День смерти

– Господи Исусе, что теперь делать?

– Теперь надо звонить местному следователю, а он или она позвонит местному антропологу.

Я поднялась и стряхнула землю с джинсов.

– И каждый из них поговорит с шерифом.

– Просто кошмар какой-то! Я не могу позволить посторонним излазить весь остров!

– Им не обязательно лазить по острову, Сэм. Они только приедут, заберут тело и, может, пустят ищейку на случай, если здесь есть еще трупы.

– Как, черт!.. Дьявол! Это невозможно.

По виску Сэма покатилась капля пота. На лице играли желваки.

На мгновение мы замолчали. Вокруг жужжали мухи.

Наконец Сэм прервал тишину:

– Ты должна это сделать.

– Что сделать?

– Что угодно. Вырыть труп. – Он махнул рукой в сторону могилы.

– Ни за что. Здесь не моя территория.

– Мне глубоко плевать, чья здесь территория. Еще не хватало, чтобы кучка проходимцев бегала по моему острову, портила все на своем пути, посылала к черту мой рабочий график и, может, даже заражала обезьян. Исключено. Совершенно исключено! Я тут хозяин, черт возьми, здесь мой остров! Я скорее буду сидеть на пристани с ружьем, чем пущу их сюда.

На лбу Сэма снова пульсировала жила, а сухожилия на шее натянулись как проволока. Он тыкал пальцем в воздух, подкрепляя каждое свое слово.

– За такое представление, Сэм, ты мог бы «Оскара» получить, но я все равно ничего не стану делать. Дэн Джеффер работает на полицию в Колумбии. Он же занимается антропологией в Южной Каролине, – скорее всего, ему и позвонит следователь. Дэн – аккредитованный специалист.

– Твой чертов Дэн Джеффер, может, туберкулезом болеет!

Спорить бесполезно, и я промолчала.

– Ты ведь только этим и занимаешься! Могла бы выкопать парня и отдать своему Джефферу!

Бесполезно.

– Почему нет, Темпе? – зло уставился он на меня.

– Ты же знаешь, я занимаюсь другим делом в Бофорте. Я обещала помочь следователю, а в среду мне надо вернуться в Шарлотт.

Я не открыла Сэму истинной причины своего отказа – мне просто не хотелось иметь дело с трупом. Я морально не готова осквернить свой священный остров уродливой смертью. С первого взгляда на челюсть меня одолевали видения, обрывки прошлых дел. Задушенные женщины, выпотрошенные младенцы, молодые люди с перерезанным горлом и тусклыми, слепыми глазами. Если убийство и пришло на остров, я его не увижу.

– Поговорим в лагере, – предложил Сэм. – О трупе никому ни слова.

Не обращая внимания на его повелительный тон, я привязала бандану к кусту, и мы повернули обратно.

Когда вернулись к дороге, там стоял потертый пикап, как раз у того места, где мы свернули в лес. В грузовике лежали мешки с едой для обезьян, сзади крепился тысячелитровый бак с водой. Джой осматривал бак.

Сэм позвал его:

– Постой-ка минутку.

Джой вытер тыльной стороной ладони рот и сложил руки на груди. Он носил джинсы и хлопчатобумажную рубашку с длинными рукавами, но без воротника. Грязные светлые волосы свисали на лицо.

Джой ждал, пока мы не подойдем, спрятав взгляд за солнцезащитными очками, сжав губы в узкую линию. Он казался напряженным.

– Не пускай никого к пруду, – сказал Сэм.

– Алиса снова поймала обезьяну?

– Нет, – не стал распространяться Сэм. – Куда везешь корм?

– В кормушку номер семь.

– Оставь и сейчас же возвращайся.

– А вода?

– Наполнишь баки и возвращайся в лагерь. Если увидишь Джейн, пришли ее туда же.

Очки Джоя нацелились на меня, и продолжалось это целую вечность. Потом он забрался в пикап и уехал, бренча баком.

Мы с Сэмом шли молча. Я боялась предстоящей сцены, но решила не поддаваться на уговоры. Я вспоминала его слова, видела его лицо, когда открылась могила. Потом еще кое-что. Перед тем как подошел Сэм, я, кажется, слышала рев мотора. Пикапа? Я гадала, сколько Джой простоял на тропинке. И почему именно там?

– Когда Джой начал на тебя работать? – спросила я.

– Джой? – Он на мгновение задумался. – Почти два года назад.

– Он надежный человек?

– Скажем так, сострадание у Джоя во много раз превосходит здравый смысл. Он из тех чувствительных типов, которые постоянно рассуждают о правах животных и боятся побеспокоить обезьян. Ни черта не смыслит в животных, но работает хорошо.

Вернувшись в лагерь, я обнаружила записку от Кэти. Она закончила исследования и ушла на пристань читать. Пока Сэм доставал телефон, я спустилась к воде. Моя дочь сидела в одной из лодок, вытянув голые ноги, закатав штанины и рукава как можно выше. Я помахала, она ответила тем же, потом кивнула на лодку. Я покачала головой и подняла обе руки, имея в виду, что еще не время уезжать. Кэти улыбнулась и вернулась к чтению.

Когда я зашла на полевую станцию, Сэм сидел за кухонным столом и разговаривал по мобильному телефону. Я скользнула на скамейку напротив.

– Когда он вернется? – спросил Сэм в трубку.

Таким взволнованным я его еще не видела.

Пауза. Сэм постукивал по столу карандашом, поворачивая его то одной стороной, то другой.

– Иви Ли, мне нужно поговорить с ним сейчас. Ты не можешь его достать как-нибудь?

Пауза. Тук. Тук. Тук.

– Нет, заместитель меня не устроит. Мне нужен шериф Бейкер.

Длинная пауза. Тук. Ту… Грифель треснул, и Сэм кинул карандаш в мусорную корзину в дальнем конце кухни.

– Плевать мне, что он говорит, попытайтесь еще. Скажите, чтобы позвонил мне на остров. Я подожду.

Он кинул трубку.

– Как могут одновременно отсутствовать и шериф, и следователь? – Он схватился за голову.

Я повернулась на скамейке, положила ноги на стол и облокотилась о стенку. За долгие годы я поняла, что лучший способ поладить с Сэмом – не обращать на него внимания. Гнев вспыхивает и гаснет как спичка.

Сэм встал и начал мерить кухню шагами, постукивая кулаком по ладони.

– Где, черт возьми, Гарли? – Он взглянул на часы. – Десять минут пятого. Здорово. Через двадцать минут все соберутся тут, чтобы ехать в город. Дьявол, им даже не полагается быть здесь сегодня, в субботу. Они работали за другой день, когда приехать помешала плохая погода.

Он пинками гонял по комнате кусок мела.

– Я не могу оставить их здесь. Или все-таки надо? Может, рассказать им про труп и запретить покидать остров, потом мурыжить каждого подозреваемого в отдельной комнате, как чертов Эркюль Пуаро?

Снова шаги. Часы. Шаги. Наконец Сэм упал на скамейку напротив и уронил голову на руки.

– Ты закончил с метанием молний?

Нет ответа.

– Могу я кое-что посоветовать?

Он не поднимал глаз.

– Значит, могу. Тело оказалось на острове, потому что кто-то не хотел, чтобы его нашли. Они явно не учли любознательности Джея-семь.

Я разговаривала с макушкой Сэма.

– Я вижу три варианта. Первый: труп привез один из твоих служащих. Второй: кто-то чужой приплыл на остров в лодке, скорее всего кто-то из местных, знающих твой распорядок. Ведь когда служащие отправляются домой, здесь не остается охраны?

Он кивнул, не поднимая головы.

– Третий: это мог быть один из торговцев наркотиками, которых здесь навалом.

Тишина.

– Ты ведь представитель Общества охраны дикой природы?

Сэм поднял голову. Лоб блестел от пота.

– Да.

– Если не можешь достучаться до следователя или шерифа Бейкера, а заместителю не доверяешь, позвони своим. Их юрисдикция распространяется на острова. Они не вызовут подозрений и смогут закрыть место для посещений, пока ты будешь говорить с шерифом.

Он хлопнул по столу:

– Ким!

– Кто угодно. Просто попроси их не поднимать волну, пока ты не поговоришь с Бейкером. Я уже рассказывала, что он предпримет.

– Ким Вагунер работает в Департаменте природных ресурсов Южной Каролины. Она и раньше мне помогала, когда у нас возникали проблемы с властями. Ким я могу доверять.

– Она останется на ночь?

Я никогда не причисляла себя к робкому десятку, но охранять кого-то от убийц или наркоторговцев не решилась бы.

– Без проблем. – Он уже набирал номер. – Ким служила на флоте.

– Она справится с бандитами?

– Ким ест гвозди на завтрак.

Кто-то ответил, и Сэм попросил офицера Вагунер к телефону.

– Вот увидишь, – сказал он, прикрыв трубку ладонью.

Когда собрался персонал, все уже уладилось. Команда взяла с собой на лодку Кэти, а мы с Сэмом остались. Ким приехала в начале шестого и выглядела точно так, как обещал Сэм. Маскировочный костюм для джунглей, военные ботинки, австралийская шляпа и достаточно оружия для охоты на носорога. Теперь острову ничто не угрожает.

По дороге к пристани Сэм снова попросил меня заняться извлечением трупа. Я повторила то же, что говорила раньше. Шериф. Следователь. Джеффер.

– Поговорим завтра, – предложила я, когда он выезжал на дорогу. – Спасибо, что принял нас сегодня. Кэти очень понравилось.

– Без проблем.

Мы наблюдали, как пеликан скользнул над водой, потом сложил крылья и нырнул с головой. Снова появился уже с рыбой, луч вечернего солнца металлом сверкнул на мокрой чешуе. Пеликан свернул, и рыба упала, серебристая ракета ушла в море.

– Боже всемогущий! Почему они выбрали мой остров? – Голос Сэма звучал вымученно и удрученно.

Я открыла дверцу машины.

– Передашь мне, что скажет шериф Бейкер.

– Ладно.

– Ты ведь понимаешь, почему я не могу взять на себя ответственность на месте преступления?

– Место преступления. Боже!

Когда я захлопнула дверцу и заглянула в открытое окошко, он начал спор заново:

– Темпе, ну подумай. Обезьяний остров. Могила с трупом. Мэр. Если информация просочится в прессу, начнется сумасшествие. А ты знаешь, как болезненно народ воспринимает ущемление прав животных. Не хватало, чтобы журналисты узнали об острове Мертри.

– Это может случиться независимо от того, кто возьмет дело.

– Я знаю. Но…

– Успокойся, Сэм.

Я смотрела, как Сэм уезжает; вернулся пеликан и теперь кружил над лодкой. В клюве у него блестела новая рыбина.

Сэму тоже не занимать упорства. Я сомневалась, что он успокоится, и оказалась права.

17

После обеда в баре «Стимерс Ойстер» мы с Кэти посетили галерею на острове Святой Елены. Слонялись по комнатам скрипучего старого гостиного двора, рассматривая работы художников, восхищались новым видом того, что вроде бы знали и раньше. Но, обсуждая коллажи, картины и фотографии, я вспоминала только кости, крабов и танцующих мух.

Кэти приобрела миниатюрную цаплю, вырезанную из коры и выкрашенную барвинком в голубой цвет. По дороге домой мы купили по шоколадному мороженому и съели его на носу «Мелани Тесс», болтая и слушая, как скрипят на ветру швартовы лодок вокруг. Луна проложила мерцающий треугольник на поверхности воды. За разговором я следила, как бледный желтый свет колышется на волнистой тьме.

Дочка призналась, что хочет стать криминалистом, и поделилась сомнениями в достижении цели. Она восхищалась красотой Мертри и рассказывала, как кривлялись обезьяны. В какой-то момент я уже собиралась упомянуть о сегодняшней находке, но сдержалась. Не стоит омрачать ее впечатления от острова.

Я ушла спать в одиннадцать и долго лежала, прислушиваясь к скрипу канатов, пытаясь заснуть. Постепенно забылась, унесла с собой прошедший день и вплела его в события недели. Я плыла в лодке с Матиасом и Малахией и отчаянно старалась удержать их на борту. Смахивала крабов с тела, но копошащаяся масса наползала еще быстрее. Череп превратился в лицо Райана, потом приобрел обугленные черты Патриции Симоне. Сэм и Гарри кричали мне что-то, но я не могла разобрать слов, их лица выражали злобу.

Когда меня разбудил телефонный звонок, я не сразу поняла, где нахожусь и зачем. Побрела на кухню.

– Доброе утро. – Напряженный, взволнованный голос Сэма.

– Который час?

– Почти семь.

– Где ты?

– В кабинете у шерифа. Твой план не сработает.

– Какой план?