Капля королевской крови

— Что там случилось-то? — Лев тоже подошел к Александру.

— Да Ромка еле успел среагировать, когда рядом с ванной вбок отъехало зеркало, и в номер запрыгнул вон тот, теперь уже покойничек. Роман к Насте метнулся, ее собой закрыл и получил пулю в плечо. Но и сам не дал маху — с первого же выстрела вышиб киллеру мозги. Да ничего, жить Ромка будет — парень он крепкий и живучий… И что ж мы теперь имеем-то? Барон нам фактически известен. Утром едем брать?

Гуров отрицательно покачал головой.

— Не утром, а прямо сейчас! Сам видишь, какое тут осиное гнездо. И мы его растревожили всерьез. Все! Надо спешно доводить это дело до конца. Я понимаю, что и ночь была бессонная, и устали все до крайности. Но если мы сейчас же не поедем в Лазурный Сад — капут. И барона упустим, и Хантли не найдем. А он — я в этом больше чем уверен! — где-то здесь.

Передав полицейским окончательно раскисшего верзилу (злорадствующий Стас не преминул сунуть ему сразу два кукиша под самый нос), наши вояжеры, а с ними и подоспевший Пашка, второй помощник Вольнова, вчетвером на бандитском «Ауди» помчались по трассе в сторону Булейского района. Сидя рядом с Гуровым на пассажирском кресле, Вольнов подсказывал дорогу.

Уже ближе к часу ночи, миновав спящий Булей по кольцевой дороге, «Ауди» помчался по трассе, проложенной над берегом непроницаемо черного озера, в котором отражалась одна лишь полная луна. Посмотрев на небо, Пашка негромко констатировал:

— Полнолуние, между прочим! Прямо в цвет получается — именно сегодня едем брать реального оборотня.

В поселке Лазурный Сад издалека виднелись цепочки уличных фонарей. Его состоятельные обитатели могли себе позволить то, что для большинства других российских сел уже немало лет было непозволительной роскошью. В очередной раз подсказав на перекрестке, куда свернуть и где лучше проехать, Вольнов объявил:

— Вон и КПП поселка — там круглосуточно дежурит вооруженная охрана.

— …Которая гарантированно может раньше времени известить барона о нашем прибытии, — добавил Гуров. — Их надо нейтрализовать.

Когда «Ауди» остановился пред шлагбаумом, к нему с двух сторон подошли дюжие парни в черной форме охранного агентства и с автоматами, болтающимися на плече.

— Что так поздно-то? — склонившись к водительскому окну, спросил один из них. — Как с «зачисткой»? Ох, е-о-о!!! — увидев, что за рулем сидит кто-то незнакомый, он отпрыгнул назад, но было поздно.

Разом выскочив из авто, Лев и Вольнов, не давая охранникам опомниться и тем более поднять тревогу, в несколько секунд отправили обоих в глубокий нокаут. Обезоружив и связав, прислужников Вия оттащили в отдаленные заросли. Оставлять их в будке КПП было слишком рискованно — кто-то мог прийти с проверкой, узнать о случившемся, и тогда спонтанно начатая операция накрывалась медным тазом.

Машина покатила по улицам небедного поселка, чистенького и опрятного, и остановилась метрах в ста от одного из домов, на который указал Александр. Когда они подошли ко двору, огороженному фигурной, кованной вручную изгородью, им навстречу из-под ворот с хриплым рычанием ринулись два крупных, клыкастых питбуля. Все схватились за оружие. Но всех опередил Стас, который молниеносно выхватил пистолет с глушителем, взятый «на память» у убитого им ниндзя. С присвистом хлопнули два выстрела, и свирепые псы, повалившись наземь, забились в агонии.

— Жаль собачек, да ничего не поделаешь… — пробормотал Крячко, дунув в ствол. — Всех нас они могли сделать инвалидами в момент. Или вообще порвать.

— Это факт! — согласился Вольнов. — Надеюсь, в доме выстрелов никто не услышал и ничего не заметил? Что, полезем через забор?

— Сначала глянем на калитку… — вполголоса обронил Гуров.

Он подошел к кованой фигурной калитке и потянул за ручку. Она без особого усилия подалась нажиму его руки и бесшумно распахнулась.

— Странно это все… — с сомнением произнес Лев, оглянувшись на своих спутников. — Что-то уж очень ловушкой попахивает! Паша, останься здесь, оружие держи наготове. Если что — сигнал подам своим сотовым. Ну, а мы втроем попробуем зайти.

Он и следовавшие за ним Вольнов и Крячко поднялись на крыльцо дома.

— Такое ощущение, будто в склеп собираемся спуститься… — тихо рассмеялся Стас.

Гуров достал свои английские отмычки и, одной из них немного поковырявшись в замке, открыл тяжелую дубовую дверь. Подсвечивая себе фонариком телефона, Лев через просторный вестибюль бесшумно прошел в большую гостиную, обставленную дорогой импортной мебелью. Оглядевшись, он шепотом сообщил:

— Надо подняться на второй этаж. Скорее всего, барон там…

Они направились к устланной ковром лестнице с резными перилами, и тут… Гуров внезапно ощутил чей-то тяжелый взгляд, нацеленный ему в спину. Он резко обернулся, и тут же в помещении вспыхнул яркий свет, и раздался чей-то хриплый, скрипучий голос:

— Добро пожаловать, гости дорогие! Никому не двигаться! Дернетесь — срежу очередью всех троих! Будем знакомы: Вий!

Щурясь от слепящих ламп, Лев увидел стоящего у входа приземистого мужчину в годах, широченного, словно вытесанного из дубового комля. Из-под тяжелых, толстенных век в их сторону смотрели глаза неопределенного цвета, горящие недобрым огоньком. В толстых руках-лапищах безобидной игрушкой смотрелся нацеленный в их сторону автомат.

— Пистолетики свои на пол положите… Да поживее! — прорычал Вий, потрясая автоматом.

Переглянувшись, все трое неспешно положили оружие, при этом Гуров успел нажать на заранее настроенную «тревожную» кнопку своего телефона. Заметив это, хозяин дома гоготнул странным, хрюкающим смешком.

— Это тебе не поможет, легавый! — с издевкой прохрипел он, нажимая на какую-то кнопку, торчащую из стены. — Сейчас и вашего четвертого сюда приведут мои слуги. Вот тогда и повеселимся! Это ты моих собачек пришил? — спросил он, наведя автомат на Стаса.

— Я, — спокойно ответил тот, борясь с искушением выхватить припрятанный за пазухой пистолет с глушителем.

Его сдерживало лишь нежелание спровоцировать Вия на преждевременную стрельбу, из-за чего могли пострадать его товарищи. Хозяин дома криво ухмыльнулся, обнажив крупные желтые клыки и несколько золотых резцов, блеснувших в свете ламп.

— С тебя-то и начнем! — Вий снова издал булькающий смех.

— Ну, раз уж нам все равно хана, то хотя бы можем мы узнать — ты и есть барон Дэвидштейн? — невозмутимо поинтересовался Лев.

Окинув его мутным взглядом, Вий снова злорадно гыгыкнул.

— Да, я барон, — с некоторой напыщенностью объявил он.

— И Хантли-Урриморский у тебя? — деловито спросил Вольнов.

Ухмылка медленно сошла с бородавчатой асимметричной физиономии барона. Судя по всему, ему не понравилось то, что его пленники не проявляют никаких признаков испуга, паники, ужаса.

— Здесь… — уже с вызовом уведомил Вий. — Чего там они копаются? — проворчал он, покосившись в сторону окна.

В этот момент откуда-то снаружи донеслись отзвуки чьих-то голосов, глухие удары, короткая автоматная очередь и несколько пистолетных выстрелов, сопровождаемых чьим-то визгливым вскриком.

— Это не Пашка! — удовлетворенно улыбнулся Александр. — Значит, кирдык твоим слугам, — добавил он.

— Только тебе в этом радости никакой! — с мстительностью в голосе прохрипел барон. — Молитесь, суки! Три секунды!

Крячко внутренне напрягся и уже готов был в долю секунды упасть на пол, доставая пистолет, однако в тот же миг сзади прогрохотал выстрел. Взметнув на груди барона клочки одежды, его тело прошил заряд волчьей картечи. Вий выронил автомат и, мучительно выпучив налитые кровью глаза, тяжелой колодой опрокинулся на спину. И почти сразу же в гостиную вбежал Павел.

Пленники удивленно оглянулись и увидели на лестнице красивую молодую женщину в длинном платье. В ее руках было охотничье ружье с дымящимся стволом.

— Сдохни, упырь проклятый! — с ненавистью произнесла она, глядя на корчащегося от боли Вия.

— Анька… «С-скорую»… Выз-зови… — судорожно суча руками, с трудом выдавил барон.

— В аду тебе будет «Скорая», вурдалак поганый, кол тебе осиновый в глотку! — Женщина снова вскинула ружье, но стрелять ей больше не пришлось: выгнувшись в последний раз, Дэвидштейн затих. — Вы за Томом? — спросила она недоуменно взирающих на нее мужчин.

— Да, мы за Томом Хантли. Он же — герцог Дэниэл Урриморский, — сказал Гуров.

— Я знаю, — кивнула женщина, спускаясь по ступенькам в гостиную. — Идемте! Вам его без меня не найти…

Прислонив к стене ружье, она, брезгливо морщась, достала из кармана Вия связку ключей и открыла одним из них потайную дверь, за которой открылся коридор, уходящий вниз. Тонким пальцем Анна нажала на клавишу электрического выключателя, и все увидели просторный, обложенный кирпичом туннель. Они двинулись по нему. Метров через сто пути по этому подземелью Анна открыла еще одну потайную дверь. Пройдя метров тридцать по боковому ответвлению, мужчины ощутили тяжелый запах канализации. За еще одной дверью они увидели что-то вроде подземной тюрьмы. Здесь было около двух десятков клеток с истощенными, изможденными людьми в одежде, давно уже обратившейся в лохмотья.

Старик с избитым, окровавленным лицом, ворочаясь на голом, бетонном полу, простонал:

— Выпустите нас отсюда! Ради бога!..

— Сейчас, сейчас, все выйдете, все! — торопливо отпирая решетчатые двери, проговорила Анна.

— Энни, ангел мой! — из дальнего конца этого коридора донесся чей-то голос с сильным акцентом. — Ты меня не забывать! Ты меня спасти!

— Я сейчас, Том, сейчас! — отпирая дверь за дверью, откликнулась та.

— Мистер Хантли, вы же — Дэниэл Урриморский? — направляясь к иностранцу, спросил Вольнов.

— Йесс, да! — закивал стоявший за решеткой мужчина.

— Все, мужики! Финиш! Общими усилиями герцог найден в рекордно короткие сроки! — оглянувшись, объявил Александр.

* * *

…На столе в кабинете Орлова стояла бутылка добротного коньячка и закуска, наспех приготовленная секретаршей Верочкой. Со своим благоверным они в очередной раз отправились в «свободное плавание», и поэтому, накрывая стол, она периодически бросала томные взгляды на сияющего от такого внимания полковника Вольнова. Лев и Станислав, внешне сдержанно-флегматичные, время от времени обменивались иронично-понимающими взглядами: ну, все, Вера начала решающий штурм. Теперь только держись!

Когда за Верочкой закрылась дверь, Петр поднял свой коньячный бокальчик-«снифтер» и провозгласил тост за дружбу и удачу, которые позволили невероятно оперативно найти подданного и родственника королевы Великобритании. Хотя Дэниэл Урриморский все еще находился в России — с ним работали сотрудники ФСБ и Генпрокуратуры на предмет уточнения всех обстоятельств происшедшего, — Скотланд-Ярд уже выразил свою признательность за высококлассную работу российских сыщиков и спецслужбистов.

Забегали в главк и донельзя счастливые Бугс и Сингхан. Они заявили, что восхищены работой «русских корифеев сыска», и прозрачно намекнули, что были бы весьма признательны, если бы их российские коллеги упомянули и их в позитивном контексте. Но широкий и щедрый душой Петр Орлов опередил их чаяния, в своем ответном спиче британскому сыскному ведомству отразив «неоценимую помощь, оказанную английскими детективами».

— …Вообще, мужики, история эта — «Граф Монте-Кристо» и «Три мушкетера» в одном флаконе! — осушив свой бокал, с оттенком мечтательности отметил Александр. — На моей памяти такого еще ни разу не случалось. Но, как ни верти, главную роль во всех этих событиях играла некая транснациональная секта сатанистского толка, называемая «Пламя Истины». Наши спецы установили личность покойничка из парка, того самого, у которого был заминированный кейс. Как оказалось, это гражданин Польши, находившийся в России по фальшивым документам. Зовут его Ежи Пшикшевич, формально он владелец небольшого торгового комплекса. На деле — профессиональный вербовщик неофитов для своей секты. В совершенстве владел русским и английским языками. Сюда прибыл для формирования новых ячеек своей секты.

— Саша, а вот Хадова ваши еще не нашли? Ну, того, «неприглядненького»? — поинтересовался Гуров.

— Почему же? Когда мы прилетели из Барнаула, мне сразу же сообщили, что этот гусь задержан. По паспорту он — Капиладзе. Но это — фамилия его жены. Свою «девичью» не называет. Дескать, забыл. Так что работа с ним продолжается. А вот о его «половине» удалось узнать немало интересного. Она одно время работала в секретной охранке «жевателя галстуков». Кстати, есть предположение, что именно она завербовала своего муженька в «Пламя Истины», поскольку два года стажировалась в каком-то американском «исследовательском центре», который представляет собой абсолютно закрытую контору — пока что не удалось даже приблизительно установить, кто его курирует.

— А этот, Том Хантли, когда вы его освободили, он что-нибудь рассказывал о том, для чего вообще затеял эту авантюру? — спросил Петр, наполняя рюмки.

— Это для нас — авантюра, а для тех, кто вырос в стране, считай, без реальных госграниц, такого рода поездки дело обыденное, — усмехнулся Гуров. — Правда, поговорить-то нам с ним удалось, по сути, на ходу, поскольку его вместе с остальными пленниками Вия, которых было около двадцати человек, мы сразу же отправили в больницу. Как я понял из рассказа Урриморского, подбил его на этот визит один бывший школьный приятель.

Случилось это, как далее поведал Лев, на одной из молодежных вечеринок в одном из аристократических клубов Лондона, куда они вместе пошли. Попытавшись приударить за некой восходящей поп-«звездулькой» и получив необоснованно хамский отказ, Дэниэл впал в уныние и депрессию. Его школьный друг уверил его в том, что зря он разменивается на всяких «синтетических кукол», тогда как есть реальная возможность познакомиться с настоящей «Мисс Флорой», каковую являет собой юная гостья из России.

Дэниэл встретился с Людмилой и, хотя явных признаков благосклонности с ее стороны к нему проявлено не было, тем не менее ее тактичное, душевное, участливое отношение к гостю не могло не восхитить молодого герцога. Таких девушек он еще не встречал никогда и поэтому счел за вопрос личной доблести добиться взаимности Людмилы и сделать ей предложение.

Когда он узнал, что «Русские затейницы» уже покинули Лондон, тот же приятель и подсказал ему отчасти сумасбродный план — поехать в Россию инкогнито, чтобы избежать наглого соглядатайства папарацци. Неведомым образом те уже успели разнюхать о личной неудаче Дэниэла на вечеринке, и в некоторых «желтых» газетах вышли ехидные статейки с названием типа «Хронический лузер потерпел очередное фиаско».

— Да, в этом спектакле все было продумано до мелочей! — Слушая Льва, Орлов задумчиво потер лоб. — И срежиссированный облом с той «звездулькой», и хамство в газетах, и «своевременные» советы школьного друга… Только вот чего ради весь этот сыр-бор?

Усмехнувшись, Вольнов достал из своей папки для бумаг тоненькую пачку принтерных распечаток.

— Когда мы проводили обыск в квартире Капиладзе, в вещах его жены нашли мини-флешку. Собственно говоря, ее и не нашли бы, если бы не специальное сканирующее устройство — она была сработана в виде пуговицы, пришитой к платью. Дня два наши лучшие дешифровальщики бились над ее кодом и расшифровкой материалов. Но ребята — молодцы, раскололи-таки все эти заморочки. И вот представляю вашему вниманию то, что там было скрыто от посторонних.

Он протянул бумаги генералу, и тот, глянув на заголовок, прочел его вслух:

— «Из меморандума совещания Рыцарей-Властителей высшего круга посвящения тайного ордена «Пламя Истины». Совершенно секретно! Данный меморандум недопустим даже для частичного оглашения в среде адептов первого круга, а также оруженосцев и вассалов, не имеющих третьей степени посвящения»… Ничего себе, документик! — удивился генерал — Ну-ка, ну-ка, что там дальше?..

…Когда Петр закончил чтение, в кабинете еще некоторое время царила тишина.

— Ну и козлы-ы!.. — лаконично и очень емко резюмировал Станислав. — Вот задумки у пацанов!..

— Кстати, мужики! Это все — строго секретно. — Вольнов предупреждающе поднял руку. — Об этом — нигде ни слова.

— А по-моему, как раз наоборот. Это все надо огласить как можно шире. Чтобы весь мир знал о планах этих поганцев! — Орлов сердито стукнул кулаком по столу.

Александр, не соглашаясь, качнул головой.

— Петр Николаевич! Не горячись… Враг, который уверен в том, что мы о нем ничего не знаем, для нас куда менее опасен, нежели враг заведомо раскрытый и потому предпринимающий десятикратные меры предосторожности. Пусть думают, что мы — тупые лохи, которые ни хрена не смыслят в кодах и шифрах. Нам это только на руку! Игра еще не окончена. И я уверен, что мы еще не раз столкнемся с этим «Пламенем Истины».

— А-а-а! — генерал пожал плечами. — Ну… Тогда, конечно… Кстати, я вам еще не говорил? Кемеровские коллеги установили доподлинно точно — шереметьевскую четверку убил именно Альфи Мирзяров. Когда его брали, он оказал ожесточенное сопротивление, и поэтому его пришлось снять снайперу. Пули, выпущенные из его пистолета, были идентичны извлеченным из трупов. Ранен он был смертельно и поэтому уже на второй день, так сказать, преставился. Его спрашивали, зачем же он убил и своего брата. Он ответил, что на все воля Аллаха. Кстати! А Том не сказал, под каким же соусом его увезли из Шереметьева?

— Сказал… — взяв рюмку, Стас описал ею некий контур. — К нему прямо у трапа подрулил какой-то человек и спросил: «Ты к Людмиле? Давай быстрее! Она ждет. А то уже уезжает». Ну и все… Подскочили брюнеты, посадили в машину, мешок на голову, и так — до самого Кемерова. Там — стрельба. Мешок с головы сняли — его похитители в лужах крови. Тут же подскочил какой-то микроавтобус «Мерседес» с тонированными стеклами. Пришел он в себя уже в подземелье. От своих соседей по тюрьме много чего наслушался…

— Да и насмотрелся за неделю плена! — Лев махнул рукой. — И демонстративные зверские изнасилования, и избиения, и даже убийства. Этот чертов Вий устроил настоящий концлагерь. Вот Дэниэл и сделал вывод, что Россия — это страна сплошного террора, смерти и ужаса, и что русских надо срочно спасать от всего этого кошмара. Парень-то он хороший, но и наивный.

— Это верно, что наивный, — согласился Гуров. — Он мне даже так сказал: «Я вижу себя выходящим из православного храма в шапке Мономаха и слышу свои первые слова, обращенные к собравшимся: «Я спасу тебя, святая Русь!»

Слушая его, все негромко рассмеялись. Впрочем, без язвительности — скорее даже с сочувствием.

— Да теперь-то, похоже, ему это все по барабану… — Крячко как-то загадочно улыбнулся. — У него теперь новый жизненный маяк — барнаульчанка Анна. Людмила была, скажем так, спонтанным увлечением, что называется, под горячую руку. Его обидели, взвинтили, и он в душе чувствовал необходимость расквитаться с высокомерными лондонскими гламурщицами. А тут — уже нечто более серьезное. Хотя и драматичное.

— А, кстати! Что это там за Анна? — заинтересовался Орлов.

— Наша спасительница, — со значением в голосе пояснил Гуров. — Она вовремя нажала на спусковой крючок двустволки. А то бы…

Как ему рассказала сама Анна, она была дочерью подневольной наложницы Вия (такую кличку ему дали на зоне много лет назад, где он сидел за грабежи и разбои). Несмотря на свой уродливый вид, тот предпочитал женщин молодых и самых красивых.

Аню похитили вместе с матерью, когда ей было всего десять лет. Прислужники барона умыкнули их прямо с городской улицы. Четыре года Вий использовал похищенную женщину и как наложницу, и как прислугу. Бежать из его логова было невозможно, а забито-молчаливые соседи по поселку если бы даже и знали об их существовании, никогда не рискнули бы об этом сообщить. Этот нелюдь внушал им ужас, леденящий кровь.

Когда Ане исполнилось шестнадцать, Вий пришел к выводу, что настала пора наложницу сменить. Матери Ани в ее присутствии он собственноручно перерезал горло и предупредил, что это же самое будет и с ней, если она посмеет ему противиться. Так Аня и стала его очередной рабыней. Но, помня о смерти матери, девушка знала, что рано или поздно настанет и ее черед. Поэтому она постоянно думала о побеге. Внешне притворяясь всецело ему покорной и даже преданной, в душе она вынашивала планы мести.

Уверовав в то, что она окончательно сломана и никогда уже не посмеет восстать против, Вий, помимо работ по его основному дому (у барона в Лазурном Саду всего было пять домов, расположенных пятиугольником и соединенных меж собой туннелями), поручал убираться и в остальных. Кроме того, поручил он ей и опеку над узниками подземной тюрьмы. После этого несчастные, иные из которых находились там уже не один год, хотя бы стали получать лекарства и более-менее регулярное питание — до этого охранники про них могли не вспоминать и по несколько дней.

В своей тюрьме Вий содержал всякого, кто хоть как-то выразил ему свое неподчинение. Мог отправить в темницу тех, кто ему по каким-то причинам мешал. Да и просто чем-то не понравившихся ему случайных людей, увиденных, например, где-то у дороги. Попасть в подземелье означало одно — умереть там от голода и болезней. Если только еще раньше ради забавы не убьют садисты-охранники. Выхода из тюрьмы для узников не предусматривалось.

Тем вечером, поняв, что у нее есть шанс избавиться от ненавистного рабства, Аня решилась вырваться на свободу. Пусть даже и ценой своей жизни. Увидев, что убийца ее матери держит на мушке автомата каких-то мужчин, она подняла заранее присмотренное ею коллекционное ружье и нажала на спусковой крючок…

— А этот Дэниэл, он что, и в самом деле шибко на нее запал? — Петр вопросительно посмотрел на своих компаньонов.

— Похоже на то… — Стас с многозначительным видом кивнул. — Настаивал, чтобы и она отправилась с ним в Англию. Но Анна пока что решила найти своих родственников, восстановить документы — у нее же вообще ничего нет, отучиться хотя бы в вечерней школе. Ей уже восемнадцать, а образование на уровне третьего класса. Да и мы ему объяснили: куда и как она поедет? Ее на данный момент формально вообще нет в природе. Но Даниэл объявил, что в ближайшее время обязательно приедет к ней.

— Хм… Надо же! — Орлов озадаченно потер переносицу. — Вообще, мужики, если по совести, то я и сейчас в полном недоумении. Как-то слишком уж быстро вам удалось с ним разделаться. Тут, по-моему, даже теоретически требовалось бы не менее пары недель. Вы его раскрутили за считаные дни. Что это? Простое везение или… Или — что?

— Знаешь, я анархист… — хитро усмехнувшись, Крячко изобразил неопределенный жест. — И я никак не могу назвать себя человеком суеверным или верующим… Но в этой истории есть немало странностей. Нам как будто кто-то специально подгонял нужных свидетелей. Кто бы мог подумать, что в Барнаул снова вернется Карский? Отчего-то он вдруг заскучал по родным местам, как-то так случайно встретил невесту… Кстати, когда мы туда прилетели, мне звонил отец Владимир. Он сказал, что молится за успех нашего дела и за наше благополучие.

— А что ж ты нам ничего об этом не сказал? — укоризненно спросил Вольнов.

— Ну… Он еще мне сказал, что минувшей ночью ему было видение: молния поразила мерзкого бородавчатого дракона, вылезшего из подземелья. Кстати, тогда я и думать не мог, что мы столкнемся с этим бородавчатым уродом. Вот что тут хочешь, то и думай!