Евгений и Борис Патоны

Под руководством Бориса Евгеньевича в Институте электросварки были созданы уникальные оригинальные технологии и оборудование для контактной сварки оплавлением неповоротных стыков труб – комплексы «Север». Они широко использовались при строительстве магистральных трубопроводов из сталей различной прочности.

Более 70 тыс. км трубопроводов было сварено с помощью контактной сварки, в том числе около 6 тыс. км мощного газопровода в условиях Крайнего Севера. Была создана также оригинальная система автоматической сварки неповоротных стыков труб самозащитной порошковой проволокой с принудительным формированием шва – комплекс «Стык». Разработки в области технологии сварки, оборудования и порошковых проволок защищены патентами многих стран мира.

Институт электросварки им. Е. О. Патона организовал производство комплексов «Стык» на Каховском заводе электросварочного оборудования, а специализированных порошковых проволок – на Опытном заводе сварочных материалов ИЭС им. Е. О. Патона и на Череповецком сталепрокатном заводе. Были открыты региональные школы по обучению сварщиков-операторов и подготовке инженерного персонала.

С помощью этой технологии построено свыше 10 тыс. км магистральных газо– и нефтепроводов из труб большого диаметра, среди которых газопроводы «Дружба», «Средняя Азия – Центр», «Уренгой – Помары – Ужгород», «Хива – Бейнеу», «Шебелинка – Измаил», «Ямал – Западная граница», «Ямал – Поволжье», а также нефтепроводы и продуктопроводы.

Профессор Николай Константинович Байбаков, крупнейший ученый в области нефтегазового комплекса страны, который в годы войны был наркомом нефтяной промышленности и затем более 22 лет председателем Госплана СССР, так говорил о Патоне: «Борис Евгеньевич Патон как президент Академии наук Украины, как директор Института электросварки им. Е. О. Патона оказал огромное влияние на прогресс нефтегазового строительства, развитие нефтяной и газовой промышленности бывшего Советского Союза… При его непосредственном участии формировалось отечественное производство электросварных труб… Бесспорно его приоритетное влияние на формирование всей сварочной политики в нефтегазовом комплексе… Большой вклад вносит Б. Е. Патон в определение важнейшего параметра трубопроводов – остаточного ресурса… Самое важное, что все эти технологии, оборудование, сварочные материалы доводились до самого широкого внедрения… Не меньше делается и по перспективным технологиям, решению научных и инженерных проблем трубопроводных систем нового поколения, которые будут сооружаться в XXI веке».

Большое внимание уделяет Борис Патон и реализации достижений современной науки и техники в практической медицине.

В 1990-х годах он предложил использовать методы сварки для соединения живых тканей и организовал творческий коллектив ученых ИЭС им. Е. О. Патона, Института хирургии и трансплантологии им. А. А. Шалимова АМН Украины, центрального госпиталя СБУ и других медицинских учреждений. Это сотрудничество позволило создать новый способ соединения (сварки) мягких тканей. Этот способ не требует введения в организм чуждых ему материалов и позволяет заметно сократить потери крови при операции, время операций и нахождения больного под наркозом. Врачи нескольких клиник разработали методики применения нового способа при различных видах хирургического вмешательства.

Процесс сварки живых тканей в последние годы совершенствовался и развивался. Были исследованы свойства тканей различных органов человека после операций, создана новая сварочная техника и методы управления процессом сварки, экспериментально определены электрофизические свойства биологической ткани и прочность сварных соединений. Ученые разработали источник питания аппарата электрическим током с автоматической системой управления, а также инструменты для сварки различных видов биологических тканей.

Новые образцы оборудования успешно прошли проверку в медицинских учреждениях.

Борис Евгеньевич так вспоминал о том, что же именно побудило его заняться медицинскими проблемами: «Я как раз в этот день прилетел из Крыма с празднования 70-летнего юбилея «Артека» и поломал ногу. С этой операцией закончились мои водно-лыжные увлечения, теннис тоже отпал, и я перешел на плавание». Перед выпиской из больницы Борис Евгеньевич спросил хирургов, чем они резали его кость. И был поражен ответом: «Механической пилой». Появившись в институте, Борис Евгеньевич пригласил нескольких ближайших сотрудников и поставил задачу: «Давайте попробуем резать кость лазером». Попробовали – получилось!

Сначала была создана аппаратура для резки тканей и остановки внутривенных кровотечений и разработана методика плазменной сварки живых тканей кишечника и желудка, а также способ соединения краев ран паренхиматозных органов.

В хирургической операции по методу академика Патона сварочным материалом является альбумин – межклеточный белок. Части ткани соединяют, накладывают сварочный материал и воздействуют слабым электрическим током. Белок нагревается до температуры 65–70 градусов и коагулирует. Таким образом альбумин соединяет место разреза. Процесс почти бескровный. Шов – идеальный. Через 90 дней он исчезает вовсе.

Главные инструменты хирурга-электросварщика – зажим и пинцет с проводами, которые подключаются к компьютеру. Это и есть сварочный аппарат. В него заложена специальная программа и, прежде чем приступить к сварке, хирург вносит в компьютер параметры операции. Потому что одно дело – сварить стенку желудка и совсем другое – печень. Для разных тканей нужна разная сила тока.

Комплекс работ по сварке живых тканей, выполненный под руководством Патона и при его активном творческом участии, удостоен Государственной премии Украины в области науки и техники.

Исключительная организованность и четкое планирование своего времени позволяют Борису Евгеньевичу активно работать одновременно над несколькими темами. Большую часть рабочего времени он проводит с сотрудниками в режиме «мозгового штурма», в выходные дни много читает, просматривает иностранные и отечественные журналы, готовит конкретные поручения сотрудникам института, которые потом обсуждаются на совещаниях у директора.

Как правило, Борис Патон отдыхает в Крыму и там определенное время посвящает генерированию новых идей, подготовке конкретных задач для Института электросварки и других институтов НАН Украины, аппарату Президиума НАН Украины. В академических кругах эти его задания получили название «морские волны». После отпуска все поручения «морских волн» обсуждаются, готовятся плановые задания на ближайшее время, на полгода и на перспективу.

Борис Патон старается поддерживать каждого молодого сотрудника Института электросварки, любит работать с ними, непосредственно общается с теми, в ком видит будущее института. Большинство ведущих ученых, работающих с ним многие годы, считают его своим учителем и успешно воплощают в жизнь принципы, утвердившиеся в патоновской школе.

Борис Евгеньевич руководит специализированными советами по защите докторских и кандидатских диссертаций, посвященных решению проблем сварки и родственных процессов, автоматизации процессов управления, металловедения и термической обработки металлов, металлургии черных, цветных металлов и специальных сплавов, диагностики материалов и конструкций. За время работы советов сотрудниками ИЭС было защищено более 130 докторских и около 700 кандидатских диссертаций. В институте, возглавляемом Б. Е. Патоном, за этот период выросли сотни талантливых ученых, инженеров.

Сегодня среди патоновцев немало академиков и членов-корреспондентов НАН Украины, десятки докторов и сотни кандидатов наук, много лауреатов Ленинской премии, Государственных премий СССР и Украины. Их имена известны не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами.

Патон постоянно уделяет внимание международной деятельности Института электросварки им. Е. О. Патона и его ученых, активно сотрудничающего с Международным институтом сварки, членом которого он является с 1964 года. В работе этого научного учреждения участвуют представители более 50 наиболее развитых стран мира. Учитывая огромный вклад ИЭС в мировую сокровищницу знаний и технологий в области сварки и родственных процессов, Международный институт сварки в 2000 году учредил Международную премию имени Евгения Патона – «Eugenij PATON Prize».

Борис Евгеньевич является главным редактором журналов «Автоматическая сварка», «Специальная электрометаллургия», «Техническая диагностика и неразрушающий контроль», которые переводятся на английский язык. Это позволяет донести до мировой научно-технической общественности информацию о новых разработках и опыте применения созданных в Институте электросварки технологий, оборудования, материалов.

Одним из основных принципов, заложенных при создании института и развитых Борисом Патоном, является проведение целенаправленных фундаментальных исследований и тесная связь науки с производством. Этот принцип настойчиво воплощался в жизнь на протяжении всей почти 75-летней истории института.

Многолетняя деятельность коллектива Научно-технического комплекса «Институт электросварки им. Е. О. Патона» во главе с Б. Е. Патоном принесла институту мировую известность. Он награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, многие сотрудники награждены орденами и медалями СССР и Украины. Девять работ, в выполнении которых принимали участие сотрудники института, удостоены Ленинских премий СССР в области науки и техники, 24 работы – Государственных премий СССР, 34 – Государственных премий УССР и Украины.

В 1962 году Б. Е. Патон был избран действительным членом Академии наук СССР по специальности «Металлургия и технология металлов». В том же году ученые Академии наук УССР избрали его президентом Академии наук УССР (ныне Национальная академия наук Украины).

Глубокое понимание роли науки в обществе, ее целей и задач, высокий международный авторитет ученого, преданность науке, неиссякаемая энергия и высокие моральные качества, общественно-политическая деятельность, опыт руководства большим научным коллективом стали решающими аргументами при избрании Бориса Евгеньевича на пост президента Академии наук Украины. С тех пор он возглавляет эту ведущую научную организацию страны.

На этом ответственном посту еще шире раскрылся талант Бориса Патона как организатора науки. Это был непростой период в истории советской науки, когда правительство страны намеревалось передать институты АН СССР, занимающиеся развитием технических наук, в ведение отраслевых министерств. К счастью, Борис Евгеньевич сумел противостоять этому. Под его руководством была разработана новая структура Академии наук УССР, ее новый устав, направленный на наиболее рациональное использование научных сил и средств для решения фундаментальных проблем науки. По инициативе Бориса Патона и при его активной поддержке в системе Академии наук УССР были созданы десятки новых институтов и организаций, расширяющих и углубляющих исследования по наиболее важным научным направлениям.

Борис Евгеньевич стремится к тому, чтобы академические учреждения были организованы не только в Киеве, но и в других регионах страны. В 1965 году по его инициативе в Донецке был создан академический научный центр и открыт университет. Позднее были созданы научные центры АН УССР и Министерства образования и науки Украины, которые успешно действуют и до сегодняшнего дня: Западный (Львов), Южный (Одесса), Северо-Восточный (Харьков), Приднепровский (Днепропетровск) и Крымский (Симферополь). Эти центры выполняют функции региональных межотраслевых органов координации научной деятельности.

В 1963 году Б. Е. Патон был избран членом Президиума АН СССР, что дало ему возможность ознакомиться с деятельностью институтов АН СССР, изучить опыт работы Президиума академии и ее отделений. Между Борисом Евгеньевичем и президентом АН СССР академиком Мстиславом Всеволодовичем Келдышем установились доверительные деловые отношения, творческие связи, переросшие в дружбу и взаимное уважение.

На протяжении многих лет работы Бориса Евгеньевича в Президиуме АН СССР у него сложились добрые деловые отношения с Председателем Государственного комитета СССР по науке и технике В. А. Кириллиным, президентами АН СССР А. П. Александровым, Г. И. Марчуком, Ю. С. Осиповым, с создателем и первым председателем Сибирского отделения АН СССР М. А. Лаврентьевым и многими другими учеными. Это позволило организовать сотрудничество ученых Украины с учеными Москвы, Ленинграда, Новосибирска и других регионов РСФСР, а также союзных республик и, несомненно, способствовало развитию науки в Украине.

Вот что писал о стиле руководства президента АН Украины к его 60-летию академик В. М. Глушков: «День «нашего президента», как с уважением говорят о нем сотрудники академии, расписан по минутам. С утра – в Институте электросварки, директором которого он является. После обеда – в главном штабе украинских ученых, Президиуме Академии наук УССР, в системе которой 76 научно-исследовательских учреждений и свыше 66 тысяч человек…

Практически все институты АН УССР поддерживают деловые связи с учеными десятков стран мира, участвуют во множестве научных конференций. Независимо от того, деятельность какого отделения рассматривается на заседании, большинство вопросов докладчикам задает, попадая «в точку», академик Борис Евгеньевич Патон – специалист в области сварки, электрометаллургии и технологии металлов. А в академии 13 различных отделений: математики, механики, кибернетики, физики, наук о Земле, энергетики, химии, истории, философии и многих других. А еще надо успевать читать специальную литературу, рецензировать диссертации и готовить собственные научные труды. В момент принятия важных решений Борис Евгеньевич предельно сосредоточен, сдержан и немногословен. И в то же время он непосредственен, коммуникабелен, улыбчив и любит шутку».

С первых лет руководства академией Борису Евгеньевичу Патону удалось создать атмосферу творческой инициативы, ответственности, взаимной поддержки. Это позволило обеспечить и приток новых, молодых научных кадров, развивать актуальные направления науки и техники.

В 1960-х годах Б. Е. Патон был единственным президентом из всех республиканских академий, сумевшим противостоять безответственному решению первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева о передаче большинства научно-исследовательских институтов всех академий промышленности. Именно тогда знаменитый академик П. Л. Капица, выражая мнение ведущих академиков страны, сказал Хрущеву: «Не делайте так! Это все равно, что свинью стричь – визгу много, толку мало!» Несмотря на бунт академиков, Хрущев настоял на своем решении и вывел из системы АН около 100 институтов. И только Б. Н. Патон устоял – уговорил секретаря ЦК КП(б) Украины П. Шелеста переименовать технические институты, с тем чтобы подчеркнуть фундаментальный, а не прикладной характер академических исследований, в результате чего из АН Украины были переданы в подчинение министерств всего три института.

В 1975 году Патону предложили возглавить союзную Академию наук. «Это был сложный момент, – вспоминал Борис Евгеньевич. – Тогда первому секретарю ЦК Компартии Украины Щербицкому позвонил секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов и передал пожелание Брежнева видеть меня на посту президента Академии наук СССР. В то время президент Академии наук СССР академик Мстислав Келдыш тяжело заболел и подал заявление с просьбой об освобождении.

Предложение возглавить союзную Академию наук мне передал Владимир Васильевич Щербицкий. Как раз после майских праздников Владимир Васильевич попросил меня зайти. Я поблагодарил первого секретаря ЦК Компартии Украины: «Спасибо за честь», но от лестного предложения категорически отказался. «У меня тут огромная загрузка – Академия наук, Институт электросварки…» Щербицкий снял трубку, попросил меня помолчать и передал мой отказ Суслову. «Как? – повысил голос Михаил Андреевич. – Это же просьба Леонида Ильича! Передайте Патону, чтобы завтра же был у меня в Москве».

Мы со Щербицким подошли к окну, он спросил: «Вы хорошо подумали? Это же союзная академия, вся страна!» – «Ну и что? Хочу работать в Украине с вами!» – «Да и я не хочу, чтобы вы уезжали». Мы посмотрели друг на друга и едва сдержали слезы от нахлынувших чувств.

На следующий день я был в Москве. Прямо с Киевского вокзала отправился к вице-президенту союзной академии, чтобы заручиться его поддержкой, но он уже знал о позиции Суслова, поэтому на его помощь рассчитывать не приходилось. Вместе мы отправились к заведующему отделом науки ЦК КПСС Трапезникову, а от него уже втроем – к Суслову. Целый час я слушал серого кардинала, а потом не выдержал и сказал: «Михаил Андреевич, вообще на такую должность палкой не загоняют!»

Он посмотрел на меня: «Ну хорошо, возвращайтесь в Киев, после 9 мая мы пригласим вас для окончательного решения вопроса».

Из ЦК я поехал в Президиум АН СССР к Келдышу: «Мстислав Всеволодович, должен вам сказать, что меня…» – «Так это я посоветовал», – спокойно прервал меня академик. «Но зачем вам уходить? – настаивал я. – Вы выдающийся президент, на своем месте. Приезжайте отдохнуть к нам на Украину (я взял на себя смелость сказать, что его приглашает Щербицкий), отдохнете, наберетесь сил». – «Я не могу к вам приехать – у меня нет ни одного костюма, ни одной рубашки», – пожаловался Мстислав Всеволодович. Мне стало больно и понятно: если бы президент Академии наук СССР был в добром здравии, не просил бы об отставке.

Из ЦК КПСС по этому вопросу мне больше не звонили. Вскоре президентом АН СССР был избран академик Анатолий Петрович Александров».

Любовь к Украине всегда была отличительной чертой Патона. Он был и остался верен своему детищу – Институту электросварки, носящему имя его великого отца, родному Киеву, Украине.

В 1979 году Академия наук Украины выступила против строительства второй очереди Чернобыльской АЭС, то есть 3-го и 4-го блоков. Академик Борис Патон обратился к Владимиру Щербицкому с предупреждением о возможных катастрофических последствиях концентрации в районе Припяти и Днепра, в бассейне которых проживают десятки миллионов людей, новых атомных станций и развития уже действующих.

Первый секретарь ЦК КПУ сообщал об этом в ЦК КПСС. Президент АН СССР, директор Института атомной энергии имени Курчатова академик Александров в феврале 1986 года позвонил Патону и выразил удивление позицией украинской академии. И раздраженно добавил: «Атомные реакторы настолько безопасны, что их можно сооружать на Красной площади». – «Ну и сооружайте!» – в сердцах бросил Борис Евгеньевич.

День 26 апреля 1986 года навсегда останется трагической датой в истории всего мира: авария на Чернобыльской АЭС стала первым грозным предупреждением человечеству о той опасности, которую таит «мирный атом», вышедший из-под контроля человека.

Правительственная комиссия Совета Министров СССР, срочно созданная для ликвидации ее последствий, работала в тесном контакте с АН УССР. Накопленный в академии мощный и разносторонний научный потенциал в области ядерной физики, кибернетики, новых разделов химии, радиационной биологии и медицины послужил научной базой при определении и осуществлении сверхсрочных мер, необходимых для спасения здоровья миллионов людей и нормализации экологической обстановки.

Уже 3 мая 1986 года по инициативе Бориса Евгеньевича Патона была создана оперативная комиссия президиума по борьбе с последствиями аварии. Рабочий день президента украинской академии все лето 1986 года начинался ранним утром и заканчивался глубокой ночью.

Определение научно обоснованных мероприятий и рекомендаций по ликвидации последствий аварии требовало ознакомления со сложившейся ситуацией непосредственно на месте катастрофы, привлечения к этой работе многих институтов академии, умения выбирать оптимальный вариант действий и координировать деятельность всех организаций, принимавших участие в этих мероприятиях.

В один из первых дней после аварии, когда выяснилось, что для пробивки проходов в бетонных стенах разрушенного блока срочно нужен мощный буровой станок, Борис Патон сделал, казалось, невозможное. Выяснив, что такой станок проходит испытания на одной из самых глубоких шахт Донбасса, он добился, что уже вечером того же дня станок вместе с бригадой рабочих был в Киеве. А на следующий день – на ЧАЭС.

В Институте сверхтвердых сплавов имени В. Н. Бакуля, где и был разработан этот станок, для него срочно изготовили уникальное сверло длиной более 1 метра, оснащенное алмазными сегментами. Благодаря этому бетонные блоки толщиной 1 метр гигантское сверло проходило за час работы. И это далеко не единственное «невозможное», что сделал Борис Патон для ликвидации последствий чернобыльской аварии.

В рекордные сроки создавалась необходимая для этого измерительная техника, разрабатывались методика и средства проверки продуктов питания, принимались научно обоснованные решения для предотвращения радиоактивного заражения Днепра и борьбы с радиоактивной пылью.

На повестке дня стояло множество вопросов: как убрать радиоактивные дождевые облака над Киевом, каким образом осуществить оперативный мониторинг поверхностной и подземной гидросферы бассейна Днепра, как бороться с радиоактивной пылью и листьями на деревьях… И почти всегда на эти вопросы находились верные ответы.

За лето Борис Евгеньевич трижды выезжал в Чернобыль, чтобы самому разобраться в обстановке и согласовать действия академии с правительственной комиссией. В чернобыльской зоне активно трудились более полутысячи сотрудников академии, и десятки тысяч работали в 30 институтах АН над решением проблем, поставленных перед наукой аварией на ЧАЭС. И только в начале осени, когда самое трудное было позади, Борис Евгеньевич Патон позволил себе отдохнуть.

А незадолго до этого, в июле 1986-го, Анатолий Александров приехал в Киев, посетил послеаварийный Чернобыль и признал: «Вы были правы, Борис Евгеньевич!»…

В 2004–2005 годах вышел в свет двухтомник «Чернобыль 1986–1987 гг. (том I – «Документы и воспоминания»; том II – «Участие учреждений НАН Украины в преодолении последствий катастрофы»). Приведенные в этом фундаментальном труде документы объективно и достаточно полно отражают роль Академии наук УССР и самоотверженный труд коллективов институтов академии под руководством ее президента.

В своем обращении по случаю выхода в свет этой работы Борис Евгеньевич Патон говорил: «Уважаемые коллеги! Дорогие друзья! Трагическая ночь 26 апреля 1986 года и годы, которые прошли после взрывов на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции, стали «временем истины» не только для украинского общества, но и для граждан Беларуси, России и вообще всего человечества.

Масштабные мероприятия по ликвидации этой страшной техногенной катастрофы и минимизации ее тяжелых последствий требовали мобилизации значительных материальных и человеческих ресурсов страны, привлечения военных, научных, инженерно-технических работников и специалистов многих министерств и ведомств. Академия наук Украины, ее научные учреждения с первых дней после катастрофы включились в работу по преодолению чернобыльского бедствия. В решении научных проблем и осуществлении практических мероприятий, связанных с ликвидацией последствий аварии на ЧАЭС, принимали участие свыше 40 научных учреждений и организаций академии, работая в тесном сотрудничестве с предприятиями и организациями союзных и республиканских министерств и ведомств. Тесные контакты были установлены с учеными и специалистами институтов АН СССР и, особенно, с Институтом атомной энергии им. И. В. Курчатова.

В этот период особое внимание уделялось четвертому разрушенному энергоблоку и проблеме дезактивации промплощадок и близлежащей к станции территории, вопросам водоснабжения населения республики и защиты водных ресурсов.

Все работы проводились в тесном контакте с правительственной комиссией во главе с Б. Е. Щербиной.

Для многих сотрудников академии это стало их основной работой и на последующие годы, а для некоторых она продолжается и сейчас.

Приоритетными направлениями их деятельности сегодня являются сохранение здоровья людей, которые пострадали вследствие чернобыльской катастрофы, укрепление и поддержка барьеров радиационной безопасности, радиационная защита населения и экономическая реабилитация загрязненных территорий.

Постоянное внимание и большую помощь в развитии науки в Украине оказывали руководители республики: В. В. Щербицкий, А. П. Ляшко и другие. Они участвовали в работе общих собраний академии, интересовались положением дел в институтах, работой отдельных ученых, поддерживали их, оказывали помощь в финансировании науки, строительстве институтов, жилья, развитии опытно-промышленной базы. Не последнюю роль в этом играли добрые личные взаимоотношения, сложившиеся у В. В. Щербицкого и А. П. Ляшко с Б. Е. Патоном.

Стремясь направить силы различных научно-исследовательских коллективов на решение важнейших научных и технических проблем Борис Евгеньевич организовал ряд научных советов. Первый Научный совет по координации научно-исследовательских работ в области сварки был создан в СССР в 1958 году на базе головного в стране Института электросварки. Позже, в 1966 году, Борис Евгеньевич возглавил Научный совет Государственного комитета СССР по науке и технике по проблеме «Новые процессы сварки и сварные конструкции». Совет объединял ученых и специалистов СССР и плодотворно работал с 1958 по 1991 год, а затем был преобразован в Межгосударственный научный совет по этой проблематике. В 1997 году руководители правительств стран СНГ приняли программу научно-исследовательских работ, координируемую этим Научным советом.

В 1972 году по инициативе Бориса Евгеньевича был организован Международный научно-технический совет стран-членов СЭВ по проблемам сварки. Благодаря деятельности совета, успешно работавшего до 1992 года, многие научные и технические учреждения стран-членов СЭВ вышли на современный уровень исследований и оказали большое влияние на развитие сварки в своих странах.

В 1986 году была создана общесоюзная система Межотраслевых и отраслевых научно-технических комплексов (МНТК и НТК), которым была поручена организация научно-технической деятельности по закрепленным за ними направлениям в масштабах всей страны. Б. Е. Патон, по совету М. В. Келдыша, организовал Научный совет при Президиуме АН СССР по проблеме «Новые процессы получения и обработки металлических материалов», который объединил ученых академических учреждений со специалистами многих других ведомств и способствовал развитию науки о материалах. Многие ученые-материаловеды и металлурги, активно работавшие в этом совете, по рекомендации Бориса Евгеньевича были избраны в Академию наук СССР и Российскую академию наук. Они внесли большой вклад в развитие материаловедения.

Борису Евгеньевичу присуще глубокое понимание роли и места науки в решении гуманитарных проблем развития общества. Уделяя огромное внимание разработке и внедрению современных технологий в производство, он одновременно добивается осуществления обоснованных научных оценок их влияния на окружающую среду и человека. Под его руководством были выполнены прогнозные оценки негативных экологических и социально-экономических последствий крупномасштабных осушительных и оросительных мероприятий по мелиорации в Украине, интенсивной химизации сельского хозяйства, переброски части стока рек Дунай и Днепр.

После распада Советского Союза и образования независимой Украины в условиях длительного экономического и финансового кризиса, который не минул и Академию наук, ее президент сумел сохранить и ее, и основные научные школы.

Благодаря огромному опыту и авторитету Бориса Евгеньевича в мировом научном сообществе удалось на законодательном уровне закрепить статус академии как высшей научной государственной организации, сохранить принципы ее академического самоуправления, осуществить перестройку ее структуры в соответствии с новыми условиями, направить фундаментальные и прикладные исследования на решение неотложных задач строительства государства.

Б. Е. Патон внес большой вклад в создание в Украине Академий медицинских, правовых, педагогических и аграрных наук, Академии искусств. Он – председатель Совета президентов этих академий, успешно координирует работу государственных академий. На базе институтов технического профиля созданы научно-технические комплексы, открыты малые научно-производственные и внедренческие предприятия, технопарки. Это дало возможность развивать инновационную деятельность институтов НАН Украины.

Под руководством Б. Е. Патона совершенствуется организация фундаментальных и прикладных исследований, определены приоритеты в развитии отдельных научных направлений и междисциплинарных исследований.

Значительная часть бюджета, выделяемая академии для финансирования фундаментальных и прикладных наук, распределяется на основании решений конкурсных комиссий отделений и научных советов комплексных программ академии, которые выполняются коллективами институтов различных отделений. Среди них – «Наносистемы, наноматериалы и технологии», «Сенсорные системы», «Интеллектуальные информационные технологии», «Водородная энергетика», «Энергосбережение», «Проблемы демографии и развития человечества».

Успешно выполнен большой комплекс исследований и разработок технологии, оборудования и материалов по возглавляемой Борисом Патоном программе «Ресурс».

Велика роль Бориса Евгеньевича в координации деятельности государственных Академий наук, сотрудничества их с вузами. В академии успешно функционируют отделения целевой подготовки Киевского национального университета имени Тараса Шевченко и Национального технического университета Украины «Киевский политехнический институт», физико-технический образовательный научный центр. Более тысячи ученых академии преподают в высших учебных заведениях страны.

Борис Евгеньевич, как уже упоминалось, постоянно заботится о научной молодежи, привлечении талантливых молодых людей в науку, об их финансовой поддержке и улучшении условий жизни. Президиум НАН Украины ежегодно проводит конкурсы работ на соискание Государственной премии Украины в области науки и техники для молодых ученых, стипендий президента, Кабинета министров Украины и НАН Украины. Финансируются молодежные научные проекты, строятся и реконструируются общежития для аспирантов.

Много усилий Б. Е. Патон прилагает для сохранения и развития международного научного сотрудничества, внешнеэкономических связей с деловыми партнерами из зарубежных стран. Ученые Украины участвуют в выполнении совместных программ с Международным институтом прикладного системного анализа, Национальным центром научных исследований Франции, Советом по науке и технике Турецкой Республики, Европейской научной ассоциацией геофизических исследований (EISCAT), Европейской организацией ядерных исследований (CERN), Объединенным институтом ядерных исследований в Дубне. Проводятся совместные конкурсы научных проектов с Украинским научно-технологическим центром, Российским фондом фундаментальных исследований, Российским гуманитарным научным фондом, Сибирским отделением Российской академии наук, созданы и успешно работают совместные центры по трансферу технологий и коммерциализации научных разработок с организациями Китая, Вьетнама, Республики Корея. На протяжении последних лет было подписано 96 соглашений о сотрудничестве с научными учреждениями 45 стран мира.

Борис Патон – один из инициаторов создания и сохранения общего научного пространства в рамках Содружества Независимых Государств. В 1993 году была создана Международная ассоциация Академий наук (МААН), объединившая национальные академии 15 стран Европы и Азии. Борис Евгеньевич является бессменным президентом этой ассоциации. Под его руководством работает Научный совет МААН по новым материалам. МААН организовывает крупные международные форумы ученых, безвалютный обмен периодикой и монографической литературой, научной информацией. Одно из первых мест в деятельности этой авторитетной международной организации, поддерживаемой ЮНЕСКО, занимает издательская деятельность, пропаганда достижений ученых.

Академик Патон является почетным президентом Международной инженерной академии, членом Европейской академии, почетным членом Римского клуба, Международной академии технологических наук, почетным членом Международной академии наук, образования и искусств, Международной астронавтической академии, иностранным членом академий, университетов и научно-технических обществ многих стран.

Борис Евгеньевич проводил и продолжает проводить большую общественную работу. Его многократно избирали депутатом Верховного Совета СССР и УССР, членом Президиума Верховного Совета УССР, членом Центрального комитета КПСС и Коммунистической партии Украины, он был руководителем и членом различных высоких комитетов и комиссий. Борис Евгеньевич постоянно заботился и заботится об улучшении экономического и социального положения своих избирателей, всегда с огромным чувством долга откликается на их просьбы. Его умение выслушать человека, независимо от того, с каким вопросом он пришел, уникально. Он делает все, чтобы поддержать полезное дело или помочь правильным решением.

Борис Евгеньевич – человек выдающейся организованности, деловитости, редкой способности безошибочно схватывать главное, мгновенно принимать верное решение. Его многогранность и работоспособность поражают окружающих. Только благодаря глубокому чувству личной ответственности перед государством, народом, собственной совестью он успешно работает и справляется с такой нагрузкой. Помогает ему в этом хорошая физическая форма, сохранившаяся благодаря активному образу жизни, регулярным и увлеченным занятиям спортом – теннисом, водными лыжами, плаванием.

Долгие годы дружит и сотрудничает с Борисом Евгеньевичем Патоном президент Российской академии наук академик Ю. С. Осипов, который, характеризуя его, сказал: «Жизнь Б. Е. Патона – в науке, в сфере организации научных исследований и практической реализации научных достижений, его общественная и государственная деятельность – воистину великий подвиг во имя расцвета науки, во имя будущего».

Этот подвиг оценен по достоинству. За огромные заслуги перед наукой и государством Б. Е. Патон удостоен высоких званий. Он – дважды Герой Социалистического Труда СССР, Герой Украины, кавалер четырех орденов Ленина, орденов Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, орденов Державы, князя Ярослава Мудрого IV и V степеней, орденов Российской Федерации «За заслуги перед Отечеством» II степени и Почета, а также ордена Франциска Скорины Республики Беларусь, высшей награды АН СССР – Золотой медали им. М. В. Ломоносова, Серебряной медали им. А. Эйнштейна ЮНЕСКО, Золотой медали Всемирной организации интеллектуальной собственности, многих других наград и знаков отличия, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и Украины в области науки и техники.

Но все это – общественная оценка его деятельности.

В семье же его просто любят, потому что Борис Евгеньевич – заботливый муж, добрый отец и дедушка. Его супруга, Ольга Борисовна, – научный сотрудник Института механики НАН Украины, лауреат Государственной премии УССР; дочь Евгения – известный молекулярный биолог, профессор, доктор биологических наук, член-корреспондент НАН Украины, заслуженный деятель науки Украины [1] . Внучка Оля окончила Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко по специальности юрист-международник. Сейчас она учится в аспирантуре этого университета и работает в Международном центре электронно-лучевых технологий.

Родной брат Бориса Евгеньевича, Владимир Евгеньевич Патон, всю жизнь работал в Институте электросварки. Талантливый конструктор, В. Патон создал много оригинальных сварочных автоматов и полуавтоматов, аппаратуру для технологических экспериментов в космосе, ракетно-космических технологий, микроплазменной сварки, для сварки магистральных трубопроводов. Владимир Евгеньевич – один из основателей Опытного конструкторско-технологического бюро ИЭС им. Е. О. Патона. Он – участник Великой Отечественной войны; под руководством Е. О. Патона Владимир Патон работал на Урале над созданием линий сварки бронекорпусов танков и другого вооружения. Кандидат технических наук В. Е. Патон был лауреатом Государственных премий СССР, УССР и Премии Совета Министров СССР. В 1987 году Владимир Евгеньевич безвременно ушел из жизни.

* * *

Борис Патон безгранично предан науке, институту, академии, Отечеству. Граждане Украины, России, других стран СНГ и дальнего зарубежья, научно-техническая и творческая интеллигенция многих стран мира относятся к нему с искренним и огромным уважением.

Сегодня нельзя представить Институт электросварки и Национальную академию наук Украины без Патона. Его житейская мудрость, огромный опыт, международный авторитет в науке и обществе позволили сохранить научный потенциал Украины.

В 1998 году на праздновании восьмидесятилетия академии и ее президента огромный зал дворца «Украина» овацией встретил сообщение о присвоении Б. Е. Патону, первому в государстве, звания Героя Украины.

Но награды для Патона не главное. Он спокойно относится к своей невероятной славе, поскольку Борис Евгеньевич никогда не стремился к ней…

Б. Е. Патону, как дважды Герою Социалистического Труда, на его родине – в Киеве, на улице Богдана Хмельницкого установлен бронзовый бюст, выполненный народным художником УССР О. П. Скобликовым. В начале 1990-х годов Борис Евгеньевич обратился к правительству с просьбой снять бюст, но ему было отказано. Леонид Кравчук ответил: «Пусть стоит. Не вы его ставили. На то было государственное постановление». – «Я не люблю свой бронзовый бюст, – признается ученый. – Когда иду по улице и вижу себя на пьедестале, мне кажется, что я уже ушел в другой мир. Памятник установили, потому что я стал дважды Героем Соцтруда, такой у властей был обычай».

Вот так обстоят дела со славой. А рабочий день Бориса Евгеньевича по-прежнему насыщен делами. Он приезжает в Институт электросварки к 10 часам утра, там и обедает. К четырем часам дня едет в Президиум Академии. Домой – только в половине девятого вечера, а то и позже. Часто с большой папкой, полной документов, подлежащих рассмотрению. А на выходные берет домой стопку иностранной литературы. Выкраивает время для бассейна.

Многих интересует, как Борису Евгеньевичу в его годы удается сохранить работоспособность и удивительный интерес к жизни. В этом плане он придерживается взглядов знаменитого врача Амосова, его идей омоложения. «Амосов был близким мне человеком, честным и бескорыстным, – говорил Борис Евгеньевич в одном из интервью. – Он не только врач, он философ, писатель, кибернетик, человек, который резал всем правду в глаза, а это не многим дано… Я очень дружил с Амосовым. Его смерть стала для меня большой потерей. Я недавно открыл мемориальную доску на улице Амосова. Ее сделали возле киевского института Николая Михайловича. Он был мыслитель, ученый, хирург от Бога. И, главное, был бессребреником.

Амосовская теория омоложения захватила и меня. Амосов немного переборщил с уровнем нагрузок, но они нужны и важны. Раньше я занимался теннисом и водными лыжами. Но в 77 лет упал и сломал тазобедренный сустав – прилетел из командировки и сразу отправился на Днепр, на лыжах кататься. Перенес операцию, с помощью физкультуры за два месяца отказался от костылей и палок, но с тех пор врачи запретили прыжковые нагрузки. Сейчас занимаюсь только плаванием».

Вот как рассказывает о Патоне Анатолий Кржевин, генеральный директор ЗАО «Наука – спорт»: «Борис Евгеньевич всегда строго придерживался того мнения, что, будучи руководителем, обязан создавать места отдыха для своих сотрудников. Именно поэтому были построены великолепные здравницы на Черном и Азовском морях, создан наш спортивный комплекс.

Я возглавляю спорткомплекс с 1985 года. До этого работал здесь же тренером по теннису. С Борисом Евгеньевичем работаю и дружу уже почти тридцать лет. Меня всегда удивляло, что столь занятой человек никогда не опаздывал на тренировки, а если ему и случалось задержаться, то всегда звонил и предупреждал. Он всегда очень внимательно относился ко всем сотрудникам комплекса.

В теннис Борис Евгеньевич играет действительно замечательно [2] . Практически всегда выигрывает, но и не обижается, если проигрывает. Последний гейм всегда посвящает любимому человеку, но не признается, кому именно. Он всегда добивается поставленной цели и желаемого результата. Если хочет кого-то обыграть – сделает это обязательно, не считаясь с тем, какие усилия для этого необходимо приложить. Интересно, что с одинаковым азартом он играет как в теннис, так и в старые, как мир, «уголки».

Несколько лет назад Борис Евгеньевич перенес серьезную травму (плохо «вышел» из воды, когда катался на водных лыжах) и операцию. Честно говоря, мы думали, что заниматься спортом он больше не будет. Но не тут-то было. За очень короткий срок Борис Евгеньевич практически полностью восстановил спортивную форму.

Кстати, Борис Евгеньевич знает массу анекдотов, и всегда был прекрасным тамадой.

Когда он веселится, грустить невозможно.

Почти тридцать лет каждую субботу и вторник я общаюсь с этим замечательным человеком. До сих пор удивляюсь его жизненным силам и оптимизму, умению жить, принося радость всем тем, кто его окружает».

Борису Патону довелось работать при многих вождях, близко общаться с Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Горбачевым, Путиным, Кучмой. Жизнь уберегла его от репрессий, как и отца. «Может, власти понимали, что мы делаем для державы что-то полезное, – заметил как-то Борис Евгеньевич. – Я с 1953 года работаю директором Института электросварки, а с 1962-го – президентом академии. Так вот, спрашивают: как же это так, что при всех советских вождях я оставался на своих должностях? А ответ простой: я работал. Вместе, конечно, со своим коллективом. И вожди понимали, что я вреда им не приношу, а польза от меня есть. Если же меня куда-то выгнать, то дело развалится. Нет науки, нет государства… Об этом руководители любят говорить, но очень мало делают для укрепления и развития науки».