– Жаль, что он не соорудил арбалет с двойным луком, чтобы можно было делать пару выстрелов или стрелять дуплетом, – задумчиво сказала Пуки.

– Йоло мастерит и двойные, хотя и не любит. Отговорил меня, когда я попросил.

– Неужели?

Я пожал плечами:

– Не знаю всех технических подробностей, но конструкция с двойным луком страдает какими-то дефектами. В результате оба выстрела получаются не такими точными, как при стрельбе из модели с одним луком. Я давно решил для себя, что когда имеешь дело со специалистами, к их мнению следует прислушиваться.

– Любопытно, – протянула Пуки и, взяв у Оссы арбалет, снова принялась его изучать.

– Дело в том, что подобный самострел обходится примерно в средний годовой заработок, – сказал я. – Для того чтобы его купить, надо быть либо очень богатым, либо напрямую зависеть от качества оружия, которым пользуешься. Поскольку наши противники занимаются разбоем на большой дороге, можно допустить, что в число богачей они не входят, а это, в свою очередь, означает, что арбалет был заказан как средство производства.

– Так же, как и в твоем случае, – кивнула Пуки, возвращая мне оружие.

– Именно, – бросил я, перезаряжая арбалет. – Не исключено, что я даже знаком с его владельцем. Все, кто вооружен арбалетами от Йоло, либо работают на Синдикат, либо работали на него прежде. В принципе то, с чем мы имеем дело, – не их стиль. Кроме того, Дон Брюс – это парень, который возглавляет в здешних краях Синдикат – договорился с боссом оставить его королевство в покое.

– Как бы то ни было, но я понимаю, почему мы должны относиться к этим ребятам со всей серьезностью, – сказала Пуки.

– И это хорошо, – ответил я, – поскольку за толстым деревом впереди нас наблюдается какое-то шевеление. Не пялься на него... Это то дерево, большая ветка которого нависает над тропой. Думаю, что наконец перед нами открывается возможность перейти хоть к каким-то действиям.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Если быть честным, то нападение было очень хлипкое, особенно в свете того, что я минутой раньше старательно живописал грозящие нам ужасы. Тем не менее моя карьера не была бы столь долгой и столь успешной, если бы я недооценивал противника. Даже такого, который заслуживает быть недооцененным.

Мы находились довольно далеко от дерева – на расстоянии броска камня, пожалуй, – когда с нависающей над тропой ветви посыпалась листва, а следом за листвой на тропу свалился мальчишка. При приземлении он потерял равновесие и оказался на четвереньках, однако проявил характер и ухитрился встать на ноги, даже не выронив меча.

– Ну-ка повтори еще раз, что мы с тобой недооценили этого придурка, – прошипела мне на ухо Пуки.

Я в ответ лишь пожал плечами: сказать мне было нечего.

Должен честно признать, что и мне этот разбойник не показался внушительным. Передо мной был хлипкого вида недомерок, который даже в высокой шляпе недотянул бы мне и до середины груди, находись я в своей обычной личине. Грабитель обладал фигурой дистрофика-подростка и грацией трехногого мула. Последнее свойство он ярко продемонстрировал, безуспешно пытаясь извлечь меч, запутавшийся в складках плаща. Несмотря на черный наряд, я не сомневался, что Осса, даже не испортив прически, уложит его и еще четырех таких же.

– Приветствую вас, прислужники Зла, – произнес он, пытаясь говорить басом. – Я здесь для того, чтобы освободить вас от вашего позорного груза. Ваша тачка до краев нагружена деньгами, заработанными в поте лица честными гражданами, деньгами, которые вы у них отобрали. Отныне этими средствами распоряжаюсь я.

Пуки и Осса пялились на меня, вопросительно вскинув брови, из чего я сделал вывод, что они считают главным режиссером этого шоу меня.

– Боюсь, ты глубоко заблуждаешься, – сказал я, скрестив руки на груди.

– Неужели? – искренне изумился мальчонка. – И почему же, позволь мне спросить?

– Помимо того, что мы превосходим тебя численностью в соотношении три к одному, – пояснил я, – есть еще одна важная деталь: мы находимся вне зоны действия меча, которым ты размахиваешь.

– Простите, – улыбнулся он, – я забыл вам представить своего партнера. – Нардо!

– Возможно, тебе придется произвести пересчет, солдатик, – донеслось до меня откуда-то справа. – И ты находишься в зоне моего действия.

Я отметил для себя дерево, за которым скорее всего мог скрываться партнер, – и не промахнулся. Из-за ствола выступил здоровенный парень. Он выдвинулся ровно настолько, чтобы суметь выстрелить или успеть укрыться, если дело обернется не в его пользу. В руках парень держал заряженный и взведенный для боя арбалет. Все так, но арбалет был обращен вверх, чтобы мы могли видеть, чем этот разбойник вооружен.

– Ясно, – кивнул я. – Думаю, что против этого у меня есть только один аргумент. Пуки! Верни мне мой облик!

Сказав это, я сразу нырнул за тачку и, выхватив из-за пояса свой арбалет, навел его на мальчонку.

Пуки и Осса, следуя ранее полученным инструкциям, бросились в разные стороны и замерли.

Немая сцена продолжалась несколько долгих мгновений.

– Так это ты, Гвидо? – услышал я наконец.

– Угадал с первого раза, – ответил я. – Как твои дела, Нардо?

– Не так хорошо, как были пару секунд назад, – сказал он. – Если бы я знал, что ты входишь в заградительный отряд, я бы сразу объявил пас.

– Это называется Заклинание личины, – пояснил я. – Очень удобная штука для контрудара. Согласен?

– В следующий раз учту... если будет следующий раз.

– Каким образом тебя угораздило выступить прикрытием в этом любительском представлении? – спросил я. – До нас дошли слухи, что ты удалился на покой.

– Пришлось пойти в няньки, чтобы свести концы с концами, – ответил он. – К младенцу, на которого ты наставил свой арбалет. А как ты сам? Что занесло тебя в наши леса?

– В настоящее время я выступаю в роли Личного посланника Великого Скива, – ответил я. – Похоже, ты и твой младенец как раз те, к кому Великий Скив меня направил.

Нардо долго молчал, переваривая услышанное, а затем сказал:

– Вот, значит, как... Ну – и что дальше?

– Думаю, настало время потолковать. Посмотрим, сможем ли мы разрулить ситуацию и отправиться отсюда каждый своим путем.

– Мне эта идея нравится, – согласился он. – Давай так и сделаем.

Он вышел из-за дерева, а я поднялся на ноги за тачкой. Затем, двигаясь очень медленно и следя за каждым шагом друг друга, мы разошлись в стороны. Нардо оказался рядом с мальчонкой, а я – около Оссы.

Теперь-то задним умом я понимаю, что мне было бы лучше оказаться рядом с Пуки, но Осса стояла ко мне ближе. Кроме того, я знал, что Осса умеет обращаться с арбалетом, поскольку я сам помогал ей овладевать оружием в учебной команде. Что же касается Пуки, то я не был уверен, что, путешествуя по мирам с высокими технологиями, она смогла познакомиться со столь примитивным изобретением нашего измерения.

– А теперь, Осса, – сказал я, не сводя глаз с противника, – бери арбалет и прикрывай меня. Держи его нацеленным на Нардо, но не дергайся. Мы можем все разрулить без стрельбы.

– К чему все эти разговоры, Гвидо? – спросила Осса. – Ты с ними сладишь. Почему бы нам разом все не кончить?

– Прими добрый совет старого профессионала, Осса. Если можешь выбирать между переговорами и стрельбой, выбирай вариант с переговорами. Пострелять ты всегда успеешь, когда переговоры провалятся, а если начать со стрельбы, то вступать в переговоры будет поздно.

Увидев, что Нардо передал арбалет мальчонке, я двинулся вперед, стараясь шагать под таким углом, чтобы не закрывать для Оссы линию обстрела. Она должна была видеть свою цель все время. Нардо вел себя точно так же, медленно двигаясь к точке, где мы оба могли бы быть отличной мишенью для наших сторонников.

В этот момент я осознал, что на нас обоих направили стрелы совсем неопытные детишки. Мысль эта меня не утешала, и я укорял себя за то, что забыл предупредить Оссу. Дело в том, что спуск в моем арбалете был очень легким в отличие от тех деревяшек, которые используются в армии.

– Отлично выглядишь, Гвидо, – сказал он, когда мы оказались рядом.

– Спасибо. Ты тоже неплохо смотришься.

Вообще-то вид у него был неважный, и, на мой взгляд, он заметно постарел, однако я решил, что сейчас не лучшее время об этом ему сообщать.

– Как Нунцио? – поинтересовался Нардо. – Вы все еще работает вместе?

– Да. В то время как я шастаю по кустам, он торчит во дворце, охраняя босса.

– Раз речь зашла о кустах, то как, по-твоему, мы можем разрулить эту ситуацию? – спросил он.

– Во-первых, у меня вопрос, – начал я. – Не строит ли твой младенец планы с целью прикончить Великого Скива или каким-то иным способом помешать работе государственных органов королевства Поссилтум?

– Если весь шум из-за этого, отвечу: никаких планов подобного рода у парня нет. Мальчонка растратил все, что дал ему папаша, залез в долги и теперь пытается поправить свое финансовое положение. Работать, как человек, он не желает. Ты же знаешь, как это бывает.

– Когда я знаю мелодию, слова я и сам могу придумать, – сказал я, презрительно скривившись. – В таком случае мы без всякого труда разрешим наши разногласия. Дело в том, что я получил задание проверить достоверность слухов о якобы готовящемся мятеже. Гоняться за грабителями с большой дороги меня никто не просил. Если ты дашь мне слово, что ваши выходки не являются частью более серьезного предприятия, я думаю, что позволю мальчонке тихо удалиться.

– Ты хочешь сказать, что позволишь ему и впредь грабить сборщиков налогов? – изумленно спросил Нардо.

– Полагаю, с его стороны это будет не слишком разумно, – ответил я. – Нет, я хотел сказать, что мы не заберем его за то, что он уже успел натворить. Припугни его хорошенько. Скажи, что тебе удалось вытащить его из дерьма только потому, что мы с тобой старые друзья, и добавь, что, если он будет продолжать, я вернусь и возьмусь за него по-настоящему. Если не сможешь заставить его начать честную жизнь, убеди по крайней мере избирать цель, не связанную с правительством.

– А как насчет денег с первого дела?

– Хороший вопрос, – усмехнулся я. – А от них что-нибудь осталось?

– Какие-то гроши, – ответил Нардо. – Несмотря на свой нежный возраст, мальчонка умеет тратить деньги.

– Значит, так, – сказал я. – Мы доложим, что нападениям на сборщиков положен конец. Если босс командирует меня, чтобы вернуть в казну награбленное, то это будет означать новое поручение. Не думаю, что он это сделает, но даже если и сделает, вы так или иначе получите большую фору. Скрыться для вас проблемы не будет. Просто заставь его выбросить этот идиотский прикид.

– А что потом? Мы расходимся по домам, начинаем жить долго и счастливо?

– Меня это вполне устроит. По правде говоря, босс... то есть Великий Скив... лишь немного старше твоего мальчонки. Мне самому не раз приходилось попадать в дерьмо, чтобы вытащить его из беды. И меня нисколько не колышет, если мы по этому делу больше напрягаться не будем.

– Я страшно рад, Гвидо, что мы разобрались во всем по понятиям. Если бы все кончилось по-другому, я был бы очень огорчен, каким бы ни оказался исход.

– Вопрос решен, – сказал я. – Успехов тебе, Нардо.

– И тебе, друг!

Прежде чем я успел сообразить, что он делает, Нардо шагнул вперед и заключил меня в объятия, что, как известно, является в Синдикате традиционным прощальным жестом.

За моей спиной послышался негромкий щелчок, и я едва-едва успел прикрыть Нардо своим телом, когда что-то ударило мне в руку.

– Я не хотела этого, Гвидо. Нет, правда... – раз в двадцатый заныла Осса.

– Все нормально, Осса, – сказал я. – В нашей работе такие вещи случаются.

Эту фразу я повторял слово в слово каждый раз, когда она выступала со своим заявлением. То есть раз двадцать.

– Нет, правда, Гвидо, я не собиралась стрелять, – сказала она... снова. – Его движение застало меня врасплох, и когда я чуть переместила арбалет, чтобы держать его на прицеле, он взял да и выстрелил.

– На самом деле это моя вина, – ответил я как можно беззаботнее. – Мне следовало предупредить тебя, что спуск очень легкий. Выше нос! Все могло обернуться гораздо хуже.

– Ты прав! Ведь я могла тебя убить! О Гвидо, я чувствую себя такой несчастной! Мне так жаль!

Как видите, все мои попытки успокоить ее завершились полным провалом.

– Он знает, дорогая, что ты очень сожалеешь, – вмешалась Пуки, приподнимая мою руку. Она уже наложила на рану повязку и теперь прилаживала перевязь. – Почему бы тебе немного не прогуляться, чтобы успокоиться. А тем времени мы с Гвидо закончим с лечением.

– Хорошо. – Осса уныло опустила голову. Затем снова повернулась ко мне и пробормотала: – Прости, Гвидо, я очень сожалею.

Она ушла, прежде чем я успел ответить.

– Ну и что же мы теперь будем делать? – спросила Пуки, закончив возню с перевязью.

– По-моему, нам пора возвращаться во дворец, – ответил я. – Мы расследовали все, что могли. Настало время доложить о наших успехах и испросить совета, как поступать дальше. Кроме того, от меня с этой дыркой в руке здесь проку мало, и я, прежде чем отправиться искать новые приключения на свою задницу, не прочь немного передохнуть.

– Если не возражаешь, я еще побуду здесь некоторое время, – сказала Пуки. – И оставлю с собой Оссу. Ей, чтобы дозреть, нужно еще время.

– Согласен. Если хочешь, пришлю тебе подмогу. Нунцио, например.

– Это было бы здорово, – кивнула она. – А мы еще немного покрутимся у "Герба Шервуда". Посмотрим, нельзя ли выяснить что-нибудь о ребятах, орудующих в заказнике. И еще кое-что, Гвидо.

– Что?

– Не мог бы ты, вернувшись во дворец, оказать мне небольшую услугу? Не мог бы ты сказать там, что в тебя случайно выстрелила не Осса, а я?

– Зачем тебе это надо? – глядя ей прямо в глаза, спросил я.

– Как ты сам сказал, это была чистая случайность. Это могло произойти с любым, кто незнаком с твоим арбалетом. И со мной тоже.

– Ага... – протянул я. – И почему же ты хочешь, чтобы это была ты, а не Осса?

– Ты знаешь, для меня все это лишь временная работа. Нет, мне очень нравится быть в вашей команде, но думаю, что рано или поздно мне захочется перебраться в другое место. Осса же, напротив, хочет присоединиться к вам на постоянной основе сразу после того, как уйдет из армии. И поэтому было бы лучше, если бы этот несчастный случай был списан на меня.

– Ну коль скоро ты того хочешь... – сказал я.

Однако в глубине души я очень сомневался, что увижу Оссу в качестве постоянного члена нашей команды. Хотя я никогда ни на кого не держу зла, но по прошлому опыту знаю: не могу я чувствовать себя спокойно рядом с человеком, который в меня стрелял. Пусть даже случайно.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Я вернулся во дворец поздним вечером. При желании путешествие можно было бы и растянуть, однако делать этого я не стал и двинул прямым ходом домой.

Расследование возникших у сборщиков налогов проблем приятно разнообразило унылую службу во дворце, но эта детективная деятельность, увы, закончилась... по крайней мере пока. Теперь мне снова приходилось возвращаться к дворцовым делам. И чем больше я о них думал, тем быстрее несли меня ноги.

Босс находился в глубокой замазке. Ему оставалось либо жениться на королеве Цикуте и помогать ей управлять королевством, либо послать ее к дьяволу. Однако в последнем случае Цикута угрожала отречься от престола, и это, в свою очередь, означало, что боссу придется управлять королевством Поссилтум в одиночестве. Суть проблемы состояла в том, что ему приходилось иметь дело с женщиной, а это было его, мягко говоря, слабым местом. Великий Скив быстро соображал, когда речь шла о магии, но когда в дело вмешивались бабы, наш старый добрый Великий Скив стразу становился похожим не заблудившегося в лесу младенца. Меня особенно угнетало то, что, будучи его телохранителем, я мог помочь ему только в одном случае: если бы Цикута попыталась его замочить. Последнее, впрочем, нельзя было исключать, если Великий Скив откажется взять ее в жены.

Когда я добрался до места, меня по-прежнему одолевали эти горестные мысли. Наступила ночь, и я очень надеялся, что все обитатели дворца отправились спать, а доклад можно отложить до утра. Это позволяло мне не только хорошенько продумать, что и как сказать, но и сохранить ясную голову, для того чтобы отвечать на неизбежные вопросы. С этими мыслями я шагал в направлении своей комнаты.

– Уже вернулся, Гвидо? – послышалось из темноты. – Как все прошло?