— Я только что хотела напомнить тебе об этом, — улыбаясь, ответила Фиона.

— Мне не хочется расставаться с этим красивым поездом, — сказала Мэри-Роуз. — Зато скоро я увижу замок!

Замок занимал все мысли девочки, а мистер Мак Кейт старательно и увлеченно поддерживал ее интерес: рассказывает об истории замка, о многочисленных боях, проведенных Рэнноками в прошлом, о красотах и особенностях этого удивительного места.

Прошлым вечером, когда Фиона укладывала племянницу в кровать, девочка неожиданно спросила у нее:

— А если бы мой папа был жив, он тоже стал бы герцогом?

— Только при одном условии: если бы у твоего дяди не появились дети, — ответила Фиона.

— А почему у дяди Эйдена еще нет детей? — поинтересовалась Мэри-Роуз.

Фиона задумалась. Объяснить ребенку положение вещей оказалось для нее затруднительным, но говорить не правду тоже не хотелось.

— У твоего дяди в настоящий момент нет жены.

— А если он женится и у него появится маленькая дочка, такая, как я, то я перестану быть его наследницей, — не по-детски рассудительно сказала Мэри-Роуз.

По-видимому, это мистер Мак Кейт навел девочку на подобные размышления. С его стороны было не очень осмотрительно тревожить ребенка разговорами о предстоящих проблемах.

Хотя, скорее всего, проводя беседы с Мэри-Роуз, он желал лишь подготовить ее к новой жизни.

Фиона не могла отделаться от чувства жгучей обиды за зятя. Как бы радовался Иан, как смаковал бы каждую минуту, если бы ехал сейчас в замок вместе со своей дочкой! Бедняга так и ушел из этой жизни, не дождавшись счастливого дня.

Несмотря на всю злобу и ненависть к герцогу, Фиона твердила себе, что должна держать эмоции при себе. Теперь ей следовало думать лишь о счастье и будущем Мэри-Роуз. Это было главным.

Она намеревалась остаться с девочкой в замке, считала это своим святым долгом. Доверять ее людям герцога не стоило ни при каких обстоятельствах.

«Если я буду дерзкой и несговорчивой, тогда герцог быстро выставит меня за ворота своего роскошного замка, — подумала Фиона. — Я должна вести себя осторожно. В то же время У меня нет ни малейшего желания заглядывать ему в рот и низкопоклонничать перед ним».

Она расправила ладонью вьющиеся шелковистые волосы Мэри-Роуз, надела ей на голову чепец. Голубые ленты, завязывавшиеся под подбородком, красиво подчеркивали цвет глаз девочки.

Поверх длинного белого платья Фиона надела на Мэри-Роуз синее пальто. С удовлетворением оглядев племянницу, она улыбнулась, размышляя, оценит ли герцог красоту маленькой дочери Иана.

Ей казалось, в своих одеждах, несмотря на их простоту, они будут выглядеть среди сдержанных шотландцев существами из другого мира.

В дамских журналах она не раз видела картинки с изображением шотландок. Выражения их лиц отличались сдержанностью, платья были сшиты из тяжелых шерстяных материи неизменно скучных коричнево-серых расцветок. Вообще-то, если бы она даже хотела одеться так же, то не смогла бы себе этого позволить.

Сборы в дорогу потребовали некоторых затрат. Все оставшиеся деньги ей пришлось вложить в банк: из них Бетси должна была регулярно получать зарплату.

Старого садовника, верно и старательно служившего ее сестре и зятю с самой их свадьбы, тоже пришлось оставить в доме.

Ему было почти семьдесят. Лишившись этой работы, он уже вряд ли нашел бы новую. Фиона не могла обойтись с ним столь безжалостно.

Когда она объявила ему, что он должен будет продолжать помогать Бетси присматривать за хозяйством и, естественно, получать за это зарплату, старик вздохнул с облегчением. Его морщинистое доброе лицо просияло.

Итак, в данный момент Фиона и думать не могла о новых нарядах.

«Ничего, — размышляла она, гордо вскидывая голову, — герцог потерпит меня и в южных платьях. А если они ему придутся не по вкусу… Пусть не смотрит на меня!»

Так как Фиона и Роузмэри были примерно одинакового телосложения, Фиона после смерти сестры стала носить ее одежду.

Это ей нравилось. Надевая какое-нибудь из любимых платьев Роузмэри, она словно чувствовала ее тепло, будто слышала ее голос. Ей казалось, сестра вот-вот войдет в комнату и заговорит с ней.

Лорд Иан не переставал восхищаться неподдельной женственностью своей супруги.

Волосы Роузмэри были светлыми, а глаза голубыми, как у их дочери, и он обожал видеть ее в чем-нибудь белом или нежно-голубом. По его мнению, в таких нарядах она выглядела как фея из доброй сказки.

Застегивая пуговицы аккуратного бархатного пальто, Фиона думала о сестре. Под пальто на ней было красивое платье, украшенное каскадом рюш на задней части юбки и большим сатиновым бантом.

Неожиданно поймав на себе оценивающий взгляд мистера Мак Кейта, Фиона поняла: он представляет себе, как воспримет ее герцог.

Когда поезд начал замедлять ход, она повернулась к Мак Кейту и спокойно спросила:

— Вы сообщили его светлости, что Мэри-Роуз едет в замок не одна, а со мной?

Мистер Мак Кейт ответил не сразу.

— Я не собираюсь признавать, что поступил подобным образом из трусости, — медленно заговорил он, и в его глазах запрыгали огоньки. — Но всегда считал, что гораздо мудрее не торопить события, если это грозит неприятностями.

— Так значит, вот чего вы ожидаете? — Фиона удивленно уставилась на него.

— Понимаете, его светлость полагает, что его племянница едет в Шотландию в сопровождении няни или гувернантки, — спокойно пояснил Мак Кейт.

— Тогда вы должны сообщить ему, что я для Мэри-Роуз — и няня, и гувернантка, — выпалила Фиона.

Он внимательно и многозначительно осмотрел шляпку на ее голове, украшенную бутончиками роз, и по выражению его глаз Фиона поняла: она, по его мнению, не выглядела ни как гувернантка, ни как няня.

«Что бы ни говорил этот хитрец, — решила про себя Фиона, — я знаю, почему он не известил герцога о моем приезде: из обыкновенного страха!»

Она слегка приподняла подбородок, вспоминая, что Уиндхэмы ни при каких обстоятельствах не превращались в трусов.

— Мы приехали! Приехали! — восторженно заверещала Мэри-Роуз, подпрыгивая и звонко хлопая в ладоши.

Поезд приблизился к небольшой станции и замедлил ход. Мистер Мак Кейт сообщил девочке, что станция эта была построена специально для герцога и жителей замка.

С главной железнодорожной ветки они свернули примерно час назад, потом ехали по сельской местности, любуясь красивой нетронутой природой. Места эти, по словам мистера Мак Кейта, назывались Приграничной территорией.

Глядя в окно, Фиона загрустила.

— Сколько народу здесь полегло? На этом куске земли, прилегающем к границе между Шотландией и Англией? — размышляла она. — Все эти люди стали жертвами ненависти друг к другу, ненависти, которая, к сожалению, до сих пор тлеет в сердцах многих других англичан и шотландцев…

Так и старый герцог, написав ответное письмо сыну, основной причиной своего категорического протеста назвал английское происхождение Роузмэри. «Презренная англичанка», так он отозвался о будущей жене Иана.

«Наверное, для нынешнего герцога это тоже является преступлением, — с вздохом подумала Фиона. — Если же шотландцы смотрят на англичан как на заклятых врагов, — решила она, — то пусть знают: мы их воспринимаем точно так же».

В 1138 году замок Альнвик, защищавший английскую сторону при границе, был вынужден сдаться Давиду, королю Шотландии.

Фиона прекрасно помнила эту дату: о трагическом событии ей не раз рассказывал отец, который по-своему являлся фанатичным патриотом Англии. Наверное, покойный герцог отличался не менее страстной любовью и преданностью, но к своей Шотландии.

Ей было неприятно вспоминать о том, что шотландские войска вышли победителями из Битвы Штандартов. Она подозревала, что это событие каждый год отмечается в замке Рэннок.

Из поколения в поколение армии Англии и Шотландии вели кровопролитные войны. Даже во времена затишья война продолжалась — в неуемных душах противников.

Поезд остановился, и сквозь окно Фиона увидела людей в килтах. Они стояли на платформе в ожидании, готовые встретить прибывших.

Зелено-синие с красными полосами тартаны являлись родовыми одеждами представителей Рэнноков. Головы людей покрывали национальные боннеты — мягкие шотландские шапочки без полей, похожие на береты, — украшенные черными перьями.

Мэри-Роуз молча вложила ручку в ладонь Фионы. Это означало, что девочка настолько взволнована и возбуждена, что не в состоянии разговаривать.

Мистер Мак Кейт поднялся с кресла, и когда все трое прошли к двери вагона, Фиона обратилась к нему:

— Наверное, вам следует выйти первым. Насколько я поняла, нас встречают.

— Почти все из прибывших — прислуга, — спокойно сказал Мак Кейт. — Но приехали и некоторые представители клана. По всей вероятности, им не хватило терпения, чтобы ждать Мэри-Роуз в замке.

Он протянул руку девочке.

— Пойдемте со мной. Сейчас вы познакомитесь с людьми, которые носят такую же фамилию, как у вас. Многие из них знали и любили вашего папу, когда он был маленьким мальчиком.

Мэри-Роуз, никогда не смущавшаяся, с удовольствием согласилась.

Они сошли на платформу, и мистер Мак Кейт поднял девочку на руки.

Со стороны толпы шотландцев, явившихся сюда, чтобы поглазеть на маленькую Мэри-Роуз, послышались приветственные возгласы.

Мистер Мак Кейт опустил Мэри-Роуз на землю, взял за руку и принялся знакомить ее со слугами более преклонного возраста.

— Это Дональд, — донесся до Фионы его голос. — Он — слуга вождя, один из наиболее верных и исполнительных людей его светлости. От него вы можете узнать историю о том, как ваш папа, будучи по возрасту таким, как вы, поймал своего первого лосося.

Здесь присутствовали смотрители, лесники, охотники и многие другие. Мэри-Роуз жала каждому из них руку, и в глазах некоторых пожилых мужчин, как показалось Фионе, появлялись слезы. Это насторожило ее.

Через несколько минут все двинулись в сторону открытых экипажей, которые стояли на некотором удалении от станции. Фиона не могла не признать, что природа в здешних местах отличается невероятной живописностью.

Вдали красовались сосновые леса. Поросшие вереском поля изрезали извилистые серебряные речушки, и хотя вереск в это время года еще не стал багряным, пейзаж, несомненно, был шотландским.

На горизонте темнели горы, хотя их очертания казались размытыми из-за нависавшего над ними белого тумана.

Фиона хотела было спросить у мистера Мак Кейта, как назывались эти горы, чтобы позднее отыскать их на карте, но Мэри-Роуз болтала беспрестанно, засыпая Мак Кейта вопросами, и она решила не перебивать девочку.

Не было ничего удивительного в том, что Мэри-Роуз вела себя так оживленно: когда их экипаж проезжал по встречавшимся на пути маленьким деревушкам, их жители высыпали из домов, выстраивались в длинные линии вдоль дороги, радостно размахивали руками и приветствовали их.

Фионе восторг людей, встречавших ее маленькую племянницу, казался странным и удивительным. Она вопросительно взглянула на мистера Мак Кейта, и тот с удовольствием все объяснил:

— Мы едем по земле Рэнноков. Полагаю, здесь всем известно о том, кто приехал сегодня. Лорд Иан пользовался популярностью у местных людей. Наверное, его любили все без исключения.

Фиона поджала губы, пытаясь не выдать ему той язвительной реплики, которая мгновенно пришла ей на ум и так и крутилась на языке.

Неожиданно раздался восхищенный возглас Мэри-Роуз, и Фиона резко повернула голову. На горизонте показался величественный замок.

Она всегда представляла его красивым, но даже не думала, что он настолько большой и потрясающий.

Ей вдруг стало понятно, почему Иан так страстно любил это место, почему до конца своих дней так и не смог забыть о нем.

Первый лорд из клана Рэнноков начал возводить замок в 1030 году. Продолжил строительство его сын, а впоследствии — внук. Все они посвятили свои жизни борьбе с англичанами.

Непрекращающаяся война — Фиона знала это из учебников по истории — к 1300 году привела к тому, что население на приграничных территориях значительно уменьшилось. Тем не менее шотландцев насчитывалось больше. Эдуард третий — король Англии, находившийся в тот период у престола, направил многочисленную армию, собранную со всей страны, к северной границе.

Англичане стали одерживать победы и в конце концов захватили в плен короля Шотландии — Давида, заполнили страну неприятеля, сожгли несколько шотландских городов, в том числе Эдинбург, и опустошили обширные территории этой земли.

Шотландцы во главе с Рэнноком, жаждущим отомстить за пережитые страдания, разорили в свою очередь Нортумберленд, и война на границе Англии с Шотландией продолжилась.

Фиона знала, что замок, к которому они приближались, был когда-то прибежищем всех тех, кто жил на прилегавших к нему землях.

Она слышала, как мистер Мак Кейт рассказывал Мэри-Роуз, что и в нынешние времена граница охраняется наблюдателями. Если кто-нибудь из них замечает приближающихся английских воинов, то тут же подключает систему сигнальных огней.

Огни эти служили предупредительным знаком для людей. Завидев их, они собирали все необходимое и бежали целыми семьями, ведя за собой домашних животных, за надежные стены замка.

Когда экипаж подвез их ближе, Фиона увидела мощную стену, окружающую территорию замка, и представила себе, какой надежной и спасительной она кажется тем, кто мечтает найти защиту.

Мощные башни, встроенные в стену, находились на равном удалении друг от друга. В них не было окон, лишь маленькие треугольные отверстия — для стрел лучников.

Первоначально замок был окружен еще и глубоким рвом, наполненным водой. Но теперь от него осталась лишь небольшая часть с северной стороны. Об этом рассказал Фионе мистер Мак Кейт.

— Мы въедем вовнутрь через средние ворота, — сказал он, когда экипаж подвез их еще ближе. — Оттуда до той части замка, где живет герцог, добираться удобнее всего.

— Какой же огромный этот замок! — восторженно закричала Мэри-Роуз.

— Я ведь объяснял вам, что он просто должен быть таким, чтобы в случае опасности вместить в себя весь свой народ, — сказал мистер Мак Кейт.

Въехав в ворота и оказавшись за высокой стеной, они увидели просторный участок ухоженной земли, поросшей шелковистой травой.

— Когда люди, ищущие убежища, проникали сюда и успокаивались, понимая, что здесь их защитят воины, — продолжил мистер Мак Кейт, обращаясь к Мэри-Роуз, — они располагались лагерем на этой вот земле. Только взгляните на эту траву! За ней хорошо ухаживают.

Мэри-Роуз взволнованно крутила головой, когда Мак Кейт указывал ей на башни: Часовую, Сокольничью, Боковую и башню Коннетабль.

Теперь они приближались к самому замку, расположенному в центре. Свинцовые статуи, украшавшие его, красиво блестели на солнце.

Въехав в другие ворота, расположенные между двумя высокими башнями, они остановились у основания лестницы, ведущей к огромной дубовой двери.

Завидев приближавшийся экипаж, слуги в килтах и камзолах с блестящими пуговицами с изображением фамильного герба хозяев торопливо постелили на лестницу красную ковровую дорожку. Потом все они выстроились по обеим сторонам на каждой из ступеней.

Наверху прямо перед дверью появился блистательный дворецкий. Когда мистер Мак Кейт и Мэри-Роуз поднялись по лестнице и приблизились к нему, он радушно улыбнулся и воскликнул зычным голосом:

— С возвращением домой, сэр! А вам, мисс Мэри-Роуз, добро пожаловать! Мы все несказанно рады!

— Большое спасибо, — ответила Мэри-Роуз, протягивая ручку.