Клуб шальных бабок

Судя по тому, что говорила во время этого сеанса Синицкая, она не убивала Алену. Причем ее словам можно верить.

Ведь не только тот человек, который находится под гипнозом, заведомо говорит правду, но и гипнотизер, думая, что его никто не подслушивает…

Значит, еще одного человека можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Вслед за Антоном, Василием Селиверстовым, вслед за парочкой невезучих наркодилеров, вслед за Сергеем Сергеевичем из этого списка выбыла и Нелли Синицкая.

Но теперь в этом списке вообще никого не осталось, и Надежда снова оказалась в самом начале пути.

«Вот еще незадача, – с досадой подумала она, – подозреваемые исчезают один за другим! Кто же все-таки ее убил, эту Алену, очень хотелось бы знать…»

Правда, Нелли сегодня сказала еще одну важную вещь.

У Алены была при себе какая-то важная информация.

Судя по словам Синицкой, девушка должна была передать эту информацию именно ей. Это сходилось с тем, что рассказала Надежде настоящая Аня Миленко: Синицкая уговорила Алену закрутить роман с каким-то мужчиной и что-то у него похитить. Какую-то важную вещь… Или важную информацию.

Но когда Надежда рылась в сумочке, валявшейся около трупа, там не было ни фотопленки, ни флешки, ни компьютерного диска…

Значит, это взял тот, кто убил девушку? Или… или Надежда просто плохо искала?

В таких и подобных размышлениях Надежда добралась до дома и вспомнила о своем утреннем намерении приготовить к возвращению мужа полноценный обед.

Правда, времени оставалось маловато, и возиться со щами ей не хотелось, но еще вполне можно было нажарить отбивных.

Она снова достала из морозилки многострадальный кусок мяса и опять сунула его в микроволновку. Включив режим разморозки, налила себе большую чашку травяного чая.

После «сеанса гипноза» она чувствовала себя очень утомленной, и травяной сбор с мятой, ромашкой и лимонником должен был восстановить ее силы.

Тут на кухне материализовался кот.

Обычно он не встречал Надежду у порога, продолжая спокойно спать на диване или в каком-нибудь укромном уголке квартиры. Другое дело Сан Саныч. Его возвращение Бейсик чувствовал заранее, когда хозяин еще только подходил к дому. Почувствовав его приближение, кот приподнимал голову, поводил ухом, зевал во всю пасть и спрыгивал с дивана. А когда лифт останавливался на их этаже, он уже сидел возле двери с выражением преданности на хитрой рыжей морде.

Теперь же он пришел на кухню вовсе не ради Надежды: он снова почувствовал доносящийся оттуда пленительный запах мяса.

– Ну уж нет! – проговорила Надежда, на всякий случай перемещаясь со своей чашкой поближе к микроволновке. – Второй раз за один день у тебя такой фокус не пройдет! Утром тебе удалось украсть кусок мяса, потому что меня отвлек телефонный звонок, но сейчас я буду начеку! Граница на замке, стража на Рейне, враги не пройдут!

Кот умильно мурлыкнул и в изящном прыжке взлетел на высокий кухонный пенал, откуда победно воззрился на хозяйку.

– Ну ты даешь! – искренне восхитилась Надежда. – Жаль, Саша этого не видел!

Сан Саныч последнее время очень переживал, что Бейсик утрачивает прежнюю спортивную форму. Раньше, еще два-три года назад, он мог почти без разбега вскочить на вешалку в прихожей, откуда его приходилось снимать общими усилиями, да еще со стремянкой, а теперь он и на диван-то с трудом взбирается!

Надежда пыталась убедить мужа, что кот просто растолстел, потому что он, Сан Саныч, его перекармливает, но муж не хотел этого признавать и уверял Надежду, что Бейсику не хватает витаминов или солнечного света. Однако, судя по последнему прыжку, кот находится в отличной форме, он просто страшно разленился.

Однако Бейсик вовсе не собирался останавливаться на достигнутом. С пенала он ловко перепрыгнул на верх кухонного шкафчика.

Теперь Надежда поняла его хитрый план: поскольку Надежда караулила все нижние подходы к микроволновке с мясом, кот решил подобраться к ней сверху, где хозяйка не могла его достать.

Действительно, выждав пару минут, наглый котяра со шкафчика соскочил на стеклянную полочку, где Надежда в живописном беспорядке расставила керамические и фарфоровые фигурки, которые привозила из зарубежных поездок.

– Ты куда?! – воскликнула Надежда в испуге: она предчувствовала, что кот сейчас перебьет все ее сувениры.

Правда, он не ставил перед собой такой цели: Бейсик перебрался на эту полочку только потому, что она располагалась прямо над микроволновкой, и там он мог наслаждаться волнующим запахом размораживающегося мяса…

Надежда подскочила к полке и привстала на цыпочки, чтобы аккуратно снять оттуда кота, по возможности ничего не разбив. Кот решил, что хозяйка наконец-то захотела с ним поиграть, склонил голову набок и отступил к стенке.

– Да что ты устраиваешь, паршивец! – рассердилась Надежда. – Иди сейчас же ко мне!

«И не подумаю»! – ответил кот взглядом и ловко взмахнул лапой, сбросив что-то с полки.

Надежда метнулась, как вратарь, который пытается перехватить особенно опасный угловой удар, но все же не успела поймать сброшенный котом предмет. Правда, это оказалась не фарфоровая статуэтка быка из Севильи, за которую Надежда особенно волновалась, а всего лишь какой-то белый картонный квадратик.

Этот квадратик спланировал с полки и упал прямиком в чашку с Надеждиным травяным чаем.

Надежда мимолетно расстроилась, что придется заново заваривать чай, но это было меньшее из возможных зол. Сейчас перед ней стояла неотложная и трудновыполнимая задача: снять кота с полки, ничего не разбив и не сломав.

Она придвинула стул, вскарабкалась на него и ухватила кота за шкирку, радуясь, что дома нет мужа: он бы на нее очень рассердился за такое грубое обращение со своим любимцем.

Кот шипел, огрызался, размахивал в воздухе всеми четырьмя когтистыми лапами, но Надежда умудрилась стащить его с верхотуры, не разбив при этом ни одной статуэтки и отделавшись небольшой, но довольно глубокой царапиной на левой руке.

Оказавшись на полу, кот раздраженно мяукнул, высказав этим все, что думает о своей жестокосердной хозяйке, и удалился прочь из кухни, поняв, что мяса ему сегодня больше не достанется.

Надежда же нашла в ящике кухонного стола пузырек с йодом, обработала свою боевую рану, после чего решила, что ей просто необходимо выпить чашку чая, чтобы восстановить душевное равновесие после поединка с котом.

Чай был уже заварен, она потянулась за ним и тут вспомнила, что в эту чашку упал с полки какой-то картонный квадратик.

Теперь, в более спокойной обстановке, она даже сообразила, что это за квадратик: тот самый непонятный предмет, который она нашла под стелькой в красной туфельке, принадлежавшей покойной Алене, в туфельке, которую нашли в ресторане…

В любом случае, подумала Надежда, чай придется заварить заново.

Она взяла чашку, машинально заглянула в нее…

В чашке лежало что-то, отдаленно похожее на раскрывающийся цветок жасмина.

Иногда Надежда покупала такой чай, который в сухом виде выглядит шариком или пирамидкой, а когда его заливают крутым кипятком, он раскрывается, как цветочный бутон.

Так же и загадочный квадратик раскрылся в чашке с горячей водой, как бумажный цветок.

Надежда удивленно уставилась на это странное явление. Потом она осторожно вылила чай, а распустившийся бумажный цветок выложила на чистую тарелку.

При ближайшем рассмотрении это оказался никакой не цветок, а что-то вроде тех гигиенических салфеток, которые перед использованием нужно намочить.

Надежда осторожно расправила салфетку, или что это было, и перед ней оказался большой лист тонкой бумаги, с одной стороны покрытый мелким, почти неразличимым текстом.

Все ясно, это именно то, что Алена украла из квартиры Сергея Румянцева, то, что она должна была передать Нелли Синицкой на вечеринке. Очевидно, Синицкая не хотела, чтобы эта вещь находилась у Алены долго. Все же психика Алены была неустойчивой, Синицкая это прекрасно знала. Мало ли что ей взбредет в голову.

Надежда оставила попытки самостоятельно разобрать записи: даже с лупой в руке это было сделать непросто. В конце концов, эта вещь принадлежит Румянцеву, нужно вернуть ему его собственность, да и дело с концом.

Да, но тогда они никогда не узнают, что же это за бумаги, ради которых Синицкая пошла на преступление. Необходимо заставить ее говорить, иначе она, Надежда, просто не сможет спокойно спать от любопытства. Да и Сергею Сергеевичу хорошо бы узнать, в чем же дело.

Взвесив все «за» и «против», Надежда набрала номер Ани Миленко.

Ответила ей Галина Тимофеевна.

– Будьте добры Анну… – проговорила Надежда Николаевна, зажав пальцами нос, чтобы изменить голос. Голос получился гнусавый, как при сильной простуде.

– А кто ее спрашивает? – подозрительно осведомилась Анина мамаша.

– Это Варвара Сергеевна! – протянула Надежда.

– Какая Варвара Сергеевна? Что за Варвара Сергеевна? – допытывалась женщина.

– Мама, дай трубку! – послышался Анин голос. Последовала короткая борьба, и девушка встревоженно проговорила: – Варвара Сергеевна? В чем дело? Что случилось?

– Это не Варвара Сергеевна, это я, Надежда Николаевна! – Надежда инстинктивно понизила голос. – Вы меня помните? Мы общались в кладовой…

Надежда вспомнила полутемное помещение, запах стирального порошка, взволнованный голос девушки.

– А, это вы… – Анна тоже перешла на шепот. – Чего вы хотите? Зачем звоните? Оставьте меня в покое! Я и так рассказала вам все, что знала! У нас была полиция, меня допрашивали несколько часов… Дайте мне хоть немного отдохнуть!

– Аня, мне очень нужна ваша помощь! Кажется, я нашла то, из-за чего заварилась вся эта каша. То, ради чего Синицкая обхаживала Алену, ради чего ее выпускали из клиники.

– Ладно, чего вы хотите?

– Это не телефонный разговор. Давайте встретимся, скажем, через час в кафе «Дворик» на Каменноостровском проспекте…

Через час Надежда толкнула стеклянную дверь и вошла в кафе.

Помещение действительно напоминало дворик в маленьком итальянском городке. Пол выложен крупной плиткой, выщербленной и потертой, как будто она пролежала здесь не один десяток лет, стены облицованы отделочным материалом под старый камень. Над залом нависала стеклянная крыша, и, бросив взгляд наверх, Надежда увидела пролетевшую в тусклом зимнем небе птицу.

Она заняла столик в дальнем углу и заказала симпатичной официантке чашку капучино с тертым шоколадом.

Через пять минут в дверях появилась Аня Миленко в самом плачевном виде. Лицо ее, и раньше бледное и невыразительное, сейчас было серым от усталости и переживаний, глаза опухли. На ней была куртка с оторванной пуговицей, а под ней – зеленый свитер, который усиливал бледность лица. Надежда помахала ей рукой, Анна села за ее столик и тоже заказала себе чашку кофе, а к ней – кусок творожного торта, вблизи Надежда заметила, что руки ее дрожат.

– Тебе все можно есть… – завистливо проговорила Надежда, оглядев худую фигуру девушки. – А я во всем себе отказываю, а результата никакого.

– Результат! – желчно проговорила Анна. – Какой результат? О чем вы говорите? Ну да, я худая, а толку-то? Не в худобе счастье! Вон, Алена была полноватая, а все парни от нее просто тащились!

– Не говори так, – оборвала Надежда девушку. – Ты же знаешь, чем для нее все закончилось.

– Да ладно, – отмахнулась Аня, – по мне, так лучше немного пожить, как она, чтобы все было…

– Перестань! Ты же помнишь: она провела столько времени взаперти, в четырех стенах… И вообще нашла кому завидовать! Она же убийца, ты не забыла? Лучше расскажи, что творится в клинике? Была полиция?

– Да… – кивнула Анна, – всех допрашивали, и меня тоже. Пока я ничего не сказала. Ее отсутствие обнаружили не в мою смену…

– Думаю, они поднимут досье сотрудников и выяснят, что ты была с ней близко знакома.

– Вот обрадовали-то! – вспыхнула Аня. – Опять я окажусь крайней! Все на меня свалят!

Она отпила кофе и снова взглянула на Надежду:

– Вы что, пригласили меня только для того, чтобы сообщить эту приятную перспективу?

– Нет, я думаю, что единственный твой шанс – расколоть Нелли Синицкую и доказать, что это она подговорила Алену на какую-то авантюру за стенами клиники. А точнее, я думаю, не подговорила, а принудила ее под гипнозом…

– Как вы это себе представляете? И для чего вам понадобилась я?

– Ты ведь хорошо знала Алену?..

– Ну, допустим!

– Можешь изобразить ее голос?

– Можно попытаться, – Аня пожала плечами и проговорила, томно растягивая слова, как будто мурлыкая: – Вообще-то ко-офе здесь ниче-его… Но вот торт не о-очень…

Она усмехнулась, поставила чашку и спросила:

– Ну что, похоже?

– Понятия не имею, я ведь видела ее только мертвой, а голоса ее вообще ни разу не слышала.

Анна невольно вздрогнула и огляделась по сторонам.

– Но будем надеяться, что похоже, – закончила Надежда фразу, – во всяком случае, от этого зависит успех нашего мероприятия.

Она достала мобильник, набрала номер офиса Нелли Дмитриевны Синицкой и, прежде чем соединиться, проинструктировала Аню, как следует провести разговор.

– Офис доктора Синицкой! – раздался приветливый голос секретарши.

Аня прижала к трубке платок, чтобы приглушить голос, и проговорила, растягивая слова:

– Да-айте мне Нелли Дмитриевну…

– Кто ее спрашивает?

– Дайте ее! Это очень важно!

Секретарша немного замялась, но все же переключила телефон на свою хозяйку.

– Нелли, э-это я! – проговорила Аня, приглушив голос и словно задыхаясь от волнения.

– Алена?! – воскликнула Синицкая. – Где ты пропадала столько времени? Что с тобой случилось?

– Слишком долго рассказывать! – выдохнула девушка. – Нам нужно встретиться…

– Это у тебя?