Помоги проекту - поделись книгой:
Единственное, что необходимо держать в секрете, каким образом процедуры делают то, что делают. Однако если назначение процедуры известно, то вам (предполагаемому хакеру) наверняка не составит труда написать собственную процедуру, выполняющую те же действия. Конечно, занятие это скучное и неблагодарное, да и времени отнимает довольно много, но ничего мудрёного в нём нет.
Написать код для программиста не сложно, сложно решить, что написать (это же верно и для писателей). А вот перед продавцами коммерческих ОС такой проблемы не стоит, они всё уже решили и воплотили решения в жизнь.
Всё это давным–давно известно и понятно. У MS‑DOS есть функциональный (пусть и написанный с «чистого листа») клон под названием ProDOS, который делает всё то же что и его прародитель. То есть некая сторонняя компания написала программу, которая делает всё так же, как и MS‑DOS, и успешно продала ее. Если у вас установлен Linux, вы можете бесплатно скачать программу–эмулятор Windows под названием WINE и, открыв окошко на рабочем столе, запустить работающие под этой ОС программы. Внутри Unix, словно кораблик внутри бутылки, возникает полностью функционирующая операционная система Windows. Да и саму Unix, до которой MS‑DOS, как до Луны, неоднократно создавали заново такие фирмы, как Sun, Hewlett‑Packard, AT&T, Silicon Graphics, IBM и другие.
Исходный код операционной системы переписывали так часто, что на данный момент любая классическая операционная система с командной строкой (без ГПИ) не имеет почти никакой рыночной стоимостью, а потому бесплатна. Ни Гейтсу, ни Аллену на сегодняшний день не удалось бы продать ни единой копии MS‑DOS; никто не взял бы её у них даже даром — зачем, когда столько мощных ОС отдается просто так. Даже самая первая Windows с оконным интерфейсом (который до 1995 года гордо именовался «оконным» лишь с большой натяжкой) не представляет более никакой ценности – какой смысл покупать то, что можно имитировать внутри свободного и бесплатного Linux.
В этом отношении ОС сильно отличаются от автомобилей. Старый, разбитый вдрызг драндулет хоть на что‑то сгодится – его можно сдать на металлолом или разобрать на запчасти. Такова уж судьба промышленных товаров – они медленно и незаметно ветшают, уступая место новым современным моделям.
А судьба устаревших ОС – стать свободными и бесплатными.
Microsoft – гигантская корпорация, создающая приложения. Приложения (как, например, Microsoft Word) – это программы, благодаря которым пользователи знакомятся с последними техническими новинками, будь то серьезные разработки, появившиеся «с пылу с жару» прямо из опытно–конструкторских лабораторий, или простенькие компьютерные прибамбасы, вроде бы совершенно ненужные, но такие милые и привлекательные. В любом случае, применение находится и для тех и для других, и пользователи счастливы. Мало–помалу Microsoft превращается в грандиозную научно–исследовательскую компанию. Однако с операционными системами дела у фирмы явно не задались. С чисто технической точки зрения, их операционные системы – страшная дрянь, но компанию это нисколько не смущает. Да, конечно, есть определенные недоработки, однако нынешние ОС много лучше предыдущих, и большинство пользователей находят их вполне приемлемыми.
Но я продолжаю упорствовать и во всеуслышание утверждать, что операционные системы Microsoft никуда не годятся. Потому что нелепо, когда операционная система производится и принадлежит определенной корпорации. С таким подходом не стоит даже и начинать работу с «операционками»! Приложения доставляют удовольствие миллионам простодушных пользователей, а операционные системы загоняют в жесткие рамки тысячи брюзгливых программистов. Так что создатели ОС навсегда останутся в черных списках тех, чьё имя хоть что‑то значит в компьютерном мире. Люди, слабо разбирающиеся в технических вопросах, привыкают к приложениям, а программисты, доведенные до белого каления строгими ограничениями, взламывают операционные системы. По–хорошему, продажа ОС требовалась Microsoft, когда компания только–только выходила на рынок, ей срочно нужны были деньги, причем деньги не малые (хорошие специалисты стоят недёшево). Но на данном этапе развития корпорации следовало бы отказаться от этой порочной практики, иначе она так увязнет в операционно–системном болоте, что дальнейший технологический прорыв станет для нее совершенно невозможен. Единственный вопрос – способна ли Microsoft на такой шаг? Или ее зависимость от продажи ОС, как и зависимость Apple от продажи «железа», лечению не поддаётся?
Помните, как эксперты в области высоких технологий заявляли, что, монополизировав собственное аппаратное обеспечение, Apple получила неоспоримое преимущество перед Microsoft? Вполне допускаю, что поначалу так оно и было, и монополизация действительно укрепила позиции Apple. Но сейчас она их чуть не убила, возможно, убьёт позже. Дело в том, что большинство пользователей в мире подсели на дешёвое «железо». Но на дешёвом аппаратном обеспечении MacOS не запустишь, и, соответственно, пользователи ставят Windows.
Замените слово «железо» на «операционные системы», а «Apple» на «Microsoft», и вы увидите, что история повторяется снова и снова. Потрясающая идея продавать операционные системы привела Microsoft к нынешнему господству на рынке ОС и к притоку значительных денежных средств в компанию. Кажется, всё хорошо. Но появляются новые ОС – не такие дорогие и не такие топорные, как Windows — и постепенно завоевывают все большую и большую популярность в странах, не столь перенасыщенных компьютерами, как США. Ещё каких‑нибудь десять лет и, глядишь, большинство пользователей привыкнет к дешёвым «операционкам», а так как эти ОС на данный момент времени не поддерживают никакие приложения Microsoft, то пользователи перейдут на другие программные продукты.
Давайте начистоту — когда человек ставит на компьютер отличную от Windows операционную систему, Microsoft, разумеется, теряет покупателя. Причем, заметьте, потеря покупателя бьёт не только по отделу, который занимается распространением ОС, но и по корпорации в целом, включая сектор, разрабатывающий приложения. Конечно, ничего страшного, пока каждый второй пользуется продукцией Microsoft. Но когда рынок сбыта начнет уходить из под ног создателей Windows, и финансовые показатели неуклонно поползут вниз, парням из Редмонда[4] станет не до смеха.
Мне могут возразить, что в таком случае Microsoft просто перепишет свои приложения, и они будут запускаться на других операционных системах. Как бы не так, отвечу я, ни одна нормальная корпорация на такое не пойдет. Возьмем Apple. Когда дела у компании пошли хуже некуда, всего‑то и нужно было – приспособить MacOS к работе на менее дорогостоящем «железе». Сделали они это? Нет! Наоборот, они попытались создать наисовершеннейшее «железо», добавив новые возможности и увеличив ассортимент продукции. В результате их ОС стала невероятно зависимым от всех этих специализированных аппаратно–технических модификаций, что, в конечном итоге, привело к ещё большему затягиванию петли на шее Apple.
То же самое произойдет и с Microsoft. Как только их позиции на рынке ОС пошатнутся, корпоративный инстинкт подскажет главам компании единственный выход – до отказа забить операционные системы новыми свойствами и переписать приложения, дабы они эти свойства поддерживали. В результате приложения будут запускаться только лишь на одной ОС, доля рынка Microsoft неуклонно пойдет вниз, и — петля на шее компании затянется.
Гиблое это место – рынок операционных систем; зыбучие пески, вязкая болотная топь. В Apple или Microsoft вкладывают деньги лишь по двум причинам. Во–первых, обе компании находятся в созависимости со своими клиентами. Клиенты «хотят верить», а Apple и Microsoft успешно их веру поддерживают. Во–вторых, обе компании, не жалея сил, усовершенствуют операционные системы, дабы потрафить преданным поклонникам, и пока что им это удается.
Этим двум причинам я и собираюсь посвятить оставшуюся часть эссе.
Техносфера
Unix – единственная ОС, где ГПИ (большой кусок кода под общим названием X Window System) не является обязательной составной частью системы. Можно запустить Unix в режиме командной строки (никаких окошек, иконок, мышек и тому подобного) и работать без проблем. Однако у других операционных систем – MacOS, Windows, BeOS – связь с ГПИ намного прочнее, без графического пользовательского интерфейса они вообще отказываются запускаться. Теперь в сознании большинства пользователей ГПИ и ОС – неделимое целое (говорим ГПИ, подразумеваем ОС), причем ГПИ не просто неотъемлемая часть системы, а её наибольшая часть, самая трудоемкая и самая затратная.
Покупатель выложит деньги за товар лишь в двух случаях – его либо привлечёт цена, либо «навороты». Поэтому когда ОС раздаются даром, компаниям–разработчикам приходится соревноваться не в цене, а в «наворотах». На что только они не идут, дабы превзойти конкурентов, например, создают ГПИ и заявляют, что без него запуск ОС невозможен (интересно, а как раньше без него обходились?). Кстати, «навороты» помогают многое объяснить в поведении фирм–разработчиков ОС.
Например, они прекрасно объясняют, зачем компания Microsoft добавила в ОС браузер. Найти и установить бесплатный браузер не проблема, как не проблема найти и установить бесплатную ОС. Но если браузер – бесплатный, и ОС – тоже бесплатная, то них ничего не заработаешь. А вот если объединить браузер и ОС, предварительно оснастив их всевозможными «наворотами», то получится хорошо продаваемый продукт.
Правительственные антимонопольные службы, конечно же, поднимут невообразимый вой, но давайте забудем о них на какое‑то время и признаем – смысл в подобной стратегии есть. По крайней мере, она имеет смысл, если вы, как и менеджеры Microsoft, полагаете, что операционные системы необходимо защищать любыми средствами. Но неужели все увидевшие свет технические новинки должны служить подпоркой для трона, на котором восседает ОС? Бросив вызов Всемирной паутине, Microsoft пришлось поднапрячься, чтобы создать действительно хороший браузер, но они справились. А затем Microsoft встала на распутье. Перед ней лежал выбор — либо плюнуть на рынок ОС и акции и разработать браузер, совместимый с различными операционными системами, чтобы укрепить позиции в Интернет–сообществе, либо пойти ва–банк и разработать браузер только под одну ОС, сделав ставку на то, что эта новомодная и сногшибательная «операционка» непременно обеспечит себе господство на рынке. Загвоздка в том, что как только интерес к Windows угаснет и её позиции ослабнут (а именно это в скором времени и произойдет), она потянет за собой на дно и все остальные приложения от Microsoft.
Возможно, из школьных уроков географии вы помните, что все живые организмы существуют в тонкой, подобной яичной скорлупе оболочке Земли, называемой биосферой, которая зажата между бесчувственными земными недрами (внизу) и безжизненно–холодным радиоактивным космосом (вверху). В свою очередь компании, продающие ОС, обитают, по–моему, в техносфере. Внизу располагаются технологии, уже ставшие свободными и бесплатными, вверху – которые вот–вот изобретут или настолько безумные и фантастичные, что создать их пока не представляется возможным. Подобно биосфере Земли, техносфера также очень хрупка, особенно по сравнению с тем, что ее окружает, однако развивается намного, намного быстрее.
Наша планета богата ископаемыми – только копни и наткнешься на окаменелые скелеты, грудой лежащие друг на друге. Наверху – более свежие кости, внизу – самые старые, древнейшие. Теоретически, все они ведут отчет от первых одноклеточных организмов. И нетрудно представить, как, проболтавшись на поверхности Земли положенный срок, мы тоже превратимся в кучку окаменелых останков, а через некоторое время поверх нас в виде всё тех же останков, взгромоздятся и более современные, более развитые организмы.
Как Ранчо Ла–Брея[5] - палеонтологическая летопись для людей, так интернет — палеонтологическая летопись для ПО. Что бы ни появилось в интернете, всё можно взять даром (иногда это незаконно, но всё равно даром). Такое возможно (и мыслимо) только в IT–индустрии — потратить миллионы долларов на развитие новых технологий, как, например, веб–браузер, а затем спустя пару лет или через год или вообще через пару месяцев, наблюдать за появлением очень похожего программного продукта в интернете. Но, думаю, руководители компаний типа Microsoft к этому уже привыкли.
Они еще живы и не превратились в ископаемых только потому, что продолжают развивать новые технологии и оснащать операционные системы всё новыми и новыми «наворотами». Однако, ручаюсь, время от времени они чувствуют себя, словно мамонты, застрявшие в битумной топи Ла–Брея. Из последних сил, с трудом вытаскивая ноги, они рвутся прочь из ее засасывающего чрева, стремящегося поглотить их целиком.
Чтобы выжить в подобной биосфере корпорации Microsoft требуются острые бивни и толстые ноги с пружинистой подошвой, и это у нее как раз‑таки имеется. Но если хочешь оставаться в живых как можно дольше, необходимо затоптать в битумное болото других мамонтов. Но и это еще не всё — стремясь всеми правдами и неправдами избежать трясины, такие компании часто забывают, что вверху, над биосферой, располагается настоящая сокровищница — королевство новых технологий. Короче говоря, они должны не просто бороться за выживание, владея примитивными средствами защиты и полагаясь на первобытные инстинкты, но и шевелить мозгами. И когда компания Microsoft рыщет по всему свету в поисках талантливых людей, чтобы нанять их в отдел исследований и разработки, она шевелит мозгами. (Честно признаюсь, я знаком с несколькими людьми из этой компании и этого отдела, но мы никогда не разговариваем о работе, поэтому я понятия не имею, чем они там занимаются. Я намного больше узнал о Microsoft, когда работал с ОС Linux, а не когда бился, как рыба об лед, с Windows).
Неважно, каким способом Microsoft добывала средства к существованию раньше, важно, что сейчас она зарабатывает деньги временным арбитражем. «Арбитраж» — это несколько логически связанных сделок (например, скупка и продажа ценных бумаг), направленных на получение прибыли из‑за разницы в ценах на одни и те же активы, которые продаются на разных рынках в одно и то же время. Я бы даже назвал эти действия Microsoft пространственным арбитражем, ибо арбитражеру известно, что происходит одновременно в совершенно разных местах. Наваром для Microsoft здесь служит разница в цене на технологии, которые продаются в различное время. Для временного арбитража (уж позвольте мне использовать этот выдуманный мной термин) главное, чтобы арбитражер знал, на какие технологии люди потратят деньги в следующем году и как скоро эти же технологии начнут распространяться бесплатно. Великолепно осведомленный арбитражер сближает временный и пространственный арбитражи — в первом случае арбитражеру необходимо знать о скачке цен в пространстве в определенный момент времени, во втором — о скачке цен во времени в определенном месте.
Таким образом, почти ежедневно обрушивая на пользователей поток новых «наворотов», Apple и Microsoft надеются, что свежая струя оригинальных технических разработок вкупе с «Хочу верить» — феноменом, пойдет только на пользу: пользователи не поддадутся искушению и не уйдут к конкурентам, которые предлагают дешевые и достойные лишь похвалы операционные системы на противоположной стороне дороги. Спрашивается — доколе? Если парни из Microsoft также пристрастились к ОС, как парни из Apple к «железу», их уже не остановить, и все самые последние разработки и приложения они станут привязывать к операционным системам. Чтобы выжить, им придется соблюдать два условия — во–первых, нашпиговывать операционные системы таким количеством привлекательных новинок, что клиенты на более дешевые предложения и смотреть не станут, во–вторых, поддерживать в покупателях уверенность (каким‑то воистину мистическим образом), что за свои деньги те получают действительно нечто стОящее.
Это последнее условие, странное и необычное — воистину занимательный культурный феномен.
Культура Интерфейса
Пару лет назад в универсаме какого‑то городка я наблюдал настоящую tableau vivant[6] - молодую пару перед огромным лотком с косметикой. Мужчина равнодушно стоял с корзинкой в руках, а его подружка сгребала с лотка упакованные в блестящую обертку коробочки. Незабываемое зрелище. Мне кажется, что этот мужчина с корзинкой воплощает в себе интересную, всем нам присущую, такую воистину человеческую черту –
желание быть обманутыми. Мы не только не обижаемся, когда производители подсовывают нам всякую ерунду в сверкающей упаковке, нам это даже нравится. Поразите нас, ошеломите нас — мы настаиваем! И вот мы уже ломимся в парк аттракционов, голосуем за политика, который, врет нам и не краснеет, или безропотно держим корзинку, наполняемую всякой дребеденью.
Недавно я побывал в Орландо в «Мире Диснея»[7] и посетил там парк «Волшебное Королевство». Парк, если кто не знает, начинается экспозицией «Главная улица США» (лубочного городишки в викторианском стиле) и заканчивается великолепным Замком Диснея. Людей собралось – тьма–тьмущая, мы не шли, мы буквально тащились друг за другом, еле переставляя ноги. Передо мной брел мужчина, который чуть ли не носом уткнулся в новехонькую новомодную видеокамеру. Ни на что не отвлекаясь, он следил за «прямой трансляцией», которая разворачивалась на цветном плоском экране размером с игральную карту. Мало того, что он заплатил денег, чтобы попасть в фальшивый город (а ведь мог преспокойно гулять бесплатно по настоящему), так так он ещё пялился в телевизор, вместо того, чтобы смотреть на окружающий мир широко открытыми глазами.
А я, вместо того, чтоб остаться дома и почитать книжку, пялился на него.
Ни для кого не секрет, что в американской культуре важная роль отведена посредничеству и посредникам. Я их за это камнями забрасывать не собираюсь – как‑никак я тоже побывал в «Мире Диснея» и заплатил за вход. Но между понятием «посредник» и невероятным успехом ГПИ существует несомненная связь, и об этом я и хочу поговорить. Компания Walt Disney — бесподобные посредники, лучшие в своём роде. Если бы они поняли, что такое операционные системы и зачем они нужны, через год–два от Microsoft не осталось бы даже воспоминаний.
В марте 1999 года в парке «Королевство зверей» заработает новый аттракцион «Махараджа: Тропою Джунглей». В тот день, когда я слонялся по «Миру Диснея», этот аттракцион открыли на пару дней, чтобы посмотреть на реакцию посетителей. Согласно легенде, «Тропою Джунглей» именовались охотничьи угодья одного раджи, жившего в XVI веке — сюда, в царство диких зверей, он приглашал своих высокородных гостей поохотиться на бенгальских тигров. Но времена раджи миновали, огромные территории пришли в упадок, и на них поселились обезьяны и тигры. Затем, когда Индия обрела независимость, земли превратили в охраняемый государством заповедник, открытый для всех и каждого. Теперь только руины, воссозданные кропотливо, с любовью, напоминают о былой роскоши и великолепии.
Ступив на «Тропу Джунглей» вы сразу же теряете представление о времени и пространстве, вам кажется, вы очутились в настоящей Индии. Камни – всё, что осталось от дворцов и охотничьих домиков – почернели от ливневых, идущих уже не одно столетие дожедй, и покрылись мхом; чудесные фрески выгорели и облупились, а на развалинах некогда чудесных дворцов вальяжно развалились бенгальские тигры. Конечно, что‑то пришлось подлатать и починить, но чинили и латали наверняка рачительные и экономные индийские смотрители, а не диснеевские инженеры – и ржавая арматура, нет–нет, да и проглянет сквозь частокол бамбука. Понятное дело, ржавчина фальшивая, нарисованная, да и арматура защищена от коррозии специальным покрытием, но смотрится настолько естественно, что простодушный посетитель ни о чем не догадается и примет всё за чистую монету.
Есть там одна изъеденная временем стена с вырезанными по камню картинами. Возможно, вследствие давно позабытого землетрясения, часть стены покосилась и осела, от чего одно или два полотна обезображены широкими, зигзагообразными трещинами, однако история, которую они рассказывают, до сих пор хорошо видна и понятна. На первом рисунке из первозданного хаоса появляется несметное количество разнообразных животных. На втором они окружают Древо Жизни. Это явный намёк (или, если переходить на бизнес–сленг, «кивок») на исполинских размеров Древо Жизни, которое возвышается в самом центре «Королевства Зверей», венчая его, как Замок Диснея венчает «Волшебное Королевство», а гигантская белая Сфера – парк ЕПКОТ. Но если у вас нет нет докторской степени по культуре и искусству Индии, вряд ли вы почувствуете хоть какой‑то подвох, настолько фрески выполнены в исторически достоверной манере.
На следующем рисунке человек с чудовищными усищами рубит Древо Жизни тесаком, а звери разбегаются в страхе кто куда. На следующей картине эту заблудшую душу смывает приливная волна (не иначе как Всемирного Потопа), вызванная, по всей видимости, человеческой тупостью.
На завершающем полотне из Древа Жизни пробивается новый росток, а человек, бросив колюще–рубящее оружие, стоит вместе с животными и прославляет торжество жизни.
Одним словом, наглядная картина–провозвестие экологического коллапса, так называемого Бутылочного горлышка – сценария развития планеты, которого придерживаются сейчас большинство защитников окружающей среды. По их мнению, нам угрожает ужасная экологическая катастрофа; она продлится несколько десятилетий или даже столетий до тех пор, пока мы снова не найдем общий язык, гармоничный modus vivendi [8]с Матерью–Природой.
Картинная галерея сделана изумительно. Конечно, она не настоящая, но именно за это и следует сказать отдельное спасибо творцам индийских развалин. К сожалению, всё, созданное в диснеевских джунглях, да и во всем «Мире Диснея», безымянно, иначе очарование развеется, и не останется никакого доверия к раскрошившимся от времени кирпичам – искусным, ни в чем не уступающим голливудским спецэффектам, поделкам.
Среди голливудских писателей компания Disney особым расположением не пользуется. Понятно — почему. Disney – поставщик рафинированных иллюзий, создатель чудесного зеркала, отражаясь в котором реальная жизнь начинает казаться намного лучше и прекрасней, чем она есть на самом деле. Но подлинный мастер слова не просто вводит читателя в какой‑то выдуманный им мир, не просто показывает какие‑то картинки, а ведет задушевный разговор. Точно так же и командная строка, в отличие от ГПИ, предлагает пользователю–писателю вступить в открытый диалог с читателем — компьютером.
В конечном счете, слово, неизмеримое и бесконечное, – единственная возможность подобрать верный ключ к зашифрованным данным – мыслям, единственная сущность, не желающая растворяться в мутном потоке всепожирающих средств массовой информации. Туристы, что побогаче, красуются в «Мире Диснея» в футболках с именами известных модельеров. Скопировать рисунок на футболке знаменитого дизайнера — проще простого, но мало кто осмелится поставить на подделке фирменный товарный знак. Только по охраняемому авторским правом товарному знаку оригинал теперь отличается от контрафакта. И дело тут не в футболках, футболки сами по себе ничего не значат. Но футболки со словами, за которыми стоят деньги и власть – это принадлежность привилегированного класса, а футболки со словами, за которыми ничего не стоит, или футболки без слов вовсе – принадлежность безликой толпы.
У корпорации Disney к печатному слову особое отношение. Слова, появись они в этом волшебном мире, показались бы аляповатыми граффити, нанесенными из пульверизатора на чудесное зеркало. Общаются тут преимущественно без слов, и, в общем‑то все довольны. Некоторые персонажи, давняя собственность компании, вышли из книг. Это и Питер Пэн, и Вини Пух, и Алиса в Стране Чудес. Но вряд ли вы услышите имена Джеймса Мэтью Барри, Алана Милна или Льюиса Кэрролла в Диснейленде, вряд ли вам удастся купить их книги в «Мире Диснея». Но даже если купите, окажется, что по сравнению с шикарно иллюстрированными диснеевскими творениями, книги эти выглядят довольно убого и жалко. Сравните недавние фильмы студии Disney, ту же «Красавицу и чудовище», например, или «Мулан» с картинами, которые снимались по книгам (в первую очередь я имею ввиду «Алису в Стране Чудес» и «Питера Пэна») – они покажутся вам чересчур взрослыми и чудаковатыми. А все потому, что и Льюис Кэрролл, и Д. М. Барри были людьми очень необычными, и — такова уж сила написанного на бумаге слова! – никакая диснеизация не в силах эту необычность потушить; она столь же легко проходит сквозь диснеевские фильмы, как рентгеновский луч сквозь стену. Похоже, именно поэтому фирма Disney прекратила работать с книгами и переключилась на старинные легенды и народные сказки – проверенный временем, четко и ясно изложенный материал, потрясающий воображение не меньше, чем древние руины в заповеднике махараджи.
Конечно, я очень обобщаю, но рискну предположить, что большинство посетителей «Мира Диснея» книг вообще не читают, а новые мысли и идеи черпают совсем из других источников. Не обвиняйте меня в снобизме, просто ответьте – зачем им книги, когда есть корпорация Disney? «Мир Диснея» сегодня под завязку набит посланиями типа «Спасем окружающую среду», а гид по «Королевству Зверей» вам все уши прожужжит про природу и экологию.
Возможно, всем этим туристам не чуждо прекрасное, и в их домах обнаружатся какие‑нибудь безликие изделия в народном стиле, купленные в «Мире Диснея» в магазинчиках африканского и восточного искусства. В общем, эти люди доверяют либо чему‑то древнему, либо общественно–признанному, либо же и тому, и другому разом («и можно без хлеба»).
В современном мире художники подобны безымянным каменотесам, возводившим в Средние века в Европе изумительные соборы, от взгляда на которых у нас до сих пор мурашки бегут по коже. Несмотря на то, что, а, может, именно потому, что мы понятия не имеем, кто их строил, они до сих пор вызывают у нас чувство невыразимого восторга и восхищения. Безвестные скульпторы находили последний приют в братских могилах на церковных задворках, и, значит, мы, путешествуя по залам и анфиладам выстроенных ими архитектурных памятников, имеем дело не с конкретными людьми, не с личностями, а с единой и неделимой культурой.
То же самое можно сказать и о мире Уолта Диснея. Даже высоколобый интеллектуал, писатель или читатель не станет отрицать, что мастерство исполнения выше всяких похвал, но чего‑то здесь явно не хватает, и нехватка этого «чего‑то» вызывает безотчетное раздражение. А не хватает ему одного — живого, ясного, доходчивого слова, этой связующей нити между мыслью и ее воплощением. Что есть, то есть, против правды не попрешь. Такое впечатление, что фокусник Дисней специально кружит нам головы, украшая и разукрашивая действительность вокруг — настанет день, и он прихлопнет, как муху, все наши сомнения, разочарования и глубокомысленные раздумья, и уведет нас, одурманенных, в сверкающее, кричащее, глянцевое королевство.
Но мы же всё это проходили, когда пожертвовали командной строкой ради ГПИ.
Поделиться книгой: