Леди с серьезными намерениями

Тетю и дядю, естественно, тут же засыпали подробностями о чудесном спасении Софии. Девушка могла только, впрочем без особого успеха, поправлять кузенов, которые расцветили рассказ фантастическими деталями. Их сияющие лица и возбужденные голоса свидетельствовали, что Джек Лестер — герой дня — был в их юных глазах безупречен.

— Софи, милая! — сочувственно произнесла Люсилла, не изменяя, впрочем, привычному спокойствию. — Надеюсь, ты никаким образом не пострадала?

— Нисколько, тетушка. — София положила суповую ложку. — Это была злополучная случайность, но я осталась цела и невредима.

— Благодаря мистеру Лестеру, — вставила Эми.

— Видели бы вы, как несся его вороной, сэр, — обратился Джереми к отцу. — Первоклассный конь, он точно не знает устали.

— Неужели? — Горацио Вебб мягко улыбнулся домочадцам со своего места во главе стола.

Этого невысокого полного джентльмена, в лице которого гармонично сочетались черты юноши и мудреца, многие с первого знакомства отнесли бы к разряду добродушных сельских сквайров, чьи мысли ограничены сиюминутными интересами. Но тот, кто готов был присмотреться повнимательнее, заглянуть в выразительные серые глаза, от взгляда которых не укрылись пылающие щеки Софии, говорившие о неловкости, которую в ней вызывал весь этот шум вокруг происшествия с ней, увидел бы за ординарной внешностью блеск быстрого и цепкого ума. Этот ум сделал Горацио Вебба весьма известным в определенных финансовых кругах и отчасти был причиной того, что Люсилла Кастерс, имевшая шанс стать герцогиней, вышла за него замуж и была счастлива в браке. Взглянув на Джереми поверх очков, неизменно сидевших на его носу, Горацио заметил:

— Я был бы не прочь посмотреть на лошадь, способную догнать Шейха.

— Кажется, мистер Лестер живет неподалеку, — подсказала Кларисса.

Горацио кивнул:

— В Ролинг-Коттедже, насколько мне известно.

Он взял приборы и принялся нарезать ломтями кусок жареного мяса, который, согласно церемониалу, поставили перед ним слуги.

К облегчению Софии, здоровый аппетит младших Веббов временно вытеснил чрезвычайное происшествие из их голов. После ужина София, утомленная физически и морально, отправилась к себе. Она хотела в тишине спальни спокойно обдумать сегодняшний случай — не само волнующее приключение, красочно обрисованное кузенами, но обескураживающие мгновения, которые она пережила наедине с Джеком Лестером, как спасенная дева со своим рыцарем. Обуреваемая хаосом, царившим в душе и мыслях, она поднялась по лестнице, намереваясь дать происшедшему надлежащую оценку. Но вместо этого неожиданно для себя, едва успев лечь в постель, сразу же заснула, и во сне ее неотступно преследовал взгляд синих глаз.

* * *

Все утро следующего дня было наполнено неотложными делами, которые следовало переделать до отъезда в Лондон, как планировалось, в конце недели. Люсилла занималась всем сразу, вплоть до покупки бузинного лосьона, необходимого в дороге, чтобы не испортить цвет лица.

Сделав перерыв на легкий ланч, София и Кларисса по указанию Люсиллы предстали перед домашней портнихой, чтобы примерить напоследок и подогнать при необходимости те платья для прогулок, пеньюары, ночные рубашки и нижние юбки, которые было решено взять с собой из дома. Остальные предметы гардероба, как заявила Люсилла, будут приобретены на Бретон-стрит. Поскольку платья Софии, заказанные в Лондоне еще четыре года назад, и сшитые позднее, для нынешнего сезона, уже не годились, она так же нуждалась в услугах модистки, как и Кларисса. Да и сама Люсилла по приезде в столицу намеревалась обновить свой обширный гардероб.

Было уже далеко за полдень, когда София освободилась. Не успела она спуститься в холл, как ее догнали младшие Веббы. С эгоизмом молодости они потребовали, чтобы она, как обычно, повела их кататься верхом. София посмотрела на обращенные к ней оживленные лица и, вздохнув, сказала:

— Хорошо, но сегодня мы, пожалуй, возьмем с собой конюха. Джереми, попроси, пожалуйста, Джона, чтобы он нас сопровождал. Я только позову Клариссу, а вы пока идите к конюшне.

К счастью, никто не возразил по поводу того, что она изменила обычный порядок вещей. Джереми просто кивнул, и троица поспешно исчезла.

Поскольку на ней было утреннее платье, София снова отправилась наверх, не желая углубляться в причины, заставившие ее проявить осторожность. Она сказала себе, что раз тетушка доверила ей безопасность кузенов, то лучше в самом деле подстраховаться.

Когда они с Клариссой подошли к конюшням, старик Артур, главный конюх, вопросительно взглянул на нее. Поздоровавшись, София сказала, натягивая перчатки:

— Сегодня я поеду на Янтарной, ее давно не прогуливали.

Артур пожал плечами — жест, говоривший красноречивее слов, что не его дело интересоваться, отчего барышня так резко изменила своим привычкам — и пошел седлать кобылу. К удивлению Софии, Кларисса, которая садилась в седло своего породистого гнедого, никак не прокомментировала ее выбор. Янтарная изо всех лошадей в конюшнях Веббов была, пожалуй, самой смирной. София, пытавшаяся игнорировать назойливый голосок, упорно шептавший ей на ухо, твердо решила: сегодняшний ее выбор лошади никак не связан с мистером Лестером и его безапелляционно высказанными требованиями.

Вчерашние слова Джека ошеломили Софию. Прежде она никогда не сталкивалась с подобным возмутительно заносчивым, властным поведением, но имела о таковом твердое мнение. Однако ее запоздалая реакция выглядела неопределенной, противоречивой и не способствовала обретению привычного душевного равновесия. Подгоняя флегматичную Янтарную, чтобы не отстать от мальчиков и Эми, София мрачно хмурилась.

До вчерашнего дня у нее были основания подозревать, что Джек Лестер питает к ней определенный романтический интерес. Думая об этом, София слегка покраснела. С досадой она заставила себя посмотреть правде в лицо — она позволила себе надеяться на это. Но вчерашнее его поведение заставило ее усомниться. То, что она увидела вчера в глубине его потемневших глаз — некую сильную эмоцию, сорвавшую с него маску изысканного денди и позволившую выплеснуть на нее гнев, — нисколько не походило на нежное любовное чувство.

Признав этот факт, София поморщилась. Кларисса обогнала ее, помахав рукой. Дернув поводья, София перешла на неторопливую трусцу, которая Янтарной заменяла галоп. Кларисса тем временем уверенно лидировала в группе. Но София, глубоко погруженная в свои мысли, этого не замечала. В ее представлении любовь была трепетным чувством, основанным на доброте, предупредительности и заботе. Выражалась она в нежных взглядах и ласковых улыбках. Наблюдая за дядей и тетей, отцом и матерью, она укрепилась в своем мнении. Любовь — чувство тихое, ясное, безмятежное, она приносит покой и умиротворение.

То, что она прочитала в глазах Джека Лестера, нисколько не напоминало умиротворение.

Снова пережив в памяти те минуты, София вздрогнула. Что за чувство она в нем пробудила? И что он на самом деле о ней думает?

Она и не подозревала, что первый вопрос также тревожил и Джека — с тех самых пор, как он вернулся домой из Вебб-Парка. Едва охватившие его такие несвойственные ему бурные чувства улеглись, как Джек ужаснулся сам себе. Откуда вдруг взялись эти яростные импульсы?

Теперь при свете нового дня, вливавшегося с высокие окна, он ходил по гостиной Ролинг-Коттеджа и продолжал сопротивляться открывшейся вчера истине. Он был глубоко потрясен неуправляемой силой эмоций, всколыхнувшихся в нем, когда увидел фигурку Софии, такую хрупкую по сравнению с мощным телом серого жеребца, исчезающую в лесу, где, возможно, ее ждала гибель!

И еще сильнее потрясло его то, как рассудок объяснил ему эти эмоции.

Он искренне полагал прежде, что ухаживание за девушкой, которую он выбрал себе в жены, будет приятным неторопливым процессом, во время которого его чувства останутся под твердым контролем, пока он будет стараться, прилагая свои куртуазные навыки, завоевать ее чувства. Но он ошибся, потому что оказался новичком в любви, потому что был уверен, что в обществе, к которому они оба принадлежат, подобные вещи происходят по строго заданному порядку, но зато после им удастся расслабиться.

Но, как видно, он сильно заблуждался.

Он вспомнил, что его свояк далеко не сразу сдался любви. Джек до сих пор не вполне понимал, что вынуждало его колебаться так долго.

И только теперь он наконец понял.

Чувства, которые он испытал вчера, весьма опасны. Они ясно предвещали, что способны нарушить стройность мысли, а то и вовсе начать руководить жизнью.

Он впервые начат понимать, что любовь — чувство, за которое приходится расплачиваться.

Его раздумья были прерваны стуком во входную дверь. Он выглянул в окно и увидел младшего конюха, который вел к конюшне незнакомую красивую гнедую лошадь. Это явление заинтересовало Джека.

В дверях гостиной появилась экономка:

— Сэр, к вам с визитом мистер Горацио Вебб.

Весьма заинтригованный, Джек вскинул бровь:

— Спасибо, миссис Митчелл. Я здесь его и приму.

Спустя мгновение в гостиную вошел Горацио Вебб.

Его спокойный взгляд скользнул по уютной комнате, теплой и красивой, отделанной дубовыми панелями, с гравюрами со сценами охоты на стенах, и на лице отразилось нескрываемое удовлетворение. Ролинг-Коттедж он запомнил именно таким — просторным охотничьим домом с вместительными конюшнями и многочисленными спальнями для гостей. Подойдя к ожидавшему у камина хозяину, Горацио с удовольствием отметил, что и сам Джек Лестер именно такой, каким он его себе представлял.

— Мистер Вебб? — Джек первым протянул руку пожилому господину.

— Мистер Лестер. — Горацио стиснул протянутую руку в крепком пожатии. — Я пришел, сэр, чтобы поблагодарить вас от себя и от лица миссис Вебб за неоценимую помощь, которую вы оказали вчера, предотвратив несчастный случай.

— Уверяю вас, сэр, что это сущий пустяк. Я просто оказался на месте и сделал то, что сделал бы любой другой джентльмен в данной ситуации.

Глаза Горацио блеснули.

— Не сомневаюсь, что любой другой джентльмен попытался бы, мистер Лестер. Но мы оба понимаем, что не каждому бы это удалось.

Джек почувствовал, что поддается завораживающему взгляду гостя. Он признательно улыбнулся.

— Бокал мадеры, сэр?

Горацио кивнул, и Джек подошел к столику с графинами, чтобы наполнить бокалы, затем вернулся и протянул один гостю.

— Мой Феникс, наверное, в самом деле один из немногих скакунов, способных догнать вашего Шейха. Я чертовски рад, что был вчера именно на нем.

Он жестом пригласил дядю Софии на диван и, подождав, когда пожилой джентльмен усядется, сам сел в кресло напротив.

С задумчивым видом знатока Горацио пригубил мадеру и посмаковал изысканное вино. После чего перевел взгляд на Джека.

— Я действительно очень ценю ваше вчерашнее вмешательство, мистер Лестер. Если бы мы не уезжали в самое ближайшее время в столицу, я непременно почел бы за честь пригласить вас на ужин. — Он произнес это легко и непринужденно, в то время как его проницательные серые глаза ни на миг не покидали лица Джека. — Но поскольку уже в пятницу мы уезжаем, миссис Вебб поручила мне передать вам ее настоятельную просьбу навестить нас на Маунт-стрит сразу же по вашем возвращении в Лондон. Дом номер восемнадцать. Я конечно же присоединяюсь к ней. Насколько я понимаю, вы тоже собираетесь перебраться в Лондон в самое ближайшее время?

Джек кивнул, отказываясь от первоначального намерения настоятельно просить дядю Софии запретить племяннице ездить на опасных скакунах, и сказал:

— Я собираюсь уехать из Мелтона со дня на день. Но мне придется еще завернуть в Беркшир, и потому не думаю, что намного опережу вас в Лондоне.

Горацио одобрительно кивнул:

— Передавайте привет вашему отцу. Когда-то мы были если не закадычными друзьями, то несомненно добрыми знакомыми.

Джек был поражен.

— Так вы тот самый Вебб! — пояснил он торопливо. — Простите, что сразу не сообразил. В этих краях Веббов довольно много, и я не был уверен, кто из них близкий друг моего отца. Насколько мне известно, у вас с ним много общих интересов. Отец рассказывал, что вы разделяете его одержимость лошадьми.

— О да, — улыбнулся пожилой джентльмен. — Это моя главная слабость. Но вы, кажется, тоже их любитель?

Джек улыбнулся в ответ:

— Я получаю удовольствие от охоты, но боюсь, что мне далеко до тех высот, которых достигает всепоглощающая страсть отца.

— Должно быть, так, — согласился Горацио. — У молодежи теперь иные страсти. Но конный завод Лестеров по-прежнему один из лучших в стране, не так ли?

— Им занимается мой брат Гарри, — ответил Джек. — А в нашем собачьем питомнике разводят неплохих гончих.

Разговор перешел на обсуждение последних новшеств в разведении лошадей и собак, во время которого Джек изучал дядю Софии. Хотя Горацио Вебб был помоложе его отца, они с достопочтенным Арчибальдом Лестером состояли в тесной дружбе. Именно Горацио дал отцу своевременный намек, который впоследствии привел к восстановлению семейного достатка.

Уловив паузу в разговоре, Джек сказал:

— Хочу воспользоваться случаем и поблагодарить вас за бесценный совет насчет Индийской корпорации.

Горацио небрежно отмахнулся.

— Не придавайте этому значения. В конце концов зачем еще нужны друзья? — Прежде чем Джек успел ответить на это новым изъявлением благодарности, Горацио проговорил: — Да вы и заплатили долг сполна. Как бы я сообщил своему свояку, недавно потерявшему жену, что София сломала себе шею, упав с одной из моих лошадей? Насколько я могу судить, Веббы и Лестеры теперь в расчете.

На миг Джеку открылась подлинная цель визита Горацио. Возможно, у него была не одна цель и не все из них Джек угадал, но сейчас он мог только с благодарностью принять эдикт пожилого джентльмена.

— Я был рад оказаться полезным, сэр.

Горацио ответил своей обманчиво мягкой улыбкой и встал.

— А теперь мне пора. — Он подождал, пока Джек позвонит и прикажет, чтобы подали его лошадь к крыльцу. Затем обменялся рукопожатиями с молодым человеком. Еще раз оглядев комнату, он добавил: — Приятно видеть, что этот дом содержится на прежнем уровне. Он ведь давно принадлежит вашей семье?

Провожая дядю Софии до дверей, Джек кивнул:

— Уже пять поколений. Все мужчины у Лестеров воспитаны охотниками.

— Как и надлежит, — сказал Горацио, кажется, имея в виду более широкий смысл. — Так не забудьте, — добавил он, садясь на своего коня, — мы надеемся увидеться с вами в Лондоне.

Кивнув напоследок, Горацио повернул коня и поскакал домой. Переходя в галоп, он улыбался. Ему понравилось то, что он увидел в Ролинг-Коттедже. Как и то, что Лестеры собирались и дальше оставаться частью местного пейзажа — здесь и в Беркшире.

Люсилла останется довольна.

К концу прогулки у Софии разболелась голова. Она обычно не была подвержена даже незначительным недомоганиям и сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. Направляясь вместе с Клариссой в заднюю гостиную, она принялась массировать виски в надежде облегчить пульсирующую боль.

Виноват во всем был, конечно, Джек Лестер. Если бы она не волновалась всю прогулку, как поведет себя, если он снова встретится им на пути, не озиралась бы по сторонам в поисках его широкоплечей фигуры, то непременно получила бы привычное удовольствие от верховой езды. Но сейчас она чувствовала себя хуже некуда.

Бросив плат на стул, она с наслаждением опустилась в мягкое кресло у камина.

— Вот жалость, что мистер Лестер и лорд Перси сегодня не присоединились к нам, — заговорила усевшаяся в кресло напротив Кларисса, явно настроенная поболтать. — Я почему-то была уверена, что после вчерашнего они снова будут поджидать нас у Пепельного Холма.

— Может быть, они вернулись в Лондон? — предположила София. — Земля уже мягкая, и лисогонам тут больше делать нечего.

Лисогонами в семье называли джентльменов, которые приезжали в Мелтон-Маубри единственно ради удовольствия погонять лис. При первых признаках оттепели эти господа меняли сельские поля на более утонченную атмосферу светских гостиных.

— Ой! Не думаю, что мистер Лестер и лорд Перси обычные лисогоны. Они оба ездят на таких первоклассных лошадях.

София попыталась сосредоточиться. Головная боль явно мешала ей соображать.

— А при чем тут их первоклассные лошади? — вынуждена была спросить она. — У всех лисогонов ест лошади.

Но мысль Клариссы развивалась в ином направлении.

— Они оба необычайно элегантны, правда? Не только на балу — на балу каждый стремится выглядеть элегантно. Но у них обоих есть неуловимый столичный лоск. Правда?

София с любопытством вгляделась в лицо кузины. Увидев в ясных глазах Клариссы восторженное пламя, она подавила стон.

— Кларисса, можешь мне поверить, не все Лондонские джентльмены такие, как мистер Лестер и лорд Перси. Некоторые из них ничем не лучше… других молоды джентльменов, которых ты встречаешь на местных балах. А многие и вовсе во много раз хуже.

— Может быть, — допустила Кларисса. — Но все таки это неоспоримый факт, что мистер Лестер и лорд Перси затмевают всех местных джентльменов.

София закрыла глаза, чтобы прекратить этот спор Кларисса, сияя, поднялась и, танцуя, прошлась по комнате.

— Ох, Софи, я жду не дождусь, когда наконец окажусь среди изысканных денди, столичных щеголей, и пусть среди них даже будут ловеласы. Это так волнующе, если тебе оказывают внимание такие джентльмены, шутят с тобой, флиртуют, в рамках приличия конечно. — Кларисса закружилась на месте. — И я знаю, — продолжала она, понижая голос, — что не должна этого говорить, но мне не терпится попробовать флиртовать, и еще я не могу дождаться, когда на меня начнут смотреть с обожанием.

София, глядя против солнца на стройную фигурку Клариссы, подумала, что кузине не придется дожидаться слишком долго. Наверное, следует немного охладить ее пыл и вернуть на землю, а заодно выступить в защиту местных джентльменов, Неда например. Не будь ей так плохо, она попыталась бы. Но в голове пульсировала боль, и мысли пребывали в замешательстве. Едва ли она могла сейчас отыскать правильные слова.