Аграфена и Братство говорящих котов

Старик взволнованно открыл беззубый рот.

– Игурейскую колдунью?! – воскликнул он.

– Верно, – кивнула Марта. – Эсселиты тогда были не в почете, колдунов опасались и недолюбливали. Крестьяне обвиняли ее в том, что она наводила порчу на их скот.

– Я помню тот день, – сказал Доминик. – Я ведь лично присутствовал на ее допросе. Судьями руководила сама миледи Лионелла, она и допрашивала обвиняемую.

– Ходили слухи, что на том допросе произошло что-то очень странное, – сказала Марта. – Я надеялась, что ты найдешь мне записи тех событий, но раз ты сам там присутствовал…

– Да, – поспешно закивал архивариус. – Я отлично все помню! Миледи скрывала тогда свою принадлежность к Эсселитам и делала вид, что, как и все граждане империи, ненавидит колдунов. Она учинила игурейке многочасовой допрос, но та твердо держалась. Она при всех обвинила Лионеллу в том, что та сама ведьма и, стараясь сохранить свое лицо, пытается засудить сестру по ордену! Лионелла была в ярости, стала кричать и приказала казнить непокорную женщину. И тогда колдунья произнесла свое пророчество!

Марта склонилась к старику.

– Оно меня и интересует, – сказала она. – Помнишь, что именно она предсказала?

– Игурейская колдунья предрекла Лионелле, что та ответит за свое предательство! – торжественно провозгласил архивариус. – Вот дословно, что она сказала: «Власть твою погубит ребенок, неподвластный магии Эсселитов! Дитя из дворца, избежавшее смерти, и выросшее в казенном доме. С добрым сердцем и чистой душой, она обретет силу, многократно превосходящую твою, и день этот станет последним в твоей никчемной жизни!»

Марта восхищенно замерла.

– У меня тогда прямо мурашки по коже побежали, – признался Доминик. – Так всегда бывает, когда кто-то из Эсселитов творит рядом свою магию. Я сразу понял, что когда-нибудь, пророчество игурейки обязательно сбудется!

– Оно сбудется, – улыбнулась женщина. – Уж будь в этом уверен! Этот момент уже близок.

– Но разве во время дворцового переворота кто-то из придворных смог спастись? – возразил архивариус. – Те, кто не переметнулся под знамена нового императора, были расстреляны на месте, а члены их семей безжалостно уничтожены…

– И все же кое-кому удалось спастись в ту роковую ночь, – сказала Марта. – Двое младенцев из королевского дворца остались в живых. Я сама помогла спрятать их от мести Велдора и Лионеллы. Пророчество явно говорит о ком-то из них. Ты не представляешь, как я рада услышанному сейчас!

Женщина склонилась и поцеловала взволнованного старика в макушку.

– А теперь прощай, мой старый друг, – сказала она. – Не знаю, свидимся ли еще, но я буду на это надеяться.

Марта вышла из архива и быстро зашагала в сторону смотровой площадки.

В этот момент гигантские двери зала с грохотом распахнулись.

Женщина резко обернулась и оцепенела.

Она увидела ту, кого больше всего опасалась, ненависть к которой уже столько лет таилась у нее в душе.

Миледи, первый министр императора и глава Ордена Эсселитов, вошла в зал. Неожиданная встреча удивила ее не меньше, чем Марту. Лионелла выглядела лет на сорок, хотя на самом деле ей было куда больше. Высокая, худая, бледная как смерть женщина с ярко-красными губами и хищным взглядом. Миледи была одета в длинное черное платье и накидку, кружевной шлейф струился за ней по мраморному полу. Ее длинные черные волосы были уложены в высокую, замысловатую прическу, украшенную изящными изогнутыми серебряными спицами.

– Ты?! – гневно выдохнула она через мгновение. – Стражники предупредили меня, что на крышу опустился кто-то из Эсселитов! Но я никак не ожидала увидеть во дворце тебя!

– Отчего же?

– Я считала, что ты давно мертва!

– Приятно сделать тебе сюрприз! – ехидно улыбнулась Марта.

– Последний в твоей жизни! – парировала Лионелла.

Она выхватила свой рунный посох и с силой ударила его железным наконечником об пол.

По черному дереву зазмеились тонкие красные молнии, показывающие готовность посоха к использованию.

Марта вытащила из-под плаща свой и одним щелчком раздвинула его. По виду ее посох напоминал обычную трость с серебряным набалдашником, посох Лионеллы же выглядел, словно королевский скипетр. Миледи взмахнула своим оружием и резким движением направила его в сторону противницы. Молния, слетевшая с наконечника, врезалась в пол у ее ног.

Едва успев увернуться, Марта раскрутила над головой свой посох и махнула им в сторону Лионеллы. Молния, выпущенная ею, оказалась куда точнее. Шлейф платья миледи тут же вспыхнул, к потолку взвился черный дым.

Она с гневным возгласом сбросила накидку, оставшись в одном платье, и кинулась на Марту.

Посохи скрестились в воздухе, издавая треск и скрежет.

Марта отбила выпад Лионеллы и тут же ударила сама.

Та проворно отпрыгнула, изогнувшись, словно змея, и попыталась зацепить противницу наконечником посоха. Марта едва успела увернуться. Молния Лионеллы метнулась в сторону ближайшего стола и с громким треском разнесла его в щепки.

Горящая скатерть взмыла в воздух, кубки и тарелки, приготовленные для утренней трапезы, разлетелись во все стороны.

Они вновь скрестили посохи и битва продолжилась.

Зал наполнился запахом озона. Так по обыкновению пахло во время грозы. По всему залу раздавался сильнейший грохот от взрывов, разлетающегося на куски дерева и разбивающегося стекла. Через несколько минут на шум прибежали трое стражников в форме имперских войск. Пораженные видом двух сражающихся Эсселиток, они остолбенели на пороге.

– На что уставились, недоумки?! – рявкнула на них Лионелла. – Пристрелите эту лазутчицу!

Услышав приказ миледи, стражники одновременно потянулись к кобурам за своими револьверами.

Марта бросилась к огромному витражному окну.

– Не уйдешь! – Лионелла зло расхохоталась.

Ее посох взметнулся в воздух, и яркая молния понеслась прямо в Марту. Женщина проворно запрыгнула на свою трость и взмыла к потолку.

Удар молнии Лионеллы пришелся на окно и миллионы разноцветных осколков посыпались на пол. Миледи и стражники едва успели отскочить в сторону от целой лавины битого стекла.

В ту же секунду Марта, воспользовавшись заминкой, выпорхнула в разбитое окно и скрылась в темном небе.

– Стреляйте! – взвизгнула миледи.

Стражники начали палить вдогонку быстро удаляющейся фигуре, но ни один патрон не достиг своей цели.

– Болваны! – Гнев Лионеллы вырывался наружу. – Идиоты! Вы не только пропустили во дворец лазутчицу, вы еще и дали ей уйти!

Она вскинула посох и окатила всех троих целым каскадом молний. Стражников свалило на пол, и они задергались, точно в конвульсиях.

С надменным видом миледи прошла мимо, даже не взглянув в их сторону. Она приблизилась к двери архива и толчком ноги распахнула ее.

Архивариус боязливо жался за своим низеньким столом.

– Мерзкий старикашка! – Ее ярости не было предела. – Она приходила к тебе?!

Доминик выскочил из-за стола и пал на колени перед Лионеллой, упершись лбом в каменный пол.

– О да, миледи! – заголосил он. – И я как раз хотел отправиться в ваши покои, чтобы сообщить об этом!

– Почему же не отправился?! – Она толкнула его посохом в бок, и немощный старик упал на спину. – Ты с ней в сговоре?!

– Я уже собирался выходить, как вдруг началась ваша дуэль! – поспешно стал оправдываться Доминик. – А когда дерутся два Эсселита, нам, маленьким людям, лучше всего держаться подальше. Не ровен час, испепелите меня в секунду, а мне еще так хочется пожить!

Лионелла зловеще усмехнулась.

– А что мне мешает прямо сейчас превратить тебя в кучу углей, старикашка? – спросила она. – Я к тебе давно присматриваюсь! Ты безвылазно сидишь в своем архиве. Кто знает, какие мысли посещают твою пустую голову?

– Нет, миледи! – взмолился архивариус. – Моя пустая голова совершенно пуста от природы!

– Что от тебя хотела королевская нянька?!

– Она расспрашивала меня о пророчестве! – выпалил старик.

Та недовольно нахмурилась.

– О том бреде, что двадцать лет назад наговорила игурейская ведьма?

– Да, миледи! Она заставила меня все ей рассказать! Вы же знаете этих Эсселитов! Она угрожала мне своим рунным посохом! Что мне оставалось делать? Я все ей выболтал!

Лионелла схватила старика за грудки и рывком поставила его на ноги.

– А почему вообще она интересовалась этим пророчеством? – не унималась она.

– Грегуар сказала, что в момент переворота из дворца смогли вывезти двух детей! – чуть дыша, произнес Доминик. – Она считает, что в пророчестве говорится об одном из них!

Брови миледи изумленно поползли вверх.

Слова старика ее просто потрясли.

– Как?! – выдохнула она. – И где сейчас эти дети?!

Архивариус пожал тощими плечами.

– В пророчестве сказано, что ребенок вырастет в казенном доме. Сейчас ему лет двенадцать – пятнадцать. Значит, он содержится в каком-нибудь государственном приюте, или в какой-нибудь тюрьме для несовершеннолетних…

– А ведь ты прав, – потрясенно прошептала Лионелла. Она швырнула старика через всю комнату, и тот брякнулся в свое кресло. – Сиди здесь! И пеняй на себя, если ты мне солгал! Я тебя испепелю!

С этими словами миледи развернулась и вышла из архива. Ее одолевали дурные предчувствия.

В зал вбежал глава дворцовой стражи Мафусаил. Невысокого роста, толстый и неповоротливый, он обладал почти квадратной фигурой и пышными усами, которые отросли практически до его плеч.

Увидев своих людей, валяющихся на полу без сознания, Мафусаил вытаращил глаза.

– Что здесь случилось?! – писклявым голосом взвизгнул он.

Лионелла схватила его за усы и подтянула его лицо к своему.

– С каких это пор начальник стражников обо всем узнает самым последним? – тихо осведомилась она. – Хочешь, чтобы я пожаловалась на тебя императору? Великий Велдор быстро укоротит твои усищи!

Маленькие глазки Мафусаила едва не вылезли на лоб.

– Не надо, миледи! – запричитал он. – Впредь я буду порасторопнее!

– Хочется в это верить! – Миледи отпустила его усы так резко, что тот едва не свалился на пол. – А теперь слушай меня внимательно!

– Я весь во внимании! – тут же повиновался он.

– Отправляйся на дворцовый телеграф и разошли телеграммы по всем имперским заведениям для несовершеннолетних сирот. Пусть директора приютов, школ и тюрем приготовятся к проверке! Я отправляю к ним своих ревизоров. Никого из детей никуда не отпускать! В госпитали не отвозить! Умерших не хоронить! Понял?!

– Так точно! – Мафусаил резко выпрямился и стукнул каблуком о каблук.

– Иди! – отмахнулась от него Лионелла. – И пригласи в мои покои Рашида, Гребуна и Левтину. У меня есть для них задание.

Глава стражи кивнул и со всех ног понесся исполнять поручение.

Миледи зашагала в свою часть дворца.

На самом верхнем этаже, под куполообразной крышей, располагалась ее лаборатория. Огромное помещение со сводчатым потолком, пропахшее химикатами и разными колдовскими зельями. В центре зала на толстых цепях висел большой шар из блестящего металла. Внутри него постоянно что-то булькало и подергивалось так, что он слегка раскачивался в воздухе. Под шаром постоянно горел огонь, по всей лаборатории от него тянулись тонкие трубки и провода, соединенные с хитроумными аппаратами, закрепленными на стенах.

Рашид, Гребун и Левтина появились в лаборатории несколько минут спустя. Первого и второго только что подняли с их постелей в покоях замка. Последнюю нашли на имперском балу, она была в роскошном наряде из красного шелка.

Рашид, высокий тощий мужчина с костлявым морщинистым лицом, одетый во все черное, приблизился к Лионелле и с почтением поцеловал ей руку. У него были длинные с проседью волосы до плеч. За ним последовал Гребун – низкорослый толстяк с обритой наголо головой. С трудом передвигаясь на своих коротких ногах, он также приложился к руке миледи своими пухлыми губами.

Левтина, войдя в лабораторию, лишь слегка склонилась в реверансе. Она была самой молодой из троицы – полноватая женщина с черными, вечно всклокоченными волосами. Впрочем, сегодня они были уложены в элегантные локоны.

Из всех троих самым опасным был Рашид, угрюмый злобный Эсселит, психопат и убийца. Гребун не отличался особой смелостью, но славился своей подлостью и склонностью к разным козням и интригам. Левтина же считалась самой сильной во всем, что касалось колдовства. Она повелевала энергиями и знала наизусть тысячи самых различных заклинаний.

Столь непохожие друг на друга, они являли собой единое целое, ибо было в них нечто общее: жадность, зависть и подлость – их бессменные спутники – объединяли эту троицу в сплоченную команду, готовую выполнить любой, даже самый чудовищный приказ.

– Миледи, – обратился к Лионелле Рашид. – Зачем вы пригласили нас в такое позднее время?

– Во дворец только что проникла Марта Грегуар, – сухо сказала та. – Она пыталась разнюхать о пророчестве игурейской колдуньи, и сказала архивариусу, что у нее есть основания полагать, что пророчество может сбыться.

От изумления у Эсселитов вытянулись лица.

– Но как? – выдохнул Гребун. – Ведь никто из детей не должен был выжить!

– И все же кому-то из них посчастливилось остаться в живых! – скривилась Лионелла. – Я помню, что в ночь дворцового переворота из города выехала карета. Мы смогли ее настигнуть и взорвать, но в спешке не позаботились убедиться, что все пассажиры действительно погибли. А ведь там как раз ехали дети! А вдруг кто-то из них действительно остался жив?

– Так что мы должны сделать? – спросила Левтина.

– С утра отправляйтесь по приютам, тюрьмам, колониям! Найдите мне этого ребенка!