Круглый счастливчик

Гуров не возражал.

— Раз, два, три! — отсчитал Будаев, взмахнул по-дирижерски рукой, и дуэт протяжно заревел: «Помогите!» Кричали они минут пять, но никто не отозвался на глас вопиющий. Лишь где-то затявкала проснувшаяся дворняга.

— Предлагаю акробатический этюд, — сказал инженер. — Вы становитесь мне на плечи, товарищ забирается на вас — как раз пять метров и получится…

— Кончай пороть! — небритый сплюнул. — Тут на ногах еле стоишь, а он с этюдами лезет!

— И давно вы здесь поселились? — спросил Гуров.

— Неделю назад, — абориген вздохнул.

— Чем же вы питались? — поинтересовался Будаев.

— Горох сеял, — мрачно пошутил небритый.

— Черт знает что! — воскликнул фельетонист. — Если про это написать, никто не поверит. В крупном городе, в конце двадцатого века — нет, не поверят!

— Сколько же мы продержимся, если нас не обнаружат? — озабоченно спросил инженер.

— Кого-то придется съесть, — бесстрастно произнес «местный житель», остановив взгляд на упитанном Будаеве.

— Но, но! — крикнул Алексей Сергеевич. — Ваши людоедские шуточки мне не нравятся!

В этот момент раздался женский вопль, светлое пятно мелькнуло во тьме, резко загремели бутылки. Будаев с Гуровым бросились на помощь. Пышная блондинка с внушительной хозяйственной сумкой сидела на дне траншеи. При виде мужчин она вскочила и заверещала: «Только суньтесь, бандюги! По восемь лет получите! Милиция! Милиция!!»

Оторопевшие джентльмены не решались приблизиться.

— Какое знание уголовного кодекса! — обиженно произнес Будаев. — Мадам, вы нас убедили… Мы исчезаем!

— Нет, нет! — быстро среагировала блондинка. — Не уходите! Это я так, с перепугу… Вы извините. Меня Люда зовут, работаю в «Кедре», официанткой… — она склонилась над сумкой, заохала. — «Черные глаза» вдребезги, Нинке несла на день рождения… А коньяк-то уцелел! — она засмеялась. — Молодцы армяне, выдержали испытание!

Мужчины деликатно помалкивали, принюхивались.

— Ладно, — блондинка вздохнула, — раз такое дело, давайте ужинать!

Будаев и Гуров с достоинством подсели поближе к сумке.

— Надо позвать и этого типчика, — сказал инженер и крикнул: — Эй, людоед! Королева приглашает вас на пир!

Людоед послал их подальше вместе с королевой.

Ужин удался на славу. В сумке оказалось много такого, что инженер и фельетонист видели, мягко говоря, нерегулярно. Балычок и сервилат, печень трески и буженина — все это издавало дивный, дразнящий запах. Мужчины, повеселев, без устали славили даму, называли ее прекрасной феей и целовали ей руку. Фее было приятно, и она звонко смеялась…

В разгар пира над троицей возникла фигура небритого. Он пришел на запах пищи, как приходит в деревню измученный голодом волк. Его усадили, стали угощать. Он глотал еду молча и быстро, только слышно было, как дергается кадык на его длинной шее. Насытившись, он неожиданно заплакал. Беднягу утешали, а он бормотал, всхлипывая: «Пропадем мы тут… я знаю… траншея заморожена до конца года…»

— Без паники! — строго произнес Будаев. — У нас люди не пропадают. Если потребуется, объявят всесоюзный розыск!

Неунывающая Людмила без подготовки вдруг запела громко и страстно: «Была бы только ночка да ночка потемней!» Мужчины подхватили, стараясь перекричать друг друга, и густой рев, вырываясь из траншеи, ударил по спящему микрорайону. Затем компания с чувством исполнила «Ямщик, не гони лошадей».

В ближайших домах захлопали окна. Раздался грозный крик: «А ну прекратите хулиганить! Три часа ночи, а они дурью маются».

— Странно, — удивился Будаев, — когда мы звали на помощь, нас никто не слышал… Поем громче!

Квартет дружно загудел: «Из-за острова на стрежень…»

— Да что же это за напасть такая! — застонали разбуженные жильцы. — Надо выйти на улицу и набить им морду!

Предложение было интересное, но поддержки не получило.

— А мы вот сейчас милицию вызовем! — припугнул нервный голос.

В ответ траншея с утроенной силой заревела: «Мы, дети Галактики…»

Концерт продолжался почти полчаса. Охрипшие певцы уже теряли надежду, когда подъехала машина и две головы в форменных фуражках возникли на фоне звездного неба.

— Приехали! — закричала официантка, раскинув руки. — Родные вы наши!

Спасенные пытались целовать милиционеров, но те вежливо уклонялись от объятий.

— Морока мне с вами, — сказал лейтенант, — за полгода третий случай. Но чтоб сразу четверо — такого улова еще не было.

Если бы они вели себя тихо, их, наверное, сразу отпустили бы. Но Будаев стал кричать, что траншея — позорная морщина на лице города и что виновных надо судить! Это лейтенанту не понравилось. Тем более, что от компании пахло спиртным. Подумав, он наложил на них штраф, чтоб в следующий раз не лезли в нетрезвом виде куда не следует и не нарушали сон спящих граждан. Денег у мужчин не оказалось, так что платить пришлось фее.

Что же касается траншеи, то после этого случая в ней появилась удобная металлическая лестница. Теперь любой зазевавшийся товарищ легко может выбраться из ловушки. Если, конечно, не свернет себе предварительно шею.

НЛО

В субботу, на рассвете, механик Чугуев, проснувшись на нервной почве, вышел на балкон покурить. Он успел сделать три затяжки и вдруг увидел странную картину. В юго-западном направлении, над крышами, бесшумно летел предмет без опознавательных знаков. Серый рассвет не позволил Чугуеву разглядеть подробности. Описав дугу над микрорайоном, небесное тело приземлилось в районе березовой рощи. Механик сразу вспомнил про летающие тарелки и решил идти к месту посадки. Жену он будить не стал, оделся, взял на всякий случай удостоверение личности и покинул квартиру,

В березовой роще следов инопланетных кораблей Чугуев не обнаружил. Он вышел на поляну, принюхался. Пахло бензином. В центре поляны трава была примята. Механик нагнулся, поднял кусочек льда с алыми прожилками и поразился находке.

— Лед в июле… — сказал он, лизнув холодную поверхность. — Похоже, не наш…

Он положил лед на ладонь и понес домой как главную улику. Пока дошел, лед растаял.

В воскресенье, опять под утро, Чугуев притаился на балконе, карауля пришельцев. Просидел он до восхода солнца, но никого не дождался. Другой махнул бы рукой и забыл, но Чугуев был упорный. Всю неделю он встречал рассветы на балконе, а к восьми шел на работу. От недосыпания он переругался со многими хорошими людьми. Жена решила, что он повадился на балкон ради женщины, и сильно ревновала.

Летающий объект появился ровно через неделю, в ночь с пятницы на субботу. Пронесся он над крышами в том же направлении, что и раньше, и скрылся опять в роще. Тут Чугуев понял свою ошибку. Встречать пришельцев надо было не на балконе, а в районе приземления. И не каждый день, а только по субботам. И не в одиночку, а с напарником. В напарники он выбрал соседа по площадке Шерстянникова Михаила, человека отзывчивого и легкого на подъем. В тот же день он сделал ему предложение. Сосед загорелся, хотел бежать за ружьем, чтобы встретить тарелку достойно, но Чугуев его остановил.

В ночь с пятницы на субботу, еще затемно, залегли они в роще. Место для засады было выбрано грамотно: рядом с поляной, удобной для посадки. Шерстянников лежал на спине и вздыхал. Пить и курить Чугуев запретил.

— Филиппыч, — сказал Михаил. — У них на борту женщины есть?

Ответить механик не успел. Березы заплясали в лучах фар, к поляне подкатил «Жигуленок». Караульщики, слившись с рельефом местности, напрягли слух и зрение. Хлопнули дверцы машины. Две фигуры по-хозяйски протопали рядом с засадой, ведя непонятный разговор.

— Одень шлем! — сказал первый. — Вдруг по кочану шарахнет…

Второй возразил:

— Тогда и шлем не спасет!

Неизвестные граждане присели под деревом, поглядывая на небо.

— Конкуренты… — прошептал Шерстянников, но Чугуев прикрыл ему рот наждачной ладонью.

Небо побледнело. Ночная птица, слепнущая на рассвете, ухнула напоследок и отправилась на отдых.

— Летит! — объявил голос под деревом. — Не высовываться!

Чугуев поднял голову и не поверил глазам. На рощу пикировала натуральная коровья туша, готовая для продажи населению. Туша врезалась в поляну, вызвав колебание почвы. Двое в шлемах подбежали к ней, замахали «Жигуленку», приглашая подъехать поближе.

Чугуев, ожидавший встретиться с инопланетянами, растерялся и проявил пассивность. Зато Шерстянников Михаил действовал с выдумкой. Он спрятался за березу и закричал на весь лес:

— Товарищ полковник! Тут они! Будем брать живьем!

Двое в шлемах присели от неожиданности и дружно бросились к машине. «Жигуленок» тоже газанул, уходя от неприятностей, так что убегающие граждане догнали его с большим трудом. Автомобиль окончательно скрылся, а Шерстянников все не мог остановиться и выкрикивал разные приказы, услышанные в детективных фильмах.

Когда машина укатила, Чугуев приблизился к туше и стал ее изучать. Никаких космических признаков он не обнаружил. Мясо было замороженное, земного происхождения. Сосед предложил немедленно везти говядину на рынок, пока она не испортилась. Чугуев не согласился.

— Тут загадка природы! — сказал он. — Кто вывел корову на орбиту и почему она летела?

Оставив Шерстянникова сторожить тушу, механик пошел в милицию, где подробно описал происшествие. Его выслушали терпеливо, но не поверили.

— Корова — не птица, — сказал дежурный лейтенант. — И заявлений насчет кражи скотины к нам пока не поступало…

Спорить Чугуев не стал, а отправился к научному сотруднику Дятлису, которому частенько чинил утюг, радио и другие бытовые приборы. Дятлис, потерявший волосы от умственной работы, рассказу механика не удивился, взял в руки калькулятор, похожий на шоколадку, и приступил к расчетам. Чугуев вежливо листал книгу «Квантовая электродинамика», не мешая ученому думать, Минут через двадцать Дятлис сообщил, что корова была запущена в районе мясокомбината с помощью неизвестного устройства…

С этим интересным фактом Чугуев побежал в рощу, но не нашел там ни соседа, ни туши. Шерстянников Михаил объявился лишь к обеду в хорошем настроении и протянул напарнику пачку денег.

— День жаркий, Филиппыч! — весело сообщил он. — Продукт мог спортиться, я себе этого не простил бы!

Чугуев деньги взял, поклявшись потратить их на разгадку тайны. Михаил такую клятву давать не захотел, хотя обещал помогать в любое время суток.

Первым делом они просочились на мясокомбинат в группе крупного рогатого скота. Осмотр цехов и территории расширил их кругозор, но к цели не приблизил. Машину для запуска коровьих туш в небо они не встретили. Правда, в сарайчике, на отшибе, ржавел непонятный агрегат, Шерстянников Михаил легкомысленно привел его в действие и едва спас орган сидения от режущей плоскости. Стало ясно, что пусковая установка разобрана или надежно упрятана…

Тогда Чугуев решил построить ее сам, чтобы проверить гипотезу экспериментальным путем. Идею ему подсказала рогатка, отобранная у сына учительницей и переданная папаше в воспитательных целях. Чуть позже он увидел в учебнике истории метательное орудие для бросания камней в осажденные крепости. Конструкция средневековых умельцев механику понравилась. Копировать один к одному он, конечно, не стал. Где мог, вносил рацпредложения. К тому же, материал клал не тот, что в старину, а покрепче: титан, молибден, нержавейку. На работе у него этого добра хватало.

К весне собрал Чугуев современную метательную машину. Испытания прошли с большим успехом. Мешок с песком пролетел почти 500 метров и упал в заданной точке без отклонения. Шерстянников Михаил, который присутствовал при запуске, расцеловал механика и сказал, вытирая глаза: «Ты, Филиппыч, вооще!»

К сожалению, история на этом не кончилась. Чугуев на радостях подарил соседу подробный чертеж своей машины. С его стороны это было ошибкой. Потому что Шерстянников Михаил оказался человеком с очень маленькой буквы и начал продавать чертежи всем желающим по шесть рублей за штуку.

К чему это привело, вы, наверное, уже знаете. Растет количество предметов, летающих над городом. Некоторые впечатлительные граждане утверждают, что это — НЛО, и выражают беспокойство. На самом же деле проносятся над крышами запчасти, шифер, инструменты, пиломатериалы и другие товары для дома, для семьи. Приземляются они не где попало, а — где нужно, и сразу попадают в надежные руки. Так что все в порядке, товарищи. НЛО тут совершенно ни при чем.

«ДЕЛОВОЙ СМЕХ»

(Почти научное исследование)

Введение

Как ни странно, но до сих пор многочисленная армия ученых обходит стороной важную, на наш взгляд, тему — «Смех в учреждении». Можно назвать две, по крайней мере, причины, объясняющие такое положение. Во-первых, широко распространено заблуждение: если люди заняты делом, им не до смеха. Во-вторых, смех губительно действует на наукообразные термины, без которых сегодня не может обойтись ни один уважающий себя ученый.

Между тем известно, что во многих организациях время, затрачиваемое на смех, вполне сравнимо с «чистым» временем, затрачиваемым на работу. С физиологической точки зрения это явление легко объяснимо: для человека, сидящего за столом по восемь часов в день, смех — лучшая разрядка. Наблюдая за жизнью различных учреждений, мы обнаружили, что служащие, в подавляющем большинстве, смеются «вхолостую», не сознавая, какие богатые возможности таит в себе смех.

Мы не собираемся доказывать полезность смеха для здоровья — этим занимаются медики. Мы предлагаем взглянуть на смех как на мощное средство, с помощью которого можно укрепить свои позиции в организации. Для этого нам понадобится новый термин — «Деловой смех». Смысл его достаточно ясен: вы смеетесь не потому, что вам весело, а потому, что Так Будет Лучше Для Вас!

Поскольку есть существенная разница между «Деловым смехом» Руководителя и Подчиненного, рассмотрим эти особенности отдельно.

С точки зрения Руководителя

Наиболее часто встречаются два типа начальников, которых можно условно обозначить как Угрюмов и Веселов. Услышать смех Угрюмова так же трудно, как попасть на балет «Анна Каренина» в Большой театр или угадать пять номеров в «Спортлото». Угрюмов практически никогда не шутит, а если и позволит себе остроту, то такую, от которой по спинам подчиненных бегут мурашки.

— У меня для вас две новости, — говорит, к примеру, Угрюмов, — одна неприятная, другая — приятная. Нам урезали премиальный фонд. Это плохая новость. Но в ближайшее время ожидается сокращение штатов, так что премий хватит на всех. Это приятная новость…

Такой «черный» юмор только усугубляет ситуацию, вызывая у подчиненных повышенную тревожность.

Веселов, напротив, сыплет жизнерадостными шутками и старается улыбаться как можно чаще, демонстрируя окружающим, что все идет прекрасно. Его оптимистический смех не режет слух до той поры, пока работа действительно ладится. Но когда дела ни к черту, никакая «стопроцентная» улыбка не поможет скрыть, что корабль получил пробоину. В такую минуту смех на капитанском мостике выглядит, по меньшей мере, сумасшествием, и матросы, вместо того, чтобы спасать судно, бросятся к шлюпкам.

Мы умышленно показали два крайних случая, чтобы вслед за древними мудрецами воскликнуть: «Истина — посредине!». Весь вопрос в том, как определить эту «середину». Первое, что приходит в голову, — надо измерить расстояние между Угрюмовым и Веселовым и поделить его пополам. Но, как известно, в жизни все гораздо сложней, и, чтобы решить задачу на современном уровне, простого арифметического действия уже недостаточно.

Начнем с совещания. Каким бы бесполезным оно ни было, задача Руководителя — удержать аудиторию от спячки. В этом ему может помочь «Деловой смех». Мы считаем, что для сорокаминутной речи вполне хватит трех эффектных шуток (если речь длится больше сорока минут, задача становится невыполнимой). Выражаясь шахматным языком, смех должен звучать в дебюте, миттельшпиле и в эндшпиле выступления. Начинать следует с «производственного» юмора.

— Вчера я разговаривал по телефону с начальником главка (треста, управления и т. д.), — говорите вы, обращаясь к подчиненным. — Он спрашивает, когда, мол, приступите к выпуску фенольного пропилена. Я ему отвечаю: как только дадите пропиленовый фенол. Он засмеялся и говорит: «Ох, ты и хитрец, Сергей Петрович! Ладно, будет тебе фенол!»

«Деловой смех» в зале вам обеспечен. Во-первых, всем приятно знать, что сказал начальник главка (треста, управления и т. д.). Во-вторых, вы неназойливо показали, что вас ценит высокое начальство. И в-третьих, — самое смешное — каждый понимает, что пропиленовый фенол все равно не дадут и, следовательно, заниматься фенольным пропиленом придется не скоро.

В середине речи борьба со сном вступает в решающую фазу. (Широко раскрытые глаза слушателей не должны вводить вас в заблуждение: служащие уже научились дремать, не смыкая веки). Здесь уместен так называемый «персональный» юмор.

— Кстати, о трудовой дисциплине! — говорите вы. — На днях захожу я в комнату номер 211 и вижу товарища Бездельникова, читающего газету. Чем, спрашиваю, занимаетесь? «Ничем!» — отвечает. Прекрасное, говорю, у вас занятие… «Это верно, — отвечает Бездельников. — Только, к сожалению, очень велика конкуренция!»…

Разумеется, раздастся «Деловой смех», который разбудит даже тех, кто успел задремать (в том числе и Бездельникова). Понятно, что весь диалог, кроме фамилии Бездельникова, вы заимствовали из «Крокодила», но в данном случае это не имеет значения. В эндшпиле, когда люди изрядно устали, рекомендуем использовать что-нибудь «фривольное» типа: «Муж говорит жене: сегодня у меня после работы совещание. Там и заночую…»

Подобные приемы утепляют атмосферу совещания и, в то же время, заставляют подчиненных быть начеку, чтобы не прозевать момент, когда надо засмеяться. Важно подчеркнуть, что КПД «Делового смеха» во многом зависит от вашей предварительной подготовки. Руководитель, надеющийся только на импровизацию, скорее всего, вызовет у подчиненных «Смех через силу», который лишь слабо напоминает «Деловой смех».

Второй, и очень важный, пункт касается беседы с Подчиненным тет-а-тет. В этом случае использование «Делового смеха» зависит от многих факторов (от вашего самочувствия, от времени, которым вы располагаете, от цели беседы и т. д.). Если вы, к примеру, устраиваете разнос служащему, забывшему включить в проект санузлы, то можно вполне обойтись без шуток. Разве что в конце, когда подчиненный близок к обмороку, вы протягиваете ему стакан воды и утешаете чем-нибудь вроде: «Ладно! Всякое бывает. Я тоже однажды ошибся, когда думал, что я ошибся…»

Особенно полезен «Деловой смех», если речь идет о соавторстве. Многие начальники, испытывая в глубине души смущение, пытаются намекать подчиненным о своей причастности к их статьям, изобретениям и т. д. Зачастую этот процесс проходит болезненно и порождает конфликты. Мы считаем, что тактика намеков и угроз безнадежно устарела. Сегодня мало кто верит, что Руководитель действительно является соавтором (даже если он действительно им является). Поэтому мы рекомендуем применять в подобных ситуациях «Деловой смех».

— Другой на моем месте, — говорите вы, улыбаясь, — начал бы настаивать на соавторстве. Будто подчиненный сам не понимает, что фамилия шефа кашу не испортит… — Вы подмигиваете автору и дружелюбно смеетесь. — Кстати, знаешь, чем отличается авторство от соавторства? — И сами отвечаете: — Тем же, чем пение отличается от сопения!

Трудно представить, что после этого подчиненный удержится от «Делового смеха». Скорей всего, он тут же напишет вашу фамилию чуть повыше своей. Если он все-таки будет упорствовать, значит, перед вами патологический тип, с которым лучше не связываться.

Опишем еще один прием, названный нами «Подстраховка смехом». Если вы спороли чушь в серьезном разговоре, ваш портрет в глазах подчиненного может сразу поблекнуть. Другое дело, когда чушь присыпана гарниром острот. В таком контексте произнесенная вами глупость вполне сойдет за шутку, и ваша репутация не пострадает. Это правило особенно полезно, если приходится высказываться по вопросу, в котором вы не успели разобраться. Допустим, вам нужно показать Подчиненному, что вы кое-что слышали об МГД-генераторе. Но в голове у вас путаются варианты: то ли МГД, то ли МПС, то ли НЛО-генератор. Чтобы выйти с честью из этого положения, вы, ухмыльнувшись, произносите с нескрываемой иронией: «Ох уж эти АБВГДейкины генераторы! Намотали анод на катод, сунули в плазму и радуются…» Как видим, элемент юмора в первом предложении нейтрализует ахинею во втором.

Должен ли Руководитель всегда смеяться, когда он шутит? Однозначного ответа дать нельзя. Разумеется, наибольший эффект достигается, если рассказчик сохраняет невозмутимый вид. Но в таком случае существует опасность, что подчиненные не поймут, шутите ли вы или говорите серьезно. Поэтому улыбнуться, по крайней мере, вам придется. Если и после этого Подчиненный будет слушать вас с окаменевшим лицом, значит, тактика «Делового смеха» к нему не применима.

Заканчивая этот раздел, мы перечислим несколько фраз, пользоваться которым Руководителю нежелательно:

1. «Трудно удержаться от смеха!»