наш герой, назовем его Федором, заканчивал уже в Туманном Альбионе, нашел хорошую работу и… девушку местного разлива Пэм. Хорошую девушку. И у них случилась такая любовь, такая любовь… Они даже артикулировали, что не могут жить друг без друга, но тут из Америки девушке поступило предложение, такое, что Пэм никак не могла отказаться. По ее специальности, с большим повышением, в фирму с мировой известностью.

— Я поеду, — сказала прагматичная англичанка.

— Я не поеду, — ответил упрямый русский.

Кому-то надо было уступить, и жертва-то была небольшая, на мой взгляд. Никакая карьера и рядом не стояла с возможностью быть рядом с любимым человеком. Но они поссорились, и девушка улетела за океан. Удивительно глупо, удивительно современно.

Я чувствую себя бесполезным ископаемым.

Что это было?

Ольга: Существуют важные общественные установки, которые транслируются литературой, психотерапевтами, глянцевыми журналами, мамами и подругами, папами и друзьями. Ты должен себя любить, ты должен себя любить больше других. Ты должен поставить себя на недосягаемый пьедестал и ни в коем случае его не покидать. А если ты полюбил юношу или девушку, она или он должны плавно вписаться в твое великое чувство к себе. Не дай бог тебе уступить в чем-то более существенном, чем выбор фильма в кинотеатре. Потому что если ты кому-то пойдешь навстречу, о тебя вытрут ноги.

Эдуард: Такой утилитарный подход не сегодняшнее изобретение, он действует на протяжении многих веков. Ставить себя, а не другого, на первый план. Именно этому соответствует выражение — с милым рай и в шалаше, если шалаш в раю.

О.: Раньше романтичная литература существовала, и молодые люди ею вдохновлялись.

Э.: Эта литература вдохновляла именно потому, что не была похожа на настоящую жизнь и не имела к ней никакого отношения. Может и к лучшему. Представь себе чистого романтика без компромиссов. Либо всё, либо головой вниз с обрыва, как Катерина…

У нас в Квебеке есть удивительная телепрограмма, которая называется «Секс вокруг света». Рассказывает о том, как люди переживают опыт отношений, знакомства и соблазнения в различных странах. О России тоже была серия. И оказалось, что наши соотечественники не сильно романтичны.

Героиня объясняла, что лирика — миф, а речь идет исключительно о тонком расчете. Женщина должна четко знать, что она хочет, и удачно проводить свою политику. Квебекский журналист говорит: «Вы рассуждаете о любви, как о приготовлении капусты с мясом». — «Да-да, именно, — парирует собеседница. — Ваши чувства — не самое важное. Важно определить свою выгоду и ее добиваться».

О.: А счастье где у нее?

Э.: Счастье у нее, Оля, во взаимной любви к себе. Но если ты думаешь, что я исключительно за романтику, ты ошибаешься. «Ромео и Джульетта» прекрасный сюжет, но заканчивается двумя гробами.

О.: Так что же делать, если жертвовать приходится чем-то серьезным, например переездом в другой город? Кто должен жертвовать?

Э.: Это неважно. Важно, чтобы решение было добровольным и совместным. Если люди любят друг друга, их главная цель — остаться вместе. И кто-то должен сделать первый шаг, а кто-то должен этот шаг достойно оценить. Если этого нет, то лучше расстаться.

О.: И получается, что прочных отношений вокруг нас не так уж много.

Э.: Возможно, их никогда не было много. Знаешь ли ты, что в Древнем Риме было три модели брака? Нерасторжимый брак, сожительство и временное сожительство. Если последнее прерывалось на три дня, мужчина и женщина могли себя чувствовать свободными. Кстати, именно женщины не стремились к нерасторжимому браку и хотели сохранять независимость.

О.: Насколько я знаю, патриции заключали как раз нерасторжимый религиозный брак…

Э.: Совершенно верно, но сейчас у нас очень часто уровень, который соответствует римскому плебейскому. Либо постоянное, либо временное сожительство.

О.: Я не о браке. Я о чувстве. Когда в Японии случилось землетрясение, спасатели под завалами нашли мертвую женщину на четвереньках. Они не сразу поняли, что так она прикрывала своего грудного сына. Держала над ним каменные плиты. Он оказался невредим, а рядом с ним лежал мобильный телефон с сообщением: «Если ты выживешь, знай, я тебя люблю».

Я уверена, что сказать «Я тебя люблю» — это все равно что сказать: «Я отдам за тебя жизнь». Жизнь, а не карьеру и место жительства.

Э.: Мы не всегда понимаем, насколько люди важны для нас, и не можем посмотреть чуть дальше сиюминутной выгоды. Этот подход тоже не нами придуман. Просто раньше не считалось, что извлечение из другого человека выгоды — самый лучший из возможных путей. Такой своеобразный поход в магазин за пачкой кукурузных хлопьев. Если закончились одни, я куплю другие. И они вполне могут оказаться еще вкуснее.

О.: Может и правда вкуснее?

Э.: Чувства и люди — не хлопья. Могут быть новые, могут и не быть. И уж, во всяком случае, они не придут по заказу. Они от нас не зависят. Только я решаю, когда купить кукурузные хлопья, но не я решаю, когда полюблю и какие это будут чувства. Потому что прежде всего я должен осознать, что меня любят.

О.: Ну и ладно. Что, без любви нельзя жить? Моя американская собеседница закидала бы тебя тапками. Можно работать, путешествовать, танцевать самбу, куролесить с друзьями и многое другое. И при этом быть свободным и спокойным.

Э.: Любовь — эта та вишенка на торте, без которой торт невкусный. Когда человек не любит — это противоречит человеческой природе. Нельзя разделить себя с танцем, книгой, конфеткой и деревом в парке. Хотя сейчас есть мода обнимать деревья и воспринимать от них энергию… Сместилось наше понимание межличностных отношений. Мы принимаем человека рядом в качестве предмета интерьера в ряду других.

О.: Эдуард, не забывай, что излишняя жертвенность это тоже плохо. Разве ты не знаешь пары, где один все время чем-то жертвует, а другой только покрикивает и ногами раздраженно дрыгает?

Э.: Крайности всегда плохи. Один ставит себя на пьедестал, другой падает в канаву. Даже литературные романтические герои обладают достоинством и с ними нельзя делать все, что хочешь.

О.: Приведу распространенный пример. Муж делает карьеру, развивает бизнес, жена сидит дома с детьми. Потом он достигает высот и уходит от старой скучной домохозяйки к молодой прелестнице.

Э.: Вот поэтому вопрос «Кому сидеть дома с детьми?» — весьма дискуссионный. Может быть, мужчине? Не факт, что женщина хуже справится с бизнесом. Вообще, такие важные решения нужно принимать с большой ответственностью. На десятилетия. А уж когда у женщины категорически требуют, не спрашивая согласия, чтобы она сидела дома и занималась детьми, это такой знак неуважения к женскому достоинству, который должен заставить женщину задуматься о необходимости отношений. Жертва — дело добровольное. И не надо жертвенность путать с мазохизмом. Возлюби ближнего, как самого себя.

О.: Я тебя правильно поняла, что жертва — вопрос договоренности между влюбленными?

Э.: Нет, ты меня поняла неправильно. Требовать жертву недопустимо: «Сделай ради меня, ради нашей семьи». Допустимо другое: «Ради тебя и ради нашей семьи я готов сделать то-то и то-то». Даже если что-то потом не получится, человек принял ответственность за последствия.

О.: А знаешь, в России принято упрекать возлюбленных (и детей) принесенными жертвами.

Э.: Что говорит, возможно, о глубоком нездоровье общества.

10. Возвращается муж из командировки…

Скажу сразу. Огульно обвинять изменщиков я не возьмусь. Хотя бы потому, что имею богатый опыт. Сначала изменяли мне. Муж-писатель объяснял, что новые впечатления ему необходимы для работы и скрывать свои похождения он считает ниже собственного достоинства. Когда я робко пыталась всего лишь дать понять, что мне это неприятно, он страшно обижался, кричал и обзывал меня «совком»: «Я тебя честно предупредил, что если тебя не устраивает мой образ жизни, то не стоит и начинать». Действительно предупредил, и действительно честно. Я даже на некоторое время увлеклась его идеями служения ему, великому писателю земли русской.

Но я человек гордый, ревнивый, с преувеличенным чувством собственного достоинства. Я буду молчать, виду не показывать, а внутри меня будут роиться все силы ада.

Лёнины любовницы могли совершенно спокойно позвонить, что-то ему передать. Или Лёня брал трубку и закрывался в спальне, чтобы поболтать без помех. Если я говорила с любовницами недостаточно вежливо, он опять устраивал скандал: «Почему ты так разговариваешь с человеком?». От меня, кстати, требовалась сугубая верность, сугубая. А если ко мне начинали клеиться его приятели, опять была виновата я — хвостом вертела и они решили, что можно.

Словом, это был классический случай психологического насилия в семье. И не могу сказать, что «недолго музыка играла, недолго фраер танцевал». Долго. Но однажды дотанцевался. Познакомился в командировке с молоденькой девушкой. Поскольку он и был заточен на забалтывание молоденьких девушек (на иных не действовало), девушка немедленно в него влюбилась. До такой степени, что покинула бабушку, у которой росла, и притащилась к маме в Москву, чтобы, значит, быть поближе к любимому.

По обычаю, Лёня ее привел домой — чайку попить, жене представить. Девица несколько очумела. И, хотя раньше не собиралась, рассказала маме и отчиму о таком вот своем странном первом опыте половых отношений. А мама у нас оказалась журналисткой, а отчим — известным поэтом. Как говорится — не люби, где живешь…

Мама девочки позвонила мне и стала кричать: «Вы бандерша, вы сутенерша, вы поставляете девиц Лёне! Вы не женщина, а извращенка!». Лёня подслушивал по параллельному аппарату. Я опустила трубку и, нехорошо ухмыляясь, сказала ему: «Обосрали — обтекай!». «Как ты можешь употреблять такие грубые слова!» — взъелся Лёня.

Но я его уже не слушала. Что-то во мне надломилось. И нехорошо ухмылялась я не просто так — это мои внутренние демоны вырвались на свободу.

Я довольно скоро ему изменила. И когда шла домой, у меня внутри все пело: «Пусть завтра ядерная война, но я сделала это!». Двойное удовольствие — и мужик мне нравился, и месть состоялась.

Я была очень глупой: вместо того чтобы драпать из отношений с человеком, который меня не уважал и не любил, я решила остаться и партизанить. К счастью, меня хватило ненадолго. Я все равно ушла. Но троечку славных измен я все же произвела. И скажу как ветеран движения. Я пробовала и то и другое. Мне изменяли, и я изменяла. Изменять, конечно, легче, и совесть не так уж часто мучает изменщика.

Но узнать о предательстве — большая боль. Очень большая. И единственный вывод, который я сделала, — что ничего больше ждать не надо. Предал — всего хорошего, расстанемся друзьями, но лучше на глаза мне не попадайся.

Что это было?

Ольга: Как тебе кажется, наш случай типичен? Когда один изменяет из склонности к разнообразию, а другой из мести? Какие вообще бывают причины для измены?

Эдуард: Причины самые разные — результат одинаковый. Подорвано доверие.

О.: Это если человек знает.

Э.: Даже если не знает, это подрывает доверие того, кто изменяет. Логика простая: «Если я изменяю, значит, могут изменить и мне». Начинается контроль и манипуляция, как в примере, который ты описываешь. Муж тебе изменял, а тебя все время подозревал в неверности.

О.: Бывают же пары, где измена естественна. Я сама знаю такие. Люди договорились о свободных отношениях и у них все неплохо.

Э.: Ключевое слово тут «неплохо». То есть никак.

О.: Я поясню. Многие мужчины, а теперь и женщины, говорят так: «Хороший „левак“ укрепляет брак». Любовница отдельно, жена отдельно. Самое смешное, что многие действительно умудряются не смешивать сексуальные приключения и семью.

Э.: Этот опыт хорошо описан в классической русской литературе… Может быть, это вообще присуще нашим соотечественникам? Я могу тебе сказать, что в Квебеке совершенно иное отношение к браку и измене. Не отрицается, что человек может допустить слабость и заслуживать снисхождения и прощения, но слабости не дается цветистое оправдание. В российском же обществе почему-то распространено мнение, что отказывать себе в сексуальных удовольствиях на стороне очень глупо и неправильно. Ошибок не существует, есть только реакция на них.

К сожалению, ошибки существуют. Человек может нанести другому человеку смертельную рану.

О.: Я не ханжа, готова многое допустить, но могу сказать по своему опыту — это больно. Хотя мне всячески внушалось, что физиология не имеет никакого значения, а мужская измена похвальна, — это очень больно. Я не знаю почему. Вроде можно не придавать неким телодвижениям преувеличенное значение, но… Тем не менее… Это убийственно!

Э.: Твой муж предупредил тебя, что будет тебе изменять?

О.: Да, открытым текстом.

Э.: Это самое интересное. Значит, ты должна была быть готова?

О.: Да. Но я оказалась не готова.

Э.: Понимаю. Ты надеялась на лучшее. Бог предусмотрел отношения двух сердец. Как только к ним присоединяется третье, четвертое и двадцать пятое, картина слишком усложняется для участников. Появляются зависть, ревность, недовольство, гнев. Те чувства, которые называются страстями, а страсти разрывают человека, вместо того, чтобы его созидать. Самое главное — теряется доверие по отношению к самому близкому. Мы не можем передавать доверие, как удлинитель электричество. Не только Мише, но еще и его любовницам — Кате, Маше и Леночке.

О.: Я банальность скажу — а как же мусульмане?

Э.: Я тоже банальность скажу — мы же не мусульмане. Иные традиции, иной менталитет. Иная религия и божественные установления.

О.: Я иногда в этом сомневаюсь.

Э.: Давайте тогда определимся уже, кто мы. Но надо учесть, что Шахерезада осталась жива только потому, что каждую ночь в течение трех лет рассказывала новую занимательную сказку. С глазу на глаз, без Зухры и Гюльчатай.

О.: Хорошо, перейдем ко второй части моего рассказа. Я дура — правда? Какого лешего я решила, что если я отвечу ему тем же, мне станет легче? Вместо того чтобы выйти из отношений, я пошла в разнос…

Э.: О, это очень распространенная женская ошибка. Это не успокаивает и не решает проблем, хотя понять ход мыслей можно. Задето самолюбие, хочется доказать, что ты кому-то нужна и для кого-то прекрасна, вернуть самоуважение. Но оно не будет возвращено. Наоборот. Отношения не строятся на желании кому-то или себе что-то доказать. Отношения — парный танец, а не стратегия войны.

О.: Скажи, измену можно простить?

Э.: Можно.

О.: Я вышла из этих отношений с некоторой травмой. Прошло много лет, но у меня до сих пор очень трепетное отношение к измене. И неважно, любовной или дружеской. Я простить могу, но общаться с предателем не буду.

Э.: Вполне может быть. Доверие легко разрушается и очень трудно восстанавливается. В основе доверия лежит слово, в случае измены слова перестают нести свою важную смысловую нагрузку.

О.: Что с этим делать?

Э.: Ждать.

О.: В моем случае можно ждать всю оставшуюся жизнь.

Э.: Видишь ли, чтобы доверие восстановилось, должно происходить встречное движение. И понимание двух людей, что произошло непоправимое. Новое выстраивание отношений может занять много времени, и результат не гарантирован. Однако невозможно выстроить мост заново, если один понимает, что произошло, а другой нет.

Некоторое время назад у некоего проповедника была группа учеников. И один решил его продать. А перед этим все переживал, что женщина вылила на ноги учителю дорогой флакон духов, за который можно было выручить немалую сумму…

О.: Угу. Знаю эту историю…