— Может, пообещаем прокатить в роллс-ройсе? — предложил Пит. — Все ведь лопаются от зависти, когда мы проезжаем. Ну, еще можно позволить позвонить из машины своим знакомым — для понта.
— Это ты здорово придумал, — признал Юпитер. — Еще что-нибудь есть, Боб?
— А если разрешить покопаться на складе — выбрать себе, что понравится? — почесал в затылке Боб. — Там столько всего!
— Это же не наше и не мое, — нахмурился Юпитер. — Как это мы разрешим?
— Тогда отдадим наши деньги, заработанные у дяди Титуса. Он нам должен за ремонт и за разгрузку.
Они подсчитали, что совместный капитал равняется двадцати пяти долларам и нескольким центам, после чего было решено: вознаграждение — это прогулка в роллс-ройсе и разрешение покопаться на складе и набрать там добра на двадцать пять долларов.
Затем Юпитер позвонил пятерым приятелям. Он предупредил первых четырех, чтобы не сразу начинали передавать просьбу по цепочке, а через интервалы в десять минут.
— Иначе, — объяснил он по телефону, а Пит с Бобом приняли к сведению, — может получиться так, что нужная информация уже поступит, и придется отменять целую лавину звонков.
После этого глава фирмы вспомнил, что он племянник своей замечательной тетушки Матильды и в мгновение ока исчез из штаб-квартиры.
— Куда это он унесся? — удивился Боб, на минутку задержав палец на разогревшемся диске.
Он звонил уже девятнадцатому абоненту… Когда через некоторое время Боб вернулся домой, его мать с расстроенным видом стояла у телефона.
— Ничего не могу понять, пожаловалась она, — никогда такого не бывало. Я целый час звоню прихожанам, мне нужна их помощь в церкви, двенадцать квартир обзвонила — у всех телефоны заняты!
Боб хмыкнул и отвел глаза. Он-то прекрасно знал, в чем тут дело.
— Знаешь, мам, — сказал он, как-то странно глядя в потолок, — возможно, помехи из космоса… инопланетяне… Говорят, их как раз сегодня утром видели.
— Серьезно? — поразилась миссис Эндрюс. — А где? Не у вас ли на складе?
Но Боб уже выскользнул из комнаты, не рискнув продолжать дискуссию.
Он уселся за стол и просчитал, сколько абонентов должно было к этому моменту включиться в экспресс-сеть. Три сыщика сделали около сорока звонков. Если каждый из сорока позвонит хотя бы пятерым — это уже двести. Каждый из двухсот — пятерым, тысяча. А дальше шла настоящая лавина: пять тысяч, двадцать пять тысяч, сто двадцать пять тысяч.
Честно говоря, Боб испугался. Так можно на какое-то время парализовать телефонную сеть большого города. «Однако, — решил он, — поразмыслив немного, — сообщение не такое уж длинное, скоро все придет в норму».
Вечером, укладываясь в постель, он никак не мог отделаться от мысли: зачем толстяку попугаи? Это они смогут выяснить позже, когда будет побольше информации. Но вот зачем учить попугая заикаться? Ведь это сделано нарочно, попугаи сами по себе не заикаются! А может, заикаются? Решив, что завтра в библиотеке займется выяснением этого вопроса, он уснул. Но среди ночи Боб проснулся с отчетливым сознанием того, что в словах Крошки Боу-Пиип что-то не так.
«Крошка Боу-Пиип на крылечке грустит о пропавшей овечке», — эту фразу слышала от своего попугая мисс Вэгнер. И еще там было про Шерлока Холмса. Но В стишках «Матушки Гусыни» про Шерлока Холмса ничего не говорилось. И с овечками, насколько Боб помнил, там было как-то иначе. Эта ерунда не давала Бобу покоя еще с полчаса, но потом он все-таки заснул, решив утром рассказать Юпитеру о своих сомнениях.
На следующий день три сыщика собрались в штабе.
— Это могла быть и ошибка того, кто учил попугая, — сказал Боб. — Вероятно, он просто неправильно запомнил строчку, но все-таки я хочу, чтобы вы обратили на нее внимание.
— Боб, ты молодец! — Юпитер был явно доволен и подбросил еще один вопрос для обсуждения: — Обратите внимание на эту ошибку или оговорку, джентльмены, потому что она здесь не одна.
— А еще что?
Пита бесило, когда люди пускались в такое презренное занятие, как выискивание каких-то ерундовых ошибок, оговорок и прочего. Он считал все это, по правде говоря, чепухой. Ну ладно еще учителя в школе, которые вечно вылавливали у него ошибки в сочинениях. И то, по мнению Пита, им просто больше нечем заняться.
— Вы еще запятые у попугаев проверьте, — ехидно заметил он. — И отметки им поставьте. Может, исправятся.
— Ага, — сказал Юпитер. — Интересная мысль. Мне кажется, реплики попугаев хороши именно с ошибками.
— Ты думаешь…
— Я думаю, Боб, ты совершенно прав. Кто-то обучил попугая произносить слово «быть» с заиканием. Ведь другие слова он говорит чисто. И про овечку — тоже нарочно.
— Про овечку он мог просто забыть.
— Не думаю. Ведь он изменил конец фразы. Сознательно изменил.
— Ладно. И что тебе это дает?
— Пока ничего, кроме того, что все стало еще непонятней. Но и это кое о чем говорит.
— Интересно, — сказал Боб, — а может, есть еще какие-нибудь попугаи, кроме Билли Шекспира и Крошки Боу-Пиип? Помнишь Черного Пирата, которого мексиканец не продал? Этот Клодьес так и подпрыгнул, как про него услышал.
— По-моему, — проворчал Пит, — чем непонятней, тем вам лучше. Мы с двумя попугаями никак не управимся, а вам бы напустить сюда еще сотню. И каждого со своим собственным высказыванием. Вот бы вы их распутывали, представляю себе!
Ребята рассмеялись, а Юпитер покрутил головой.
— Нет, сотня фраз — это, пожалуй, многовато.
И в этот миг зазвонил телефон. Юпитер так и вцепился в него, будто аппарат мог вырваться у него из рук и исчезнуть.
— Юпитер Джонс слушает! — прокричал он в трубку. — Да! Это я. Интересуюсь! Извините, а номер… Номер кончается на тринадцать? Тогда простите. Нет. Это не та машина. Но все равно, спасибо. Извините еще раз, — он положил трубку. — Это из Голливуда звонили. Замечен черный рейнджер, но совсем с другим номером.
Не успел он договорить, как снова раздался звонок. На этот раз Юпитер поднес трубку к усилителю звука, который тоже сам смастерил из старых деталей. Пит и Боб услышали следующий диалог:
— Это Дзупитер? — голос был совсем детский.
— Да, да, Юпитер Джонс!
— Дзупитер! Я Дзым Дэнлоп! Я видел рейндзер!
Пит с Бобом вытаращили глаза, а глава детективного бюро закрыл трубку рукой:
— По-моему, это грудной младенец звонит, — сказал он.
— Где ты живешь, малыш? — спросил он в трубку.
— В Санта-Монике зыву, — отвечал ребенок. — У него красивый руль, красный, и колеса тозе красные, и…
Сыщики, которые все это слышали через усилитель, захохотали. Юпитер сделал им знак, призывая к тишине.
— Бэби, — сказал Юпитер, — ты замечательный человек. Наверняка, гонщиком будешь. У тебя уже есть машина?
— Есть, только она педальная. Как велосипед. А когда я вырасту…
— То у тебя будет мерседес, — пообещал Юпитер. — Обязательно. Будь здоров!
Он положил трубку.
— Ну, если так дальше пойдет… — протянул он.
— А чего ты ждал? Я это предсказывал, — ухмыльнулся Пит.
Глава шестая
Сыщики озадаченно умолкли. В этот момент над горами утильного добра разнесся могучий голос тети Матильды. Пролетев над территорией склада и даже за его пределами, он, естественно, проник в штаб-квартиру.
— Юпитер! К тебе пришли! Юпитер, где ты? О господи, куда он подевался? Юпитер, к тебе какой-то мальчик! Мексиканец!
Мексиканец! Не говоря ни слова, ребята кинулись к туннелю № 2. Отодвинув доску в полу, они оказались в широкой трубе. По ней надо было ползти футов сорок, до железной решетки, а затем, отодвинув ее, пройти через мастерскую, которую Юпитер оборудовал себе в углу двора под навесом. Там находились печатный пресс, сверлильный станок, механическая пила и разное другое добро, отремонтированное или собранное по частям из всякой рухляди, купленной дядей Титусом.
Выскочив из мастерской, ребята обежали еще несколько куч хлама и оказались в той части двора, где были контора и главные ворота. Весь этот путь они проделали почти мгновенно, подгоняемые одной мыслью: торговец попугаями был мексиканцем!
— Вы меня звали, тетя Матильда?
Тетя, не ожидавшая Юпитера с этой стороны, вздрогнула и с возмущенным видом обернулась. За ее мощной спиной ребята увидели смуглого подростка ростом с Боба. Его штаны и рубаха были изношены до ветхости. Он держал за поводья осла, запряженного в разбитую двуколку.
— Этот мальчик к тебе, Юпитер, — сердито сообщила миссис Джонс. — На сегодня ты свободен. Но будь готов: завтра Титус привезет новую партию товара.
— Есть приготовиться к завтрашнему дню, — весело отчеканил Юпитер.
Тетя Матильда поспешила отвернуться, чтобы скрыть мелькнувшую улыбку, и, демонстрируя широкую спину, зашагала в контору. Черноглазый мексиканец внимательно оглядел троицу и совершенно правильно решил, что главный здесь Юпитер: уж по крайней мере самый солидный.
— Сеньор Юпитер? — спросил он.
— Юпитер Джонс к вашим услугам, — важно поклонился сыщик № 1.
— Я Карлос, — представился мальчик, певуче растягивая слова. — Ауто можно смотреть?
— Ауто?
— Роллс-ройс, Юп, — догадался Пит. — По-моему, он хочет посмотреть машину.
Карлос застенчиво улыбнулся.
— Золотой ауто! Если можно видеть…
— Так ты роллс-ройс хочешь посмотреть? — разочарованно сказал Юпитер.
— Не только, нет. Но я так люблю ауто! Я хочу когда-нибудь покупать…
Юпитер оглянулся. У ворот помощники дяди Титуса Ганс и Конрад разгружали грузовик.
— Пошли с нами, — Юпитер обнял парнишку за плечи.
Карлос секунду поколебался, но потом привязал ослика к куску трубы, ласково потрепал его по холке и двинулся за ребятами.
— Я скоро вернусь, Пабло, — пообещал он ослику. Через минуту все сидели в мастерской. Карлос во все глаза глядел на чудесные инструменты. Юпитер дал ему осмотреться.
— Ты ведь хочешь рассказать про черный рейнджер? — наконец спросил он, опасаясь, что и на этот раз его система не дала результата.
— Си, си! — закивал мальчик. — Вчера мио амиго Эстебан говорил, сеньор Юпитер Джонс говорил, награда будет, если ауто видел, черный рейнджер, номер последний один-три.
Ребята затаили дыхание.
— Награда, — подтвердил Пит, — обязательно будет. Так ты его видел? Знаешь, где он?
— Я видел не сейчас. Я видел семь дней прошли. И за рулем толстый сеньор.
— У-у, — протянул Пит. — Семь дней… Теперь что толку. Может, это и не наш.
— Наш! — пылко возразил мексиканец. Ребята даже засмеялись.
— Не наш! Этого сеньора! Черный рейнджер, красивый, мучо буэно! «АК 4513». Сиденья — красная кожа, передний бампер оцарапана, назади маленькая заплатка.
Ребята поглядели на Карлоса с восторгом. Неделю назад видеть машину и сохранить в памяти такие детали! Конечно, многие мальчишки здорово разбираются в марках автомобилей, могут даже определить год выпуска, но запомнить такие подробности!
— Я люблю ауто, — смутился мексиканец. — Хочу красивый ауто. Потом. Покупать…
— Карлос! А после этого ты его ни разу не встречал?
— Нет. Награды не получаешь? — грустно сказал он. — Золотой ауто не покатает?
— Погоди, Карлос, все будет. Сначала расскажи, где ты видел машину и этого толстого сеньора?
— Приходил за попугаи. К моему дяде Рамосу.
— За попугаями?! — заорал Пит. — Так это твой дядя продал Билли Шекспира и Крошку Боу-Пиип?
— И другие, — кивнул Карлос. — Все попугаи интересно зовут.
— Ты хочешь сказать, у них странные имена? — Юпитер взглянул на Боба с Питом. — А как их звали, ты помнишь?
— Си, си. Да. Билли Шекспир. Крошка Боу-Пиип. Я помню, — сказал он, запустив пальцы в свои густые кудрявые волосы. — Еще Шерлок Холмс, Робин Гуд, Капитан Кидд, — он секунду подумал. — Одноглазый…
— У него, что ли, одного глаза не было? — спросил Боб, записывая имена.
— Си. Очень темный — Пират, Черный Пират. Очень хорошо разговаривал. Семь птиц — красивые желтые головки. Один Пират — нет. Темная головка.
— Черный Пират! — воскликнул Боб. — Это тот, помнишь, Юп ? Про которого толстяк выспрашивал. У Фентриса!
— Карлос, — сказал Юпитер, — когда, ты говоришь, толстый сеньор приходил к дяде Рамосу?
— Семь дней. Он приезжал.
Поделиться книгой: