Штурм Черного Предела

— Ультрадесант! — закричал он и ощутил на лице сполох жара, после которого дредноута снесло на пару шагов в сторону. Откатившись от машины и тут же приняв боевую стойку, Сципион увидел, как дредноут пошатнулся с зияющей дырой из расплавленного металла на груди. Еще секунда, ноги чудища подкосились, и оно рухнуло грудой дымящихся обломков.

— Вставай, брат Воролан!

Сципион обернулся на грохочущий машинный голос и увидел величественную фигуру брата Агнатиона. Дредноут Космического Десанта отбрасывал гигантскую тень, возвышаясь над астартес. Смертельно раненого боевого брата, который был заключен в бронированной гробнице, привели в сознание, когда они приблизились к Черному Пределу. Он был реликвией ордена, заключенной в саркофаге дредноута вот уже больше пяти тысячелетий со времен Падения Чурнабада. Адамантиевый корпус машины войны покрывали слои керамита с вычурными стилизованными символами Ультрадесантников, нанесенными ремесленниками ордена. На широких плечах Агнатиона располагались реликварии, в которых в микростазисных полях хранились кости благородных воинов. На его бронированном теле, словно священные одеяния, развевались печати чистоты и свитки пергамента, исписанные обетами и литаниями.

Почтенный дредноут развернул корпус и вновь выстрелил из мультимелты. Еще одна орочья машина разлетелась в ослепительном взрыве.

— Только смерть освобождает от долга, — голос Агнатиона, доносившийся из вокс-кодера саркофага, был резким и громогласным.

Сципион поднялся, и под его ногами содрогнулась земля, когда дредноут направился к следующей машине. Сержант пораженно наблюдал, как Агнатион разорвал хилого орочьего дредноута на куски. Сокрушив похожий на жестянку корпус ударом массивного силового кулака, Агнатион выдернул оружие, а затем снова с силой опустил его обратно в брешь и превратил орка-пилота в кровавое месиво.

— За орден, вперед! — проревел непобедимый дредноут и из встроенного в силовой кулак штурм-болтера изрешетил кучку гретчинов, которые сжимали самодельные бомбы.

— «Громовержцы», перегруппироваться, — рявкнул Сципион, выдернув цепной меч из пушки орочьего дредноута. Оставшись без шлема, сержанту теперь приходилось кричать.

К счастью, все остались целы. Гаррик и Браккий уже пришли в себя, Ларго и Он, попавшие под шквал снарядов, также были готовы к бою, хотя их доспехи повредили в нескольких местах. Гекору досталось больше всех, он еще пошатывался, хотя кровь из рваной раны на груди свернулась благодаря клеткам Ларрамана. Орган, который их вырабатывал, был важнейшей частью генетически усиленных тел астартес. Без него Гекору бы пришел конец.

— Все еще с нами? — спросил Сципион.

— Приказывайте, сержант Воролан, — ответил Гекор и, усилием подавив боль, прижал огнемет к развороченной груди.

Сципион кивнул.

— Тогда к капеллану, — приказал он. — Построиться за братом Агнатионом.

От мощного грохота гарнизонной артиллерии звенело в ушах, от каждого залпа неистового содрогалась земля. Сципионово ухо Лимана отфильтровывало шум до приемлемого уровня и поддерживало его равновесие после падений снарядов.

От северной стены Госпоры их отделяла всего сотня метров.

Когда Агнатион разобрался с бандой дредноутов зеленокожих, тактические отделения без проблем соединились с капелланом Орадом. Как и Сципион, Иул с Праксором вышли из боя без потерь, хотя всех их изрядно потрепало.

Используя вокс-устройство в горжете доспехов как громкоговоритель, капеллан Орад напевал боевые молитвы, дабы поднять боевой дух Ультрадесантников и вдохнуть в них новые силы. Сейчас они нуждались в такой поддержке. Теперь, когда до черных стен Госпоры было рукой подать, на очереди их ждали клыки элитных воинов зеленокожих.

Возле улья кипел нешуточный бой. Орки здесь были совершенно другие: крупные, в более прочных доспехах. Их кожа была темной, почти черной, толстой и крепкой, как бронежилеты. Это была личная банда Занзага, его внутренний круг, его клан.

— За Марнея Калгара и орден! — взревел капеллан Орад, Сципион подхватил клич следом за ним, и «Громовержцы» бросились на врагов.

Орды более мелких зеленокожих окружали элиту Занзага. Космические десантники прорывались сквозь толпу болтером и мечом. Сципион схлестнулся в бою с покрытым шрамами орком-ветераном. Зверь был настоящим гигантом, закованным в толстые пластинчатые доспехи, для большей мощи его руки были усилены грубыми пневматическими поршнями. Из устройства на руке орка выплеснулся огонь, от которого Сципион закрылся наручем, прежде чем оказался достаточно близко, чтобы рубануть по врагу цепным мечом. В ответ орк ударил искрящимся силовым когтем, Ультрадесантник едва успел увернуться. Сципион выстрелил в него несколько раз из болт-пистолета, но на дымящихся доспехах остались лишь вмятины и следы отколовшейся краски. Рядом с первым появился и второй ветеран, и сержант понял, что у него нет шансов.

Ему на помощь бросился брат Гекор, и Сципион пошатнулся от жара пламенной бури. Но зеленокожий чудом прошел сквозь пламя и выстрелил из самодельной пушки, закрепленной на руке. Из дула, словно металлический дождь, полились толстые пули, изрешетив Гекора. Орк хрюкнул, что можно было бы принять за кровожадный смех.

Силовые доспехи Ультрадесантника изрешетило, они даже не остановили пули.

Сципион непроизвольно отшагнул назад, разрубив небольшого зеленокожего, осмелившегося оказаться слишком близко. Трое воинов сержанта одновременно открыли огонь по гогочущему убийце Гекора. Сципион присоединился к ним, и орк, наконец, свалился на землю. В бой ринулся второй зеленокожий, выискивая себе жертву, но капеллан Орад резким и мощным ударом крозия размозжил ему череп.

— Не сомневайтесь, — взревел он, его пистолет извергал сгустки плазмы. — Мы должны добраться до капитана Сикария. Пусть ничто этому не помешает. Во имя Жиллимана, за мной!

Яростный залп рассыпался по полю его розария. Снаряды взорвались прямо перед его череполиким шлемом, но Орад даже не вздрогнул. Он вновь бросился в бой, выкрикивая литании искупления и очищения. Сципион и остальные Ультрадесантники глубоко вклинились в орду. Сержант уже мог различить в эпицентре творящегося впереди хаоса массивные очертания терминаторов из отделения Гелиоса.

Битва превратилась в безжалостную мясорубку, но воины Занзага были столь же несокрушимы, как и оборона, на которую они раз за разом накатывались. Каждый метр земли был орошен кровью. Самодельное оружие, созданное с помощью невыразимо отвратительной науки зеленокожих, оказалось довольно действенным. Силовые доспехи, похоже, совершенно не защищали от него. За последние пять минут Сципион увидел, как от рук орков-ветеранов пали три боевых брата.

Ультрадесантники быстро приспособились к изменившимся условиям боя, сосредоточив огонь на орках с подобным оружием, идущие позади опустошители, используя тяжелое вооружение, вскрывали их доспехи. Брат Агнатион выстрелил из мультимелты, сверхгорячий луч прорезал ряды зеленокожих, после чего расколол череп ветерана.

Сципион заметил в куртине Госпоры пробитую зеленокожими зияющую брешь. Земля вокруг нее была усеяна трупами десятков Соболиных Стрелков из гарнизона Черного Предела. Тела лежали грудами, будто мешки с песком. Храбрые, но лишенные всякой надежды защитники бросали в бой все больше людей в отчаянной попытке заткнуть брешь. В центре кровавой схватки Сципион увидел воистину гигантского зверя, чьи доспехи и снаряжение были еще более впечатляющими и показными, чем у остальных зеленокожих. У него была самодельная пушка и увесистый топор, потрескивающий электрическими разрядами. Его окружала стена обветренных орков в мощных доспехах, еще гуще покрытых шрамами, чем остальные ветераны. Телохранители.

Занзаг. Это мог быть лишь он.

А затем он исчез в горячке боя. Сципион бросился вперед, размахивая цепным мечом, который завывал от жажды крови. Его воины бежали рядом, капеллан Орад также был здесь, поливая орков словами ненависти. Если зеленокожие и не понимали их смысла, то уж наверняка ощущали всю силу ярости капеллана в каждом ударе его крозия.

Гоня перед собой волну крови и орущей смерти, они прорывались все дальше. Сципион оказался возле массивных терминаторов из 1-й роты, извергавших разрывную бурю из штурм-болтеров. В ушах стоял пульсирующий звон, в нос лезли запахи пота и дыма, посреди творящейся невообразимой бойни Сципиону показалось, будто он увидел, как Арк Гелион прокладывает себе путь гигантским громовым молотом.

А затем перед ним появился Сикарий. Капитан шел на острие атаки. Львы охраняли его на флангах и с тыла, пока он вел боевую группу все дальше, каждым ударом повергая все новых орков. Столкнувшись с тремя покрытыми шрамами орками-ветеранами, Сикарий стремительно разделался с ними тремя показными взмахами древнего силового меча. Благодаря такому хвастовству Ультрадесантники сумели продвинуться еще на пару метров, и вот они уже оказалась возле самой бреши.

Сикарий без раздумий ворвался внутрь. Отделение Солина шло следом, прямо как в Форте Телендрар. Тяжелый взгляд капитана был направлен строго вперед. Сципион не сбавлял шаг и лишь мельком видел капитана сквозь фонтаны крови и дульные вспышки. Сержант пробился в брешь вместе с капелланом Орадом, отделением Гелиоса и другими боевыми братьями, настроенный очистить ее от зеленокожих и спасти улей. Но все помыслы капитана занимал только один враг. Он хотел голову Занзага и собирался получить ее, невзирая на встававших у него на пути врагов.

— Братья! — воскликнул Сикарий, выпустив в зеленокожих раскаленный добела плазменный луч из пистолета. — Война зовет. Вы ответите?

Он воздел Клинок Бурь в воздух, позади него, словно маяк, развевалось знамя 2-й роты, которое держал брат Вандий.

Ультрадесантники разом взревели, среди них и Сципион, и с удвоенной яростью бросились в бой. Брешь наполнилась болтерными очередями и струями прометия. А затем, когда астартес схлестнулись с врагами, в ход пошли ревущие клинки и потрескивающее силовое оружие.

Когда их вел Сикарий, Ультрадесантники были неодолимой силой.

Победа была близка. Ярость их атаки постепенно брала свое, и Сципион чувствовал, что хребет орды вот-вот будет сломлен.

Нужно лишь еще чуть-чуть поднажать.

Ворвавшись в брешь, созданную ужасающей мощью дредноутов, Сципион оказался в считанных метрах от капитана-героя. Сержанту показалось, словно его сила увеличилась, воля стала подобна железу. На Иула и Праксора присутствие капитана оказало такое же воздействие.

Капеллан Орад нес смерть, повергая орков выстрелами плазменного пистолета и ударами крозия.

Брат Агнатион, отстав от атакующих, уничтожал уцелевшую бронетехнику орков позади сражавшихся за брешь Ультрадесантников. Рядом с ним сражался брат Ультраций, ведя огонь из штурмовой пушки — два голиафа, извергающие бурю и пламя.

Благодаря чистой агрессии и потерям, которые понес враг от их мстительной руки, Ультрадесантники выбили зеленокожих с бастионов Госпоры. Соболиные Стрелки бросились к освобожденным укреплениям, занимая позиции с тяжелым вооружением и поливая орду лазерным огнем с разрушенных стен и расколотых наблюдательных башен.

Сципион уважал их храбрость. Люди были хрупкими, даже слабыми по сравнению с астартес. Их разум и нрав были грубыми и неразвитыми, но они обладали сильным боевым духом.

Волна зеленокожих обратилась вспять, и когда стены Госпоры оказались у них за спинами, Сципион и его боевые братья направились в последний бой. Вырезая цепным мечом свое имя на страницах славы, Сципион заметил, как капитан Сикарий, наконец, встретил свою жертву. Орочий воевода, Занзаг, отступал из бреши, в ярости крича что-то своим воинам, из его пасти летела густая слюна. Зверь бросал против Ультрадесантников все силы, какие у него только были, отправляя в мясорубку все новые волны орков.

Смерть Занзага положит всему конец. Зеленокожие были далеко не такими решительными без своего лидера.

Сикарий прицелился, но один из покрытых шрамами ветеранов выбил оружие у него из руки прежде, чем он успел выстрелить. Капитан выпотрошил его силовым мечом и крикнул:

— Дацей!

Ветеран-сержант из «Львов» инстинктивно бросил капитану болтер, тот ловко поймал его одной рукой и открыл огонь. Дульная вспышка озарила оскалившееся в реве лицо — Сципиону подумалось, что он никогда не видел ничего более впечатляющего.

Воздух прошили разрывные снаряды, оборвав яростные выкрики Занзага, когда его челюсть и большая часть бычьей шеи разлетелись кровавыми ошметками. Во все стороны забила кровь и полетели осколки клыков, но зверь не упал. Вместо этого он отступил, позволив оставшимся телохранителям прикрыть его. Остальные зеленокожие ринулись следом за вожаком, став для него живым щитом.

Похоже, желание сражаться у них исчезло. Орки бежали.

Соболиные Стрелки радостно закричали при виде своих избавителей. Их слабые и редкие возгласы раздавались из башен, заглушая жалобные стоны раненых. От гарнизона остались жалкие остатки, но солдаты все еще могли радоваться столь неожиданной победе.

— Викторис Ультра! — возвестил капеллан Орад, воздев над головой крозий.

Ответный рев Ультрадесанта разлетелся по всему полю боя. Они отстояли Госпору.

Фаза три.

Охотники на орков

— Привет, Иул, — Сципион окликнул товарища-сержанта, заметив его на руинах бастионной стены Госпоры.

Минуло около получаса с того момента, как космические десантники победили орков, но инженеры уже приступили к ремонту зияющей бреши, которую проделали зеленокожие. Тут и там команды подрывников, разматывая за собой проволоку, прятались за уцелевшими участками стен, после чего опускали ударники на грубых детонаторах и обрушивали строения. В паре метров от Иула развалилась треснувшая башня, частично завалив брешь обломками.

Бритоголовый сержант даже не обратил на нее внимания и просто вошел в облако пыли, чтобы затем выйти к Сципиону на другой стороне.

— Рад видеть тебя живым, брат, — Сципион крепко пожал руку Иула, и Ультрадесантник стиснул в ответ его.

— Да, — проворчал Иул, утирая пот с блестящего лба, — хотя, похоже, сказать это должен был я.

Бронированным пальцем он указал на лоб сержанта.

Сципион прикоснулся к нему и почувствовал порез, о котором даже понятия не имел. В памяти тут же всплыла схватка с орочьим дредноутом.

— Просто царапина, — ответил он.

— Семеро погибших, — тяжело заметил Иул, устремив взгляд за северную стену Госпору, где лежали горы трупов, в основном орочьих. В дымке Сципион заметил апотекария Венатиона, который с помощью редуктора изымал из павших генетическое семя, чтобы братья могли сражаться и дальше, хотя уже в новом теле и с другим разумом. Так он сохранял их наследие, дабы и в смерти они послужили ордену.

Апотекария сопровождало боевое отделение космических десантников, которые уносили с собой тела павших боевых братьев. Позже павших похоронят, а снаряжение вернут в роту для повторного использования.

— Пятнадцать раненых, — подытожил Иул, смотря вдаль.

— Это прискорбно, — согласился Сципион. — Среди павших Гекор, — мрачно добавил он.

— В смерти своей он послужит ордену, как и все мы, — с какой-то прагматичностью произнес Иул.

— По крайней мере победа за нами, — сказал Сципион, наблюдая, как капеллан Орад бродит среди трупов, краткие всполохи плазменного пистолета обрывали жизни зеленокожих, которые упорно продолжали цепляться за жизнь. Он был здесь также для того, чтобы провести последние ритуалы над теми астартес, которых уже не спасти. Апотекарий и капеллан работали вместе. Прежде чем за дело взялся апотекарий Венатион, Орад склонился на израненным боевым братом и напутственно благословил его.

Вдали, словно ужасные мстители, патрулировали дредноуты Ультраций и Агнатион, убивая случайно забредших сюда зеленокожих и еще больше увеличивая и без того впечатляющий список жертв.

— Победа? Похоже, ты не слышал новостей.

— Каких таких новостей? — невозмутимо спросил Сципион, снова посмотрев на Иула.

— Враг капитана смог уйти. Мы отправляемся в пустоши за городом, где орки соорудили временные лагеря.

— Братья, — Праксор оборвал ответ Сципиона. Сержант с довольным видом шагал мимо суетящихся людей, технодесантников ордена и групп бездумных сервиторов. Они делали все возможное, чтобы обезопасить Госпору, прежде чем Ультрадесантники направятся дальше.

— Слава ордена сегодня умножилась, — гордо кивнув, сказал он. — Сражаться рядом с Сикарием… — добавил Праксор, благоговейно покачав головой при одном лишь воспоминании. — Ты чувствовал его дух, Сципион? Никогда я не был таким воодушевленным. Никогда мой пистолет и клинок не казались столь праведным оружием.

— Это было действительно возвышенно, — отозвался Сципион, почтительно склонив голову. То, как Сикарий прокладывал путь сквозь орду, могло стать основой для легенды, и я присутствовал при этом.

— Признаюсь, это был героический, — согласился Иул, его строгое лицо будто окаменело, — но опрометчивый поступок. Моему отделению вообще повезло добраться до поля боя, как, осмелюсь сказать, и другим. Командовать — это одно, но бросить своих подчиненных в погоне за личной славой — совсем другое.

Голос Праксора стал резким. Сципиону подумалось, что сержант даже стиснул кулаки.

— Понятно, все еще выступаешь за Агеманна, — нейтральным тоном заметил сержант.

— Я ни за кого не выступаю, кроме ордена, — Иул развернулся и уже собрался было уйти, когда его остановил голос ветерана-сержанта Дацея.

— Сержанты, — прорычал он, не обращаясь ни к кому из них в отдельности. — Капитан вызывает вас в прима-факторум.

Ультрадесантники, столь отличные во мнениях, отдали друг другу честь и направились за Львом Макрагга.

Госпора представляла собой гигантское творение расползшихся во все стороны промышленных строений. Сейчас большинство заводов лежали в руинах, но отголоски их существования витали в улье до сих пор. Во тьму на бессчетное количество этажей вздымались башни. Над головами переплетались помосты и переходы, будто инфернальная металлическая решетка. Жилые блоки и цехи сбились в кучки, словно солдаты на параде, которых окатило ушатом грязи.

Из гигантских шестигранных труб горнодобывающих комплексов, которые вгрызлись глубоко в подуровни, валили густые клубы дыма и газа. Над открытыми рудными шахтами, словно переломанные пальцы, возвышались краны. Гигантские механизмы, извивающиеся кабели и траки гусеничных лент — составные части монструозной горнодобывающей техники, позволявшей Черному Пределу работать, экспортировать, торговать и жить — затмевали собой все остальное. Огромный город-улей, в котором когда-то обитали миллиарды людей, превратился в бледное подобие прежнего себя.

Пространство за стеной занимали заводы, а также несколько разбомбленных факторумов — приземистых, неброских зданий.

— Функционально, — Сципиону на ум пришло первое слово, когда они вошли следом за ветераном-сержантом Дацеем в единственное здание, которому удалось более-менее уцелеть после артобстрела зеленокожих. Натриевые лампы на феррокритовом потолке тускло освещали шестиугольную комнату. Обломки и мусор размели по углам, в центре же стоял огромным металлический стол с разномастными стульями и табуретами. К комнате прилегало несколько других помещений, одни были огорожены кусками пластека, другие же утопали в сумраке. Гарь покрывала все поверхности, она небольшими хлопьями постоянно сыпалась с потолка, делая свет зернистым. Коричневатые потеки бежали по углу стены из развороченной трубы, наскоро перемотанной старым, изрешеченным пулями бронежилетом. Заплатка давно прохудилась, из промокшего обмундирования Имперской Гвардии вода скапывала в мутную лужу на полу.

Сципион охватил взглядом все это за пару секунд, едва вошел в комнату. Это была самая настоящая выгребная яма, недостойная даже обычных сервов.

— Мои повелители… — к Ультрадесантникам тут же подошел человек и упал на колени. — Вы спасли нас в этот великий день, — на нем была черная форма и серебристая кираса офицера Соболиных Стрелков. — Меня зовут капрал Вормаст, командующий 81-м, 23-м и 15-м полками Соболиных Стрелков. Добро пожаловать в командный штаб Госпоры.

Коленопреклоненный, чему явно способствовало благоговение, капрал Вормаст представлял собой жалкое зрелище. Его броня потускнела, форма была изорванной и покрытой грязью. Солдаты под его началом выглядели не лучше, многие из них были перебинтованы.

Сципион с жалостью посмотрел на собравшихся людей. Они отдали все, но зеленокожие их одолели бы, не вмешайся космические десантники. Иул выказал лишь холодное безразличие — для него капрал был сродни камню стен или металлу улейных орудий, то есть просто расходным материалом. На лице же Праксора было написано полнейшее презрение. Он глядел над головой человека или прямо перед собой, высматривая куда-то запропастившегося капитана.

— Капитан Сикарий скоро будет, — шагнув мимо офицера со свитой, сказал Дацей, словно прочитав мысли Праксора. — Капрал Вормаст, пожалуйста, присоединяйтесь к нам, — не оглядываясь, добавил он.

Человек поднялся с колен и почтительно заторопился за великаном-астартес.

— Капрал, — заметил Сципион, когда офицер поравнялся с ними. — Не очень-то высокое звание для того, кто командует защитой целого города-улья.

— Да, — нервно ответил Вормаст. Сципиону показалось, что тот к тому же слишком молод для подобного назначения. — Я самый старший из оставшихся офицеров, — сказал он, после чего снял капральскую фуражку, прошелся рукой по мокрым волосам и натянул ее обратно. — Зеленокожие хорошо нас потрепали.

— Оно и видно, — тихо пробормотал Праксор, презрительным взглядом окинув помойку, в которой разместился штаб Соболиных Стрелков.

Открылись огромные противовзрывные двери, пропустив внутрь тусклый свет и хриплые крики инженеров, восстанавливающих укрепления.