Последним обсуждался вопрос о возможности ИПов передавать на борт радиокоманды на открытие и закрытие люка шлюза. Такие команды могут давать только ИП-7 (Ключи) и ИП-6 (Елизово). Зоны этих ИПов накладываются одна на другую, и одновременно они работать практически не могут (будут мешать друг другу). Однако Королев настойчиво требовал, чтобы ИПы работали, дублируя один другого. Это требование разумно: использование двух ИПов должно повысить надежность прохождения радиокоманд на борт.

Обсуждение технических проблем эксперимента по теме "Выход" убедило меня в том, что вместо манекена на первом корабле "Восход-2" должен быть космонавт. Но на это никто не пойдет: политика требует новых эффектных полетов в космос. Каждый полет человека в космос, по мнению многих, должен быть крупным шагом вперед. Это мнение ошибочно - для подготовки больших достижений нужны "черновые" пилотируемые полеты в космос для решения частных задач, для проверки оборудования и тренировки космонавтов.

17 февраля.

Вчера поздно вечером успешно закончен полный комплекс предстартовых проверок космического корабля. Пока все идет по графику. Если не обнаружатся новые дефекты, то стыковка корабля с носителем возможна 20 февраля и в тот же день - вывозка изделия на старт, а пуск - 21-22 февраля.

А.С.Кириллов сегодня высказал предположение, что пуск "Восхода-2" с экипажем, возможно, придется перенести на вторую половину марта. Дело в том, что в узком временном коридоре (в районе 13 марта) нужно запустить объект Е-6 (лунник). На подготовку этого запуска потребуется 20 дней, а одновременно готовить к пуску "Восход-2" и лунник невозможно. Таким образом, есть вероятность, что подготовка Е-6 начнется 21-22 февраля, и пилотируемый полет "Восхода-2" будет перенесен на конец марта.

С генералом Холодковым и Главным конструктором Ткачевым договорились о необходимости работ по совершенствованию спускаемых космических устройств, с тем чтобы резко повысить надежность их поиска в воздухе и на земле. Для этой цели необходимо металлизировать парашютные системы и установить более надежные КВ и УКВ-передатчики в стренгах парашютов и на самих объектах. Хотя Королев в принципе и согласен выполнять эти работы, но, по-видимому, будет разумнее записать в решении Госкомиссии задание Королеву, Ткачеву и Быкову провести доработку размещения радиостанций на корабле и испытать их до пуска "Восхода-3".

Только что звонил подполковник Никерясов, приглашал на уху: наши товарищи вместе с местными рыбаками заводили сети под лед Сырдарьи, им удалось поймать двух жерехов по 3-4 килограмма каждый. Сегодня в Москве было минус 2 градуса, в Батуми - плюс 15, а у нас - 20-градусный мороз с ледяным ветром.

18 февраля.

Был сегодня у Северина, смотрел окончательную сборку шлюза. Впечатление от технологии сборки неважное: работают толпой, нет необходимого строгого контроля за каждой операцией с отметкой в ведомости о ее выполнении. Попросил генерала Холодкова, чтобы завтра при содействии военпредов проверили технологию всех работ по аппаратуре Северина.

Присутствовал на двух небольших совещаниях у Королева. На первом "добивали" Богомолова, а на втором Королев заявил, что разобрался во всех деталях работы люков шлюза и у него нет сомнений в их надежности. Он считает, что корабль с манекенами можно пускать раньше окончания работ в ТБК-60, с тем чтобы по результатам полета технологического "Восхода-2" и акту испытаний в ТБК-60 принять окончательное решение о полете корабля с экипажем.

Сегодня же Королев проводил с руководством гарнизона и строителями совещание по носителю Н-1. В перерыве он высказал большое недовольство ракетчиками и в сотый раз повторил: "Я твердо за то, чтобы космосом занимались летчики". Через несколько часов после этого очередного "объяснения в любви" к ВВС, я узнал из разговора по телефону с генералом Гореглядом, что Королев прислал генералу Волынкину официальное письмо, смысл которого можно передать одной фразой: "Я не хочу иметь с вашим институтом никаких дел по вопросам медико-биологического обеспечения космических полетов - в этом деле я буду опираться на институт Минздрава, а вы можете присутствовать иногда как военные наблюдатели". Горегляд сказал, что это письмо шокировало Волынкина и Бабийчука, и добавил, что маршал Руденко уже ведет расследование причин такого отношения ОКБ-1 к институту ВВС. Расследование можно не проводить: все это можно и нужно было предвидеть три года назад, когда недальновидные действия Руденко, Бабийчука и Мишука привели Королева к мысли о необходимости создания нового института в Минздраве. Такой институт теперь есть, и Королев его всячески поддерживает.

Встретил здесь генерал-полковника авиации Самохина, он работает начальником местного филиала ОКБ-1. Королев верен себе: он ценит авиаторов и опирается на них, но одновременно настойчиво ищет пути, ведущие к его полной автономии. Вот здесь он совершает большую ошибку. Значительные достижения в космосе могут быть только результатом координированных усилий ряда министерств и ведомств при все более возрастающей роли ВВС.

19 февраля.

Провели заседание Госкомиссии, на котором вывоз изделия на старт наметили на 20 февраля, а пуск - на 21-22 февраля в 10:00 по московскому времени. По технической готовности ракеты, корабля и всех средств обслуживания замечаний не было. Пуск корабля "Восход-2" с экипажем ориентировочно намечен на 4-5 марта, программа полета будет зависеть от результатов полета корабля с манекенами.

Почти год мы готовили этот полет. Конструкторы, ученые, космонавты, инженеры и рабочие вместе создавали все необходимое для выхода человека в открытый космос. Создан новый скафандр, сконструирован шлюз, разработаны новые системы жизнеобеспечения, введены десятки усовершенствований в системы индикации и управления кораблем и различными его агрегатами. Многое предусмотрено, изучено, проверено опытом. Проведены тысячи экспериментов (только Северин провел их более 4000), сотни испытаний, исследований и тренировок. Но в земных условиях невозможно проверить корабль так, как он будет проверяться в самом космическом полете. Могут быть и неожиданности. Полный вакуум, высокие и низкие температуры, радиация, невесомость в вакууме (этого еще никто не испытал) и некоторые другие проблемы операции "Выход" еще тревожат нас. Точнее, по этим проблемам не все еще ясно, хотя и по ним принимаются необходимые меры. Перед пилотируемым полетом "Восхода-2" будут выведены на орбиту три спутника серии "Космос" с задачей передавать на Землю данные по уровню радиации, активности Солнца и другим факторам открытого космоса.

После Госкомиссии Королев, Тюлин и я рассмотрели специальные дополнения к программе полета, в которой предусмотрено, что выход в космос будет совершен на втором витке над территорией СССР. Рассмотрев все возможные ситуации, мы приняли решение: "Предоставить экипажу право производить выход на любом из витков от второго до шестого, если выход почему-либо не удастся произвести на втором витке. Крайне желательно проводить выход над территорией СССР (контроль, наблюдение), но в случае необходимости разрешить экипажу и небольшую (2-3 минуты) затяжку операции".

Потом Сергей Павлович высказал свои соображения о составе экипажа для "Восхода-3". Этот полет планируется на 15 суток для решения ряда чисто инженерных проблем создания искусственной гравитации. У нас совпали мнения о Волынове как кандидате на роль командира корабля. Вторым членом экипажа Сергей Павлович назвал Катыса. Я пока не могу согласиться с этим предложением Королева, но если Катыс сумеет внести что-то ценное в решение проблемы искусственной тяжести, то его кандидатура будет одной из сильнейших.

20 февраля.

Сегодня вывоз ракеты на старт не состоялся: стыковка корабля с ракетой заняла больше времени, чем было отведено жестким графиком. Кроме того, во многом наши планы спутал и приезд В.Семичастного: председателя Комитета госбезопасности встречало все начальство полигона - Тюлин, Королев и другие главные конструкторы. Я не уважал и не уважаю этого хрущевского подхалима. Узнав о скором появлении Семичастного на второй площадке, я собрал всех присутствующих на полигоне представителей ВВС и уехал с ними на 17-ю площадку. На этот раз встреча не состоялась, но только что позвонил генерал Кузнецов и доложил, что Семичастный разместился в домике Челомея и имеет намерение прийти к космонавтам смотреть кино. Запретить Семичастному это посещение я не могу, но и встречаться с ним не хочу. 10 лет назад, когда я был первым заместителем председателя ЦК ДОСААФ, Семичастный был у нас членом президиума ЦК. Будучи секретарем ЦК ВЛКСМ, он не только не поддержал мое разоблачительное выступление на пленуме ЦК ДОСААФ, но и первым доложил о нем в ЦК КПСС по телефону, извратив его содержание. После разбора в ЦК КПСС материалов моего выступления все руководство ЦК ДОСААФ было заменено. С тех пор я не встречался с Семичастным.

21 февраля.

В 8 часов по местному времени ракету вывезли на старт. Завтра в 10:30 по московскому времени состоится пуск. Погода на полигоне холодная (-22 градуса), но для пуска хорошая. Значительно хуже с погодой в районе посадки (Кустанай); низкая облачность, снегопады, метель могут затруднить поиск корабля, но задерживать из-за этого пуск не будем.

22 февраля.

В восемь часов на "козырьке" провели заседание Госкомиссии. Приняли решение приступить к заправке ракеты и в 12:30 по местному времени осуществить пуск. На Госкомиссии от ВВС были Холодков, Кузнецов, Крышкевич, Комаров и Хлебников. Для наблюдения за ходом подготовки и полетом ракеты все представители ВВС по часовой готовности уехали на наблюдательный пункт, а я остался в бункере.

Старт, как обычно, прошел четко, без замечаний. (Корабль 3КД № 1, запущенный 22 февраля 1965 года, получил официальное название "Космос-57" Ред.) Королева, Тюлина и других больше всего волновали операции со шлюзом. Все они проходили четко по расписанию: подпитка шлюза, открытие и закрытие люка, наполнение шлюза воздухом, герметичность - все было в норме. На первом витке Симферополь и Москва наблюдали корабль по телевидению, мы тоже собрались у телевизора, но орбита была далека от нас, и не было уверенности, что мы увидим корабль. Но совершенно неожиданно появилось четкое изображение, было видно примерно 2/3 передней части шлюза и, судя по всему, он был нормально заполнен и вел себя устойчиво. Наблюдая хорошее состояние шлюза, мы проявляли много восторгов, но Сергей Павлович поступил правильно, передав генералу Карасю категорическое требование принять все меры, чтобы изображение шлюза до особого решения Госкомиссии не рассекретили. Решением Госкомиссии Керимов, я и Правецкий назначены старшими оперативных групп по руководству полетом. Моя смена должна заступить на дежурство в 16:00 по московскому времени, поэтому, просмотрев первый виток полета, я ушел обедать и отдыхать. Королев и Тюлин также поехали отдыхать, старшим на КП остался генерал Керимов.

...Через два часа я вернулся на КП, в кабинете Кириллова были уже Королев, Тюлин, Керимов и Правецкий. Все были заметно возбуждены, а на мое приветствие: "Добрый вечер!", - Королев ответил: "Нет, Николай Петрович, вечер кажется не добрый. Похоже на то, что корабль взорвался..." Я был ошеломлен этим сообщением. Зазвонил телефон, Москва (Л.В.Смирнов) хотела немедленно знать, что у нас произошло. Из докладов Королева и Тюлина Смирнову ясно было только, что в начале третьего витка над территорией СССР в зоне видимости ИП-4, ИП-6 и ИП-7 внезапно прекратилась всякая связь с космическим кораблем: не поступало никаких сигналов, не работали "Тралы", не было телеметрии. На третьем, четвертом и последующих витках корабль на орбите не наблюдался.

Решением Госкомиссии для выяснения причин гибели корабля была создана комиссия под руководством Керимова, от ВВС я рекомендовал в состав комиссии полковника Комарова. Кроме комиссии Керимова приступили к работе несколько групп специалистов. В результате анализа докладов из Москвы, с ИПов и разбора хода полета уже через 2-3 часа нам стало ясно, что на корабле включился цикл спуска, сработала ТДУ, но корабль не сошел с орбиты, а только несколько изменил ее, и через 29 минут после окончания работы ТДУ он был подорван включением системы АПО. Необходимо было выяснить, откуда поступила команда на спуск, - сформировалась ли она из-за неисправностей на борту или борт принял эту команду с "Земли"? Если претензии к кораблю отпадут и виновником происшествия окажется "Земля", то полет "Восхода-2" с экипажем можно готовить, в противном случае полет придется отменить.

23 февраля.

После дежурства на КП я часа четыре отдыхал на второй площадке в домике космонавтов, проснулся в восемь, а в девять уже опять был на КП.

Королев вчера простудился, и теперь лежит в своем домике с высокой температурой, но непрерывно теребит нас и Москву по телефону. Причины происшествия пока неясны, ждем пленки и другие документы с Камчатки, из Москвы и Колпашева. Установлено только, что в момент работы ИП-6 в накладку с ним сработал ИП-7. Это могло привести к искажению команд и стать главной причиной происшествия (по штатному расписанию работа ИПов в накладку категорически воспрещается).

Вечером к нам в гостиницу космонавтов пришли гости: Шабаров, Кириллов, Юдин и другие товарищи из ОКБ-1. Выпили с ними по две рюмки коньяка, попотчевали гостей свежей рыбой и бифштексом из сайгака.

24 февраля.

Работа аварийной комиссии Керимова затянулась. Пленки с Камчатки еще не прибыли, более того, до 15 часов мы не знали, где находятся посланцы с пленками. Только в 16 часов оба "делегата" с ИП-6 (Елизово) и с ИП-7 (Ключи) пересели в Омске с рейсовых самолетов Ту-104 на наш Ил-12. Казалось, что через 2-3 часа долгожданные пленки будут получены, но опять неудача: резко ухудшилась погода у нас, в Джусалы и Ташкенте - пришлось посадить Ил-12 в Кустанае. Сейчас 23 часа по местному времени, только что заходили Тюлин и Керимов, их беспокоит задержка с прибытием пленок. В Тюра-Таме порывы ветра до 16-18 метров, принимать самолеты ночью при снегопаде и сильном боковике опасно. Дал команду задержать вылет самолета из Кустаная и выпустить его только при улучшении погоды.

Несколько раз говорил с Москвой, вылет к нам космонавтов задержал. Говорил с маршалом Вершининым, он знает, что у нас несчастье с кораблем, но не представляет, что же произошло и почему. Объяснил ему, насколько это можно было по телефону, причину взрыва корабля на орбите и рассказал о наших поисках источника команды на спуск. Из бесед с Тюлиным, Керимовым и многими специалистами у меня складывается твердое убеждение, что корабль и его оборудование не виноваты в происшествии, и если бы на борту корабля был пилот, то и происшествия не было бы, и мы получили бы более ценные данные по полету. Год назад, при первом обсуждении идеи "Выхода" я предлагал первый корабль пускать не с манекенами, а с космонавтом, но Королев не согласился с моим предложением; его смущали не технические, а чисто политические соображения - такой испытательный суточный полет не мог быть очередным триумфом в космосе. Сейчас все видят, что необходимы "черновые" испытательные полеты людей в космос. С человеком на борту мы быстрее добьемся новых побед, но для этого надо одно: летать не ради шумихи и всенародных парадных встреч, а для дела освоения космоса.

Сегодня Тюлин принял решение о пуске 12 марта лунника Е-6 - это значит, что полет "Восхода-2" отодвигается, как минимум, на вторую половину марта. Проводить расследование аварии космического корабля, готовить к полету лунник и "Восход-2" одновременно нельзя - это понимают все, кроме Королева. Сергей Павлович еще делает вид, что "Восход-2" с экипажем можно запустить в начале марта. Но теперь, после случившегося происшествия это исключается: хотя первый виток полета и был удачным и многое нам дал, но мы не проверили в полете отстрел шлюза и спуск корабля с кольцом от основания шлюза. Правда, имеющиеся расчетные данные и проведенные опыты по отстрелу шлюза на земле, а также феодосийский спуск с 10000 метров объекта с кольцом от основания шлюза не дают оснований для беспокойства за исход полета. К тому же сейчас у нас нет "лишнего" космического корабля для проведения этих двух экспериментов, а если для этой цели использовать корабль, предназначенный для полета экипажа, то полет с выходом человека в космос нужно будет переносить на последний квартал этого года. Взвесив все "за" и "против", я считаю возможным осуществить полет "Восхода-2" с выходом Леонова в открытый космос во второй половине марта. В таком полете есть доля риска, но она мне представляется меньшей, чем при полете "Восхода" в октябре 1964 года.

25 февраля.

Буря за ночь утихла, и в 11 часов по местному времени самолет Ан-12 (полковник Сибиряков доложил ранее, что летит Ил-12) доставил, наконец, к нам пленки с Камчатки. Утром с Комаровым ездили на вторую площадку, но там пока затишье: Королев болеет, а его заместители и помощники заняты расследованием аварии.

В 16 часов на расширенном заседании аварийной комиссии выступили с докладами Главный конструктор Мнацаканян и полковник Большой. Первый докладчик убедительно доказал, что причиной аварии является работа в накладку шестого и седьмого ИПов. На пленках ИП-7 зафиксировано время образования на корабле команды на спуск и квитанция, подтверждающая, что корабль ее принял. В Москве по приказанию Смирнова провели лабораторные исследования возможности образования на корабле команды на спуск в условиях одновременной работы двух ИПов. Опытные данные и теоретические расчеты подтвердили, что в определенных условиях (аналогичных условиям аварии) при одновременной работе двух ИПов две команды № 42 (перепуск воздуха в шлюз) могут быть восприняты как одна команда № 5 (спуск). Полковник Большой доложил, что генерал Карась дал ИПам обычные инструкции, где записано, что команды передает ИП-6, а ИП-7 является резервным и может передавать команды только по дополнительному распоряжению из Москвы. После доклада полковника Большого стало ясно, что генерал Карась не принял специальных мер, которые могли бы полностью исключить возможность работы ИПов в накладку, а начальник ИП-7 нарушил приказ и передал команду на борт корабля в то время, когда его ИП обязан был "молчать".

Итак, космический корабль полностью реабилитирован. Главными виновниками происшествия с технологическим "Восходом" являются ИП-7 и служба генерала Карася. Но это не единственные виновники аварии; после окончания совещания я так и сказал лично Главному конструктору Мнацаканяну. Дело в том, что из 45 команд, которые мы можем передавать на корабль, четыре команды, управляющие его спуском, являются самыми незащищенными. При таком положении наши корабли смогут легко сажать не только спецслужбы США, но и просто радиолюбители. За последние пять лет конструкторское бюро Мнацаканяна ничего не сделало для повышения надежности и защищенности передаваемых в космос команд.

26 февраля.

Сегодня Шабаров провел техническое руководство. На совещании присутствовал Тюлин, Королева не было - он еще болен. Все разработчики систем и главные конструкторы Северин, Ткачев, Николаев, Быков, Кожевников, Мнацаканян и другие высказались за осуществление пилотируемого полета "Восхода-2". Северин выразил уверенность в надежности работы шлюза и скафандра, но сказал, что его несколько беспокоят непроверенные в полете технологического "Восхода-2" отстрел шлюза и спуск корабля с кольцом от шлюза. Шабаров по поводу отстрела шлюза заявил: "Проведено более 20 отстрелов шлюза на Земле, есть заключение ОКБ-1 о допуске системы отстрела в полет, но в связи с тем, что ее испытания были проведены не по штатной схеме (это нам подтвердил сегодня и полковник Смирнов при разговоре с ним по "ВЧ"), ОКБ-1 уже проводит новую серию отстрелов по штатной схеме".

Надежность системы отстрела шлюза не удалось проверить в условиях космического полета, но подобные системы отстрела уже десятки раз проверялись в космосе и в наземных испытаниях. Учитывая, что система дублирована и имеется возможность отстрела шлюза космонавтом, ее можно допустить в полет. Хуже обстоит дело с кольцом основания шлюза. Кольцо выступает над поверхностью корабля на 27 миллиметров и при спуске может вызвать закрутку спускаемого аппарата, что может затруднить раскрытие парашютов, а при скорости вращения корабля около двух оборотов в секунду привести к гибели экипажа. Учитывая серьезность наших опасений, мы (представители ВВС) внесли предложение проверить надежность спуска с кольцом в полете беспилотного "Зенита". Большинство высказалось против нашего предложения, нас поддержали только Северин и Богомолов.

После совещания я окончательно убедился, что пилотируемый полет "Восхода-2" раньше второй половины марта осуществить не удастся и, переговорив с маршалом Руденко, решил отправить Кузнецова с группой офицеров в Москву на самолете Ан-12. Через несколько минут после вылета позвонил С.П.Королев и попросил навестить его.

Когда мы вместе с генералом Холодковым приехали к Сергею Павловичу, он извинился, что принимает нас, лежа в постели. Врачи обнаружили у него очаговое воспаление легких и требуют строго выдерживать постельный режим. Сегодня температура у него не поднималась выше 37, а два дня назад была около 40. Сергей Павлович болеть "не умеет" - ему приходилось отвечать на частые телефонные звонки, мешавшие нашей беседе. Королева так же, как и нас, беспокоит только вопрос спуска корабля с кольцом; он принял решение и дал уже команду готовить "Зенит" к этому эксперименту. Мы одобрили его решение и обещали отстаивать его на Госкомиссии. Обращаясь ко мне, Сергей Павлович в сотый раз выразил свое недовольство медиками ВВС, сказав, что ему не понравилась статья в журнале "Авиация и космонавтика" с обоснованием более жестких норм отбора космонавтов. Мне не хотелось раздражать больного и утомлять его длинными рассуждениями, но я все же сказал: "Сергей Павлович! Для разового полета можно послать в космос и таких, как вы и я, но для профессии космонавта нужны только абсолютно здоровые люди". Сергей Павлович остался недоволен моим отпором, но спорить не стал и примирительно сказал: "Может быть, вам, военным, для боевой работы в космосе действительно нужны только Гагарины".

Поговорили мы и о планируемых полетах. Королев настойчиво повторял, что ВВС могут делать для освоения космоса много больше того, что делают сейчас, и, поясняя эту мысль, сказал: "Мы ведь не чисто космическое бюро, на нас "висят" боевые ракеты - мы перегружены до предела и часто делаем не то, что хотелось бы делать..." Да, Королев абсолютно прав, мы - ВВС и, особенно, Министерство обороны в целом - не делаем и десятой доли того, что могли бы делать для освоения космоса. Виноват в этом прежде всего маршал Малиновский, недооценивающий значения космонавтики.

27 февраля.

Восемь часов утра, взошло солнце, начинается хороший весенний день. В 12 часов состоится заседание Госкомиссии. Наиболее важным вопросом будет принятие решения о проведении спуска "Зенита" с кольцом от шлюза; вчера большинство было против нас, но мы будем настаивать на этом эксперименте.

Вчера Королев в ходе беседы сообщил нам о том, что назначение генерал-полковника Добыша начальником ЦУКОС не состоялось, Крылов и Добыш полетели в Бухару, очевидно, Добыш будет перебазироваться. Кандидатом на эту должность называют генерала Карася. Королев выразил свое возмущение подобным проектом и сказал: "Я не понимаю вас, военных. Разве в ВВС получше людей не найдется?" Это упрек мне: Королев приветствовал бы мое назначение начальником ЦУКОС. О необходимости моего назначения на эту должность говорили мне и генералы Мишук и Холодков. Но такой акт был бы не только изменой авиации, он противоречит всем моим представлениям о развитии военного космоса. Я остаюсь глубоко убежденным в том, что авиация - лучшая база для совершенствования космических полетов, и это свое убеждение не променяю на повышение в должности и в звании.

27 февраля. Борт Ил-14.

В 16 часов по московскому времени я, Холодков, Комаров и другие наши товарищи вылетели в Москву. Заседание Госкомиссии прошло очень спокойно и было коротким. О причинах аварии технологического корабля было принято решение в несколько строчек: "В результате одновременной работы ИП-6 и ИП-7 (внакладку) борт космического корабля вместо команды на перепуск воздуха в шлюз получил команду на спуск. Главной причиной происшествия является плохая организация работ на ИП-7 и слабая защищенность радиокоманд от помех". По вопросам планирования полетов решили: "Запустить "Зенит" 4-8 марта, запустить лунник Е-6 12 марта, пуск "Восхода-2" с экипажем планировать на 15-20 марта". После окончания заседания Госкомиссии я уговорил Тюлина отпустить представителей ВВС на неделю в Москву, и вот мы в самолете...

1 марта. Москва.

Сегодня более трех часов обсуждали с Вершининым и Руденко сложившуюся обстановку. Оба шефа внимательно выслушали мой подробный доклад о происшествии с космическим кораблем, о наших сомнениях и планах. Вершинин задавал много вопросов, его интересовали все детали и причины происшествия. Он высказал сомнение в безопасности спуска корабля с кольцом от шлюза. По-видимому, нам надо будет в ближайшие 2-3 дня еще раз детально изучить со специалистами все особенности такого спуска и меры предосторожности, которые можно предпринять до полета. Из представителей ВВС на старте сейчас остались только два врача и три военпреда. Завтра надо будет послать в Тюра-Там полковников Карпова и Смирнова, а 9 марта я и сам полечу на старт вместе с космонавтами и всеми нашими специалистами.

3 марта.

Вчера был в ЦПК, проводил занятия с экипажами. Беляев, Леонов, Заикин и Хрунов подготовку по программе "Выход" полностью закончили. Они хорошо знают обстоятельства и причины аварии корабля 3КД и их, как и всех нас, несколько беспокоит вопрос о спуске корабля с кольцом от шлюза. Вчера мы окончательно установили, что при штатном отстреле шлюза остается буртик высотой 27-40 миллиметров, а при аварийном отстреле - 70-80 миллиметров (меньшие размеры соответствуют началу спуска корабля с неповрежденной теплозащитной обмазкой). В обоих случаях буртик остается значительный, и при спуске он может вызвать закрутку корабля. При скорости вращения корабля 1,5-2 оборота в секунду может возникнуть опасная закрутка парашютной системы, а при большей скорости появляется уже реальная угроза для жизни экипажа. Если удачно пройдет эксперимент на "Зените", неопределенность с закруткой корабля будет устранена. А если этот эксперимент не проведут, или его результаты будут недостаточно убедительными, то как быть в этом случае? Королев пока за проведение эксперимента, но большинство членов Госкомиссии и главных конструкторов уже твердо высказалось за пуск пилотируемого "Восхода-2" без испытания с "Зенитом".

Нам известен случай при испытаниях в Феодосии, когда корабль с лентой, шириной всего в 9 миллиметров, при сбросе его с самолета на высоте 5000 метров вращался со скоростью один оборот в секунду, а к земле подошел, делая два оборота в секунду. На "Восходе-2" буртик будет в несколько раз больше, правда, специалисты утверждают, что при спуске основная часть буртика сгорит, а оставшаяся его часть будет находиться вне основного потока. Они полагают, что при штатном отстреле шлюза корабль будет вращаться со скоростью 160 градусов в секунду, а при аварийном - 280 градусов в секунду. Эти цифры - результат теоретических прикидок, а на практике они могут быть значительно большими. Кроме того, и при таких значениях скорости вращения, совмещенного со штатными перегрузками, в процессе спуска могут создаться очень тяжелые условия для экипажа. Дал задание врачам, инженерам и космонавтам еще раз изучить весь комплекс вопросов, связанных со спуском "Восхода-2", и в субботу доложить мне предложения по их решению.

Звонили Королев, Цыбин и Строев, все трое высказались за дополнительные тренировки космонавтов на самолете Ту-104. Я дал согласие на полеты. Завтра полетят Заикин и Хрунов, послезавтра - Беляев и Леонов. Руководителем полетов назначил В.М.Комарова.

4 марта.

Накануне открылся Второй съезд писателей России. Съезд открыл Михаил Шолохов, с докладом выступил Леонид Соболев. Докладчик обстоятельно разобрал достоинства и недостатки нашей современной литературы, обрисовал ее задачи и, в частности, говорил о необходимости создавать произведения о современном воине - высококультурном, вооруженном самой современной техникой, мечтающем о мире, но ежесекундно готовом вступить в бой.

Вчера еще раз в предварительном порядке обсуждали с маршалом Руденко позицию ВВС на Госкомиссии при рассмотрении проблемы спуска корабля "Восход-2". Руденко подвержен резким колебаниям: вчера он утверждал, что в этой проблеме пока еще очень много неясного и опасного, а сегодня, без всяких видимых оснований, высказался за пилотируемый полет "Восхода-2" без проведения эксперимента на "Зените".

Звонил из ЛИИ Н.С.Строев. Он сообщил, что сегодня полеты космонавтов на Ту-104 из-за плохой погоды не состоятся. Одновременно он хотел узнать, нужно ли планировать экипажам "Восхода-2" повторные полеты для отработки закрытия и открытия люка шлюза вручную. Я сказал ему, что если на старт не полетим раньше 11-12 марта, то обязательно проведем по одному тренировочному полету, а полеты для работы с люком вручную проводить не будем.

Сегодня получил монографию генерала Ануреева "Боевые возможности космического оружия". Книга имеет гриф "Совершенно секретно" и является докторской диссертацией автора. В книге много длиннот, излишне подробных таблиц и расчетов; но в общем это полезная работа, убедительно доказывающая, что космическое оружие - стратегическое оружие ближайшего будущего, и поэтому необходимо уже сейчас готовить технику, кадры и разрабатывать тактику его использования. Автор высказывается за необходимость создания космических частей и соединений, за объединение всех военных усилий в космосе в новом виде Вооруженных Сил - Военно-космических силах. Стратегическая разведка уже ведется космическими средствами. В ближайшие 2-3 года будут созданы средства перехвата и уничтожения вражеских объектов в космосе, а лет через 7-10 полностью оформятся Военно-космические силы как отдельный вид Вооруженных Сил. Освоение стыковки космических кораблей и осуществление экспедиции на Луну станут решающим этапом в развитии военного космоса.

Говорил по "ВЧ" с Тюлиным, он сказал, что работы по оборудованию "Зенита" кольцом от шлюза и датчиками для замера угловых скоростей идут полным ходом. Завтра будет выполнена стыковка корабля с ракетой, а 7 марта пуск "Зенита". Тюлин и Королев считают, что космонавтам нужно прибыть на полигон 7 марта.

Заходил ко мне генерал Кузнецов, его вызывали в административный отдел ЦК КПСС, где с ним беседовали Усков и Москалев. По словам Кузнецова, в ЦК интересовались поведением и учебой героев-космонавтов, учебной базой и ходом подготовки к полету. Думаю, что эта беседа вызвана личными недостатками Кузнецова. До ЦК, наверное, стали доходить слухи о его иждивенческих настроениях и об использовании им своего служебного положения в личных интересах. Кандидатская диссертация Кузнецова готовилась, в основном, инженер-майором Моисеенко. Кузнецов "перетащил" его из Чернигова в ЦПК и создал ему на новом месте несколько привилегированное положение. Он часто говорит о малом (280 рублей) должностном окладе, с большими натяжками пытался получить 600 рублей за подтверждение звания летчика 1-го класса, жалуется на неясность перспектив ЦПК и своих собственных. Я сказал Кузнецову, что для него перспективой является вся Вселенная. Кузнецов дисциплинирован, но не инициативен и малотребователен. Перед героями он заискивает, а с "рядовыми" грубит. Я пытаюсь поправлять его, но заметных успехов в этом деле пока не добился.

5 марта.

С.П.Королев еще в феврале прислал мне "Исходные данные по кораблям "Восход" (3КВ и 3КД) серии 1965 г.". Только сегодня я сумел ознакомиться с этим документом, содержащим план изготовления и пусков космических кораблей в 1965 году, и изучил заключение по нему организаций ВВС.

1. Корабль 3КВ № 5 - изготавливается в июне, выводится на орбиту в июле-августе в беспилотном варианте на срок от 15 до 30 суток; корабль оборудован кабиной для размещения животных и системой АПО.

2. Корабль 3КВ № 6 - изготавливается в августе, полет с экипажем (командир корабля и научный сотрудник) длительностью до 15 суток осуществляется в сентябре-октябре; в полете проводится эксперимент по созданию искусственной гравитации.

3. Корабль 3КВ № 7 - изготавливается в декабре, пилотируемый полет длительностью 15-18 суток выполняется в марте-апреле 1966 года; экипаж (командир корабля и научный сотрудник - специалист в медико-биологической области) в течение 3-4 суток находится в условиях искусственной гравитации.

4. Корабли 3КД № 8 и № 9 - изготавливаются в сентябре, дата пуска устанавливается дополнительно, продолжительность полета до 3-5 суток; экипаж (командир корабля и второй пилот) осуществляет 2-3 выхода в открытый космос с удалением на 50-100 метров от корабля и производит посадку в режиме ручного управления.

В плане полетов на 1965 год, разработанном ОКБ-1, мало экспериментов военного назначения, хотя их перечень, подготовленный ВВС, у Королева имеется. Я говорил с Королевым на эту тему. Он ответил и едко, и метко: "Николай Петрович! Вы сами понимаете, что летаем мы мало и обеспечить широкий поток исследований не можем. Вот если бы для этих целей ваш министр заказал десяток кораблей, тогда бы вы смогли осуществить свои планы". Королев очень хорошо знает, что мы неоднократно пытались и пытаемся уговорить министра обороны заказать для МО несколько космических кораблей, но нам не удается "расшевелить" этого тугодума.

Позвонил генерал Кузнецов и доложил, что Беляев и Леонов сегодня выполняли полет на Ту-104. Еще раз в условиях невесомости Леонов совершил "выход в космос", а также провел эксперимент по открытию и закрытию люка шлюза вручную. Сегодня же это упражнение выполнит и второй экипаж (Заикин и Хрунов).

Очень много звонков от корреспондентов, все хотят хоть что-то узнать о предстоящем полете. Приходится изворачиваться и ловчить. Мы подготовили десять экземпляров пакетов фотографий и биографические справки космонавтов членов экипажей "Восхода-2" и немедленно после объявления ТАСС о выходе космического корабля на орбиту передадим их в печать.

7 марта.

Был в ЦПК, проводил подготовку к вылету на полигон. Долго беседовал с Беляевым, Леоновым, Заикиным и Хруновым. Леонов рассказал о последнем полете на Ту-104. Ему удалось выйти из шлюза за первые три горки, а три последние горки космонавты использовали на операцию по открытию и закрытию люка шлюза вручную. Все прошло хорошо. Хрунов также успешно справился с упражнением. В задании на полет открытие люка шлюза вручную не предусматривалось, однако по итогам работ в ТБК-60 Цыбин, Смирнов и другие пришли к выводу, что недублированный автоматический способ открытия люка недостаточно надежен. Выслушав их доводы, Королев согласился на доработку люка с целью предоставить космонавтам возможность открыть и закрыть люк вручную. При открытии люка требуются значительные усилия (45 килограммов); скафандр, узкий шлюз, невесомость и другие психофизиологические факторы полета очень усложняют выполнение этой операции. Открывая люк вручную, космонавт до выхода из шлюза сильно устает и не может точно уложиться в график. Мы договорились с Леоновым и Хруновым, что после открытия люка вручную надо обязательно отдохнуть в течение 3-5 минут. Все космонавты просили дополнить группу врачей, едущих на полигон, специалистами по вестибулярному аппарату; я дал соответствующее распоряжение.

Вечером 6 марта Гагарин, Муся и я ездили к Терешковой, ей в этот день исполнилось 28 лет. Мы поехали к ней с целью сделать все возможное, чтобы укрепить ее семью. Валя и Андриян в беседах с Мусей и мной заверяли нас, что они очень благодарны за поддержку в трудную минуту и что сейчас у них отношения хорошие. Валя выглядит неважно. Когда она вернется из Алжира, придется лично проследить за мерами по укреплению ее здоровья. На вечере было человек 40, были герои-космонавты и будущие герои. Все вели себя в пределах нормы, а Беляев, Леонов и другие кандидаты на ближайшие полеты строго выдерживали режим. Гагарин, Комаров, Быковский и другие настойчиво просили меня отстоять Волынова как основного кандидата на очередной (после "Восхода-2") полет. Волынов и его друзья опасаются, что полковник Береговой может оказаться впереди, и их опасения имеют основания: маршал Руденко недооценивает Волынова и переоценивает Берегового. Волынов четыре раза был дублером, он пять лет готовится к полету и способен летать 15-20 суток. Я буду бороться за него, хотя знаю, что и Береговой хороший кандидат.

8 марта.

Вчера весь день провел на даче, "воевал" со снежными заносами, расчистил дорогу от гаража до асфальта, запустил машину и немного проехался для разминки и зарядки аккумулятора.

Сегодня готовились к завтрашнему вылету на полигон. Полетим на Ан-10, всего в самолете будет около 50 человек. Сегодня же дал приказание генералу Кузнецову начать подготовку к 15-суточному космическому полету Волынова, Берегового, Шаталова, Демина и Артюхина. Беседовал с Г.П.Катысом, он рассказал о работах Института автоматики АН СССР по подготовке ряда научных исследований в условиях космического полета. Катыс ведет энергичную деятельность, надеясь быть участником полета.

В присутствии генералов Волынкина, Бабийчука, Бородина и Горегляда провел беседу с врачами Ярошенко, Ивановым и Воскресенским, которые год назад рассматривались нами как вероятные кандидаты на полет. Они подтвердили свое желание лететь в космос и доложили свои соображения о программе медицинских исследований. Ярошенко готовится к проведению хирургической операции в космосе. Иванов готовит программу психофизиологических исследований. Воскресенский работает над проблемами сердечно-сосудистой деятельности в условиях невесомости и других факторов космического полета, интересуется видами и дозировкой физических упражнений в полете. Мне особенно понравился Воскресенский - это уже сложившийся серьезный ученый (кандидат наук, имеет 30 работ, знает английский язык). Дал задание Бабийчуку и Волынкину до конца марта помочь Ярошенко, Иванову и Воскресенскому подготовить три варианта задания на полет врачу-космонавту. Волынкин, Бабийчук и Бородин высказались за отмену длительного полета корабля с животными и за выполнение такого полета с участием врача-космонавта.

Маршал Руденко согласился с этим предложением и выразил намерение поговорить по этому вопросу с Королевым. Этого намерения Руденко я опасаюсь: он плохой дипломат и может не добиться желаемого результата. Придется переговорить с Королевым до его встречи с Руденко и изложить ему все преимущества полета корабля с экипажем. Авария технологического корабля 22 февраля "подготовила" Королева к такому разговору, и у меня есть уверенность, что он согласится с нашей идеей.

9 марта. Тюра-Там.

В 7:45 на самолете Ан-10 вылетели на полигон. В самолете нас было человек 50, в том числе Руденко, Бабийчук, Горегляд, Кузнецов, Гагарин, Комаров, Леонов, Беляев, Хрунов, Заикин.

В Тюра-Там прибыли в 11:45, а ждали нас в 12:10. Тюлин и Королев опоздали на встречу с нами. Королев был очень недоволен, что ему неправильно доложили время прилета самолета. Виновниками этого "происшествия" были КП ВВС и подполковник Никерясов. Маршалу Руденко и мне было неприятно выслушивать ворчание Королева... Тюлин, Королев, Керимов, Войтенко, Правецкий поздоровались с космонавтами. Королев интересовался настроениями экипажей, а также результатами их последнего полета на Ту-104.

Вечером под руководством Тюлина на второй площадке состоялось совещание. Присутствовали: Руденко, Королев, я, Захаров, Керимов, Правецкий, Шабаров, Северин, Горегляд, Бабийчук, Кузнецов, Гагарин, Комаров, Карпов, Смирнов и Целикин. Обсуждали вопрос о составе экипажа "Восхода-2". Открывая совещание, Тюлин сказал: "Вопрос о составе экипажа давно уже решен, но, может быть, за последнее время в подготовленности и в здоровье космонавтов появились какие-то изменения?" Королев попросил еще раз дать сравнительную характеристику каждого космонавта. Я доложил, что по всем результатам подготовки, по состоянию здоровья, по общему развитию и готовности к полету четверка космонавтов распределяется так: Леонов, Хрунов, Беляев, Заикин; но, учитывая, что Беляев - Леонов уже более полугода тренируются вместе, целесообразно первый экипаж в составе Беляева и Леонова не разбивать, а Хрунова готовить запасным на место того и другого. Мое предложение поддержал Руденко и все другие представители ВВС. Северин высказался в том смысле, что, по его наблюдениям, Хрунов как кандидат на полет сильнее Беляева. Чувствовалось, что у Королева, Тюлина и Правецкого тоже есть сомнения в Беляеве, но ни один из них прямо не сказал об этом. После того, как все представители ВВС твердо высказались за кандидатуру Беляева, Королев заявил, что у него нет вопросов для дальнейшего обсуждения. Постановили: "Совещание подтверждает ранее принятое решение о составе экипажей. Экипаж основной Беляев и Леонов, экипаж запасной - Заикин и Хрунов".

Королев неоднократно говорил, что у него нет никаких сомнений в Леонове, высоко оценивал он и Хрунова, а вот Беляеву он не дал никакой оценки. Я никогда не был в восторге от Беляева. Человек он замкнутый, малообщительный, вяловатый и имеет только средние способности, но сейчас уже поздно ставить вопрос о его замене, тем более что к данному полету он подготовлен хорошо.

10 марта.

Вчера поздно вечером Леонов проводил примерку скафандра и подгонку кресла. Сегодня под контролем Гагарина и Комарова эту операцию проделали Беляев, Хрунов и Заикин. Приняли окончательное решение: в день полета одевать в скафандры только троих - Беляева, Леонова и Хрунова. Посылать в космос Заикина у меня нет никакого желания, поэтому запасным фактически будет только Хрунов, он подготовлен для замены и Леонова, и Беляева.

Беседовал с Беляевым и Леоновым, рассказал им о последнем решении Госкомиссии по составу экипажа и о сомнениях в Беляеве. Поводом для сомнений являются излишняя скромность Беляева и срыв задания при проведении им эксперимента в барокамере. Два месяца назад полковник Карпов доложил мне: "С Беляевым плохо, наверно, придется его заменять, он плохо показал себя на испытаниях в барокамере". Я приказал тогда Карпову не спешить и внимательно разобраться в происшествии. Через два дня генерал Бабийчук доложил мне, что здоровье Беляева сомнений не вызывает и что причина происшествия - в неправильных записях по телеметрии. А сегодня Леонов рассказал мне об этом инциденте следующее. Беляев в ходе эксперимента в барокамере начал задыхаться из-за непоступления кислорода. Но он проявил блестящую выдержку, обнаружил неисправность и устранил ее. В неисправности системы подачи кислорода была виновна группа товарищей с 918-го завода, но Беляев "не выдал" их и все взял на себя.

Вечером с маршалом были у космонавтов и смотрели арабский фильм "Черные очки". Е.А.Фурцева сдержала свое слово и прислала нам самолетом пять кинокартин.

Сегодня на полигон прилетели академики М.В.Келдыш и А.Ю.Ишлинский.

11 марта.

Утром в МИКе Гагарин доложил мне, что вчера вечером Хрунов, узнав о том, что на сегодня для второго экипажа не планируется тренировка в скафандрах в космическом корабле, заявил в присутствии группы офицеров: "Очень жаль, что нам не дают поработать на боевом корабле в скафандрах, я вынужден буду сказать на Госкомиссии, что я не полностью подготовлен к полету". Это необдуманное высказывание Хрунова прошло незамеченным у генералов Кузнецова и Горегляда. Гагарин тоже поступил глупо, рассказав о заявлении Хрунова Королеву. Сергей Павлович реагировал, как всегда, очень бурно: "Мне не нужны такие космонавты, которые на полигоне заявляют о своей неподготовленности и пытаются мешать нам готовить космический корабль к полету!" Из-за пустяка мог разразиться большой скандал. К счастью, до беседы Королева с Хруновым мне удалось предупредить последнего об ошибочности его заявления. Хрунов понял свою оплошность и сумел загладить ее в разговоре с Сергеем Павловичем.

Руденко, Королев, Келдыш, Тюлин и другие присутствовали при надевании скафандров космонавтами, наблюдали за посадкой их в корабль и ходом тренировки в корабле. Королев и Правецкий, Руденко и я, Кузнецов и Бабийчук парами поднимались к люку "Восхода-2", беседовали с экипажем и уточняли отдельные вопросы. Экипаж и руководство Госкомиссии остались довольны проведенной тренировкой.

12 марта.

На сегодня в 12:24 запланирован запуск лунника - автоматической станции мягкой посадки. С 9 до 12 часов маршал Руденко и я были на 17-й площадке, проводили занятия с космонавтами. Занимались главным образом вопросами выхода в открытый космос. Леонов и Беляев твердо знают программу полета и представляют всю его сложность, знают возможные отклонения от расчетных норм и меры, которые необходимо принять при возникновении нештатных ситуаций. В полете необходимо следить за возможной закруткой корабля при выпуске шлюзовой камеры, наполнении и стравливании из нее воздуха, при выходе и входе Леонова в шлюз и при отстреле шлюза. Во все эти моменты очень важно своевременно заметить начало и направление закрутки корабля и быстро стабилизировать его.

Около 13 часов мы приехали на старт. Шел дождь, облачность почти задевала конус ракеты, холодный ветер пробирал нас до костей. В комнате Госкомиссии встретили Келдыша, Ишлинского, Пилюгина, Керимова, Захарова и Рязанского. Все разговоры были о предстоящем пуске и о Луне. Келдыш спросил Руденко: "А кто будет руководить пилотируемым полетом на Луну - ВВС или ракетные войска" Руденко не нашелся, что ответить, а Керимов сказал, что это - функция ВВС. Ишлинский, я и Керимов выразили желание быть первым начальником космического порта на Луне.

Я наблюдал пуск лунника вместе с космонавтами с ИП-1. Ракета стартовала хорошо, правда, в самый последний момент была задержка на 1 минуту 41 секунду из-за заедания башмаков фермы обслуживания. Через 10-12 минут было уже известно, что ракета вышла на промежуточную орбиту. Все руководство (Тюлин, Королев, Келдыш, Руденко и другие) собралось на КП. Нужно было более часа ждать запуска четвертой ступени, она должна была вывести объект на лунную трассу. Но четвертая ступень не включилась, и полет к Луне не состоялся. Уже шесть лунников не дошли до цели, были подобные случаи и при пусках на Марс и Венеру. Более 10 мощных ракет с автоматическими станциями не выполнили задания. Пора кончать с этим пагубным увлечением автоматикой и начинать строить лунные корабли для космонавтов, такой путь будет надежнее и дешевле. Королев был очень расстроен неудачей и выглядел так, будто он сразу постарел лет на десять. Для расследования происшествия назначили комиссию под руководством Б.Е.Чертока.

13 марта.

Сегодня с утра С.П.Королев провел контрольные занятия с космонавтами; кроме экипажей присутствовали: Руденко, я, Кузнецов, Гагарин, Комаров и Целикин. Разбирали вопросы связи экипажа с "Землей" по УКВ- и КВ-каналам. Договорились, что над территорией СССР космонавты непрерывно информируют КП о ходе полета на УКВ, а по КВ докладывают только время выполнения основных операций по выходу (выпуск шлюзовой камеры, наполнение шлюза, выход, возвращение и т.д.). Договорились также, что Леонов после выхода из шлюза доложит: "Вышел из корабля в космос, нахожусь вблизи корабля..." Командир корабля также должен докладывать о выходе и самочувствии второго пилота. Разобрали десятки мелких, но важных вопросов (запись переговоров на магнитофон, списывание "Землей" информации с магнитофонной ленты, контроль коммуникаций и т.д.). В заключение Королев сказал: "Я не сомневался, что вы лучше меня знаете корабль, его оборудование и все операции по выходу. Наша беседа была полезной для всех, и особенно для меня: я не только убедился в вашей готовности к полету, но и сам теперь знаю больше и чувствую себя уверенней. Я хочу еще раз предупредить вас, что главное в вашем полете вернуться на Землю здоровыми. Нам не нужно лихое и необдуманное геройство. Конечно, очень желательно, чтобы вы полностью выполнили программу "Выход", но всегда нужно сохранять спокойствие и не допускать излишнего риска. Желаю вам, товарищи, удачи! Уверен, что вы справитесь с задачей..."

После того, как ушли космонавты и мы остались втроем (Королев, Руденко и я), Сергей Павлович попросил нас дать медикам ВВС команду установить более тесное взаимодействие с космическим институтом Минздрава и согласовать с ним медико-биологическую программу для пяти новых кораблей "Восход". В конце беседы Королев неожиданно заявил: "Ну, что ж, друзья, наверное, я последний раз с вами на пуске: "Востоки" и "Восходы" слишком дорого мне обошлись... Пускай молодежь выходит на большую космическую дорогу... Меня на старте вполне может заменить Шабаров". Он назвал Е.В.Шабарова лучшим своим заместителем, но нас это мало утешило. Подобрать хорошую замену С.П.Королеву очень трудно, - такие люди, как он, создаются десятками лет практики.

Вечером в столовой в нулевом квартале собрались Келдыш, Руденко, Тюлин, Керимов, Ишлинский и я. Выпили по рюмке коньяку за авиацию, поговорили о лунных проблемах, потом все, кроме меня, пошли смотреть кино "Черные очки". Я уже видел эту картину, смотреть ее второй раз не было никакого желания ушел к себе и занялся дневником.