Пришелец и закон

Оно было примерно пяти с половиной футов в высоту и весило — очень приблизительно — где-то полторы сотни фунтов. У него было четыре конечности, однако все четыре, казалось, крепились к плечам. Левая и правая были длинными и доставали до земли. Передняя и задняя были короче и свободно свисали. Голова была просто поднимающейся над плечами выпуклостью, и на её макушке имелось что-то вроде хохолка или пучка белых щупалец, которые постоянно шевелились, по-видимому, независимо от того, дует ли на них ветер. На передней части верхней выпуклости находились две круглые зеркальные выпуклости поменьше, которые могли быть глазами.

Под ними — отверстие, возможно, служащее ртом. Кожа существа была серо-синего цвета. На нём было надето что-то наподобие мышиного цвета жилетки с множеством карманов.

Клит придвинулся ближе к Фрэнку.

— Без скафандра, — сказал он. — Оно дышит нашим воздухом и стоит при нашей гравитации.

Пришелец начал двигаться вперёд. Его левая и правая конечности сгибались в трёх местах, а ширина шага приближалась к шести футам. Хотя он, по-видимому, шёл не торопясь, он преодолел половину расстояния между ним и Фрэнком за какие-то секунды — и потом замер примерно в пятидесяти футах от него.

Смысл такого поведения был вполне понятен: приглашение приблизиться. Пришелец не собирался вторгаться в личное пространство Фрэнка, и он определённо не собирался схватить его и утащить к себе на корабль. Фрэнк пошёл вперёд; Клит последовал за ним. Русские тоже двинулись с места. Фрэнк остановился и обернулся.

— Только один из вас. Чтобы он не подумал, что мы собираемся на него напасть.

Королёв кивнул и что-то коротко сказал Пушкину и Даниловой. Они оба выглядели расстроенными, но подчинились приказу и отступили назад, к капитану Рэйнтри.

Три человека преодолели оставшееся расстояние. Клит жестом остановил их, когда они оказались в восьми футах от пришельца.

— Лучше остановиться здесь, Фрэнки, — сказал он. — Мы не знаем, что они считают своим личным пространством.

Фрэнк кивнул. С близкого расстояния он смог рассмотреть, что кожу пришельца пересекали тонкие линии, разделяя её на ромбовидные плитки или чешуйки, и… Фрэнк не смог удержаться от улыбки. К боку куполообразной головы пришельца была прилеплена полоска какого-то материала где-то три дюйма длиной и три четверти шириной, по-видимому, залеплявшая место, которым пришелец обо что-то стукнулся. Каким-то образом это маленькое свидетельство уязвимости сделало пришельца более близким и менее пугающим.

Пришелец, по-видимому, также изучал землян, но его зеркальные глаза были лишены зрачков, так что невозможно было сказать, на что конкретно он смотрит.

Что дальше? Фрэнк на мгновение задумался, не сделать ли рукой знак из «Близких контактов»[11], и это натолкнуло его на идею получше. Он поднял один палец, потом два — понимая, что при этом получился символ мира — потом три, потом пять. После этого он поднял вторую руку и добавил ещё два пальца, чтобы получилось семь.

Пришелец поднял свою переднюю конечность; она оканчивалась четырьмя пальцами, расположенными на равном расстоянии по её окружности. Пальцы, похоже, были недифференцированные: все одинаковой длины, ничего похожего на большой палец у людей. Первый и третий пальцы располагались друг напротив друга, так же, как второй и четвёртый.

Пришелец поднял один палец, потом два, потом три. Потом он протянул вторую конечность с обратной стороны тела и поднял два пальца на ней — получив таким образом пять, а потом оставшиеся два, получив семь.

Что же, пока всё хорошо. И всё же Фрэнк подумал, что, возможно, совершил ошибку. Что, если пришелец решит, что люди общаются жестами, а не звуками? Он ткнул пальцем себе в грудь и произнёс:

— Фрэнк.

— Фрэнк. — Пришелец оказался одарённым имитатором: голос был неотличим от голоса Фрэнка.

Хотя нет, он наверняка записал его голос и тут же проиграл запись Фрэнку. Должно быть, звукозаписывающее устройство было спрятано где-то у него в жилетке.

Фрэнк указал рукой на пришельца. Не было оснований думать, что этот жест может нести для него какой-то смысл: указание пальцем может быть осмысленным только для существ, в прошлом пользовавшихся копьями. Однако рот пришельца почти сразу же задвигался. Он имел сложное устройство: внешняя часть открывалась горизонтально, тогда как а во внутреннем слое тканей щель располагалась вертикально, позволяя образовывать широкий набор прямоугольных апертур.

— Хаск, — сказал пришелец. Его голос был мягок и глубок; Фрэнк не заметил на существе ничего, что могло бы сойти за гениталии, но голос звучал как мужской. Начало слова было тихим, но громкость увеличивалась к его концу.

В этот момент Фрэнк осознал, что по сути ничего определённого не узнал. «Хаск» — это личное имя или название их вида? Или это слово означает что-то совсем другое? «Привет», к примеру. Фрэнк указал на Клита.

— Клит, — сказал он. Пришелец повторил за ним, и в этот раз Фрэнк был уверен, что звук исходит не изо рта, а откуда-то из туловища пришельца. В одном из карманов на его жилетке был маленький прямоугольный объект; его очертания отчётливо проступали под тканью, а сверху он немного высовывался из кармана. Звук, похоже, шёл от него.

Пришелец указал на Фрэнка и произнёс его имя — в этот раз звук исходил у него изо рта. Потом он указал на Клита и произнёс его имя. Каждый раз в начале слова звук был тихим, но усиливался к его концу. Пришелец указал на русского. Фрэнк взглянул на него, но не смог вспомнить, как его зовут.

— Сергей, — сказал русский.

— Сергей, — повторил прибор в кармане пришельца, а потом, через секунду, пришелец произнёс «Сергей» своим собственным голосом.

После этого Фрэнк указал по очереди на себя, Клита и Сергея.

— Люди, — сказал он.

— Постойте, — сказал Сергей. — Я возражаю против того, чтобы языком контакта был английский.

Фрэнк посмотрел на него.

— Сейчас неподходящее время…

— Как раз очень подходящее. Вы…

— Не будьте занозой, — сказал Клит. — Доктор Нобилио здесь главный, и…

— Нет.

— Да чёрт вас возьми, — сказал Фрэнк. — Мы ведь всё пишем на видео. Давайте не будем препираться.

Сергей, хоть и явно рассерженный, не стал больше ничего говорить. Фрэнк снова повернулся к пришельцу, снова показал на каждого из людей по очереди и сказал:

— Люди.

Пришелец прикоснулся к своему туловищу в той же манере, что и Фрэнк секунду назад.

— Тосок.

— Тосок, — сказал Фрэнк. — Хаск.

— Люди, — сказал Хаск. — Фрэнк. Клит. Сергей.

— Ну, с почином, — сказал Клит.

*3*

Капитан Рэйнтри и остальные русские подошли ближе. Десятки членов команды «Китти Хок» нашли уважительные причины для того, чтобы появиться на полётной палубе, и Хаск скоро оказался окружён толпой пораскрывавших рты людей. Фрэнк и Клит провели несколько часов, обучая пришельца английским существительным и некоторым простым глаголам вроде «идти», «бежать» и «поднимать».

Со временем Фрэнк стал замечать больше деталей внешности Хаска. У пришельца было две пары зеркальных серебристых линз — две на передней стороне куполообразной головы, над передней рукой, и ещё две сзади над задней рукой, которая была несколько менее развита и немного короче, чем передняя.

Внутри рта на передней стороне головы присутствовало что-то вроде дентальных пластин ржаво-коричневого цвета, однако на обратной стороне головы был ещё один рот, в котором таких приспособлений не было. Также по бокам головы имелись два маленьких отверстия, через которые, как казалось, инопланетянин дышал.

Когда они приступили к построению сложных фраз, стало очевидно, что тосоки каждое предложение начинают произносить тихо, постепенно увеличивая громкость. Хаск, похоже, испытывал трудности с пониманием того, что говорит Фрэнк, потому что человеку не удавалось качественно имитировать эту манеру; Хаск был способен разбирать речь Фрэнка только когда он делал секундную паузу после каждого предложения.

Примерно через час какой-то матрос приблизился к Фрэнку на десять футов и встал так, чтобы привлечь его внимание. Фрэнк сказал Хаску «Извините» — они не упоминали это слово, но Фрэнк надеялся, что пришелец опознает его как формулу вежливости. Он подошёл к матросу.

— Чего вам?

— Сэр, мы только что получили сообщение из NORAD. Они обнаружили базовый корабль пришельцев. Он на полярной орбите на высоте около двухсот миль. И, сэр, он огромен.

«Китти Хок» взял курс на Нью-Йорк. Пришелец вошёл внутрь авианосца и позволил Фрэнку и Клиту отвести его в каюту. К изумлению Фрэнка, оказавшись внутри, Хаск поднял одновременно обе свои руки, и все четыре его зрительных сенсора упали в его квадратные ладони — оказалось, на нём были тосокские эквиваленты противосолнечных очков, хотя Фрэнк и не мог сказать, каким образом они удерживались на месте. Хаск сложил четыре линзы в аккуратную стопку и спрятал их в один из многочисленных карманов на своей жилетке.

Глаза Хаска были круглые и влажные. Один из тех, что на передней стороне, был оранжевого цвета, другой — зелёного, один из задних также был зелёным, другой — серебристо-серым.

В каждом был маленький вертикальный зрачок овальной формы; каждая пара, похоже, поворачивалась синхронно.

Из-за задней руки Хаск не мог пользоваться стулом. Корабельный писарь раздобыл где-то табуретку, но Хаск не выказал желания садиться.

Клит и Фрэнк продолжили обучать его английскому; до сих пор он не демонстрировал желания обучать людей своему языку.

Они показывали Хаску разные предметы и произносили вслух их названия. Тосок залез в один из своих карманов и вытащил оттуда маленький прямоугольный прибор, помогавший ему с переводом. Только сейчас Фрэнк с Клитом получили возможность как следует его рассмотреть. Предмет был сделан из чего-то, напоминающего скорее керамику, чем пластмассу или металл. На нём были кнопки, образующие крестообразную фигуру, с шестью зелёными кнопками на каждом из его лучей и с синей кнопкой в центре; на боковой стороне имелось гнездо с тремя отверстиями — видимо, для подключения какого-то коннектора. Обратная сторона этого портативного компьютера содержала экран; компьютер был, по всей видимости, ещё и сканером: Хаск мог демонстрировать изображение внутреннего устройства предметов, которые Фрэнк и Клит ему показывали, а также сильно его увеличивать, чтобы рассмотреть мелкие детали.

Люди тоже рисовали в блокноте схемы, иллюстрирующие базовые математические и физические концепции. В частности, Клит — который рисовал значительно лучше Фрэнка — изобразил земной шар с объектом на полярной орбите вокруг неё.

— Что это? — спросил Фрэнк.

— Корабль, — ответил Хаск.

— Сколько тосоков?

— Шесть.

— Шесть плюс Хаск?

— Шесть плюс Хаск равно семь.

— Большой корабль, — сказал Фрэнк.

— Большой корабль для большой ходить, — сказал Хаск.

— Для большого путешествия, — поправил Фрэнк.

— Большого путешествия, — согласился Хаск.

Их общего словаря ещё не хватало для вопроса о том, откуда он прилетел, однако…

— Насколько длинное путешествие? — спросил Фрэнк.

— Длинное. Много длинное.

Фрэнк подошёл к иллюминатору и жестом подозвал к нему Хаска. Хаск снова прикрыл передние глаза зеркальными линзами и встал рядом с Фрэнком. Фрэнк показал на солнце, потом сделал рукой круговой жест, надеясь изобразить концепцию суток.

— Нет, — сказал Хаск. Это выводило из себя. Иногда Хаск очень быстро схватывал то, что Фрэнк пытался до него донести; иногда же приходилось делать множество попыток, чтобы объяснить вроде бы простую вещь. Однако Хаск подошёл к столу и взял маркер из рук Клита — это был первый прямой физический контакт между человеком и тосоком. Потом он взял сделанный Клитом рисунок Земли, поднял его передней рукой, а задней указал на иллюминатор и солнце в нём. После чего Хаск начал водить рисунком в воздухе по кругу.

— Он говорит, что речь идёт не о днях, Фрэнки, — сказал Клит. — О годах.

— Сколько? — спросил Фрэнк. — Сколько лет?

Передней рукой Хаск что-то понажимал на своём карманном компьютере. Устройство что-то сказало. Хаск нажал ещё одну кнопку, и в этот раз устройство заговорило по-английски:

— Двести одиннадцать.

— Вы путешествовали двести одиннадцать земных лет? — переспросил Фрэнк.

— Да, — ответил Хаск.

Фрэнк посмотрел на Клита — у того от удивления отвисла челюсть.

Хаск овладевал разговорным английским с феноменальной скоростью. Среди вещей, которые Фрэнк взял с собой, был CD-диск с «Random House Unabridged Dictionary», 2-е издание, включавший образцы произношения. Подключить карманный компьютер Хаска напрямую к ноутбуку Фрэнка не было, разумеется, никакой возможности, однако пока Фрэнк спал, Хаск, которому, похоже, сон не был нужен, перебирал двести тысяч рисунков, также входивших в электронное издание словаря, и для тех, на которых он что-то узнавал, слушал произношение. Когда Фрэнк просыпался на следующее утро, словарный запас Хаска оказывался существенно расширен. Насколько это было результатом природных способностей Хаска, а насколько — работой его карманного компьютера, Фрэнк не мог сказать. Хаск рассказал, что компьютер способен общаться с ним напрямую, по-видимому, через импланты, вживлённые в одно из четырёх равномерно распределённых по окружности головы ушных отверстий (практически незаметных среди сетки чешуек).

Названия предметов были для него самой лёгкой частью — Фрэнк уже привык думать о нём как о «нём», хотя по вопросу пола пришельца ясности до сих пор не было. Однако синонимы ставили Хаска в тупик — идея о том, чтобы иметь несколько слов для обозначения одного и того же была совершенно ему чужда.

Клит, который пытался выжать из Хаска как можно больше сведений о его родном мире, предположил, что это может означать длительное единство и моноязычность тосокской культуры — ведь большинство английских синонимов заимствовано из других языков. Фрэнк использовал эту гипотезу как ещё один аргумент в пользу того, что пришельца следует обучать только английскому, несмотря на постоянные жалобы со стороны русских.

«Китти Хок» была в двух днях хода от Нью-Йорка. Хаск мог полететь туда на своём корабле или на одном из базирующихся на авианосце самолётов. Однако лучше было дать человечеству в целом и Соединённым Штатам в частности немного времени для того, чтобы подготовиться к прибытию пришельца.

— Есть ли среди семерых тосоков какая-то иерархия? — спросил Фрэнк. «Иерархия», может быть, и мудрёное слово, однако стоящей за ним концепцией они уже не раз пользовались при обсуждении отношений между планетами и звёздами, или между звёздами и галактиками.

— Да.

— Вы находитесь наверху?

— Нет. Наверху Келкад.

— Он капитан вашего корабля.

— Сравнимое положение.

Фрэнк отпил из стакана с водой и вдруг закашлялся. Клит хотел было постучать его по спине, но Фрэнк остановил его движением руки и продолжал кашлять.

— Простите, — сказал он; его глаза слезились. — Не в то горло пошло.

Клит секунду подождал, убедился, что с Фрэнком всё в порядке, и вернулся в своё кресло.

— Кто обратится к нашим Объединённым Нациям? — спросил Фрэнк, отдышавшись.

Пучок щупалец на макушке Хаска сплетался в странные узоры; очевидно, он не знал, что и думать об этом приступе кашля. Однако он ответил:

— Келкад.

— Он спустится с орбиты?

— Я полечу туда и привезу его и остальных.