10 тысяч путей к победе

Популярность самбо нередко привлекает к нему и внимание девушек. Однако следует иметь в виду, что для женского организма занятия могут оказаться отнюдь не безвредными, а особенно при отсутствии постоянного тренерского и врачебного контроля. В силу этого все материалы заочного курса ориентированы исключительно на юношей, а отнюдь не на девушек. Стоит добавить, что, хотя наши уроки адресуются молодежи допризывного возраста, ими вполне смогут пользоваться и мужчины, давно перешагнувшие этот возраст.

Прежде чем приступить к занятиям, непременно следует посоветоваться с врачом и получить его разрешение, так как в случае имеющихся нарушений здоровья тренировки вместо пользы могут принести только вред. Абсолютно необходимым является соблюдение общих гигиенических требований. Прежде всего ежедневная утренняя получасовая гимнастика, в которую вы можете включать некоторые из приведенных в настоящем разделе упражнении. Ни в коем случае, однако, не перегружайтесь, не превращайте гигиеническую гимнастику в напряженную тренировку. После сна организм еще не готов к усиленной работе, ему нужна всего лишь своего рода разминка, которая дает вам запас бодрости на весь день. Перегрузки же могут принести вред.

По окончании гимнастики теплый душ или иные водные процедуры. Очень хороша контрастная смена воды: после теплого душа прохладный или даже холодный. Чистота и опрятность, подтянутость должны стать вашим правилом. Слишком длинные волосы будут мешать на тренировках, не позволяя видеть соперника, а неостриженные вовремя ногти станут болезненно ломаться при борьбе, а также наносить партнеру царапины и ссадины. Полезно посещение раз в неделю парной бани.

Непременно содержите в чистоте свой спортивный костюм, так как, тренируясь в грязной, пропитанной потом куртке и трусах, вы можете вызвать раздражение кожи и даже кожные заболевания. Куртку стирайте непременно сами. Почему? Потому что, проделав однажды такую, быть может, не очень приятную операцию, вы поймете, какая это отличная дополнительная тренировка для развития силы кисти, которая столь важна в самбо.

Так как нашими уроками будут пользоваться «заочные курсанты» с самыми различными физическими и психологическими данными, далеко не одинаковым уровнем физической подготовки, в книге дается лишь общая, «типовая» схема обучения. А уже каждый из вас должен будет в какой-то мере приспособить ее к своим индивидуальным данным. Так что вы в определенном смысле станете «сами себе тренерами», а это потребует особенно серьезного и вдумчивого отношения к занятиям.

Основным вашим правилом должен стать девиз «Постепенность, регулярность и последовательность». А это означает:

Постепенность: физическую нагрузку на занятиях начинайте с небольшого и увеличивайте постепенно от урока к уроку, строго ориентируясь на свои возможности. Всегда лучше недобрать нагрузку, чем переутомиться.

Регулярность: занятия должны проводиться строго по тому графику, который вы для себя составили. Бросать занятия, а потом судорожно стараться за короткий срок наверстать упущенное — безнадежное дело. Для приобретения самбистских навыков необходимо время, в течение которого вы проводите регулярные тренировки.

Последовательность: предлагаемые вам материалы расположены от простого к более сложному и так, что каждый урок приносит подготовку, необходимую для следующих занятий. Поэтому осваивайте упражнения и приемы именно в той последовательности, в какой они приведены в книге, и строго исполняйте все наши указания. Только достаточно освоив приемы или упражнения, приведенные в одной теме, можно переходить к освоению следующей. Перескакивать от одной темы к другой недопустимо.

Никаких жестких сроков на проработку как отдельных тем данной книги, так и всего курса обучения не существует. От занятия к занятию терпеливо работайте над освоением каждого приема и уделяйте ему столько времени, сколько потребует его совершенное исполнение. При этом будьте строгими и даже придирчивыми при оценке своих собственных успехов. Не забывайте, что каждый из вас сам себе тренер!

Занятия борьбой самбо потребуют от вас определенной физической подготовки: как общей, так и специальной. Чем лучше будете вы физически подготовлены, тем больших успехов добьетесь в исполнении даже самых сложных приемов. Поэтому в рамках первой темы заочного курса вы должны будете познакомиться с рядом специальных подготовительных упражнений. Они способствуют развитию силы, гибкости и других качеств, необходимых для такой подготовки.

Не стоит, однако, забывать, что основой такой подготовки всегда является общая физическая подготовка. Помните, что отличную службу сослужат вам спортивные игры, гимнастика, акробатика, гребля, плавание, лыжи, коньки, легкая атлетика, особенно спринт, кроссы, прыжки и т. п. По существу, любой вид спорта станет вашим хорошим помощником в этом деле.

Занятия следует устраивать три раза в неделю или даже четыре, если нагрузка не окажется для вас чрезмерной. Начинать тренировку можно не ранее чем через полтора-два часа после еды. Длительность занятия один час. Впоследствии можно — довести до полутора-двух часов. Тренировки нужно проводить в хорошо проветренном, чистом помещении, а еще полезнее на свежем воздухе. Летом следует располагаться в тени, а не под прямыми солнечными лучами. Очень внимательным нужно быть при заметном похолодании, так как на холоде можно получить не только простуду, но еще и травмировать недостаточно подготовленные к работе в таких условиях (недостаточно «разогретые», «размятые») мышцы. Поэтому тренировки в этих случаях лучше переносить в помещение.

Каждое занятие обязательно должно начинаться подготовительной частью — своеобразной разминкой длительностью примерно в пятнадцать-двадцать минут. В нее войдут, например, обычная ходьба, ходьба на наружной и внутренней сторонах ступни, ходьба с высоким подниманием бедра, ходьба в полуприседе и в полном приседе; выполнение на ходу несложных движений (попеременные махи прямыми руками вверх и в стороны, энергичное отведение согнутых рук назад и т. п.), ходьба в нарастающем темпе с переходом на бег; обычный бег, бег спиной вперед, бег боком, бег с высоким подниманием бедер, бег с ускорениями и т. п. Только после такой разминки, состоящей из ряда перечисленных выше упражнений, можно переходить к основной части занятия.

Все описанные в настоящем разделе семнадцать упражнений сразу не следует включать в тренировку, а отобрать только то, что будет вам по силам. Количество повторений каждого упражнения начать с 4–5 раз. Затем постепенно увеличивать тренировочную нагрузку за счет увеличения повторений и дополнения занятий остальными упражнениями. Целесообразно с первых же уроков начать освоение наиболее простых упражнений в самостра-ховке (тема II, упражнения 1, 2, 6, 7, 8 и 11) и начальных элементов передвижений (тема III), а по мере усвоения переходить и к более сложным.

Заканчивать занятия следует специальными упражнениями на расслабление, отводя на них десять заключительных минут. Такими упражнениями послужат медленная ходьба, ходьба с потряхнванием над головой расслабленной рукой, которую вы после этого бессильно «роняете» вниз; стоя на одной ноге, легкие махи и потряхивания другой, расслабленной ногой. Запомните также следующее хорошее упражнение: сделайте глубокий выдох, расслабляясь и даже слегка сутулясь, опуская плечи, а выпрямляясь и разводя плечи, такой же глубокий вдох.

По окончании каждого урока для того, чтобы смыть пот и очистить кожу, необходимо принять теплый душ или иную водную процедуру с использованием воды (но не холодной!).

В процессе занятий обязательно следите за своим самочувствием, пользуясь обычными и доступными способами самоконтроля, принятыми для всех видов спорта (частота пульса и т. п.). Именно это позволит определять оптимальное для вас количество повторений того или иного упражнения, продолжительность, а может быть, и частоту недельных занятий.

Пусть вас не смущает, если некоторые из приводимых ниже подготовительных упражнений, быть может, поначалу не удастся сделать достаточно чисто. Со временем освоите все, что не давалось вначале. Ведь подготовительный цикл рассчитан именно на то, чтобы способствовать выработке качеств, которых сейчас, возможно, у вас еще нет.

Упражнение 1. Наклоны корпуса вперед, касаясь пальцами пола. Ноги в коленях не сгибаются. Постепенно добиться того, чтобы пола касались не только пальцы, но и вся ладонь.

Упражнение 2. Глубокие приседания, вытягивая руки вперед.

Упражнение 3. То же, что и предыдущее, но нагружая правую ногу сильнее, чем левую, за счет переноса на нее веса тела. То же самое и для левой ноги.

Упражнение 4. Лягте лицом вниз, упираясь ладонями в пол. Отжимайтесь, полностью выпрямляя руки.

Упражнение 5. То же, что и предыдущее, но перенося основной вес тела на правую руку и нагружая ее, таким образом, более, чем левую. Затем проделать то же самое для левой руки.

Упражнение 6. Сядьте на пол. Выпрямленные ноги разведите примерно под прямым углом, а руки вытяните вперед ладонями вниз. Наклоняясь вперед и в сторону, дотягивайтесь руками поочередно до носка правой и левой ног.

Упражнение 7. Лягте на живот. Согните ноги в коленях и обхватите ладонями подъемы ног. Прогибаясь, притяните ноги руками в направлений к спине, а затем вернитесь в исходное положение.

Упражнение 8. Встаньте на колени, руки на поясе. Отклоняясь назад корпусом, постарайтесь дотянуться головой до пола. Учтите, что сначала упражнение почти наверняка у вас не получится и для правильного его исполнения вам потребуется постепенная тренировка.

Упражнение 9. Сядьте на пол, выпрямив ноги. Наклоняясь вперед, дотягивайтесь руками до носков ног. Постепенно, от занятия к занятию увеличивайте глубину наклона, вынося руки все дальше за линию носков.

Упражнение 10. Подтягивание из положения виса на перекладине. Если это упражнение вы выполняете легко при десятипятнадцати повторениях, усложните его, перенося основной вес тела на одну руку. Поочередно и на правую, и на левую.

Упражнение 11. Лягте на спину. Поднимая ноги, достаньте носками пол за головой. Руки могут упираться локтями в пол, а ладони — подпирать поясницу. По мере усвоения перестать оказывать помощь руками, они остаются лежать вытянутыми на ковре, создавая опору.

Упражнение 12. Наклоны головы вперед-назад и в стороны. Повороты головы влево и вправо. Начинать с медленных движений, впоследствии несколько ускоряя их. Вращательные движения головой так, что попеременно подбородок касается груди, щеки — плеч, а затылок — верхней части спины. По мере освоения можно руками оказывать умеренное сопротивление движениям головы.

Упражнение 13. Приподнимая стоящего прямо партнера, беря его в обхват на уровне бедер, пояса и груди.

Упражнение 14. Встаньте лицом к лицу с партнером, и у нас и у него правая нога немного отставлена назад. Подняв руки па уровень груди, упритесь ладонями в ладони партнера так, чтобы обхватить большими пальцами его большие пальцы. Выпрямляя правую руку* нажимайте ею на левую ладонь партнера, который оказывает вашему движению умеренное сопротивление. В то же время вы оказываете своей левой рукой сопротивление движению вперед его правой. Движения руками попеременные.

Упражнение 15. Лягте лицом вниз, опираясь ладонями согнутых в локтях рук о пол. Партнер становится за вашими ногами лицом к вам, берет за лодыжки и приподнимает ваши ноги. Переступая руками, с помощью партнера двигайтесь вперед.

Упражнение 16. Встаньте спина к спине с партнером и зацепите с ним руки локтевыми сгибами. Попеременно наклоняясь вперед, вы с партнером приподнимаете друг друга на спине.

Упражнение 17. Сядьте на ковер напротив партнера и упритесь ступнями в его ступни. Возьмитесь с ним за руки и попытайтесь перетянуть друг друга. Если один из вас значительно превосходит другого в весе и силе, он не должен злоупотреблять этим, но поддаваться усилиям партнера, оказывая только умеренное сопротивление.

Глава 2 Имя из летописи

«Гардарики» — страна городов — так называли Древнюю Русь ее воинственные и беспокойные северные соседи — варяги. В этом слове звучало их уважительное удивление и далеко не бескорыстный интерес. Отважные мореходы, лихие вояки и отпетые разбойники, исколесившие весь периметр европейского побережья от Норвежского до Черного морей и доплывшие далее до диких берегов Америки — «Винланда», они не так уж часто встречали страны со столь многочисленными и богатыми городами. Мощные крепостные стены, вознесенные над высокими берегами рек; нарядные княжеские терема в затейливых узорах белокаменной резьбы и величественно-изящные церкви, ослепительно сиявшие на солнце золотом всех своих куполов. А еще многолюдные чистые улицы с редкостной по тем временам дубовой мостовой и шумливая пестрая толчея великих торжищ, куда стекались купцы почти всех известных в те годы народов и Запада и Востока. Словом, все то, что потом, в середине XIII века, будет почти без остатка порушено, сожжено, втоптано в землю свирепой и бессмысленно дикой лавиной татаро-мон-гольского нашествия…

Казалось бы, уже безвозвратно позабытые, словно их никогда и не существовало, на целых семь столетий оказались похороненными в полной безвестности многие шедевры древнерусской культуры. И только теперь, поднятое из пластов земли, бережно очищенное мягкой кисточкой археолога, пришло к нам в своей первозданной красе то, что некогда было сработано искусными руками наших далеких-далеких предков: безымянных резчиков по камню и ювелиров, кузнецов и оружейников, зодчих, живописцев, каменщиков, плотников. Мы словно заново знакомимся с самобытной культурой наших древних княжеств и буйной средневековой республики — «Господина Великого Новгорода». И конечно же, в толщах ее прослеживаем среди многого иного давние традиции физического воспитания. Все то, что способствовало подготовке сообразительного, сильного, ловкого и выносливого воина и труженика. За счет своего рода естественного отбора веками сложился устойчивый комплекс упражнений и надежных приемов, приносивший нашим пращурам насущно необходимые мм боевые навыки.

Состязания в силе, ловкости и быстроте начались еще с незапамятных времен на языческих славянских игрищах. При всем том воспринимались такие состязания всегда только лишь как забава. Та самая потеха, которой согласно пословице из всего своего времени следовало уделять только один час. Но вот если внимательно присмотреться к былым «забавам добрых мо-лодцев», нетрудно подметить многозначительную закономерность. Одной из типичных примет старинного русского быта были борьба и кулачный бой, особенно стенка на стенку. И среди народных физических упражнений они явно занимали особое место. Приходили в жизнь каждого воина (а воином был тогда любой мужчина) еще с ранних ребяческих лет и поначалу существовали бок о бок с игрой в бабки или чехардой. Подростки незаметно взрослели, переставали бегать взапуски и навсегда прощались со своими прежними мальчишескими играми, но вот схватываться в борьбе и ходить в кулачной стенке по-прежнему продолжали. Продолжали нередко, даже тогда, когда в волосах уже предательски начинала поблескивать серебряная изморозь седины, а рядом в «стеношном» строю плечом к плечу становились их взрослые сыновья. Выходило, что дань этим удалым потехам отдавалась на протяжении почти всей жизни мужчины.

Что и говорить, древние забавы были суровеньки, а то и откровенно жестоки. Но заметить в них только это — значит ровным счетом ничего не понять. Ведь именно они приносили не только силу, ловкость и боевые ухватки, но, самое главное, действенную психологическую подготовку к будущим сражениям. Давали бесценный навык мыслить и действовать в угрожающей, мгновенно изменявшейся обстановке рукопашной схватки. Учили чувствовать локоть товарища, взаимодействуя с ним. А ведь рукопашный бой был в те времена господствующей, если вообще не единственной формой сражений. Вот и получалось, что, наживая на игрищах ушибы и кровоподтеки, расквашивая носы, этой ценой, однако, выходили потом живыми из самой жесточайшей сечи.

И совсем не случайно старинные виды единоборства были окружены любовью и популярностью, которых с лихвой хватило на добрую тысячу лет. Из века в век жил у нашего народа этакий спортивный задор. Неуемная страсть, сойдясь грудь с грудью в бурном единоборстве, помериться и силой, и ловкостью, и искусством бойца. Помните, как поется в былине о беспутном новгородском богатыре Ваське Буслаеве и его лихой дружине?

И пришли во братчину в Никольщину. А и будет день ко вечеру, От малого до старого Начали уж ребята боротися, А в ином кругу в кулаки битися…

Захватывающе азартные единоборства признанных силачей украшали любое народное гулянье. И конечно же, достойный победитель всегда вызывал восхищение, окружался всеобщим уважением и почетом. О нем долго помнили, прославляли, а об иных слагали даже сказания и песни, эти своего рода первобытные спортивные репортажи. Немало их повествовало о славных борцовских единоборствах. О тех, которые можно назвать чисто спортивными, состязательными, но еще и о совсем других: суровых и беспощадных, разгоравшихся на бранном поле перед началом кровопролитной битвы или, наоборот, уже завершавших жестокий рукопашный бой.

Но вот была ли спортивная слава достаточно долговечной и звонкой для того, чтобы прорвать глухую тьму тысячелетнего барьера времени? Ведь на всем протяжении более чем десяти веков истории нашего народного спорта имена победителей никогда не фиксировались, а их гордый облик не воплощался в долговечном камне статуй подобно олимпионикам античной Греции. Так знаем ли мы сегодня лучших русских атлетов древности? Посильная ли это вообще задача — назвать имя хоть одного из них? Того, кто по праву мог бы быть признан «чемпионом древнекиевской Руси»? Ну хотя бы по борьбе, которая, как мы знаем, была тогда уже широко распространена.

Где и искать непобедимых силачей, как не среди заступников земли русской — былинных богатырей, само имя которых стало синонимом силы. Все они, как на подбор, наделены не только высоким благородством и мужеством, но еще и необычайной мощью, «богатырской силушкой». И боевая палица у них «в девяносто нуд», и, лишившись оружия в бою, могут они без всякого труда ухватить за ноги одного из врагов, «кой больше всих», и начать им «помахивать», отбиваясь от нападавших. Естественно предположить, что сильнейшим не только в сражениях, но и в борцовской схватке окажется «наибольший богатырь», атаман заставы богатырской Илья Муромец. Мощью он превосходит всех своих боевых товарищей. И когда одолеть неприятеля оказывалось им не по силам, в решительное единоборство с незваным пришельцем вступал сам Илья, всегда одерживая победу…

Изломав оружие в смертельном поединке «в поле», не раз доводилось былинным богатырям завершать жаркую схватку с врагом безоружным единоборством. Так что подобный навык имел каждый из них (как, впрочем, и любой древний воин). Но при всем том безвестные былинники особенно выделяют — борцовское мастерство «податаманья», своего рода «богатыря-интел-лектуала» — Добрыни Никитича. Точно так же, как, например, и его искусную игру на гуслях. Мало того, если тот же Илья Муромец борется, в основном уповая на огромную силу, то Добрыня делает ставку на свое умение. Знаем мы даже о том, какой именно прием был у него самым излюбленным (коронным, как сказали бы мы теперь):

Стал-то Добрынюшка на возрасте, Как ясной сокол на возлете. Изучил Добрынюшка боротися, Изучился он с крутой, с носка спущать. Прошла про него слава великая…

Но что же это был за бросок такой — «спускать с носка»? Впоследствии, уже в прошлом веке, русский этнограф опишет сущность этого приема так: «…борец, покосив противника на правую сторону, вместе с тем подбивал ему носком правой ноги его левую ногу и этим способом мгновенно сшибал его с ног на землю…» Особенно искусно владели тогда этим приемом московские борцы. Бросок именовали «московским», и родилась даже поговорка: «Москва бьет с носка». Дожил этот эффективный прием даже и до наших дней. Вы без труда найдете его в арсенале борьбы самбо, где он получил название «подбив голенью»…

Итак, Добрыня — признанный мастер борьбы, о котором прошла даже «слава великая». Рассказ о его победах в борьбе мы встречаем не в одной былине. Но особенно интересен и показателен для нас тот случай, когда Добрыне довелось «потягатися» с «набольшим богатырем», самим Ильей Муромцем. Много значила в борьбе физическая мощь, но, разумеется, издревле знали: есть нечто такое, что вполне успешно можно противопоставить и ей. Точно подметив и умело использовав момент, когда «атаман» оказался в неустойчивом положении, Добрыня искусным броском опрокинул его на спину. Вот былинное описание этого единоборства:

Брали, за ременье за подбрудное, По колен-то в сыру землю втопталися. По Добрынюшкину было по счастьицу У осударя права ножка подвернулася, Левая ручка оскользнулася, Мастер был Добрынюшка боротися, Сшиб осударя Илью Муромца на сыру землю.

Похоже, что мы едва ли ошибемся, если сильнейшим борцом древности признаем именно Добрыню Никитича. Но вот только можно ли считать героев былинного эпоса реально существовавшими лицами? Или это всего-навсего плод народной фантазии, сложный собирательный образ?

Былины — сама история, хотя и в весьма своеобразном изложении. Столетиями героические народные сказания буйно обрастали мифическими подробностями, иные детали безвозвратно утрачивали, замещая их новыми, рожденными последующей эпохой. До наших дней былины дошли как интереснейшая загадка далекого прошлого, как хитроумно зашифрованное послание к нам многих поколений предков. Там всегда сокрыты пробившиеся из самой седой древности вполне реальные события. Но разгадать их и отграничить и многовековой толще легендарных напластований столь же интересная, сколь и сложная задача. В основе былинных образов, даже таких причудливых и, казалось бы, фантастических, как Идолище Поганое, несомненно, лежат характеры существовавших некогда людей. Углубляясь в «родословную» былинных героев, почти всегда можно отыскать тех, кто явился их прообразом. В списках новгородских посадников встретить Ваську Буславича, действительно жившего в середине XII века. Прочитать в летописи об Александре Поповиче — одном из семидесяти богатырей, сложивших голову в трагической битве на Калке. Кстати, это как раз он, ухватив неприятеля за ноги, превратил его в своеобразную палицу.

В этом отношении наш Добрыня Никитич отнюдь не представляет исключения. У него даже не один, а как минимум целых два прототипа. Один из этих Добрынь, дядя князя Владимира, боярин и воевода, жил в X веке. А второй — рязанский «хоробр» по прозвищу «Златой пояс» — родился только через два столетия после этого и был боевым сподвижником Поповича, разделившим его печальную участь в бою с татаро-монголами. Такое «раздвоение личности» серьезно осложняет и без того нелегкую проблему. Определить, от какого именно из двух своих прототипов — киевского или рязанского — получил былинный богатырь в наследство борцовское искусство, увы, невыполнимая задача. Тем более что только этими двумя вариантами былинные источники могут отнюдь и не исчерпываться.

Академик Б. А. Рыбаков в своем интереснейшем исследовании, которое читается поистине как увлекательный приключенческий роман, рассказывает о первооснове некоторых из тех качеств, которые в былинах приписываются Добрыне, но при этом констатирует: «Нам никогда не удастся выяснить, был ли исторический Добрыня, сын Малка Любечанина, гусляром и сказителем былин…» То, что говорится здесь о музыкальных способностях богатыря, к сожалению, полностью относится и к его борцовскому мастерству. Отталкиваясь от этого былинного образа, нам никак не удается выйти к какому-то действительно существовавшему в древности сильнейшему борцу. Так что наш такой колоритный «храбр и наряден муж» Добрыня Никитич, хотя вполне и годится на символическую роль патрона всех российских борцов, но открыть почетный строй реально существовавших чемпионов никак не сможет.

Выходит, что устные предания в подобном поиске не всегда надежный помощник. Но ведь в X веке появляются уже и письменные исторические источники. А если обратиться к ним, просмотреть, например, летописи? В первый момент такая мысль кажется просто абсурдной. Летописи велись в монастырях, и уж кто-то, а монахи знали истинную цену «окаянных бесовских игрищ». Где уж тут ждать от них рассказа о «греховод-никах»-борцах! Но, как это ни поразительно, первое исторически достоверное и хронологически точное сообщение о борьбе в Древней Руси оставил нам не кто иной как черноризец Киево-Печерского монастыря Нестор. Тот самый славный летописец Нестор, который пришел в монастырь семнадцатилетним юнцом и за долгие годы самоотверженного труда создал там необыкновенно талантливую «Повесть временных лет», равной которой нет в историографии ни одной европейской страны, за исключением прямой наследницы античной культуры — Византии. Не следует, однако, думать, что летописец в порядке исключения был ревностным борцовским болельщиком и к народным забавам относился снисходительно. Вовсе нет! И если монах нашел все же возможность рассказать о древнем атлете, то только из-за его выдающихся боевых заслуг. Вот что узнаем мы из «Повести».

Сын Святослава киевский князь Владимир Красное Солнышко был славен не только своими щедротами и деятельностью просветителя. Он в полной мере унаследовал и воинственность своего отца — знаменитого древнерусского полководца, вероломно убитого печенегами. Не раз Владимир Святославович водил в походы свою испытанную во многих сечах дружину.

И вот летопись говорит, что «в лето от сотворения мира шесть тысяч пятисотое» (по нынешнему летосчислению в 993 году) Владимир вел войну с хорватами. А едва успел князь со своей дружиной воротиться из дальнего похода, как на русскую землю из степей днепровского левобережья нагрянули кочевые печенежские орды. Эти степные хищники, как их называли тогда, «поганые», стремились найти легкую добычу и для набегов не случайно выбирали время, когда русские воины находились вдалеке от своих городов. На сей раз, правда, печенеги совсем немного, но опоздали. Владимир был уже в Киеве и немедля двинулся с войском навстречу незваным пришельцам.

Если на войну в чужие края ходила, как правило, одна только княжеская дружина, усиленная отрядом добровольцев, то когда в пределы киевских земель вторгался враг, и особенно такой опасный и беспощадный, как степные кочевники, на борьбу с ним поднималось уже всенародное ополчение. За оружие брался каждый мужчина, способный его носить. Дома оставляли только младшего сына в семье. Разумный обычай этот соблюдался многие столетия. Ведь дававшее всем пропитание хозяйство в любом случае не могло лишиться вдруг всех мужских рук, которыми оно располагало. Была здесь, наверное, еще и забота о том, чтобы в случае гибели старших не пресекся окончательно род их. Случалось ведь и так в те времена, что после ожесточенной битвы некому было даже принести домой страшную весть о поражении…

Привычно вышагивали по пыльной дороге ополченцы: киевские ремесленники и крестьяне окрестных сел. Далеко не каждый имел дорогостоящее оружие, а тем более доспехи. Многие выступили на врага всего только с ножом, с топором, которым управлялись в хозяйстве, охотничьими рогатинами и луками, а то и просто с хорошей увесистой дубиной. Отсутствующие доспехи заменяли им тегиляи — кафтаны, подбитые толстым слоем пеньки. Стараясь не отрываться от пешей рати, впереди рысцой трусили княжеские «дружинники при полном доспехе. Воины проходили по тем самым местам, о которых впоследствии старинное русское географическое описание скажет коротко и скорбно: «А тут богатыри кладутся русские». Уж очень много крови пришлось здесь пролить, столетиями отбивая опустошительные набеги разноплеменных захватчиков!

Киевские полки быстро двигались навстречу неприятелю, и вскоре передовой разведывательный отряд — сторожа уже приметил вдали черные дымы печенежских костров. А подойдя к притоку Днепра Трубежу с том месте, где тогда был брод и где теперь стоит город Киевской области Переяслав-Хмельницкий, разведчики увидели на противоположном берегу походный стан степняков. Кочевые повозки, крепко привязанные одна к другой, сплошной стеной окружали весь их лагерь, образуя своеобразную линию укреплений. Порывы степного ветра развевали на острых печенежских копьях разноцветные прапорцы — пучки крашеного конского волоса, привязанные к древку пониже наконечника. Доносили с того берега чужеязычный говор и конское ржанье…

Русская рать, вышедшая к Трубежу вслед за своей сторожей, встала вдоль реки по ее правому берегу, надежно преградив дорогу к «матери городов русских» — Киеву. Теперь оба готовые к бою войска, разделенные Трубежем, стояли друг против друга, но ни печенеги, ни русские не спешили ступить на вражеский берег.

И вот тогда от кибиток степняков к реке поскакали несколько всадников. Впереди всех держался пожилой, с гордой осанкой печенег в золоченом византийском шлеме. Поседевшие в походах старшие киевские дружинники, которым приходилось рубиться с «погаными» еще при покойном Святославе, без труда узнали в передовом всаднике печенежского князя. Около самой воды он туго натянул украшенные узорными бляшками поводья и круто осадил своего степного скакуна. Один из сопровождавших его воинов замахал поднятой рукой, привлекая к себе внимание, и, безбожно коверкая русские слова, прокричал, что печенежский князь зовет на переговоры Владимира.

Владимир тотчас тоже прискакал к Трубежу. Отделенная от него только неширокой рекой, на том берегу стояла кучка надменных, уверенных в своей силе захватчиков. Впервые их свирепые лица Владимир увидел под стенами Киева еще ребенком, когда в отсутствие грозного Святослава степняки долго держали в осаде стольный град. И вот они совсем неподалеку — смертельные враги русских земель, коварные убийцы его славного отца, до сих пор чванливо хранившие где-то в своих кочевых повозках пиршественную чашу, сделанную из его окованного в золото черепа. Но сейчас их не должны задеть ни каленая стрела, ни брошенный сильной рукой дротик — сулица. Неприкосновенность послов свято соблюдается даже в отношении вероломных «поганых»… Но что же все-таки хочет сказать ему этот самоуверенный печенег, ступивший с оружием в руках на его землю?

— Выпускай любого своего воина, — донеслось из-за реки. — А я выпущу своего! Но пусть они не бьются оружием, а борются голыми руками!..

Обычай начинать битву единоборством двух сильнейших воинов существовал издревле. А исход такого поединка ощутимо влиял на боевой дух полков и вполне реально мог предопределить судьбу всего грядущего сражения. Победа в единоборстве понималась как некое предзнаменование, как перст судьбы. Конечно же, она вселяла уверенность, вдохновляла тех, чей богатырь оказывался сильнее, и в то же время духовно подавляла их врагов.

Отказ от поединка с печенегом был бы не только позорным, больше того, он еще до начала битвы необычайно ободрил неприятеля, дал бы ему полную уверенность в своей якобы неодолимой силе. Все это, конечно, не мог не понимать Владимир. И вызов врага киевский князь принял не колеблясь. Что ж, пусть будет так, как предложил печенег. Разумеется, он неспроста настаивает именно на безоружном единоборстве. Должно быть, есть у него мощный испытанный борец, не раз побеждавший в таких вот поединках. Но ничего, найдется и среди киевлян богатырь не слабее…

Возвратившись в свой стан, Владимир приказал подыскать воина, способного помериться силами с вражеским борцом. И по всему русскому лагерю разошлись княжеские глашатаи — бирючи, громко выкликая:

«Нет ли среди вас такого, кто схватился бы с печенегом?!» Долго слышались эти возгласы, но охотников так и не сыскалось. Когда на следующий день, уже рано утром, кочевники привели на берег своего великана, киевляне все еще не могли выставить ему достойного противника…

Снова и снова расхаживали по киевскому лагерю бирючи и до хрипоты тщетно выкликали охотника на единоборство. Дело складывалось скверно. И вот тогда в шатер к огорченному и встревоженному Владимиру пришел пожилой ополченец с такими словами:

— Княже, есть у меня меньшой сын дома. Я вышел с остальными четырьмя, а его оставил дома. Однажды мял он воловью кожу, выделывая ее, я же стал бранить его за что-то. Так он, рассердившись, эту толстую крепкую кожу разодрал руками…

Из рассказа ополченца выяснилось, что сын его был не только наделен огромной природной силой, развитой к тому же тяжелым, дававшим очень большую нагрузку на руки трудом усмаря — кожевника, отрок славился еще и как искусный борец, не потерпевший ни одного поражения. С самого детства его так и не нашлось никого, кто смог бы «ударить им о землю», то есть повергнуть, одолеть его в борьбе. Как видим, юный силач был именно тем, кого мы ищем. При всей молодости по праву следует признать его «абсолютным чемпионом Древней Руси».

Интересно, что летописец не считал нужным назвать не достаточным сказать о его профессии, которая впол-имя этого юноши простолюдина. Представлялось вполне могла, фигурировать в качестве прозвища, равносильного нынешней фамилии. Вот точно так же осталось неизвестным имя другого киевского отрока, за четверть века до этого сумевшего выбраться из обложенного печенегами Киева и переплыть Днепр под градом их стрел, чтобы принести важную весть из осажденного города. Быть бы и нашему «чемпиону» безымянным усмарем, кожемякой, если бы совсем иная летопись не восполнила этот пробел и не сказала, что звали его Яном.

Обрадованный Владимир приказал немедленно послать за силачом усмарем. А когда Ян прибыл в лагерь и предстал перед князем, тот поведал, чего ждут от него. В первое мгновение отрок смутился: «Княже, не ведаю, по силам ли мне одолеть его… Испытай сначала меня».

Суровое испытание для себя Ян выбрал сам. Он просил отыскать большого сильного быка и разъярить его, прижигая раскаленным железом. Так все и было сделано. А когда разъяренного, со страшно налившимися кровью глазами быка выпустили на волю, Ян встал у него на пути. Смертельного удара рогами юноша избегнул, ловко ступив в сторону. И еще он успел схватить быка за бок и вырвать кожу с мясом, сколько захватила рука его…

Иные специалисты утверждают, что рассказ этот — отзвук древнейших игр с быками, подобных тем, что породили испанскую корриду. Но в любом случае мы, разумеется, не сможем не воспринять такой эпизод как явно легендарную гиперболизацию силы киевского отрока. И тем не менее именно этот эпизод даст редчайшую возможность как бы ощутить живое дыхание загадочного процесса народного мифотворчества.

Летописец, конечно, сам ничего не выдумывал, а описывал только то, что считал фактом. Однако Нестор жил значительно позднее, чем Ян Усмарь. Подвиг юного киевлянина и запись о нем в летописи разделяют более ста лет, в течение которых имя отрока жило в дружинных преданиях. Воины ревностно хранили память о героях былых времен. Но здесь вступили в свои нрава непреложные закономерности рождения легенды вокруг славного имени. Всегда и везде благодарная память народа наделяла любимых героев необычайной силой. И гиперболизация эта, искренняя дань народного восхищения, возрастала прямо пропорционально истекшим годам и столетиям. Вот почему летописный рассказ об испытании силы Яна Усмаря стал как бы интереснейшей моментальной фотографией самой начальной стадии сотворения легенды. Народное предание отметило всего лишь первое столетие своего существования. Его вполне реалистические штрихи еще не успели стереться и просматриваются четко, но рядом с ними уже успела возникнуть и такая чисто мифическая деталь: клок вырванной мощными руками бычьей шкуры… Пройдет еще восемь столетий, в течение которых предание будет жить своей невидимой таинственной жизнью, и на территории Украины запишут теперь уж сказку о спасителе киевлян могучем Кожемяке.

Сгинет бесследно великан-печенег, а на его место заступит ужасный Змий, напавший на Киев. Почти не останется уже былых подлинных деталей событий, но мы сразу же узнаем их даже в причудливых сказочных одеяниях. Вот герой, разгневавшись, что его оторвали от работы, разом разрывает целых двенадцать кож, которые в это время выделывал… А вот, вступив в борьбу с чудовищем, валит его на землю, совсем как Усмарь своего противника-печенега…

Сила и ловкость, выказанные Яном Усмарем, доказывали, что печенег будет иметь достойного соперника.

— Ты можешь с ним бороться! — воскликнул обрадованный Владимир и приказал дать Яну доспехи и оружие. Отрок превратился в воина. А когда рано утром у реки снова послышались призывные крики кочевников, Ян с князем переправились на вражеский берег. Вышел и печенежский богатырь. Был он велик и страшен и, конечно же, ожидал встретить противника под стать себе: такого же великана. Увидев Яна, он даже громко расхохотался. Должно быть, и впрямь рядом с гигантом отрок выглядел не слишком внушительно и даже забавно. Усмарь был среднего роста и телосложения («середний телом»), и ничто не выдавало огромной его силы.

Между полками размерили место для единоборства, и соперники пошли друг на друга. Едва ли еще когда-нибудь бордам доводилось оспаривать столь же ценный приз. Наградой победителю этого «международного матча» X века была жизнь. Крепко схватились они в привычном борцовском захвате, и оказалось вдруг, что великан ровным счетом ничего не может поделать со своим небольшим соперником. Отрок, по словам летописи, «удавил печенезина в руках до смерти и ударил им о землю».

Тысячеголосый крик раздался над бранным полем. Кричали все: и русские и степняки. Одни от ужаса и скорби, другие в грозном боевом азарте. Объятые страхом печенеги не выдержали и бросились в бегство, а киевляне преследовали и избивали их. Опасный враг был побежден и изгнан. А на броде через Трубеж в честь памятного поединка Владимир заложил город, назвав его Переяслав, так как Ян «переял» — перехватил славу у печенежского великана. (Городу этому доведется снова войти в анналы истории, когда через шесть с половиной столетий Богдан Хмельницкий созовет здесь знаменитую Переяславскую Раду, принявшую решение об объединении Украины с Россией). Силача простолюдина князь вопреки всем обычаям приблизил к себе, сделал его «великим мужем». Не забыл и о его старом отце. В дальнейшем летописи говорят о Яне уже как о княжеском воеводе. Не раз еще довелось ему водить киевские полки против печенегов. Воины незыблемо верили в его силу, мужество, боевое искусство и, вдохновленные его примером, смело шли в любую смертельную битву. А на кочевников одно имя юного героя наводило ужас. Слишком хорошо помнили они устрашающую силу своего богатыря, павшего от руки Яна.

Едва ли усмотрим мы, люди второй половины двадцатого века, что-либо необычайное в возвышении древнекиевского ремесленника; «Был достоин — вот и получил награду!» Но в действительности-то было это из ряда вон выходящим случаем. Возможным, быть может, только при Владимире и благодаря широте его совсем не обычных демократических взглядов.

Князь отказался от наемников варягов и построил свои военные силы на общерусской основе: брал в дружину людей даже самого низкого происхождения, ценя не родовитость, а только их личные достоинства. И совсем ведь это не случайность, не благой вымысел-ска-зителей, что рядом с «ласковым князем» Владимиром, знатным боярином Добрыней в былинах встает, по тем понятиям, «смерд» — крестьянский сын Илья Муромец сын Иванович.

«Напрасно исследователи… пытались доказать, что мужицкие, крестьянские черты появились у этого богатыря только лишь в XVI веке. Даже придворная летопись этого времени перешла к новым героям: под 993 годом она рассказывает о простом безымянном юноше кожемяке, победившем печенега и вошедшем в силу этого в боярский круг… — пишет тот же блестящий знаток русской древности Рыбаков. — Однако историческую основу образа Ильи Муромца и первичных былин его цикла мы должны искать в русской действительности времен Владимира, когда князь, нуждавшийся в воинах и боярах, переселял с Севера тысячи людей, а победителей в важных поединках делал из простых ремесленников «великими мужами», то есть боярами».

Такова яркая история первого из известных наших сильнейших борцов прошлых времен — «чемпиона» Древней Руси конца X века Яна Усмаря. Его необычайно колоритная фигура будет столетиями привлекать к себе внимание сказителей, художников, ваятелей. Первое из сохранившихся изображений героя мы находим еще в так называемой Радзивиловской летописи. На миниатюре Ян в одежде простолюдина, долгополой рубахе, гордо попирает ногой поверженного им богатыря. По одну сторону от него устремившиеся в бой киевляне во главе с Владимиром, по другую — бегущие прочь печенеги. Внимание древнего художника вполне закономерно привлек момент победного завершения единоборства. А вот живописцев русского классицизма, живших в конце XVIII — первой половине XIX века, заинтересует уже совсем иной эпизод: полное драматического напряжения легендарное испытание силы отрока. Неудержимо мощное движение рассвирепевшего быка, поспешно отпрянувших от него воинов, один из которых уже опрокинут на землю, и могучие, в крайней степени напряжения вздувшиеся мускулы силача кожевника, схватившего быка, — все это видим мы на обширном полотне Григория Угрюмова, которому отведено одно из заметных мест в ленинградском Русском музее. Оно так и называется «Испытание силы Яна Усмаря». Тот же самый сюжет для своей картины избрал Евграф Сорокин: «Ян Усмарь останавливает быка». Пожалуй, этот менее известный художник достиг в своей работе даже большего динамизма и остроты, чем Угрюмов. Одним из главных произведений ваятеля Бориса Орловского тоже стала выразительная скульптурная группа Ян Усмарь», которую можно видеть в залах Эрмитажа.

Разумеется, за, несколько столетий истории немало было в Древней Руси таких же сильных и искусных борцов, как Ян Усмарь. Быть может, иные даже превосходили его своей мощью и мастерством, но сегодня мы уже ничего-ничего не знаем о них. Одной лишь славы, пусть даже самого выдающегося борца, на проверку оказалось явно недостаточно для того, чтобы, «громаду лет прорвав», выйти из глубин седой древности и дожить до наших дней. Чтоб в течение целой тысячи лет прочно сохранить ее в благодарной памяти народа, славу эту необходимо было породнить с высокой доблестью гражданина. Поставить свою силу и ловкость на службу суровым и опасным воинским подвигам во имя своей родной земли.

Азбука самбо

Тема вторая: «Самостраховка»

Новички обычно уверены, что главное в самбо — научиться бросать противника. Это, однако, всего лишь половина дела. Столь же важно, как и навык исполнения бросков, умение… падать. Да, да!

Каким это вам ни покажется поначалу странным. Дело в том, что, научившись правильно падать, вы просто не будете иметь возможность овладеть самбистской техникой. Ведь, изучая самбо, спортсмен бывает вынужден испытать множество падений. Даже не десятки, а многие сотни раз доводится ему на тренировках падать самому и бросать своего партнера. Но любое из этих падений должно быть и совершенно безвредным и безболезненным. На первом месте здесь, разумеется, необходимость оградить борца от случайной травмы, возможной при несоблюдении определенных предосторожностей. Но есть и другая немаловажная причина. Основой освоения техники и тактики является тренировочная схватка. Однако полноценной эта фаза тренировки окажется лишь в том случае, если вы не будете психологически скованны, пусть даже подсознательным, ожиданием боли от возможных падений. Умение падать, не причиняя себе вреда, выручит вас и в быту. Позволит избежать повреждений, когда вы случайно оступитесь или поскользнетесь, «приземлившись» на асфальт тротуара.

Нетренированный человек, пытаясь смягчить удар при падении, инстинктивно опирается на руку. От этого следует раз и навсегда отказаться, так как руку легко можно повредить, особенно при падениях вместе с партнером. В самбо разработаны специальные приемы надежной самостраховки, которые позволяют значительно смягчить удар при падении, делая его совершенно безвредным и безболезненным. Достигается это за счет особой группировки тела (как говорят акробаты: чтобы ничего не торчало) и энергичного хлопка по ковру руками, что надежно амортизирует любое падение.

Упражнения в самостраховке, с которыми вы познакомитесь в настоящей теме, станут важной частью вашей тренировки. Кроме своего прямого назначения, они будут также способствовать развитию координации движений. Начинайте с разучивания самых простых упражнений (1–3, 6, 7, 11) и, только твердо усвоив их, переходите к последующим. Строго соблюдайте принцип постепенности. Способы самостраховки при падении на бок описаны только в правостороннем варианте, но отрабатывать их обязательно следует и вправо и влево.

При исполнении упражнений очень точно соблюдайте все указания. Тщательно оберегайте голову от ударов о ковер, ее безопасное положение специально указано в каждом из упражнений. Ни в коем случае не бравируйте умением пренебрегать болью. Падение должно быть мягким и совершенно безболезненным: это непременное условие. Боль при разучивании упражнений является верным, признаком ошибки в их исполнении. Только доведенное до полного автоматизма искусство самостраховки надежно защитит вас при любых падениях и позволит успешно овладеть техникой самбо.

I. Падение назад

Упражнение 1. Изучение конечного положения при падении на спину. Лягте спиной на ковер, ноги согните в коленях и подтяните их к груди. Руки положите на ковер ладонями вниз под углом примерно 45 градусов по отношению к туловищу. Руки выпрямлены, пальцы плотно сомкнуты. Подбородок прижмите к груди (см. рис.).

Упражнение 2. Сядьте на ковер, вытянув ноги. Руки тоже вытяните вперед, подбородок прижмите к груди. Округлив спину и подтянув колени к груди, начинайте медленно валиться назад. Мягко перекатитесь по ковру округленной спиной наподобие пресс-папье, а когда коснетесь ковра лопатками, сильно ударьте по нему обеими руками, амортизируя падение. Ваше положение в этот момент должно быть именно тем, которое вы разучили в упражнении.