Дети дупликатора

Храп приподнялся на руках и сел. Левой части лица сразу стало щекотно. Храп машинально провел в этом месте ладонью, а когда отнял — тупо уставился на нее.

Ладонь была сплошь в кровище.

И тут в голове словно что-то щелкнуло: Храп все вспомнил. Не частями, не постепенно — все разом. И как Тучкин засек каких-то олухов у агропромовского забора, и как сам он дружеским пинком поднял со спальника Налима и велел подсобить, и как глядел на олухов сверху, с забора, и как они с Налимом олухов построили и прогнали, и как заметили за холмиком чьи-то любопытные рожи и пошли на них поглядеть, и изумление оттого, что это оказались сталкер Псих и ботаник с заимки, которых команде Храпа надлежало выглядывать у перекрестка, и как Псих одним движением срубил Налима, и как сам Храп дважды думал, что срубил Психа, и оба раза ошибся, и смутное движение позади, где валялся ботаник, а потом ослепительная вспышка перед глазами и за ней чернота.

Голову знакомо ломило — здравствуй, сотрясение! Мысли не то чтобы путались — были противно вялыми, да и тело слушалось словно бы с неохотой.

«Хреново, — озабоченно подумал Храп. — Вот как раз сотрясения мне сейчас и не хватает, когда нужна ясная голова и хорошая реакция…»

Он осторожно подобрал под себя ноги, принимая положение «на корточках», а потом медленно, с опаской выпрямился. Как и ожидал — в глазах слегка потемнело. Но поскольку на ноги встал медленно, а не рывком — лишь слегка.

Кровь продолжала струить по левой щеке — на куртку уже капало.

«Какого рожна мы с Налимом не надели шлемы? — подумал Храп с досадой. — Вот, дьявол, в первый раз за хрен знает какое время оказался под открытым небом без шлема, и привет. Моментально огреб по полной».

Храпу стало нестерпимо стыдно. Вчера только плющил Налима, учил уму-разуму, а уже на следующий день сам лоханулся во сто крат позорнее. Что ж такое творится-то?

Кстати, а где Налим?

Храп выудил из кармана носовой платок (долго выцарапывал его, руки не слушались), провел по мокрой щеке снизу вверх, а потом прижал к ране. Сейчас он стоял у подножия холмика над схроном и холмик был слева от него. Значит, Налим должен быть позади. По крайней мере, в последний раз Храп его видел именно в той стороне.

Обернулся, старательно избегая резких движений — теперь какое-то время лучше все делать плавно и размеренно. Так и есть, вон он Налим, валяется шагах в восьмидесяти.

Храп приблизился. Первый же шаг болезненно отдался в голове, особенно в ударенном виске, но уже второй принес меньше боли, третий еще меньше, а примерно шага с пятого-шестого боль окончательно притупилась и стала в общем терпимой.

Первоначально Храп оценил расстояние до Налима в нормальных шагах здорового человека. В теперешнем состоянии ему пришлось сделать целых четырнадцать шагов.

Храп присел над Налимом и перевернул его на спину — до этого Налим лежал на боку. Легонько похлопал по щекам.

Налим тотчас захрапел, дернулся и с натугой открыл глаза. Взгляд его был мутноватый, но вроде бы постепенно прояснялся.

Примерно через минуту Налим очухался до такой степени, что рискнул встать. Встал, качнулся, но устоял.

— Эпическая сила! — хрипло произнес он. — Храп, у тебя вся рожа в кровище!

— Догадываюсь, — буркнул тот.

— Это что же, нас этот сталкер зачуханный так уделал? — недоуменно спросил Налим. — Я и не помню ни хрена, если честно! Вроде бы шел ко мне с поднятыми руками и вдруг шарах! Тушите свет.

— Тебя хоть сталкер, — зло признался Храп. — А меня, признаться стыдно, ботаник!

— Чё… Чего? — у Налима вытянулось лицо. — Как ботаник?

— А так… Я с Психом сцепился. Два раза уже был уверен, что все, положил. Хрена, оба раза он ушел. Сам потом еле увернулся от его захода, ну и того… Ботаник меня сзади «калашом» по башне поздравил. С размаху. Висок пробил, что ли — видишь как льет.

Храп на пару секунд отнял окровавленный платок от головы.

Тут в Налиме проснулся медик.

— Хренассе! — оценил он и профессиональным жестом чуть повернул голову Храпа так, чтобы удобнее было осмотреть рану. — Слышь, дядька, а он тебя точно автоматом? А то такое впечатление, что киркой.

— По-моему, скобой затвора как раз, — мрачно предположил Храп. — Больше нечем.

— Кстати, очень похоже. Садись-ка, обработаю!

Храп послушно присел на склон, а Налим, хоть и сам явно чувствовал себя не блестяще, полез в поясную сумочку, где всегда таскал с собой простейшую аптечку.

Он возился несколько минут, но за это время умудрился и промыть рану, и кровь остановить, и продезинфицировать, и пластырь наложить.

— Слышь, Храп, тебя не мутит, а? Сотрясение у тебя, однозначно сотрясение!

— Да не то чтобы мутит… В голове пусто. Легкое таки есть. Вот же ж ушлепки, зла не хватает!

— А был бы в шлеме… — вздохнул Налим.

— Не трави душу, — мрачно перебил его Храп. — Пойдем-ка в лежку, хрен ли тут торчать.

— И верно, — согласился Налим и пошел подбирать винтовку. Храп подобрал свою.

«Могли ведь и без оружия оставить», — подумал он и отчаяние снова нахлынуло, будто волна.

Около пролома в заборе наткнулись на озабоченного Грека.

— Фух! А я думаю — где застряли? — с облегчением выдохнул сталкер. — Вышли на пять минут, а меж тем полтора часа минуло!

— Грек! — с отвращением сказал Храп. — Не говори красиво, без тебя тошно!

— Шо это у тебя на голове? — осведомился Грек подозрительно.

— Пластырь! — процедил Храп. — Не видно, что ли?

Грек несколько секунд молчал, внимательно разглядывая пострадавших.

— У вас такой вид, как будто вам слегонца наваляли, — сообщил он с некоторым сомнением. — А ушли, помнится, гопоту шугнуть.

— Гопоту-то шугнули, — мрачно произнес Храп. — Да только там кроме гопоты кое-кто нашелся. Ни в жизнь не поверишь кто.

Грек опять сделался подозрительным.

— Так-так-так… Бандюки, что ли, из «Рентгенов» с ответкой пожаловали?

Храп поморщился:

— Да если бы… Психа мы с ботаником зацепили. Представляешь?

— О как! — несказанно изумился Грек.

— Ага! В схроне они сидели, больше негде. Видно, тоже вылезли гопоту шугнуть. А тут мы, понимаешь. Ну, они за холмиком и залегли от греха подальше. Если бы не выглядывали, хрен бы их кто заметил. Думал, упакуем их с Налимом в лучшем виде. Однако облом вышел: Налима Псих положил, а меня ботаник автоматом долбанул, чуть башку на пробил, а Псих, не будь дурак, добавил.

— Шо-то я не понимаю, — засомневался Грек. — Вы с Налимом их два в два не упаковали? Вы ж, вроде, охрана, должны их поодиночке без проблем класть…

— Должны-то должны, — угрюмо отозвался Храп. — Да только Псих не больно то спешил ложиться. Я его так и не достал ни разу. По секрету скажу: Псих покруче любого из нас будет. Есть у меня такое подозрение.

— Даже круче тебя? — еще сильнее засомневался Грек.

— Похоже на то. — Храп печально вздохнул. — Холера, третий раз в жизни нарываюсь на мастера и понимаю это уже когда свет погас. Хотя, если б не ботаник, козлина, может еще и пободался бы с Психом, кто знает?

— Блин, — искренне огорчился Грек. — Шо-то мы косячим с каждым днем все сильнее.

Храп взглянул на него с благодарностью: в основном за это «мы». Косячили не все: в первые два дня в основном Налим, а сегодня в лидеры по косякам вырвался сам Храп. И ведь началось все с мелочи: вышли из лежки налегке, без шлемов, только стволы прихватили. Хорошо хоть броники никто и не снимал, а то в жизни все происходит назло: вышли бы без броников, точно кто-нибудь пулю схлопотал бы. По закону подлости. Ну а поскольку оба были в брониках, но без шлемов, получите по голове и распишитесь, когда сознание вернется. Все законно.

Пока переговаривались, как раз дошли до крыльца, а там и до входа в лежку.

— Ты не видел этих орлов? — поинтересовался Храп, выуживая из рюкзака бутылку с водой.

— Которых? Тех, с оранжевым шмотником?

— Нет, — поморщился Храп. — Психа с ботаником.

Он присосался к бутылке, но продолжал глядеть на Грека.

— Не, этих вообще не видел.

Напившись, Храп протянул бутылку Налиму, утерся рукавом и задумчиво протянул:

— Интересно, куда они лыжи навострили? Не к перекрестку ли? Если туда — как бы они наших не повстречали.

— Ну, там Киргиз с Тучкиным, эти любому живо яйца отстрелят.

— Я уже отстрелил, — буркнул Храп неодобрительно. — Самого чуть не кастрировали. Надо будет Оцеолу на место сводить, может, следы какие остались.

— Вернутся — сводишь, — пожал плечами Грек. — Скоро уже должны, через два часа они снимутся и назад потопают.

— Будем надеяться, — вздохнул Храп. — А ты сам не глянешь?

— Да нет смысла, — виновато пожал плечами Грек. — Я ж не следопыт, просто сталкер. По Зоне ходить умею, а следы читать — увы. Сталкерам это ни к чему, вот и не учился.

— Жаль. — Храп поморщился и повернулся к Налиму:

— Слышь, доктор, может таблеток каких дашь? Таки начало мутить.

— Это от водички, — авторитетно пояснил Налим. — Так и должно быть. Ща баралгина какого-нибудь накопаю.

Налим и сам выглядел не блестяще, но у него по крайней мере не было сотрясения. Болела шея и кадык — куда-то в эту область Налима и стукнули.

Он пошарил в большой аптечке, нашел подходящий анальгетик и выдал Храпу сразу две таблетки.

— Ты бы полежал пару часиков, — сказал Налим ему. — Если легкое сотрясение, к вечеру должно полегчать. В крайнем случае — к утру. А вот если ушиб, к утру вряд ли пройдет. Но вроде не с чего ушибу-то случиться, подумаешь, «калашом» отоварили… Не под грузовик же попал!

— Умеешь ты утешить, — пробурчал Храп. — Если отрублюсь, вы хоть не суйтесь никуда больше. И наши как вернутся — всем отдыхать. Надо из черной полосы вырулить, и больше не косячить. И так уже перебор, не знаю как боссу докладываться буду. Как подумаю, что все придется рассказать как есть, аж селезенку в штопор скручивает. И ведь не соврешь, не промолчишь…

Налим понимающе закивал:

— Это да… И моя яма с колом теперь уже выглядит цветочками. Извини, Храп, но так оно на сегодняшний день и есть.

— А я что, спорю? Все, отставить разговоры, я в горизонталь.

Храп ушел в угол и улегся на спальник. Голову он опускал нарочито медленно. Налим с одобрением на это поглядел и перевел взгляд на Грека.

— Давай-ка, пан сталкер, по стописят для успокоения нервов. Храпу лишнее, а нам с тобой самое то. Это я как доктор велю, если чё.

— Слушаюсь, доктор! — Грек пожал плечами и полез в рюкзак. — Доктора велено слушаться!

Киргизу, Тучкину и Оцеоле сегодня выпало куда меньше приключений, нежели оставшимся на Агропроме товарищам. Единственное, что хоть сколько-нибудь могло обеспокоить их в рейде, это недельный след химеры, на который неожиданно напоролся Оцеола рядом с одной из бесчисленных луж. След отдаленно напоминал отпечатки лап крупных кошек, однако форма и расположение пальцев, как уверял Оцеола, отличались, ну и с когтями там тоже какая-то своя хитрость имелась — Киргизу лень было вникать, он и не вникал, слушал что вещает Оцеола вполуха.

Как добрались до места, рассредоточились и принялись наблюдать. Киргиз на деле убедился, что выбранная им точка вполне подходит и для наблюдений, и для стрельбы, хотя второе пока не опробовал. Опыта вполне хватало, чтобы говорить наверняка.

Наблюдали в основном Киргиз и Тучкин, Оцеола периодически шастал от одного к другому. На железке было практически безлюдно: всего один бродяга возник откуда-то из Болота, взошел на насыпь и ушел по шпалам на запад. А вот на дороге происходила довольно оживленная движуха.

Сначала от южной кромки Темной долины показалась группа хорошо экипированных ребят. Шли они уверенно и экономно — сразу видно, сталкеры из ушлых. Перед дорогой свернули и пошли параллельно ей в сторону Свалки. Киргиз ни секунды не сомневался: просто обходят Темную долину по безопасной трассе.

Потом в обратном направлении прошли двое, судя по оружию — военные. Может, военсталкеры, может просто бойцы, кто их разберет.

Когда Киргиз жевал бутерброды из сухпая, по дороге быстрым шагом не прошли даже, а прошествовали какие-то придурки, снаряженные кое-как — у одного был ярко-оранжевый рюкзак, у другого куртка такого кричащего салатового оттенка, что даже если отвести взгляд в сторону перед глазами продолжали стоять цветные пятна. Все у них было какое-то разномастное, от противогазов до обуви, Киргиз специально рассмотрел в оптику. Эти свернули на тропу в сторону Агропрома, так что и у оставшихся в лежке оставался шанс похихикать при их виде.

Потом случилась пауза; как раз пожаловал Оцеола. Возник, словно призрак, между двумя деревцами и прилег рядом с пенкой Киргиза, чтоб не маячить.

— Видал? — прошептал он. — Команда «Сделай мир ярче», блин! Странно, что у третьего не нашлось цветных штанов, как-то он на фоне остальных двоих бледновато смотрелся.

— Идиотов в мире много, — сдержанно отозвался Киргиз. — И, потом, что мы о них знаем? Может, они с кем-нибудь поспорили на миллион, что пройдут в этих попугайских нарядах через всю Зону и нигде не нарвутся.

— Так нарвутся же, к бабке не ходи! — напророчил Оцеола.

— Это их проблемы, — хмыкнул Киргиз. — Тебе-то что?

— Да так, — вздохнул Киргиз. — Просто удивляюсь, неужели совсем котелок у людей не варит? Зачем-то же изобрели камуфляж, разве нет?

— Что там брат Тучкин? — сменил тему Киргиз.

— Лежит, — сообщил Оцеола. — Тоскует. Часто глядит на часы.

— То есть, все нормально, — усмехнулся Киргиз. — Спасибо, успокоил!

— Всегда пожалуйста. А сколько времени, кстати?

— Ты часы по примеру Налима не носишь?