Кровавая свадьба

— Да ничего. Форма цилиндрическая…

— Спасибо, паря. Если вспомнишь детали, звони. Лады?

— Лады. Извините, а зачем вам знать, что лежало в сумочке?

— Понимаешь, — улыбнулся Герман, — эта женщина моя подружка, она потеряла сумочку, я хочу ей подарить такую же со всеми потрохами внутри. А как ты попал в милицию? Для сотрудника правоохранительных органов ты, пожалуй, слишком юн.

— Посодействовали. В институте на приемных завалился, меня пристроили в милицию. Мне нравится, только я многого не умею пока.

— Ничего, со временем научишься. Ну, бывай.

Герман проводил его за ворота, выпустил собак во двор. Вернувшись к себе, рассматривал трубку на компьютере, увеличивал, уменьшал. Что это и зачем находилось в сумочке? В данную минуту ему не хватало друга, с которым он мог бы посоветоваться. Собственно, в чем он подозревает Беллу? В убийстве? Смешно. Феликс был убит не трубкой, а пулей, вылетевшей…

Германа обдало жаром. Он уставился на монитор. А ведь вполне может быть… Невероятно! Он набрал номер:

— Рита… Я, конечно, последний свин, но… если бы ты знала, как нужна мне.

— Герман, это когда-нибудь кончится? — Голос у нее строгий.

— Уже кончилось. Ты не могла бы приехать ко мне?

— Нет. Пожалуйста, не звони больше.

— Подожди, не бросай трубку! Я хочу увидеть тебя…

— А я хочу забыть тебя. Навсегда! — Бросив трубку, Рита произнесла отчаянно: — Избавлюсь я от него или нет?

— Кто звонил? — Мама вышла из кухни.

— Кто-кто! Герман! Он снова одумался, черт его возьми.

— Рита, это не мое дело, но ты же понимаешь, что его не переделать.

— Мама! — раздраженно воскликнула Рита. — Я не собираюсь за него замуж.

— Куда ты? — виновато спросила мать, видя, как дочь рьяно собирается.

— У меня свидание с Андреем, пойду развеюсь.

— Извини, Рита, но мне хочется знать, с Андреем у тебя серьезно?

— Я встречаюсь с ним, чтобы Герман не приставал.

— Он столько раз делал тебе предложение…

— Я воспринимаю это как шутку.

— А ты возьми и согласись. Ради шутки.

Неожиданно Рита повалилась ничком на кровать, расплакалась:

— Все складывается неудачно. Я уверенно приближаюсь к статусу старой девы. С Германом не получилось, с Андреем — не знаю, может, он назло Герману со мной встречается. Я ни в чем не уверена. Боюсь попасть в дурацкое положение… И город этот такой однообразный, такой злой… Я задыхаюсь здесь. Работу выполняю, которая мне не нравится. Зачем я училась? Шеф наглеет, думает, я легкодоступная. А я — терпи, а то выгонит. И все из-за Германа, потому что я не смогла… я просто его любила. Теперь у него есть корова с во-от таким бюстом и во-от такой кормой сзади.

— А не пора ли собрать скарб, дочь, и отчалить отсюда в иные края?

— Ты серьезно? — подняла Рита заплаканное лицо, такое трогательное.

— Я космополит, не привязана ни к одному месту. Мне хоть в Арктику, лишь бы там хорошо было нам. Здесь действительно нет для тебя перспектив. Можно в Питер к тете махнуть. Только представь: огромный и прекрасный город, где ты сможешь найти себя. У тебя знание языков, образование, ты обязательно хорошо устроишься, жизнь наладится. Ну иди, проветрись.

Рита подправила косметику на лице, накинула демисезонное пальто, спустилась вниз и… столкнулась с Германом.

— Так. — Она собралась в комок. — Это смешно. Живи сам и дай жить другим, то есть мне. А если нужны уточнения, то вот они: оставь меня в покое.

— Рита, ты не откажешь мне в помощи…

— Откажу. Представь себе, откажу! Не приезжай больше, не звони. И вообще, у тебя есть прекрасная помощница, к ней обратись.

— Беллу имеешь в виду? — тихо, с улыбкой спросил Герман, что очень разозлило Риту. — Как раз о ней пойдет речь…

— Это уж слишком. Разбирайся со своими коровами сам.

— В чем дело?

В ее планы не входила встреча соперников. Разумеется, Герман не ожидал увидеть Андрея, моментально соорудил презрительную мину, кивнув в его сторону, спросил:

— Считаешь, этот лучше?

— Провоцируешь? — Вызывающе повел себя и Андрей. — Ты напрашиваешься.

— Морду мне хочется набить? — ухмыльнулся Герман.

— Вроде того. Рита, идем? — Андрей взял ее за локоть.

— А ты попробуй. — Герман отстранил Риту, став напротив недруга. — Слабо? Вот если бы скопом из-за угла да сзади — тогда другое дело, так?

— О чем он, Андрей? — спросила Рита.

— Был такой факт, — вместо него ответил Герман. — В девятом классе он таким образом взял у меня пальму первенства. На городских соревнованиях по легкой атлетике я был единственным соперником Андрея. Он по-своему решил исход соревнований, напал на меня с дружками, надеялся, что не узнаю его. Я попал в больницу, правда, всего на неделю, зато он стал победителем. Так?

— Это было давно и не так, — угрюмо проговорил Андрей. — К тому же разборки свойственны всем в юном возрасте. А ты выглядишь сейчас как последняя сплетница.

— Ты всегда будешь вторым, — выставил вперед указательный палец Герман. Он был доволен, что удалось унизить Андрея. — Твой отец второй и ты, как бы вы ни выпрыгивали из штанов.

— Обратись к психиатру, — сказал Андрей. — Давно пора.

— Что ты сказал? — Германа понесло.

— Хватит! — взбесилась Рита. — Идите оба к черту! Там и выясняйте отношения.

Хлопнув дверью, она скрылась в подъезде.

— Доволен? — процедил Андрей, сжимая челюсти. — Ну ты и дерьмо. Она же была с тобой, ты сам виноват, что не удержал ее. Так в чем дело? Хотел за мой счет выиграть в ее глазах? Это уже верх подлости. Выбери более приемлемый стиль завоевания, а не зарабатывай дивиденды на других.

— Пошел ты… — вяло произнес Герман. Без Риты скучно было пикироваться.

Оба расселись по машинам и почти одновременно сорвались с места. А Рита через час подняла трубку, звонил Андрей, она поспешила оправдаться:

— Прости, я повела себя глупо. Испугалась драки, вот и ушла.

— Все правильно, но мне было… Ладно, не бери в голову. Встретимся завтра, Рита?

— Да. В это же время. Только теперь я подъеду к тебе.

Не успела положить трубку, снова звонок. Герман:

— Рита?.. Молчишь, значит, ты. Рита, я хочу сказать тебе…

— Не надо. Пожалуйста, ничего не говори. — Она рассиропилась за сегодняшний вечер второй раз. — Я прошу тебя. Не начинай все заново. У тебя наладилась жизнь? Дай мне наладить мою.

— Ему я тебя не отдам.

— О боже! Ты не имеешь права распоряжаться мной!

— Рита, я люблю тебя. Это правда. Слышишь?

Она положила трубку, всхлипнула:

— Я тебя тоже. Ну, почему? Почему? Что б ты пропал!

Герман не слышал, но ответ почуял. Уверовав, что скверные полосы в жизни закончились, что начинается новый этап, он рухнул на диван в гостиной и заснул крепко, как давно не спал.

20

После занятий Света готовилась к зачету в библиотеке, а когда вышла на улицу, уже стемнело. Хотела поймать такси, но народу было полным-полно, час, когда все торопятся домой с работы. Впереди Светы то и дело люди перехватывали машины. Даже когда она останавливала такси, в салон забирались другие. Наглый народ! Вчера по совету Марата она попросила водителя проводить ее до дверей, а он:

— Найди себе помоложе, мне некогда.

Он что вообразил, старый верблюд? Рассердившись, Света плюнула на такси и отправилась пешком. Многие не выносят шумихи больших городов, а Света от нее в восторге. Залюбовалась неоновыми рекламами, бегущими по проспекту автомобилями, ускоренный ритм жизни поднял настроение. А дома кавардак, который нет охоты разгребать, и, она подозревала, охота не появится, поэтому не торопилась. Не повезло ей с братом: как акциями заведовать — так он, пожалуйста, а как сестре домработницу нанять — не догадался. Купив по дороге пирожок, она добралась до площади, на скамейке ела. Кто-то устроился рядом, да так близко, словно скамья вся занята, только рядом с ней свободное место. Она повернулась всем корпусом, чтоб шугануть нахала на другой край скамейки… и обомлела. Бомж! Опять! Света сделала рывок, но он удержал ее за полу пальто:

— Девочка, подожди!

Света бухнулась назад, замерла. Он откашлялся, не отпуская ее, а Света, сообразив, что надо закричать, позвать на помощь, открыла рот… Бомж упредил:

— Девочка, не ори, не стоит.

Герман намеревался проведать и сестру, как-никак был в двух шагах от нее, но подозрения подтвердились, планы резко изменились. В своем городе он не стал выяснять у знатоков, прямиком в Ростов рванул. Обратился к ментам, мол, консультация нужна. Доллар — магический прямоугольник, два мента мигом притащили в кафе специалиста по баллистике, тот, повертев снимки, сделанные на принтере, сказал:

— Похоже, глушитель. А более крупные снимки этой штуки есть?

— Вот. — Герман отдал несколько листов.

— Глушитель, — уверенно заявил баллист.

— Точно? — допытывался Герман. — Вы не сомневаетесь?

— По таким некачественным снимкам определить сложно, но возможно, — набивал себе цену баллист. — Смотрите… здесь просматривается резьба. Видите дугообразные черточки? Они едва заметны, размыты, но определимы. Ракурс удачный. Да и вообще, извините, я в состоянии опознать глушитель.

— А к «беретте» он подойдет?

— Тому, кому надо, глушитель подойдет хоть к «беретте», хоть к «вальтеру», хоть к «макарову».

Герман поблагодарил за консультацию, расплатился и распрощался. Нет, не в том он состоянии, чтобы навещать Светку. Итак, глушитель был в сумочке Беллы, значит, пистолет тоже. Да, у нее была причина смертельно испугаться, когда случайно выпал глушитель и попал в руки милиционера. Хороша подружка! Но не ее ножки входили в кабинет. Чьи же? Обуви Герман на кассетах не нашел, чтобы сравнить с теми туфлями, что были на ногах, которые заходили в кабинет.

Колеса мчали его к Белле, слишком уж не терпелось учинить допрос подружке, она должна знать, кто выстрелил в отца. Герман был полон решимости вывернуть Беллу наизнанку, но имя получить сегодня же. Подъехав к дому, посигналил, она прилетела на зов:

— Герман? Я уж подумала, ты сердишься на меня, не знала только за что.

Потрясающая интуиция, как у зверька перед землетрясением. Он притянул ее, сжал, она аж охнула, и впился в губы. Страсть должна выглядеть правдоподобно, ведь Белле предстоит попасть в западню.

— Собирайся, — сказал. — Я завтра свободен, проведем вместе ночь и день.

Когда она умчалась, сплюнул и процедил:

— С-сука конченая.

Вскоре он вез ее к себе.

В это время бомж с беспардонным любопытством разглядывал Свету и не произносил ни бэ ни мэ. Первый испуг прошел, девушка залепетала, страшно волнуясь:

— Что вы хотите? Здесь люди, вы не сможете меня изнасиловать… светло…

— На хрен ты мне сдалась, чтоб я тебя… Умора! — прохрипел бомж и заржал, покашливая.

— Вы… убить меня… хотите? Я знаю, вы меня выслеживали… Вы маньяк. И вам надо лечиться. Я дам вам денег… то есть мой брат даст…

— Слушай, заглохни! — сипло зарычал бомж.

Света послушно «заглохла», панически хлопала глазами и ждала. Он не торопился, достал из кармана бычок от сигареты, чиркнул спичкой, с наслаждением вдохнул едкий дым.

— Ну? — покосился он на нее. — Тебя Света зовут?

— Д-д-да.

— Забодался я за тобой шнырять. Да не трепыхайся, дуреха. Я с приветом к тебе. От Егора. Знаешь такого?