Приход № 5 (апрель 2014). Христос воскресе

Хочется хлеба и хочется неба.

* * *

Сколько лет нам, Господь?.. Век за веком с тобой мы стареем…

Помню, как на рассвете, на въезде в Иерусалим,

Я беседовал долго со странствующим иудеем,

А потом оказалось — беседовал с Богом самим.

Это было давно — я тогда был подростком безусым,

Был простым пастухом и овец по нагориям пас,

И таким мне казалось прекрасным лицо Иисуса,

Что не мог отвести от него я восторженных глаз.

А потом до меня доходили тревожные вести,

Что распят мой Господь, обучавший весь мир доброте,

Но из мертвых воскрес — и опять во вселенной мы вместе,

Те же камни и тропы, и овцы на взгорьях всё те.

Вот и стали мы оба с тобой, мой Господь, стариками,

Мы познали судьбу, мы в гробу побывали не раз

И устало садимся на тот же пастушеский камень,

И с тебя не свожу я, как прежде, восторженных глаз.

* * *

Так явственно со мною говорят

Умершие, с такою полной силой,

Что мне нелепым кажется обряд

Прощания с оплаканной могилой.

Мертвец — он, как и я, уснул и встал —

И проводил ушедших добрым взглядом…

Пока я жив, никто не умирал.

Умершие живут со мною рядом.

* * *

Почему, когда птица лежит на пути моем мертвой,

Мне не жалкая птица, а мертвыми кажетесь вы,

Вы, сковавшие птицу сладчайшею в мире немотой,

Той немотой, что где-то на грани вселенской молвы?

Птица будет землей — вас отвергнет земля на рассвете,

Ибо только убийцы теряют на землю права,

И бессмертны лишь те, кто во всем неповинны, как дети,

Как чижи и стрижи, как бездомные эти слова.

Ибо только убийцы отвергнуты птицей и Богом.

Даже малый воробушек смерть ненавидит свою.

Кем же будете вы, что посмели в величье убогом

Навязать мирозданью постылое слово «убью»?

Как ненужную боль, ненавидит земля человека.

Птица будет землей — вы не будете в мире ничем.

Птица будет ручьем — и ручей захлебнется от бега,

И щеглиные крылья поднимет над пеной ручей.

…Где же крылья твои, о комок убиенного страха?

Кто же смертью посмел замахнуться на вольный простор?

На безгнездой земле умирает крылатая птаха.

Это я умираю и руки раскинул крестом.

Это я умираю, ничем высоты не тревожа.

Осеняется смертью размах моих тягостных крыл.

Ты поймешь, о Господь, по моей утихающей дрожи,

Как я землю любил, как я небо по-птичьи любил.

Не по вашей земле — я бродил по господнему лугу.

Как двенадцать апостолов, птицы взлетели с куста.

И шепнул мне Господь, как на ухо старинному другу,

Что поет моя мертвая птица на древе креста.

И шепнул мне Господь, чтобы боле не ведал я страха,

Чтобы божьей защитой считал я и гибель свою.

Не над гробом моим запоет исступленная птаха —

Исступленною птахой над гробом я сам запою!..

* * *

Я мертвых за разлуку не корю

И на кладбище не дрожу от страха, —

Но матери я тихо говорю,

Что снова в дырах нижняя рубаха.

И мать встает из гроба на часок,

Берет с собой иголку и моток,

И забывает горестные даты,

И отрывает савана кусок

На старые домашние заплаты.

* * *

Если Бог уничтожит людей, что же делать котенку?..

«Ну пожалуйста, — тронет котенок всевышний рукав, —

Ну пожалуйста, дай хоть пожить на земле негритенку, —

Он, как я, черномаз и, как я, беззаботно лукав…

На сожженной земле с черномазым играть буду в прятки,

Только грустно нам будет среди опустевших миров,

И пускай ребятишек со мною играют десятки,

Даже сотни играют — и стадо пасется коров.

А корова — она на лугу лишь разгуливать может,

Чтобы вымя ее наполнялось всегда молоком…

Ну пожалуйста, бешеный и опрометчивый Боже, —

Возроди этот мир для меня — возроди целиком.

Даже если собаки откуда-то выбегут с лаем,

Будет весело мне убегать от клыкастых собак,

Ибо все мы друг с другом в веселые игры играем, —

Даже те, кто, как дети, попрятались в темных гробах…»

Хобби

Трудно быть йогом Анна Гольдина

Практически в каждом фитнес-ценре сегодня есть занятия йогой. Реклама обещает впечатляющие результаты: улучшатся настроение и самочувствие, уменьшится вес. Многие подтверждают, что так все и происходит. Но эффективность занятий зависит от вовлеченности клиента. Размахивание руками и ногами постепенно должно перейти в медитацию, определенным образом влияющую на духовное состояние человека.

Западная христианская традиция давно присматривается к восточным практикам. О методиках йоговских медитаций писали многие католические исследователи. Особое внимание этому уделяют бенедиктинцы и живущие в традициях святого Бенедикта камальдулы. В ходе своих миссионерских трудов они все глубже проникали в секреты индийских молитвенных практик, некоторые аспекты которых могут быть использованы для помощи жителям современных европейских мегаполисов.

В рамках бенедиктинской традиции можно выделить два основных направления по отношению к йоге и индийской культуре в целом. Во-первых, это традиция, связанная с необходимостью инкультурации, когда монастыри, открываемые в Индии, называются ашрамами, а монахи, по преимуществу европейцы, стараются жить и выглядеть согласно традициям страны миссии. Так, например, в 1950 возникает ашрам Святой Троицы, в котором обитают братья Свами Абхишиктананда (Анри Ле Со), Свами Парамарубиананда (Жюль Моншанен) и Свами Даянанда (Беда Гриффитс). Это была первая попытка наладить диалог с представителями индуизма, которая за последние полвека получила активное развитие. Второй подход тоже несет в себе миссионерскую направленность. Это — ответ Католической Церкви на повсеместное увлечение западного общества йогой. Бенедектинские монахи предлагают использовать ряд практик в типично христианской медитации. Для этого в монастырях проводятся специальные реколлекции, — в ход идут дыхательные упражнения и позы позволяющие расслабиться и направить свои мысли в нужном направлении. Монахи подчеркивают, что применять подобные практики без должного духовного руководства опасно.

Медитация, как отвлечение ума от всевозможных образов, дает душе и телу мир и успокоение, выход из условий времени и пространства, но она не подразумевает того, что Церковь называет предстоянием. «Искусство йоги заключается в том, чтобы погрузить себя в полное безмолвие. Отбросить от себя все мысли и иллюзии, отвергнуть и позабыть все, кроме одной истины: истинная сущность человека — божественна; она есть бог, об остальном можно только молчать», — читаем мы в книге монаха-бенедиктинца Ж.-М. Дешане. Человек может созерцать себя, образ Божий в себе, но как от этого созерцания перейти непосредственного к общению с Богом? Здесь йога бессильна, поскольку в ней нет веры в Бога, есть только стремление раствориться в небытии.

Еще одна черта, на которую обратили внимание миссионеры, работающие в Индии — это определенный взгляд на смысл жизни. Речь не идет об активно пропагандируемом фитнес-центрами здоровом образе жизни. Скорее наоборот. Йог видит смысл своего существования — в правильном умирании. Для него важно каким-то образом выйти за пределы круга реинкарнации, т. е. попросту говоря исчезнуть. И здесь стоит предоставить слово экзорцистам. Многие из них говорят о том, что обращающиеся к ним люди занимались восточными практиками, в том числе йогой. И для этих людей, психически и физически здоровых, характерно состояние подавленности, стремление покончить собой. Практика йоги, при чем даже в спортзале, иногда дает такой эффект. Почему это происходит?

Дело в том, что нерелигиозных форм йоги не существует. Изначально это — монашеский путь созерцания, с которым связано немало легенд и мифов. Например, что йоги никогда не болеют. По данным всеобщей диспансеризации, йоги живут намного меньше, чем обычные граждане, болеют всеми обычными человеческими болезнями (среди которых лидируют гастриты, колиты и заболевания сердца). Интересно, что эти же недомогания преследуют людей, чей бизнес связан с нервными нагрузками. И еще забавнее выглядит тот факт, что именно этим людям и предлагается посещать занятия йогой в фитнес-центрах.

Популярная в спортивных залах йога является ответвлением хатха-йоги. В свою очередь хатха-йога является частью течения раджа-йоги. Раджа-йога ставит своей целью достижение некоего мистического состояния, которое не передается человеческими словами, но которое постепенно переводит человека в разряд богов. В идеале, чтобы преподавать хатха-йогу, нужно иметь гуру и самому быть гуру, посвятившим подобной практике всю жизнь.

Конечно, йога в фитнес-клубе, преподаваемая инструктором, прошедшим двухнедельный курс по дыхательным упражнениям, не принесет жизни души такой непоправимый ущерб, как профессиональные медитативные практики. Христианской йоги не существует, просто потому что цели у христианства и йоги разные. Христианин стремится к жизни вечной, а йог жаждет исчезнуть навсегда, исчезнуть не только как тело, но и как личность. Западная традиция использует некоторые дыхательные практики йогов, но только при условии, что это делается не в одиночку и не по книгам, а под руководством опытного наставника. Хотя, справедливости ради, стоит признать, что в европейской медитации йогические практики занимают столь малое место, что найти хорошего духовника весьма непросто.

Вместо полесловия

Мы ищем авторов, соратников, хотели бы услышать ваше мнение об увиденном. Пишите и звоните без сомнений!

эл. почта: [e-mail]

тел. [phone]

Координатор выпуска

Михаил Грозовский

Дизайн

Ольга Семенова

Издание «Нового православного клуба». В электронном виде газета доступна через приложения «ЛитРес» и Bookmate.