Мертвая красавица

— Мэрилин Мартин — превосходный модельер. Какая женщина не мечтает одеваться у нее. Наверное, мне недостает прежней славы, когда я была у всех на виду. Я не лишена тщеславия, Джулиан. Меня бы это позабавило, я бы с удовольствием помогла тебе. Но… нет.

Лидия посмотрела на Квиста.

— Буквально твои слова, Джулиан.

— Почему «нет»?

— Я не смогу появляться там, где вы хотели бы меня видеть, — ответила Кэролайн. — Из-за Марка. Ему не нравятся светские рауты и премьеры. И он слишком занят. Если он хочет слетать в Лондон, я сопровождаю его. Если он едет куда-то по делам, я еду с ним. Я поломаю все ваши планы.

— Мы и не собирались выставлять жестких условий, Кэролайн. Если ты полетишь в Лондон, мы просто позаботимся о том, чтобы тебя там заметили, сфотографировали. Мы будем подстраиваться под тебя. Если появится свободное время, мы что-нибудь тебе предложим. У нас нет ни малейшего желания сделать тебя заложницей наших планов.

— Все равно нет, Джулиан. — Улыбка Кэролайн показывала, что жизнь у нее не так уж безоблачна. — С Марком я смогу появляться на публике очень редко, а тебя это не устроит. И не забывай про мою гордость, дорогой. Не могу же я появляться в обществе без мужчины. Обо мне подумают Бог знает что.

— Мы могли бы найти вам кавалера, — вставила Лидия.

Кэролайн рассмеялась.

— Марку это может не понравиться… я надеюсь!

— А почему бы нам не спросить у него? — предложил Квист. — Сделай упор на то, что ты оказываешь мне услугу. Но это еще не все.

— Правда?

— Мэрилин Мартин отводит на этот проект шесть месяцев. И готова заплатить за твое участие десять тысяч долларов. Работа есть работа.

Кэролайн повернулась к Квисту, ее рот приоткрылся.

— Десять тысяч долларов?

— Стоимость кольца, что ты носишь на левой руке, — пожал плечами Квист. — Но это будут твои карманные деньги, которые тебе не придется просить у мужа.

— Ты просто дьявол! — воскликнула Кэролайн. — Откуда тебе это известно?

— Будь ты моей женой, я бы хотел держать тебя на коротком поводке. К примеру, ограничивая тебя в деньгах. Подавай поговорим с Марком. Возможно, этот проект окажется полезным и ему. Пусть не прямая, но все-таки реклама «Стиллуэлл энтерпрайзез». Могу я ввести его в курс дела?

Чего только не сделаешь ради клиента, думал Квист.

В полотенце, обернутом вокруг бедер, он сидел в парной «Атлетического клуба». Пот струился из всех пор его тела. Сквозь жаркий туман он едва различал сидевшего на той же скамье Марка Стиллуэлла.

«Старина, на ланч у меня времени нет, — услышал Квист, позвонив Стиллуэллу. — Если хочешь, приезжай в „Атлетический клуб“. Разомнемся, потом перехватим по сэндвичу…»

— Чтобы выдерживать такие нагрузки, — объяснил Марк Квисту, когда они встретились в раздевалке, двери из которой вели в тренажерный зал, бассейн и ноле для сквоша, — надо поддерживать хорошую физическую форму.

— Я скорее пропущу свидание с самой красивой женщиной в мире, я про свою жену, чем одну из тренировок, Квист. В здоровом теле здоровый дух.

Квиста так и подмывало спросить, не прошло ли детство Марка в отряде бойскаутов.

Не зря Лидия говорила, что он поглощен своими делами, отметил Квист. Не ошиблась она и в том, что внешность у него запоминающаяся. Ни унции жира, рельефные мышцы, квадратная челюсть, решительный рот, чуть поседевшие виски, черные, видящие насквозь глаза. Короче, так в идеале и должен выглядеть преуспевающий бизнесмен.

В тренажерном зале Марк отработал по полной программе: отжимания, наклоны, приседания, упражнения с тяжестями. В бассейне поплавал кролем. Квист, в основном, наблюдал, для приличия несколько раз подтянувшись на турнике да неторопливо проплыв в бассейне пару сотен метров. Затем они проследовали в парную, сменившуюся холодным душем, горячим, снова холодным. После душа — массажные столы, на которых два дюжих массажиста как следует помяли им мышцы, и, наконец, солярий. Они вытянулись на кушетках, служитель закрыл им глаза черными лентами, вспыхнули ультрафиолетовые лампы.

— У нас пять минут, — сказал Марк. — Я тебя слушаю, старина.

У Квиста возникло ощущение, что его можно было бы подавать к столу, положи кто-то ему в рот яблоко. Он заговорил, не видя своего слушателя, не чувствуя его реакции. Изложил идеи Мэрилин, упомянул о десяти тысячах долларов, причитающихся Кэролайн, пояснил, что они постараются максимально подстраиваться под их жизненный уклад.

Затрезвонил звонок. Пять минут истекли. Лампы погасли и служитель снял повязки.

— Господи, как же хорошо, — потянулся Марк.

Он провел Квиста в комнату, где за маленькими столиками сидели несколько мужчин, в одних полотенцах, загорелые и, как показалось Квисту, совершенно обессилевшие. Тут же появился официант.

— Мне, как обычно. — Тут Марк улыбнулся, показав белоснежные зубы. — Большинство из этих бедолаг выжимают из себя все соки, а потом заказывают два или три мартини. И тренировка идет насмарку. Я же беру стакан топленого молока и ржаной гренок. Но ты можешь заказать, что пожелаешь, старина.

— Как насчет танцовщиц? — осведомился Квист.

— Забавная идея, — отметил Марк. — А если серьезно…

— А если серьезно, я бы не отказался от «Кровавой Мэри».

После ухода официанта первым нарушил неловкую тишину Марк Стиллуэлл.

— Интересное предложение. — Квист обрадовался: все-таки его слушали. — Ты, разумеется, уже общался с Кэролайн?

— Она ответила отрицательно, но сказала, что я могу поговорить с тобой.

— Удивительная женщина. Всегда сначала думает обо мне. Можно ли желать большего?

— Пожалуй, нет. Я думаю, что идея ей понравилась, и ее так и подмывало согласиться. Но, как ты и сказал, на первом месте у нее ты.

Официант принес стакан топленого молока, ржаной гренок и «Кровавую Мэри».

— Я, конечно, законченный эгоист. — Марк хмурился, уставившись на стакан с топленым молоком. — Да, у Кэролайн есть все — наряды, драгоценности, меха, дома. Но я не уделяю ей столько времени, как она хотела бы. Не могу. «Стиллуэлл энтерпрайзез» требует тридцати шести часов в сутки. Ты меня понимаешь, не так ли? Иногда я чувствую, что Кэролайн недостает общения. До нашей свадьбы она обожала всякие вечеринки, приемы. Ее везде принимали «на ура».

— Это так, — кивнул Квист.

— Но, повторюсь, предложение интересное. — Его темные глаза замерли на лице Квиста. — Могу я поделиться с тобой сугубо личным?

— Если ты не знаешь ответа, не делись.

— Нет, я знаю, что могу тебе доверять. — Марк глубоко вздохнул. — Я один из трех кандидатов на пост президента новой компании, которая должна образоваться после слияния очень крупных капиталов. Люди, от которых зависит решение, вхожи в высшее общество. Они бывают там, где надо, на короткой ноге с теми, кто не сходит с экранов телевизоров. У меня, мне это передали, они находят только один недостаток: меня мало кто знает. Я действительно старался не привлекать внимания к своему бизнесу.

Квист улыбнулся.

— Так тебе нужен специалист по связям с общественностью.

— Это мне тоже говорили. Но как-то не хочется. Общественности они представят меня не таким, каков я на самом деле. Однако…

— Если Кэролайн вновь начнет появляться в обществе, бывать в нужных местах, общаться с людьми, которые не сходят с экранов…

— Совершенно верно, — просиял Марк. — Но обставить все это надо очень тактично.

— Разве ты можешь представить себе, что Кэролайн допустит какую-то бестактность?

— Разумеется, нет.

— Ее красота, ее обаяние будут лить воду на твою мельницу, — продолжал Квист. — Мы же собираемся рекламировать не Кэролайн Каммингс, бывшую кинозвезду, а миссис Марк Стиллуэлл, очаровательную жену Марка Стиллуэлла, одного из финансовых гениев нашего времени.

Марк нахмурился.

— Но она будет появляться в нарядах, разработанных Мэрилин Мартин. Нет ли тут противоречия?

— Мой дорогой Марк, топорной работы у нас не бывает. В обычной прессе никаких комментариев не будет. «Уименс уиэ дейли»,[2] естественно, отметит, что наряды Кэролайн пошиты по эскизам Мэрилин. Это их бизнес. Они же пишут, кто обшивает миссис Пэйли, миссис Форд, миссис Онасис. А в наших пресс-релизах будет другое. Где она была, с кем ее видели, и сотни тысяч женщин будут стараться выяснить, где она достает такие наряды. Произойдет это без нашего участия. Задача у нас только одна: обеспечить ее появление в нужных местах.

— И мне от этого будет польза, не так ли? — спросил Марк.

— Сам факт женитьбы на Кэролайн характеризует мужчину с самой лучшей стороны.

— Думаю, надо попробовать. — Марк взялся за стакан с топленым молоком.

— Есть только одна проблема, — заметил Квист. — Если ты не согласишься изменить свой образ жизни, Кэролайн придется бывать в нужных местах без тебя.

— Это я понимаю. Но у меня нет столько времени.

— Кэролайн не может приходить куда-либо одна. Конечно, ей можно подобрать кавалера, от кандидатов отбоя не будет, но она на это не пойдет, понимая, что тебе такой расклад может не понравиться. И действительно, сплетни могут только навредить тебе.

Марк долго крутил в руке ржаной гренок.

— Мой брат, — наконец вырвалось у него.

— Я не знал, что у тебя есть брат.

— Джероми… Джерри. Он живет с нами. Я хочу сказать, в нашем доме в Уэстчестере. У него там мастерская.

— Мастерская?

— Он художник. Джерри — поздний ребенок… маменькин сынок. У него никогда не было тех качеств, которые позволяют выжить в мире конкуренции, — губы Марка изогнулись в улыбке. — Он очень интересный… внешне.

— Не понял.

— Мы же говорим о фотографиях, не правда ли… Их же должны фотографировать?

Квисту более всего хотелось одеться и уйти, но он не двинулся с места.

— Джерри умеет одеваться. Любая одежда ему к лицу. Хороший наездник. Отлично играет в гольф, сносно — в теннис. В общем, он нам подойдет по всем параметрам, — по голосу чувствовалось, что Марк признает за братом только внешние достоинства.

Потом, значительно позже, Квист подумал, что ему следовало прислушаться к внутреннему голосу и поставить на проекте жирную точку.

— Он хороший художник? — спросил Квист.

— Джерри? — Марк, похоже, уже думал совсем о другом.

— Вроде бы мы говорим о нем, — в голосе Квиста послышались резкие нотки.

Марк пожал плечами.

— Я не специалист, так что ничего сказать не могу. Но с деньгами у него не густо, так что Джерри выполнит мою просьбу сопровождать Кэролайн, когда возникнет такая необходимость. Должен выполнить, потому что зависит от меня.

— А они с Кэролайн ладят?

— Он Кэролайн нравится.

— А она ему?

— Старина, да знаешь ли ты хоть одного человека, кому не нравится Кэролайн? Хочешь встретиться с Джерри, обсудить детали? Завтра он будет в твоем кабинете в назначенное время.

Квист отпил «Кровавой Мэри», жалея, что не заказал двойную порцию.

— Если согласен, я бы хотел поговорить и с твоим братом, и с Кэролайн.

— Разумеется, согласен. Твое предложение нравится мне все больше.

В тот же день, ближе к вечеру, на террасе своей двухуровневой квартиры в Бикмен-Плейс, выходящей на Ист-Ривер, Квист рассказал Лидии о встрече с Марком Стиллуэллом в «Атлетическом клубе».

— Он, возможно, очень занятый человек, как ты и говорила, дорогая, но занят он, думаю, только собой. Раньше я этого не замечал.

Рекламный проект, призванный одеть зрелых женщин в наряды, разработанные Мэрилин Мартин, стартовал на следующий день, после того, как Квист побеседовал с Кэролайн и Джерри Стиллуэллом в своем кабинете.

Внешность Джерри не удивила Квиста, скорее обрадовала. Со слов Марка Квист понял, что Джерри не лишен обаяния. Так оно и оказалось. Шесть футов роста, каштановые волосы, чуть выгоревшие на солнце, синие глаза, отличный естественный загар. Крошечные морщинки в уголках глаз говорили о том, что ему нравится улыбаться. В кабинет он прибыл в темно-синей рубашке спортивного покроя, без галстука, в пиджаке в мелкую полоску из тонкой шерсти, вылинявших бежевых брюках. Ничего модного, однако в нем чувствовалась элегантность.

— Мы требуем от Джерри слишком многого, — первым делом заявила Кэролайн. — Ему придется надолго отрываться от работы, от картин. Я не могу просить его об этом.

— Если б ты попросила, я бы с радостью согласился, — ответил Джерри. — Но мне сказал об этом Марк. От этого радости у меня поубавилось. Но ты знаешь, Кэролайн, я всегда готов тебе помочь.

— Давайте разберемся с этим раз и навсегда, — вмешался Квист. — Вас не просят оказать кому-то услугу, Джерри. Это деловое предложение. За участие в проекте, рассчитанном на шесть месяцев, Кэролайн получит десять тысяч долларов. Вы — пять. Кэролайн придется затрачивать больше времени. Примерки, подбор аксессуаров и все такое. Мэрилин заинтересована в успехе и готова заплатить.

— Пять тысяч долларов! — воскликнул Джерри. — Я смогу поехать в Париж. На пять тысяч долларов я смогу прожить в Париже целый год. — Он широко улыбнулся Кэролайн. — Пожалуйста, позволь этой сказке стать явью.

Опять же много позже Квист задался вопросом, не было ли чего между Кэролайн и братом ее мужа. Rapport[3] — такими словами с копами не поговоришь. Но напряжения в отношениях Джерри и Кэролайн вроде бы не замечалось. Напряжение между мужчиной и женщиной может вызываться страстью, ревностью, невозможностью переступить какие-то моральные нормы. Эти же двое вели себя абсолютно естественно. Они нравились друг другу, испытывали взаимное уважение, но никаких скрытых чувств Квист не замечал. Позже обо всем этом он рассказал полиции.

Потребовался месяц, чтобы «проект Стиллуэлл» перешел в практическую плоскость. За это время Мэрилин Мартин разработала и сшила новые наряды для Кэролайн. Последняя покорно приходила на бесконечные примерки и консультации.

Квист практически забыл об этом проекте, занятый дюжиной более важных рекламных кампаний. Непосредственно Кэролайн занимались Бобби Гиллард, один из лучших специалистов агентства, чем-то похожий на молодого Джимми Стюарта, и Лидия.

Наконец пришла пора, как называла этот этап Мэрилин Мартин, «прогона». Для первого показа выбрали уик-энд, на который Стиллуэллы пригласили немногочисленных гостей в свое поместье в Уэстчестере. Позвали лишь тех, кто жил неподалеку. Из Нью-Йорка приехали Квист, Лидия, Бобби Гиллард и, разумеется, Мэрилин. Во время уик-энда Кэролайн предстояло впервые продемонстрировать некоторые наряды из новой коллекции. Мэрилин хотела увидеть реакцию гостей, особенно женщин, которые понятия не имели о том, что их хотят использовать в качестве подопытных кроликов.