— Как раз этим мы и будем заниматься на «Наяде», — ответил герцог.

— Он, как и я, с радостью поедет с тобой и Гарри, — сказала Эми Саутуолд. — Ты не только самый привлекательный мужчина, но и самый добрый.

— Ты смущаешь меня, — отвечал герцог, — но мне тоже хочется уехать к солнцу, и я очень благодарен тебе и Чарли за то, что вы согласились составить мне компанию.

Эми не сомневалась, что стремление уехать было вызвано слухами, не прошедшими мимо ее ушей, о завершившемся романе с Миртли. Но когда она увидела Лили, то поняла, что путешествие имело и другую причину.

Четвертый гость герцога, Джеймс Башли, служил когда-то вместе с ним в одном полку и был желанным гостем на каждой вечеринке, так что все хозяйки соперничали из-за него, а недоброжелатели утверждали, что ему так часто приходится менять место ночлега, что у него не остается времени обзавестись женой в собственной постели.

Он часто говорил, что вместе с герцогом и Гарри они являются «тремя мушкетерами».

— Три холостяка в поисках приключений! — пояснял он. — До сих пор не помню случая, чтобы нас постигла неудача.

Романы Джимми Башли длились дольше, чем увлечения герцога, но он наловчился ускользать из ловушек, расставляемых для него амбициозными мамашами.

Он должен был стать со временем графом Тэмским после смерти его отца, еще сравнительно молодого человека, если нынешний граф Тэмский не обретет наследника, г Эти будущие перспективы не беспокоили, однако, Джимми, хотя светский мир не обходил их вниманием.

Как и герцог, он всегда говорил, что не собирается жениться, и, как и герцогу, ему всегда напоминали, что рано или поздно придется побеспокоиться о наследнике.

А пока он наслаждался жизнью, и хотя не блистал умом, как герцог, но был для него хорошим компаньоном, готовым разделить с ним любое увлечение.

Когда Джимми увидел Лили, в уголках его губ заиграла насмешливая улыбка, и он вполголоса сказал Гарри:

— Теперь я понимаю это поспешное бегство из Англии!

Глаза Гарри весело сверкнули, но он ничего не ответил.

Он думал о том, что Лили, несомненно, одна из тех прекраснейших женщин, каких он когда-либо встречал, а его любовь к герцогу заставляла надеяться, что и за этой красивой оболочкой скрывается нечто, не менее привлекательное.

Когда путешественники достигли Кале и личный вагон герцога был прицеплен к экспрессу, они наконец с упоением устроились в нем, готовые чувствовать себя «дома вдали от дома», куда бы ни приехали.

Слуги герцога сервировали великолепный стол, поскольку блюда готовились его личным поваром, вина были превосходными, и Лили спала в купе, где большая комфортабельная кровать была застелена простынями с вышивкой короны герцога.

Ей казалось, что она имеет дело с джинном, по волшебному мановению которого на свет может появиться все, что она пожелает.

Лили невольно гадала: когда герцог открыто проявит свои чувства к ней?

Она размышляла, стоит ли ей показаться шокированной и сказать, что не намеревается вступать в какую-либо связь, которая не предполагает предложения обручального кольца.

Но затем она сказала себе, что в таком случае она может отпугнуть его с самого начала.

Она была не молодой девушкой, которую он не посмел .бы соблазнить, а вдовой, и считалась, выражаясь на жаргоне светских клубов, «честной добычей».

Видя теперь всю остальную компанию. Лили хорошо понимала роль, которую герцог отвел ей, и знала, что она больше других будет занимать его.

Он и сам, как никто другой, так безудержно наслаждался жизнью, что увлекал всех вокруг, заражал радостным настроением, подзуживал Эми Саутуолд, забавлявшую компанию шутками и смешными словечками, острыми как стрелы. Он с Гарри и Джимми так потешно острословил, что казалось, будто наблюдаешь за театральным зрелищем.

Лили понимала, что ей не справиться с ролью исключительно умной женщины, чтобы быть с ними наравне, и в первый же вечер призналась себе, что с ее ограниченными познаниями той жизни, которую вели гости, у нее нет шансов быть звездой в их обществе.

Продумав все это, она решила, что может привлечь герцога своей красотой и в отсутствие соперниц удержать его возле себя до тех пор, пока не узнает его достаточно хорошо, чтобы приковать к себе.

По мере того как они проезжали по Франции, она замечала, что его страсть к ней все возрастает, и по выражению его глаз видела, что он должен будет вскоре сделать первый шаг.

Она считала, что это случится, когда они приедут на яхту в Марселе.

Внимательно прислушиваясь ко всему, что говорилось вокруг нее, она осторожно попыталась использовать свой метод «ясновидения», применявшийся ею ранее.

Однажды за ужином она сказала лорду Саутуолду:

— Вы руководствуетесь вашей интуицией, когда покупаете акции на фондовой бирже?

— Моей интуицией? — переспросил он. — Нет, не часто, хотя у меня иногда появляется то, что можно было бы назвать «предчувствием».

— Это я и имела в виду.

— И твои «предчувствия» определенно оправдываются, Чарльз! — рассмеялся Гарри.

— Мне рассказывали о человеке, — сказала Лили, — который сделал состояние, потому что следовал указаниям звезд.

— Как интересно! — воскликнула Эми. — И как же он делал это?

— Астролог читал для него знамения звезд.

— Египтяне верили в астрологию, — сказал герцог. — Фараоны почти ничего не предпринимали, не посоветовавшись с придворными астрологами, которые, как я могу судить, были очень загружены работой.

— Интересно, есть ли они там теперь?

— Я совершенно уверен, что там есть орды шарлатанов, жаждущих предсказать твое будущее, — сказал Гарри. — Все, кто приезжает из Индии, жалуются на надоедливых ясновидцев, которые к тому же жестоко обращаются со своими Цыплятами, которых используют в ворожбе.

— Я не это имела в виду! — возразила Лили. — Я говорила о людях, подобных шотландским «фей».

— Да, конечно! Они действительно могут «видеть» будущее, — согласилась Эми.

— Да… я знаю! — произнесла Лили тихим голосом.

То, как она сказала это, заставило Чарльза Саутуолда внимательно взглянуть на нее.

— Не хотите ли вы сказать нам, — спросил он, — что вы тоже «фей»?

— Временами. Это всегда кажется невероятным сначала, но потом, когда мои предчувствия оправдываются, это удивляет меня и других!

— Ну, в таком случае я должен буду просить вас использовать ваши способности для меня, — сказал Чарльз Саутуолд. — Сейчас мне предстоит совершить три сделки, и было бы очень интересно услышать мнение относительно их будущего успеха.

— Я… попытаюсь… сказать вам, — смущенно промолвила Лили.

— Но это превосходно! — возбужденно воскликнула Эми. — Конечно, вы должны рассказать нам все, что ожидает нас в будущем.

— Вы пугаете меня! — запротестовала Лили. — Если я скажу вам что-то неприятное, вы разгневаетесь и, чего доброго, оставите меня в пустыне и уплывете дальше!

— Я обещаю вам, что подобное вряд ли возможно, — сказал герцог.

Лили видела выражение его глаз и ощутила радостное возбуждение. Не было сомнений, что она очаровала его и, видимо, преуспела в своем плане заинтересовать герцога не только своей внешностью, но и заинтриговать какой-то неуловимой загадочностью души.

Марсель был залит солнцем, однако ветер пронизывал холодом, и сумерки наступали рано.

«Наяда» оказалась больше и внушительнее, чем представляла себе Лили. Яхта была последним приобретением герцога, и он очень ею гордился.

В Британии это была самая большая личная яхта, после королевской, и герцог сам следил за ее постройкой, так что «Наяда» в большей мере отвечала его желаниям и характеру, нежели любой из унаследованных им домов.

Яхта была снабжена самыми последними изобретениями и устройствами, а внутреннее убранство отличалось прекрасным вкусом и красотой.

Кроме стюардов, в составе команды были и некоторые личные слуги герцога, путешествующие с ним, а на камбузе командовал его кок.

Лили с довольной улыбкой отметила, что ее просторная и комфортабельная каюта соседствовала, как она и предполагала, с апартаментами владельца яхты.

В первый вечер они не выходили из гавани. За великолепным ужином леди Саутуолд и Лили были одеты в свои лучшие вечерние наряды, сверкая драгоценностями, украшавшими их обнаженные шеи.

Они все долго беседовали за столом в обеденном салоне, а когда перешли в другой, чрезвычайно комфортабельный салон, леди Саутуолд сказала:

— Надеюсь, Кэрнс, что вы покажете нам сегодня ваши способности к ясновидению. Здесь по крайней мере спокойно и тихо.

Когда они просили ее предсказать их будущее в вагоне поезда, она отказалась под тем предлогом, что стук колес мешал ей, а покачивание вагона не позволяло ей сосредоточиться.

Теперь же она улыбнулась и сказала:

— Я, конечно, попытаюсь, но я сожалею, что упомянула об этом. Я всегда чувствовала, что подобные предсказания не совершаются по произволу. Они приходят сами, как неожиданный луч лунного света сквозь облака, и ими невозможно управлять.

Пока они говорили, мужчины присоединились к ним, и Эми Саутуолд сказала:

— Это поразительно! Леди Кэрнс говорит, что испытает свои силы сегодня. Я знаю, что это интересует всех нас.

— Не потребуется ли какой-либо реквизит для вашей демонстрации? — поинтересовался Гарри.

Что-то в его тоне и веселье в глазах заставили Лили заподозрить, что он расценивает ее слова как стремление привлечь к себе внимание.

Но если даже так, то для нее это было не важно, и, когда она взглянула на герцога, ища поддержки, он сказал:

— Не обращайте внимания на Гарри. Я уверен, что способность «фей» для вас — нечто серьезное, к чему нельзя подходить легкомысленно.

— Вы… понимаете, — сказала она.

— Я хочу понять.

Какой-то момент она продолжала глядеть в его глаза, как будто забыла о присутствующих.

Словно почувствовав, что должна подтвердить наличие своего дара, она сказала:

— Мне будет легче, если я на чем-либо сосредоточусь, и то же потребуется тому, для кого я буду предсказывать.

— Что же вам нужно? — спросил герцог.

— Вряд ли у вас на борту есть хрустальный шар, — отвечала Лили, — поэтому сгодится и колода карт.

После своего визита к миссис Макдональд она просмотрела в библиотеках книги по ясновидению и гаданию и удивилась, что их было довольно много, хотя большинство показалось ей вздором.

Однако Лили нашла в них то, что ей было нужно, то есть значение каждой карты. Она узнала также, что в течение веков предпочитали гадать с помощью колоды из семидесяти восьми карт, на которых были картинки, и назывались они Таро.

Это гадание показалось ей довольно сложным, и она решила, что игральных карт вполне достаточно, чтобы при их раскладывании продемонстрировать свои красивые руки, используя одновременно свою натренированную «интуицию» для определения характера сидящего перед нею человека и «напророчить» именно то, что ему хотелось бы услышать.

Она была уверена, что секрет успеха гадания госпожи Макдональд заключается в ее проницательности, умении разгадать душу клиента, и поэтому она тоже постаралась собрать все сведения о друзьях герцога, беседуя с леди Раштон перед тем, как покинуть Лондон.

К сожалению, у Лили не было много времени для подробных расспросов, но она почерпнула недостающую информацию о своих будущих спутниках в справочнике Дебре. Вечером же, накануне отправления в Египет, она присутствовала на званом ужине, где, к счастью, сидела рядом с известным светским сплетником.

Когда она сказала ему, что будет гостьей герцога Дарлестонского, а также в чьем обществе собирается путешествовать, он поведал ей немало любопытного, которое пригодилось бы в нынешнем гадании.

— Сначала я проникну в судьбу лорда Саутуолда, — сказала она, — однако при условии, что он пообещает мне в случае финансовых потерь, вызванных моим советом, не требовать от меня возмещения образовавшегося дефицита на его банковском счету!

Последовал всеобщий смех, и Гарри заметил:

— Если Чарльз потеряет деньги, он спишет их на статью «Расходы на приобретение опыта», а опыт он, несомненно, получит от вас, леди Кэрнс.

Герцог принес Лили колоду новых карт, и она уселась за карточным столиком.

Повернувшись ко всем, она сказала:

— По-моему, как-то неловко, если все будут слушать нас.

Вы, возможно, будете смеяться и нарушите ход моих мыслей.

Не лучше ли, если вы поиграете пока в бридж и не станете обращать внимания на нас с лордом Саутуолдом?

— Хорошая идея! — согласился герцог. — Леди Кэрнс может погадать нам всем по очереди, а потом мы обменяемся наименее личными откровениями!

Все рассмеялись, а Джимми сказал:

— Если леди Кэрнс займется откровениями о Счастливчике, на это, наверное, уйдет весь вечер, поэтому пускай он будет последним!

Все согласились и стали рассаживаться за другим карточным столиком, установленным для них стюардом. Лили тем временем раскрыла колоду карт, которую держала в руке, перетасовала ее и протянула лорду Саутуолду.

— Вы действительно считаете, что карты нужны вам? — спросил он.

— Как я сказала, они лишь помогут мне, — ответила она. — Я и без карт знаю, что вы сами обладаете очень сильной и верной интуицией.

Лили быстро обрисовала характер лорда настолько лестным для него образом, что он не пытался оспаривать ее откровение. Затем ей удалось произвести разумную оценку тех финансовых предложений, о которых он говорил ей.

— Две сделки, — сказала она, — оправдают все ваши ожидания, но будьте настороже относительно третьей, которая кажется чрезвычайно привлекательной, но, в сущности, не так надежна.

Одарив его очаровательной улыбкой, она сказала: