Хардкор

Я встретился с маркграфом Берхартом в замке. Он посмеялся надо мной, не удостоив пленения или смерти, не посчитал меня опасным.

«Ты стал хорошим охотником, Игорь. Как тебя сейчас звать? Глаз дракона?»

Да, я стал хорошим охотником. Я уронил камень возле колонны, и он слился с полом, чтобы через день взорваться, открыв цвергам проход. Я ушел с мыслью больше никогда не возвращаться, но судьба распорядилась иначе.

Долгими вечерами, когда до меня доходили слухи о происходящих в Вормсе событиях, я задумывался, и мне начинало казаться, что те услышанные мною мысли не принадлежали Альфригу. Цверг служил лишь посредником. Если посмотреть на сокейтов — детей, превращенных карликами в послушных слепых воинов, то правильность моих действий кажется весьма условной.

***

— Ты всё знал заранее, когда возился с маленьким сыном маркграфа? — спросил я у Джереона.

«Всё знать наперед  невозможно, иначе в игре отсутствовал бы смысл. Ты согласен на мое предложение? Убей Вота, и я дам тебе вечную жизнь здесь. С твоими умениями мы многого достигнем. Ты же хочешь быть мне полезным?»

— Знаешь, — сказал я. — Теперь я понял, что ты не человек. Для людей не столь важно быть полезными. Люди хотят быть нужными, хотят, чтобы их любили. Маленький мальчишка привязался к тебе, Джереон, и думал, что ты тоже испытываешь к нему подобные чувства. Вечная жизнь идея неплохая, но я не могу нарушить данное слово. Я обещал и должен вернуть Ёжика. Интересно, что ты потребуешь от меня потом, после того, как я убью Вота, мою душу? — Я вынул меч из ножен и добавил: — Ты сам говорил никому не верить.

«Ты собираешься драться со мною?! — удивился Джереон. — Я учил тебя быть рассудительным».

Сокейты выхватили мечи. Джереон не пошевелился, но откуда-то сбоку появились щупальца, состоящие из сгустков тьмы, и схватили стражей за шеи. Раздался хруст, сокейты упали на пол.

«Преданные до смерти цепные псы защищают хозяина без приказа. Они могли испортить развлечение. Ты всё еще хочешь драться?»

Я поднял меч и шагнул к трону. Два выросших из тьмы щупальца устремились ко мне, их движения были столь быстрыми, что в воздухе остались лишь размытые следы. Первое щупальце я отрубил мечом, и оно разлилось по полу черным туманом. Второе ударило меня под колени, заставив сесть на пол.

«Слабак. Разве я так учил тебя драться?», — рассмеялся Джереон, и тогда я кинул в него меч.

Подаренный Илвой клинок пробил тело тролля и пригвоздил его к деревянной спинке трона. В моей голове послышался рев чудовища. Темнота задрожала, выползшие из нее щупальца упали и втянулись обратно. Высохшие конечности тролля попытались подняться, но я уже был возле трона. Схватил рукоять меча, выдернул оружие и нанес удар.

— Меня учил не ты, а Сергей Викторович Галушка, — сказал я.

Верхняя половина тела Джереона свалилась на пол.

Перед глазами возникло сообщение: «Получено умение бросок меча», и сразу за ним сменяющие одна другую надписи: «Умение владение мечом достигло восьмого уровня», «Умение владение мечом достигло девятого уровня», «Умение владение мечом достигло десятого уровня», «Ваша сила достигла одиннадцати единиц», «Ваша ловкость повышена до тринадцати единиц», «Ваш интеллект вырос до десяти единиц».

Я развернулся к подбегающим цвергам. Откуда-то издалека послышались мысли: «До встречи, Игорь Ламберт», но, возможно, мне это только показалось.

***

Илва ждала меня на лесной опушке. В лесу было тихо и сравнительно тепло. В воздухе кружились, медленно оседая на землю, пушистые хлопья снега. Илва поднялась со ствола упавшего дерева и бросилась мне навстречу. На мгновение показалось, что она собиралась меня обнять, но вместо этого Волчица остановилась и сказала:

— Ты задержался. Надо спасать Олега, а ты задержался. Ты выполнил, что хотел?

— Да. Убил одного тролля, возомнившего себя правителем. Ты знаешь, куда идти?

Илва улыбнулась.

— Конечно. Запахи могут рассказать о многом. Олег пошел вглубь леса, туда, где обитают тролли. Люди не ходят в Железный лес. Отдай мне снадобье, и я пойду за Олегом сама.

— Нет.

— Почему? Не доверяешь?

— Глупо. Олег мой друг, и я должен его спасти.

— Друг или враг? Он рассказал мне о том, как в молодости увел у тебя девушку.

Я промолчал.

— Ну что, ты дашь мне снадобье? — протянула руку Илва.

— Я же сказал, что нет! Показывай, куда идти.

— Как хочешь. Одной в лесу мне было бы легче. С тобой незаметно не проскользнешь. Ладно, идем, раз ты такой упрямый. Но вначале надо перевязать твою рану.

Она достала бинт, и я безропотно подчинился, хотя не считал, что мой порез достоин внимания. Снегопад усилился, Илва выглядела снежной девой, чьи ледяные прикосновения могли заморозить забредшего в лес путника.

Взгляд в настоящее

Мальчишка стоял посреди площади и разглядывал памятник. Он никак не мог вспомнить, кто этот высеченный из камня гигант, что поднимает вверх молот. Не мог мальчишка вспомнить и своего имени. Вместо него в голове возникал пыхтящий зверь, ощетинившийся колючками. Как говорила мама, «наежаченный». Мама! Мальчика вспомнил ее улыбку, руки, то, как она прижимала его к себе, а он для вида сопротивлялся, хотя хотелось обхватить и никогда не отпускать родного человека. Если бы папа его хоть раз так же похвалил.

Папа… Он писал какую-то важную работу и был идеалом, с которым можно сравниться лишь когда-нибудь в будущем, когда закончишь школу, поступишь в институт и станешь очень важным. Но вот это «когда-нибудь» наступит так нескоро, а хочется побыстрее.

Или его папа — купец, торгующий солью и пряностями, и мама, что вечно недовольно ворчала, погибли во время пожара, когда он, задыхаясь от дыма, смог выбираться из горящего дома, но не смог спасти? Нет! Не может быть! Мальчишка поднял руку к глазам, изучая свежие ожоги. В ладони была зажата черная коробочка.

— Интересная вещица, — послышался голос позади.

Мальчишка обернулся, пряча коробку. К нему обращался человек в черном плаще, широкополой шляпе и вороном на плече. Когда незнакомец вновь заговорил, кончик его носа смешно задергался.

— Как звать тебя, юноша?

Голос был с хрипотцой, мальчишке показалось, что незнакомец сейчас закаркает, словно ворон.

— Ёжик, — неожиданно для себя ответил мальчишка. — Меня звать Ёжиком.

— А меня кличут Вотом, — снял шляпу собеседник, задев ею ворона. Тот возмущенно захлопал крыльями, сумев удержаться на плече. — Как занесло тебя сюда, в холодный город, где не найти тебе приюта?

Ёжик вспомнил дорогу сквозь лес, то, как он брел по ней, неся всё, что смог спасти после пожара: несколько монет и эту черную коробочку, которая почему-то казалась очень важной.

— Я… Я не знаю, — смог пробормотать он.

В голове всё перемешалось. Мальчишка уже не мог отличить, какие из его родителей  настоящие, а какие появились в воспоминаниях непрошенными гостями. Наверное, это пси-хо-ло-гическая (вспомнил он трудное слово) травма после пожара. Или нет? Ёжику казалось, что он собирался сделать что-то очень важное, доказать отцу, что он может… Может что? И как с этим всем связана коробка?

«Программа!» — вспомнил мальчишка. Он нашел программу, которая позволяет перенести в жизнь накопленные в игре умения. Но что такое программа, как она связана с черной коробкой, и что значит быть в игре — этого он не понимал. Может быть, коробка и есть программа?

— Я помогу тебе сегодня, — сказал Вот. — Со мною ты пойдешь туда, где будет безопасно. Скоро ночь. А с нею в город явится опасность.

Ёжик неожиданно согласился. Сначала мысленно, потом кивнул и следом еще добавил: «Конечно», опасаясь, что Вот сейчас уйдет и оставит его самого в незнакомом городе.

— Но ты взамен отдашь мне коробку.

— Нет! — вырвалось у мальчишки.

Ёжик сам не понял, почему так сказал. Он был готов отдать всё, чтобы его не бросили, но изо рта вырвалось лишь резкое «нет». Он не мог отдать коробку.

Мальчишка отвернулся и побежал мимо памятника и дремлющего нищего, прильнувшего к каменному основанию. Скорее найти укрытие, юркнуть в любую дверь, но дома были заперты, а в улочках клубилась вечерняя мгла. Мальчишка свернул в узкий переулок, и увидел, что в его конце стоит темная фигура в широкополой шляпе.

— Я передумал, — сказал Вот. — Я отведу тебя просто так.

— Правда? — недоверчиво посмотрел на него запыхавшийся Ёжик.

Вот улыбнулся.

— Кар-р-р! — закричал ворон у него на плече, будто соглашаясь, захлопал крыльями и улетел в вечернее небо.

— Где же ваше безопасное убежище? — спросил Ёжик.

— Потерпи, придем мы скоро, — ответил Вот.

Они шли, и мальчишке казалось, что всё это понарошку: пожар, в котором погибли его ненастоящие родители, вечерний город и незнакомец, ведущий его непонятно куда.

— Здесь, — сказал Вот, протягивая руку, и что-то ища в воздухе.

Он искажался, как отражение в широкой чашке с чаем.

— Идем за мной, давай мне руку.

На этот раз Ёжик уцепился за протянутую руку Вота и вместе с ним шагнул в неведомое. Город сжался до толщины листа. Мальчишке показалось, что его тело стало тонким, как солнечный зайчик на тетрадном листе. Мир наполнился шорохами. Его звала мама, и папа рассказывал что-то интересное, но непонятное. Вместе с Валеркой — его лучшим другом надо было готовиться к контрольной по географии, но сил не было. Хотелось лечь на кровать и ни о чем не беспокоиться. Коробка в руке то становилась холодной, то разогревалась, но это продолжалось недолго — мир вспыхнул синим солнцем, дохнул разгоряченным ветром пустыни, и они оказались у неведомого города, чьи башни возносились в небо металлическими стрелами.

— Что это? — спросил мальчишка. — Где это мы?

— Мы там, где ты будешь в безопасности. Где стены пирамиды непробиваемы, а воин-ягуар позаботится о тебе. Но вначале мне надо кое-что сделать.

Вот посмотрел Ёжику в глаза, и мальчишка утонул в его черном взгляде.

***

— Тебе сны снятся? — спросил Ёжик у Валерки, когда они шли по дороге домой.

Жаркое солнце грело, как в пустыне, думать о завтрашней контрольной по географии совсем не хотелось. А надо было. Среди всех учителей друзья больше всего боялись Анны Дмитриевны. Стоило ей посмотреть на класс поверх очков, примостившихся на длинном носу, и сказать: «К доске пойдет…», как моментально воцарялась тишина. Тишина продолжалась минут десять, пока Анна Дмитриевна занималась своими делами — проверяла тетради и что-то писала в большом журнале. Потом тревожное ожидание нарушал ее грозный голос, называющий чью-то фамилию. Например, Ёжикину.

Тогда Ёжик вставал и обреченно шел к висевшей на доске потрепанной карте, с ужасом вспоминая названия далеких рек, гор и населенных пунктов. Завтра такое испытание предстояло всем без исключения.

— Да нет, — ответил Валерка. — Мне как-то вообще сны не снятся.

— Или не помнишь.

— Или не помню.

— А мне снятся, — протянул Ёжик. — Разные.

— Везет же некоторым, — буркнул Валерка.

Географию он знал еще хуже, чем Ёжик, поэтому причин радоваться у него не было никаких. Валерка нес свой портфель, держа его за длинный ремень. Несчастный портфель болтался почти над самым асфальтом и пересчитывал собой все неровности на дороге.

— Везет… — сказал Ёжик. — Когда я просыпаюсь, такая обида и разочарование. Не хочется возвращаться. Краски яркие, всё яркое, живое такое. Говорят, что ушедшие в сетевые игры, те, что в квантовом пространстве, попадают в подобные миры.

— Лучше о завтрашней контрольной по географии думай, — проворчал Валерка. — Те игры запрещены. Хочешь навсегда остаться у компьютера? Что у тебя в руке, где взял?

— Вот это? — повертел Ёжик в руке черную коробочку.

И правда, где он ее раздобыл? И что это такое?

Словно из далекого прошлого всплыло воспоминание о программе, найденной на одном сервере. Она лежала в общем доступе, но количество загрузок было равно нулю. Ёжик поспешил сунуть коробку в карман до выяснения обстоятельств.

— Ты бы не хотел очутиться в такой игре, где всё по-настоящему?

— Нет, — сказал Валерка, — я хотел бы, чтобы ты спрашивал у меня географию.

Какой, всё-таки, лучший друг приземленный человек.

— Ты читал «Алису в Зазеркалье»? — спросил Ёжик.

— Ну.

— Что «ну»? Так читал или нет?

— Читал… Когда-то.

— Вот и я читал. Еще во втором классе. Я так испугался тогда, после книги. Но никому не признавался. Вот, тебе первому рассказываю. Помнишь, там всё Зазеркалье и даже сама Алиса — это всего лишь сон Черного Короля. Представляешь, он проснется и всё — конец. Я тогда подумал, а что, если наш мир — это компьютерная игра? Что, если в один момент мы вдруг пропадем, потому что наш Черный Король проснулся, то есть игру стерли? Так что там с географией? Про какие страны тебя спрашивать?

— А что такое страны? — спросил Валерка.

Ёжик остановился.

— Очень интересно, — сказал я. — Сам меня просил спрашивать, и сам же начинаешь шутить.

— Я не шучу! — рассердился Валерка. — Это ты ерунду городишь! Прекрасно знаешь, что существует только наша страна и всё.