Намного труднее оказалось написать письмо премьер-министру, маркизу Солсбери, с сообщением, что в данный момент он не сможет приступить к своим обязанностям при дворе, и с просьбой объяснить его отсутствие королеве.

— Проклятие! — сказал себе маркиз, внезапно откладывая перо. — Почему, черт возьми, я должен с этим возиться?

Раньше никому и дела не было, чем я занимаюсь и куда еду.

Интересно, подумал он, отказывался ли кто-нибудь в его положении от титула, передавая поместья своему потенциальному наследнику, или же просто исчезал без объяснения причин?

Но потом маркиз вспомнил, что его наследник — пожилой дядюшка, у которого пять дочерей и ни одного сына, а после него — кузен, средних лет и холостой.

Ему так часто указывали на это как на главную причину, по которой он должен жениться, и как можно скорее, что маркиз знал: ему нельзя отказываться от своих обязанностей.

Хотя он никому бы не признался в этом, маркиз очень гордился Куином. Он любил красоту, достоинство и историю этого поместья, уходящую в глубь веков.

Да, он задыхался со своими родственниками, но некогда Англия гордилась родом Бурнов, блестяще служивших своему королю и своей стране.

Они обладали храбростью и умом, и если бы даже его отец не ссылался на них постоянно, Виктор и сам счел бы их героями.

«Возможно, это мое последнее путешествие», — подумал маркиз, надписывая конверты.

Он вспомнил неловких девушек, которых предлагали ему в жены, и содрогнулся.

Неужели ему придется каждый Божий день видеть их за завтраком напротив себя, точно зная, что они скажут?

Это будет то же, что они говорили вчера, и позавчера, и позапозавчера.

— Я этого не вынесу! — в отчаянии простонал маркиз.

Только какой у него выбор? Отправиться в Париж и найти кокотку вроде Жанны, которая заставит его забыть обо всем, кроме экзотики страсти?

Но это, как маркиз уже обнаружил, дает лишь временное облегчение, а все, чего он хочет, — это игнорировать свой долг и делать то, что может его развлечь.

А именно — позволить Киркпатрику склонить его на эту авантюру.

Впрочем, Киркпатрик, вне всяких сомнений, заставит его смеяться, а смех — надежное противоядие скуке.

Сабра спустилась к ужину в том же самом платье, в котором была вчера вечером.

Когда она вошла в гостиную, где уже ждали маркиз и Киркпатрик, маркиз сообразил, что у девушки забыли спросить, не нужно ли ей что-либо для предстоящего путешествия.

— Полагаю, ваш отец сообщил вам, — сказал он, — что мы отплываем завтра после обеда.

Улыбнувшись ей, он продолжил:

— Вы, конечно, многое захотите купить для нашей экспедиции, которая, должен сразу предупредить, может оказаться нелегкой. Кроме того, мы будем останавливаться в столице Туниса и, возможно, в других городах.

Сабра ничего не ответила, и маркиз снова заговорил:

— Поэтому я предлагаю вам поехать завтра утром в Ниццу и купить все, что вам нужно. Разумеется, я готов быть вашим банкиром.

Маркиз снова улыбнулся, уверенный, что любая женщина пришла бы в восторг от перспективы потратить кучу денег, а он мог позвонить себе и не такие расходы.

К его удивлению, Сабра нисколько не обрадовалась.

— Благодарю вас, милорд, — сдержанно проговорила она, — но у меня… все есть.

— Это смешно! — вмешался ее отец, прежде чем маркиз успел открыть рот. — Конечно, тебе нужна новая одежда. Ты же сама говорила мне на днях, что твои платья износились, да и мне надоело видеть тебя в этом потрепанном кружеве!

— Значит, незачем на меня смотреть! — резко ответила Сабра. — Еще раз повторяю: мне ничего не нужно, и в любом случае я сомневаюсь, что в этой экспедиции нам встретятся люди, достойные критиковать меня.

— Бот тут ты не права! — возразил Киркпатрик. — Мы путешествуем, моя дорогая, с очень важной титулованной особой.

Он сделал выразительную паузу и многозначительно посмотрел на дочь.

— Не только губернатор и мэр, но и простые люди захотят познакомиться с маркизом, и мы должны делать все возможное, чтобы не повредить его репутации.

— Несомненно одно, — мягко заметила Сабра, — никого не заинтересует знакомство со мной, так что я спокойно могу оставаться в гостинице или, если предпочитаете, ждать вас на улице.

— Ради Бога, не говори глупостей! — раздраженно бросил Киркпатрик.

Ему незачем было объяснять ни маркизу, ни Сабре, как она глупа и упряма.

Действительно, казалось очень глупым не принять дорогой одежды, когда ее предлагает без всяких условий богатый человек, который спокойно может себе позволить заплатить за нее.

Маркиза позабавило, что Сабра намерена бросить вызов отцу.

Упрямство дочери явно разгневано авантюриста, но Сабра, нисколько не смутившись, смотрела в огонь, спокойно и даже расслабленно.

Маркиз не стал ничего говорить, и спустя какое-то время Киркпатрик потребовал:

— Ты сделаешь так, как предлагает наш любезный хозяин, и завтра утром первым делом поедешь в Ниццу. Ты поняла?

— Я уже сказала, папа, у меня есть все, что мне нужно.

— А я говорю, что ты похожа на пугало! — взорвался ее отец.

— Ладно, куплю себе бурнус, чадру и сандалии, в каких ходят мусульманки. Тогда ни ты и никто другой и знать не будет, как я выгляжу.

Сабра поддразнивала отца, но Киркпатрик встал со стула и отошел к окну, чтобы дать утихнуть своей ярости.

Поскольку у маркиза не было никакого желания ввязываться в семейный скандал, он просто наполнил бокал Киркпатрика и предложил:

— Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном. Как вы думаете, нам понадобятся в дороге книги?

Он помолчал и улыбнулся Киркпатрику:

— Я заметил, и меня это не удивило, что на яхте нигде нет книжных полок, и я сомневаюсь, что они есть в каюте моего отца.

Сабра оживилась:

— Я думаю, очень важно иметь что-нибудь почитать, особенно если нас застигнет шторм, как часто случается в Средиземном море.

— Выберите себе здесь, что хотите, — предложил маркиз, — но если вам самой ничего не нужно, вы могли бы оказать мне любезность и съездить завтра утром в Ниццу.

Маркиз помолчал и улыбнулся ей.

— Там есть отличный книжный магазин, в котором, я уверен, найдутся самые новые романы.

— Вы думаете, это то, что я хотела бы читать, или это ваш выбор? — спросила Сабра.

Она бросала ему вызов, и маркиз подумал, что это приятное разнообразие по сравнению с ее обычным молчанием.

— Лично я хотел бы приобрести несколько книг о Тунисе и, если есть, что-нибудь о приключениях. У меня страсть к авантюрным романам!

Сабра засмеялась, и маркиз подумал, что у нее очень заразительный смех.

— А я-то думала, вам хватает приключений в вашей собственной жизни, чтобы еще и читать о них!

— Ну, никогда не знаешь — а вдруг получишь совет-другой о том, как действовать в трудной ситуации!

— Вы думаете… мы столкнемся… с трудными ситуациями… в Тунисе?

— Ничего нельзя утверждать заранее.

Ваш отец, который знает об этой стране больше, чем я, уверяет, что там все спокойно, никаких восстаний и французы .держат все под контролем.

Сабра чуть скривила губы, будто подумала, что ради собственных целей ее отец преподносит все несколько приукрашенно.

Но она сказала вежливо:

— Я постараюсь, милорд, найти вам что-нибудь интересное и благодарю вас за заботу.

— Я делаю все, что в моих сипах, — ответил маркиз, — но мои идеи не всегда принимаются.

Он знал, что девушка поймет намек, и оказался прав: Сабра посмотрела на него сквозь темные очки и лишь затем очень спокойно ответила:

— Я… благодарна… за ваше предложение… но моя… мама никогда… не одобрила бы его;

Маркиз удивился: Сабра впервые упомянула свою мать, а ему как-то в голову не приходило, что девушке ее не хватает.

Но прежде чем маркиз успел сформулировать свои мысли по поводу того, что сказала Сабра и почему он ни в коем случае не должен дарить ей ничего из одежды, слуга объявил ужин.

Киркпатрик, который был необычно молчалив, пока умерял свою злость, отошел от окна, где смотрел в темноту, и присоединился к ним.

Глава 3

Море было спокойным и синим, как плащ Мадонны, когда яхта медленно выбралась из гавани и вышла в открытое море.

У маркиза возникло странное ощущение, что он пускается во что-то новое и совершенно отличное от всего, что он делал раньше.

Это потому, объяснил себе маркиз, что он впервые путешествует с комфортом.

Ведь до сих пор ему как-то не доводилось выступать в роли владельца яхты.

Его гости тоже наслаждались.

Спустившись с палубы, Киркпатрик устроился в удобном кресле в салоне, и стюард уже подал ему шампанское.

Когда маркиз присоединился к нему, он поднял свой бокал со словами:

— За успех нашего предприятия! Как знать, может, мы найдем Золотое Руно или даже Святой Грааль!

Он рассмеялся.

— Не может же судьба быть так зла, чтобы отправить нас назад с пустыми руками.

— Всегда полезно быть оптимистом, — сказал маркиз и сам подумал, что это звучит несколько напыщенно.

Отказавшись от шампанского, он сел на диван и развернул карту, купленную перед отъездом.

Казалось удивительным, что на тунисской карте столько белых пятен, но маркиз знал причину. В данный момент Тунис не представлял сам по себе большого значения.

Хотя для туристов он был сравнительно новым, его история насчитывала не одно столетие.

За тысячу лет до Рождества Христова финикийцы основали на этих землях свои колонии. Самым главным из тех поселений стал Карфаген.

Позже, во времена Римской империи, Северная Африка не имела себе равных как «житница» Рима.

Киркпатрик с улыбкой наблюдал, как маркиз сосредоточенно изучает карту.

— Я тоже подготовился, — сообщил он. — Помимо зерна — главного предмета экспорта, Тунис поставлял в Рим большое количество оливкового масла, а также фрукты, вино и пробковое дерево. Взамен Рим построил города, дороги, акведуки и оросительные системы.

— Но с тех пор они обратились в прах, — заметил маркиз, — Ну возможно, то же случится в конце концов с Британской империей.

Он снова подумай о шестидесятилетии правления королевы и порадовался, что не участвует в торжествах.

Ему вдруг страшно захотелось погрузиться в прошлое и забыть о настоящем.

Минувшим вечером ему показалось, что Киркпатрик просто комедиант, скользящий по поверхности жизни.

Но, продолжив разговор о Тунисе, маркиз с удивлением обнаружил, что авантюрист много знает об истории страны и еще больше о могуществе Римской империи.

Киркпатрик подробно распространялся о выдающихся военных успехах римлян в покорении мира.

Слушая его, маркиз невольно подумал: интересуется ли Сабра их путешествием так же, как ее отец?

Маркизу почему-то казалось, что она смотрит на вещи не так, как другие знакомые ему женщины.

От него не ускользнул задор, с каким Сабра шагнула на борт «Русалки», и он был уверен, что сейчас девушка стоит на носу яхты, снова вглядываясь в горизонт.