Но от этой девушки веяло такой невинной простотой и молодостью, что предложить ей что-то другое, кроме лимонада, было бы просто нетактично. Он легко мог поверить, что она в жизни еще никогда не попробовала ни капли вина.

— Большое вам… спасибо… — тихо сказала она, когда герцог протянул ей бокал.

Конечно, она все еще пребывала в состоянии испуга, но ему нравилось, что она мужественно пытается совладать с собой. Герцог подумал, что она будет меньше его бояться, если он займет место на стуле напротив нее, а не будет возвышаться над нею, если останется стоять.

— Ну, а теперь все-таки расскажите, что вас так взволновало? И какое отношение к этому имеет лорд Джулиус?

Девушка осторожно поставила бокал на широкий подлокотник кресла и снова сложила руки на коленях, пальцы ее нервно подрагивали, но она боролась с собой, и речь ее уже звучала довольно связно.

— Мне кажется, что вначале… я должна извиниться, сэр, за то, что позволила себе быть… такой навязчивой. Единственное, что меня оправдывает… это мой испуг. Я ни о чем не могла думать… кроме как скорее убежать подальше от экипажа, который встретил меня у постоялого двора в Ислингтоне.

Герцог знал, что в Ислингтоне как раз останавливаются почтовые кареты, прибывающие с севера.

— Я рад, что хоть чем-то смог помочь вам, — ободрил он ее. — Но все-таки вы лучше расскажите мне все подробней. За свою безопасность здесь, в моем доме, вы можете не беспокоиться.

Прежде чем начать говорить, девушка набрала в легкие воздух.

— А вы не думаете, что они могут меня поджидать… там, снаружи?

— Кто «они»?

— Эти двое мужчин. Один из них кучер, а второй… я так полагаю, он слуга… того заведения, куда меня привезли.

— Какого заведения? — удивился он.

— Я точно не знаю, но адрес такой: номер двадцать семь на Хэй-хилл.

Герцог постарался ничем не обнаружить, что его поразило ее заявление.

— Вы уверены, что вас привезли именно туда?

— Когда лорд… Джулиус мне писал, то в письме было сказано, что карета встретит меня в Ислингтоне. Но он скрыл от меня то… куда меня привезут. Только когда я прочитала тот листок, я догадалась… и, конечно, меня это очень испугало.

Герцог слегка улыбнулся:

— Все это звучит весьма загадочно. Может быть, мы начнем все сначала? Но первым делом скажите мне ваше имя.

— Меня зовут… Юдела Хейворт.

— И где вы проживаете, мисс Хейворт?

— Неподалеку от Хантингтона. Мой отец был викарием в Литл-Стортоне.

— Вы сказали был? Его нет в живых? Юдела кивнула.

— Он… скончался три недели тому назад. Ее голос дрогнул, она готова была расплакаться, но справилась с собой и продолжила достаточно решительно:

— Именно после его кончины я поняла, что должна найти себе… хоть какую-нибудь работу. Вот тогда я встретила лорда Элдриджа.

— Как вы с ним встретились?

Юдела на мгновение прикрыла глаза, вспоминая то утро, когда она сорвала почти все цветы в садике при доме священника, собираясь отнести их на кладбище.

Ее отец так любил цветы, и она подумала, что, может быть, он и ее мать посмотрят с небес вниз на землю и увидят, как красиво она убрала цветами их могилы. Розы на любимом кусте мамы еще едва начали распускаться, но она все-таки сорвала их, посчитав, что если поставить их в воду, то бутоны раскроются, и там, на могиле, возникнет алый цветочный ковер.

Это был цвет, напоминающий о счастливых днях, которые ушли безвозвратно после того, как умерла мама, а вскоре безжалостная смерть забрала и отца.

С охапкой цветов в руках она шла по пыльной дороге, ведущей от дома священника к кладбищу, когда впереди показались два всадника.

Прежде всего ее внимание привлекли их лошади, ибо они были великолепны, а ее покойный батюшка обожал этих благородных животных и научил дочь разбираться в их достоинствах. Он также передал ей свое умение ездить верхом.

Юдела, конечно, ни разу в жизни не садилась на такую породистую лошадь. Поэтому она залюбовалась лошадьми, а всадники ее не интересовали. Только когда они приблизились, она узнала в одном из них местного молодого сквайра лорда Элдриджа, о котором покойный священник отзывался весьма нелестно.

Однако она почтительно приветствовала его реверансом, а он в свою очередь придержал лошадь, остановился и завел разговор:

— Доброе утро, мисс Хейворт. Я только недавно, по возвращении из Лондона, узнал о кончине вашего уважаемого родителя. Меня опечалило это известие.

— Да, милорд… все произошло так внезапно ..

— Мой управляющий настаивает, чтобы я поспешил с назначением нового викария, но мне не хочется торопить вас и просить покинуть дом приходского священника, пока вы сами не будете готовы это сделать.

— Благодарю за доброту, ваше сиятельство. Я как раз нахожусь сейчас в затруднении, не зная, куда мне податься.

— Надеюсь, у вас есть какие-нибудь родственники, — предположил милорд.

Ему уже наскучила эта беседа.

Молодой сквайр имел ярчайше-багровый, истинно английский, цвет лица, но не от долгого пребывания на свежем воздухе, а по причине частых и обильных возлияний. Он сильно огорчил своего папашу тем, что был выпровожден с позором из Оксфорда, зато прославился умением мгновенно растранжиривать любое количество денег, попавших ему в руки.

Освободившись от отцовской опеки и унаследовав титул вместе с поместьем, он принялся устраивать в Элдридж-парке такие оргии, что порядочные поселяне были ошеломлены и рассказывали друг другу о них только испуганным шепотом.

Никто не удивлялся, в том числе и Юдела, тому, что почетное огороженное место в церкви, принадлежащее милорду, постоянно пустовало во время воскресных церковных служб.

Но сейчас ей показалось, что лорд Элдридж был добр к ней, проявил заботу, и она искренне призналась ему:

— У меня нет никаких близких родственников, милорд, но я обязательно где-нибудь постараюсь устроиться и уеду отсюда, как только соберу все вещи, оставшиеся после родителей, и продам мебель.

— Ну, тогда все в порядке, — рассеянно произнес лорд Элдридж.

Он натянул поводья лошади, собираясь продолжить путь, но тут вдруг подал голос его спутник:

— Представь меня, пожалуйста, своей знакомой, Эдвард. Вполне вероятно, что я смогу помочь этой милой юной леди.

Лорд Элдридж бросил на него удивленный взгляд и пожал плечами.

— Что ж, мисс Хейворт, разрешите вам представить лорда Джулиуса Вестри, который, жаждет с вами познакомиться.

Юдела вновь сделала реверанс, а лорд Джулиус, к изумлению своего друга, спешился и, ведя лошадь на поводу, вплотную приблизился к девушке.

— Я случайно услышал, мисс Хейворт, что вы вынуждены искать себе работу. У вас уже есть что-нибудь на примете?

— К сожалению, нет, милорд. Я даже не знаю, чем могу заняться. Разве только стать гувернанткой? Я очень люблю детей.

— Вы выглядите слишком юной для того, чтобы заниматься подобным делом, — не преминул отметить лорд Джулиус. — Сколько вам лет?

— Восемнадцать, милорд.

При первом же взгляде на своего собеседника Юдела почувствовала, что он ей чем-то неприятен.

Он был высок и широкоплеч, но его глаза были слишком близко посажены к переносице, что придавало его лицу какое-то хищное жесткое выражение, несмотря на то, что он был внешне весьма привлекательным мужчиной.

— Мне кажется, что я в состоянии помочь вам. Не связывайте себя никакими обязательствами до тех пор, пока не получите от меня известий.

Он буквально обшаривал ее взглядом, и она не без робости призналась себе, что его интересует скорее не ее лицо, а фигура. Внезапно Юдела почувствовала, что ее наряд, который она вынуждена была носить уже не первый год и который прошел бесчисленные стирки, стал слишком для нее тесен. И что лорд Джулиус это заметил. Подобная мысль тут же заставила Юделу покраснеть.

— Благодарю вас, милорд, — все же пробормотала она в смущении.

— Ждите моего письма, — сказал он, и это прозвучало почти как приказ.

Юдела снова сделала прощальный реверанс поочередно каждому из джентльменов, Лишь когда они удалились, она вдруг ощутила, какое неясное беспокойство пробудила в ее душе эта встреча. Она не могла объяснить, почему ей хотелось тут же прижать к груди свои рассыпающиеся цветы и бежать, бежать от этих весьма вежливых джентльменов без оглядки.

Следуя указаниям лорда Джулиуса ждать от него известий, Юдела не писала сама никаких писем, как собиралась раньше, не давала объявлений и не обращалась в бюро по найму, которое, как она знала, существовало в Хантингтоне.

Была еще одна причина, по которой она поступала именно так. Ведь ей было нечего предложить будущим нанимателям, у нее не было никаких рекомендаций и особо полезных навыков и талантов.

Юдела прекрасно знала, что перед девушкой ее положения и воспитания открыты только два поприща — стать гувернанткой или компаньонкой. Но тревожное чувство подсказывало ей, что для первого из этих двух занятий она не приспособлена, потому что слишком молода — тут лорд Джулиус абсолютно прав.

«Я могу присматривать только за очень маленькими детьми», — с грустью призналась себе Юдела.

Рассматривая свое отражение в зеркале, она тоскливо подумала, что как было бы хорошо, если бы она выглядела хоть чуточку постарше.

Будущее ее пугало.

Но она испугалась бы еще больше, если б услышала, что сказал лорд Джулиус, вскочив в седло и отъехав от нее на некоторое расстояние.

— Неужели я мог ожидать, Эдвард, — обратился он к лорду Элдриджу, — что обнаружу такую красотку в этой богом забытой деревне?

— Да, она хорошенькая, — согласился Элдридж.

— Хорошенькая — это не то слово! — воскликнул лорд Джулиус. — Если ее одеть по моде — а мамаша Кроули знает в этом толк, — то она произведет сенсацию своим появлением.

— Ах, вот что у тебя на уме! — не удержался от возгласа лорд Элдридж.

— Конечно, именно это Я всегда занят поисками подходящего материала, но не так часто выпадает на мою долю подобная удача. Я уверен, что сегодня мне крупно повезло, ведь эта девушка — сущий клад.

Несколько минут они ехали молча. Потом лорд Элдридж нарушил тишину:

— Черт побери, мне даже немного жаль эту крошку! Но, наверное, для нее не существует иного выхода.

Глава 2

Юдела слегка пригубила лимонад и осторожно поставила бокал на подлокотник.

— Итак, вы ждали письма от лорда Джулиуса? Не правда ли, весьма странно, что вы рассчитывали получить место от человека, с которым встретились лишь однажды и то мимоходом? — поинтересовался герцог.

Юдела смущенно опустила голову и робко произнесла:

— Честно говоря, сэр, я не рассчитывала, что он вспомнит обо мне. И все-таки пыталась найти себе работу где-то в нашей округе.

— И каковы были ваши успехи? — осведомился он.

— Я узнала, что одна леди в соседней деревне нуждается в гувернантке для своих двух маленьких сыновей. Я отправилась к ней.

— И что было дальше?

— Она сказала, что я выгляжу слишком молодо. Но не сочтите это за мою нескромность, но мне показалось, что ей не понравилась… моя внешность.

Герцог подумал, что это весьма близко к истине. Ни одна женщина не захочет нанять гувернантку с такой внешностью, как у девушки, сидящей напротив него.

— А потом, я так полагаю, вы получили письмо от лорда Джулиуса?

— Да, сэр. Оно пришло три дня тому назад. Лорд Джулиус велел мне сесть в дилижанс, который прибывает в Лондон в половине седьмого на почтовую станцию Ислингтон. Он писал, что там, у трактира «Двуглавый лебедь», меня будет ожидать кучер с экипажем. К несчастью, по дороге случилась поломка, и дилижанс опоздал почти на полчаса.

— Но экипаж все-таки ждал вас?

— Как только дилижанс прибыл на станцию, ко мне подошел какой-то мужчина и спросил — не я ли мисс Хейворт?

— Вы так и не знали, куда вас повезут?

— Лорд Джулиус написал, что у него есть для меня превосходная вакансия, что я буду счастлива на новом месте, а работа мне придется по душе.

Герцог хранил молчание, поэтому Юдела, сделав паузу, продолжила свой рассказ:

— Я подумала… что он проявил ко мне такую доброту, потому что был дружен с нашим сквайром и мог знать кое-что обо мне и… о моих родителях. Они… были достойными людьми.

Голос ее срывался. Герцог догадывался, каких усилий стоило девушке восстанавливать в памяти, да еще и пересказывать недавние события, которые с ней произошли.

Чтобы удержаться от слез, она гордо вскинула подбородок.

— Итак, вы сели в экипаж. — Герцог решил облегчить ей задачу. — И что же возбудило в вас подозрения? Чьи-то слова или какая-нибудь деталь? Что-то вас напугало?

— Вот это.

Юдела опустила руку в сумочку, шнурок которой обвивал ее запястье. Подобные ридикюли были в моде в прошлом десятилетии. Герцог был уверен, что эта вещица не куплена, а сделана собственными руками.

В молчании Юдела шарила в ридикюле. На свет появился сначала платочек, потом маленький кошелек с мелочью, а затем, смущенно опустив глаза, девушка достала сложенный вдвое листок грубой бумаги.