Зеленая банда

На вид ей было примерно столько же, сколько мужчине, который насторожил Марту. Она была немного ниже его ростом и даже внешне чем-то похожа. «Может, сестра?» — подумала Марта, а вслух сказала:

— Мне нужен тот, кто живет в двадцать седьмой квартире.

— Зачем? — женщина насторожилась. Однако от внимания Марты не ускользнуло, что сделала она это как-то театрально. Так бывает, когда человек знает, что от него хотят, но делает вид, будто на самом деле это не так.

— Мне дал этот адрес мой жених, когда уезжал в командировку, — соврала она, как учил Матвей. — Сказал, что здесь живет человек, который ответит на все мои вопросы.

— Чего? — протянула женщина. — На что это я должна тебе ответить?

— Как? — Марта хоть и ожидала такой реакции, но внутренне оказалась к этому не готова и растерялась. Однако это как раз должно выглядеть правдоподобно.

— Кто вы? — между тем спросила женщина и заглянула за дверь, словно проверяя, караулит ее там кто-то или нет.

Не зная, как ответить на этот вопрос, она сказала:

— Мой друг работал раньше на «Скорой помощи» и увлекался альпинизмом. Недавно он сказал, будто нашел новую работу, и уволился.

— И что? — женщина захлопала глазами.

— Ничего, — пожала плечами Марта. — Собрал вещи и уехал на новую работу. С тех пор от него никаких вестей. Мы переживаем.

— Не могу взять в толк, — призналась женщина, — я-то здесь при чем?

— Перед отъездом он не раз говорил, что здесь якобы живет его товарищ, который помог с работой.

— Как его зовут?

— Федор, — ответила Марта, следя за выражением лица женщины.

— Могу предположить, что ваш жених просто завел интрижку на стороне, а этот адрес назвал спонтанно…

— Но позвольте…

— Знаете что, — женщина посторонилась, освобождая ей путь: — Зачем в дверях говорить? Пройдемте лучше ко мне. Заодно убедитесь, что я не прячу вашего Федора в шкафу или под кроватью. Вы ведь этого хотели?

— Ну что вы? — расстроенно протянула Марта, и шагнула через порог.

Оказавшись в коридоре, по обе стороны которого располагались двери, Марта вновь ощутила состояние дежавю. Вот подойдет она сейчас к двери, что на той стороне вторая от окна, постучит, и на пороге появится Ленка. Напротив ее комнаты была кухня с несколькими столами и газовыми плитами. Следующая дверь — туалет с душевой. Она вздохнула. Женщина закрыла дверь и направилась по коридору.

— Меня Валя зовут, — не оборачиваясь, представилась она.

— Меня Лена, — зачем-то соврала Марта, назвавшись именем подружки.

Так называемая квартира, в которой жила Валентина, представляла собой две смежные комнатки и коридорчик.

— Проходи, — Валя показала на стул у стола.

Марта огляделась и села. В этой комнате ничто не говорило о том, что здесь еще кто-то живет. Марте вдруг стало стыдно:

— Извини.

— За что? — вскинула брови Валя.

— Отвлекла тебя…

— Чай будешь? — спросила Валя и щелкнула кнопкой электрочайника. В следующий момент Марта вдруг ощутила каким-то внутренним чутьем, что в комнате появился кто-то еще. Причем он возник из-за спины. Марта лишь приподнялась над подушкой стула, как на плечи легли чьи-то руки, и она плюхнулась назад. Попытка обернуться не увенчалась успехом. Она подалась вперед, да так и замерла, не в силах больше шевельнуться. Это был не страх, а какое-то другое ощущение — сродни болевому шоку. Когда ты не чувствуешь боли оттого, что нервы не выдержали перегрузки и сгорели подобно нити предохранителя, не рассчитанной на скачок напряжения, одновременно лишив мозг возможности управлять телом и перенаправив ресурсы на более важные объекты.

— Она? — Валя посмотрела на стоявшего за спиной Марты человека.

— Она самая, — раздался над головой голос мужчины.

Валя опустила взгляд на Марту:

— Зачем вы здесь ходите и вынюхиваете все?

— Что я вынюхиваю? — наконец взяла себя в руки Марта.

— А где твой сообщник? — спросил мужчина.

— Какой сообщник? — Марта, наконец, окончательно взяла себя в руки и попыталась освободить плечи. Но он сильнее сжал ладони и тряхнул ее:

— Сиди!

— Как вы со мной разговариваете? — возмутилась Марта.

— А как еще? — хмыкнула Валентина и села напротив. — Я же сказала, нет Павла. Уехал он. Чего вам еще надо?!

— Какой Павел? — растерялась Марта, не понимая, что происходит. — Не знаю я никакого Павла! Мне Федор нужен.

— Как же не знаешь? — раздался над головой голос. — А кто меня пытал, где он? Вы ведь, дамочка, сюда как к себе домой рвались. Вашему другу вчера было сказано, что еще один раз заявитесь, вызовем полицию…

— При чем тут полиция? — Марта дернулась вперед, одновременно сбросив с себя руки, и развернулась на стуле: — Вы за кого меня принимаете?

— За кого надо, за того и принимаем, — грубо сказала женщина и снова посмотрела на мужчину: — Что делать с ней будем?

— Не надо со мной ничего делать! — ужаснулась Марта. — Не знаю, что вы подумали, но пришла я сюда без всяких умыслов, с одной лишь целью: узнать, где мой жених.

— А ничего, что мы тут уже неделю как на передовой живем? — прищурилась Валя. — Сказано вам было, нет здесь никакого Духовского. Так нет, и дня не прошло, как снова заявились. И одета-то, погляди как! Будто порядочная.

«Интересно, а как должна выглядеть не порядочная? — подумала Марта. — И кто заявлялся сюда перед ней?»

— Можно вопрос? — она выжидающе уставилась Валентине в глаза.

— Валяй, — разрешила та.

— Скажите, может, Духовской тоже пропал, и мы попросту не понимаем друг друга?

— Это уже выше моих сил, — Валя взяла трубку: — То Федор, то Павел… Хотя бы определились! Как хотите, а я терпеть это больше не могу.

— Ты куда звонить собралась? — насторожился мужчина.

— В полицию, — как само собой разумеющееся ответила Валя, набирая номер. — Пусть разбираются.

— В полицию так в полицию, — неожиданно согласилась Марта. — Даже лучше. Я со своей стороны тоже сделаю заявление, что вы меня силой удерживали здесь.

— Да ладно! — восхитилась Валентина.

— Не сомневайся, — перейдя на ты, заверила ее Марта.

Валентина прижала трубку к уху:

— Алле…

* * *

— Запрос я отправил. — Илья поднял вверх зонт и надавил на кнопку. Раздался хлопок сработавшего механизма. Он как бы невзначай вытянул руку, прикрывая от капель дождя голову Привезенцева.

Они спустились по мраморным ступенькам, как откуда-то сбоку отделились от парапета и стремительно устремились наперерез две размытые водной взвесью тени.

— Юрий Сергеевич! — прозвенел женский голос. — Пожалуйста, всего два слова для телеканала «НТК»!

— Даже здесь достали! — грозно насупил брови Илья, вырвавшись вперед и закрывая собой депутата.

— Погоди, — Привезенцев встал.

После сытного ужина не хотелось никуда спешить, а тем более портить настроение ставшей почти родной журналистке «НТК», которая каким-то чудом узнает адреса ресторанов, парикмахерских и прочих заведений, которые Юрий Сергеевич посещает. Хотя ясно, в этом ресторане она его нашла благодаря прикормленному официанту или администратору.

Илья обернулся и настороженно посмотрел на Привезенцева:

— Вы уверены?

Привезенцев снисходительно, по-барски, махнул рукой. Пусть челядь позабавится.

Рослый мужчина тут же направил на него объектив камеры.

— Ольга Званцева, «НТК», — звонко представилась щуплая журналистка: — С какой целью вас вызывали в Следственный комитет?

С этими словами она сунула микрофон Привезенцеву, едва не выбив им ему зубы. Он отпрянул. В принципе неожиданным было не только движение, но и сам вопрос. Привезенцев лишь час назад покинул Следственный комитет, куда приезжал на машине. Выходит, и там кто-то сливает?

— Не вызывали, а пригласили, — взяв себя в руки, поправил ее Привезенцев. — Я пользуюсь депутатской неприкосновенностью, поэтому пока не лишен мандата, вызывать меня никто не может.

— Как вы прокомментируете это?

Похожий на оранжевое эскимо микрофон вновь метнулся к нему, как мячик для игры в пинг-понг.

— Мне было предложено выступить в качестве свидетеля, — Привезенцев выдержал паузу, подчеркивая тем самым свой нынешний статус. — Согласно действующему законодательству я дал на это согласие.

— Это как-то связано с недавним выступлением представителей вашей партии против строительства высокоскоростной магистрали? — продолжала наседать Званцева.

Собираясь с мыслями, Привезенцев отстранил руку Ильи, повторившего попытку увлечь его к стоявшему у тротуара автомобилю.

Напряжение росло. Привезенцев знал эту девушку. Похожая на мальчишку-подростка, звонкоголосая, она умела больно ужалить. Юркая, с превосходным чутьем, медиапиранья появлялась в мутной воде из засады, когда ее никто не ждал. У Званцевой всегда был в заначке вопрос, ответ на который как минимум ставил в неудобное положение или вовсе заставлял спасаться бегством, и задавала она его в тот самый момент, когда политик расслаблялся. Он знал о ней не понаслышке. Пару раз они встречались на пресс-конференциях. Кроме этого Привезенцев постоянно смотрел «Новости» с ее репортажами. Ее было много в жизни каждого политика. Полную характеристику этой стервочки, как и на всех представителей серьезных СМИ, ему делал Илья. Он же и писал рекомендации. Так, Привезенцеву предписывалось избегать спонтанных встреч со Званцевой. Сейчас именно это и хотел предотвратить помощник. Однако Привезенцев решил не ждать. Сейчас дамочка одна, без своры своих коллег, и это напоминало дуэль, а не перекрестный допрос нескольких следователей. Ко всему, в любой момент можно сослаться на занятость и ретироваться.

— Мы не выступаем против, — наконец поправил он Званцеву. — Наоборот, всегда приветствуем все, что связано с инновациями. Поддерживаем строительство объектов, которые позволят снизить уровень безработицы, улучшат транспортный климат. Однако мы настаиваем на более тщательной экспертизе генерального плана с привлечением широкого круга специалистов. Нас беспокоит возможный вред окружающей среде. До сих пор нет внятного ответа, будет ли проходить линия через заповедник «Сосняки»…

— Так чем же озабочена прокуратура? — вкрадчиво спросила Званцева, насторожив его неожиданно изменившейся интонацией. Она напомнила ему боксера, который притупляет бдительность соперника слабыми, но изматывающими ударами, собираясь нанести тот сокрушающий, который станет венцом встречи.

— В ходе митинга группой лиц в масках была совершена провокация, послужившая причиной драки. Прибывшие на место наряды полиции применили специальные средства, — стал объяснять повод своего появления в Следственном комитете Привезенцев. — Правомерность таких действий всегда скрупулезно расследуется.

— В распоряжении нашей компании оказалась запись, на которой отчетливо видно, как на последнем несанкционированном митинге у парка Горького вы призываете народ идти крушить холуев…

— Я видел эту запись, — не дал он ей договорить. — Смею заверить, это умелый монтаж. Вы же прекрасно знаете, как легко сейчас, используя грим и специальные технологии, устроить это.

— Но вас сняли…

— Все, довольно, — он выставил вперед открытые ладони и устремился прочь.

Так или иначе, настроение было испорчено. Эта фраза — «крушить холуев воровской власти» — слетела с его уст случайно. Он хорошо помнил этот момент, однако не видел, как его снимали.

— Зря вы остановились, — семеня сбоку, сказал Илья. — Им только повод дай.

— Когда это выйдет в эфир?

— Завтра точно, а вот сегодня не знаю.

— Запись сделай. — Привезенцев остановился перед машиной. Водитель открыл дверцу. Илья еще некоторое время держал свой зонт над ним. Дождавшись, пока босс усядется на заднее сиденье, помощник прикрыл дверцу и занял переднее место.

Размышляя над интервью, Привезенцев не сразу обратил вынимание на то, что они все еще стоят, а водитель выжидающе смотрит на него в зеркало заднего вида.

— Домой! — догадавшись, что от него хотят, сказал он. — На Горького.

Неожиданно в кармане Ильи зазвонил телефон. Машина плавно отъехала от бордюра. Привезенцев уставился на плывущие за окном пятна света.

— …Да, правильно, — между тем говорил по телефону Илья. — А кто его спрашивает?

Привезенцев понял, что звонок адресован ему, и едва хотел сказать, чтобы помощник соврал, будто его нет рядом, как тот протянул трубку:

— Какая-то Ольга Михайловна.

Теряясь в догадках и все еще туго соображая, Привезенцев взял телефон:

— Слушаю вас.

— Привет, дорогой, — вкрадчиво проворковала трубка.

Привезенцев подумал, что ослышался, и даже отстранился от телефона и посмотрел на дисплей. Потом снова поднес к уху:

— Ты?