Сегодня в 8:30 Вершинин уже на работе, он был в отпуске всего три недели, 20 августа он летит с визитом в Польшу.

В 11 часов я принимал делегацию пионеров из Караганды. 14 юных "космонавтов" привезли летчикам-космонавтам подарки (шахтерские каски, лампы и т.д.) и очень хотели встретиться с ними. От имени космонавтов я вручил ребятам фото, книги и модели ракет с портретами и автографами героев космоса.

Полковник Трофимов привез письменные объяснения от Поповича и врачей, которые оказывали ему первую помощь. Из донесения Поповича и других ясно, что он был выпившим и вел себя не лучшим образом. К сожалению, многие космонавты попивают и "задирают нос", и на этой почве возникает немало неприятностей.

Звонил Правецкий и сообщил, что после специального ознакомления с материалами о здоровье Феоктистова все врачи - и ВВС, и Минздрава единогласно решили: допускать Феоктистова в космический полет нельзя.

19 августа.

Звонили Королев и Ивановский, оба сообщили, что в пятницу, 21 августа состоится заседание ВПК, на котором будут рассматриваться вопросы готовности к пуску корабля "Восход" и экипажей. На заседание приглашают Вершинина, меня, Гагарина, Николаева и семерых кандидатов на полет. Затем позвонил Якунин и сообщил, что завтра в 15:00 состоится заседание Госкомиссии по пуску. По-видимому, Тюлин хочет перед заседанием ВПК окончательно договориться о сроках полета и о составе основного экипажа. Тюлин, Королев, Келдыш и другие будут упорно отстаивать кандидатуры Катыса и Егорова как гражданских людей, способных выполнить полет. Но у наших врачей нет полной уверенности, что Катыс и Егоров хорошо перенесут невесомость. Лучшим (по состоянию здоровья кандидатов) экипажем был бы такой: Волынов, Комаров и Лазарев.

21 августа.

Под председательством Тюлина вчера заседала Госкомиссия по пуску "Восхода". Присутствовали: Келдыш, Королев, Руденко, Мрыкин, Карась, другие члены комиссии и все главные конструкторы. Комиссия рассмотрела вопросы технической готовности систем и приняла решение: запустить "Восход" с манекенами до 5 сентября, а корабль с экипажем - в период 15-20 сентября.

Вчера и сегодня изучал решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР N 655-268 от 3 августа 1964 года. Решение обязывает В.Н.Челомея на базе ракеты-носителя УР-500 подготовить и осуществить в 1967 году пилотируемый облет Луны. Королева обязали готовить экспедицию для осуществления в 1968 году высадки космонавтов-исследователей на Луну и возвращения их на Землю. Для осуществления этих грандиозных задач, а также в целях дальнейшего изучения Венеры, Марса и околоземного космического пространства этим же постановлением утвержден график работ по созданию искусственных спутников Земли и космических кораблей до 1968 года включительно. Для реализации этой четырехлетней программы нам необходимо продумать задачи подготовки космонавтов и создания тренажной аппаратуры и учебных космических кораблей.

22 августа.

Вчера был на заседании ВПК. Присутствовали: Келдыш, Зверев, Тюлин, Королев, Руденко, Кобзарев, Мрыкин, Пилюгин и другие. О готовности носителя и корабля "Восход" докладывал С.П.Королев.

Полгода назад, когда КБ и институты только приступали к переделке "Востока" в "Восход", казалось почти невозможным за такой короткий срок построить надежный многоместный космический корабль. Но наша промышленная и научная космическая кооперация под руководством ВПК и лично Королева за этот короткий срок проделала громадную работу, провела сотни дополнительных исследований и испытаний, и сегодня мы имеем качественно новый корабль. Для "Восхода" характерны следующие отличительные качества по сравнению с "Востоком": 1) корабль трехместный; 2) имеет резервную тормозную двигательную установку; 3) имеет ионную систему ориентации, что позволяет ориентировать корабль вручную вне видимости Солнца; 4) исключено катапультирование космонавтов - они приземляются в корабле и не нуждаются в громоздких скафандрах; 5) приземление корабля осуществляется при скорости снижения, близкой к нулю.

К недостаткам "Восхода" надо отнести следующее: 1) при старте до 20-й секунды полета в случае аварии ракеты нет средств спасения экипажа; 2) объем корабля для трех членов экипажа мал, в кабине тесно; 3) в случае отказа парашютной системы нет средств спасения экипажа; 4) исключается возможность посадки корабля за счет естественного торможения (малы запасы воздуха, воды и пищи, высока вероятность перегрева корабля при длительном полете).

Комиссия ознакомилась с кандидатами на полет, но вопрос о составе основного экипажа не рассматривался. Комаров, Волынов, Катыс, Феоктистов, Егоров, Сорокин и Лазарев коротко рассказали о себе, каждый из них заявил о своей готовности к полету. Вопросов к космонавтам не было. ВПК одобрила решение Госкомиссии о пуске технологического "Восхода" до 5 сентября и о полете корабля с экипажем в период 15-20 сентября.

По просьбе Тюлина и Руденко я сегодня подобрал на должность секретаря Госкомиссии инженер-подполковника Бебутова Абессалома Петровича. Думаю, что Бебутов будет надежно охранять интересы Госкомиссии и ВВС. Я вызывал к себе генерала Холодкова и подполковника Бебутова и подробно проинструктировал их по работе в Госкомиссии.

24 августа.

21 августа в Крыму на 72-м году жизни скончался секретарь ЦК Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти. Более 40 лет он был видным деятелем мирового коммунистического движения.

Решением ЦК и Совета Министров от 3 августа 1964 года утвержден состав Государственной комиссии по пуску "Восхода": Тюлин (председатель), Королев, Келдыш, Кобзарев, Руденко, Каманин, Мрыкин, Карась, Керимов, Правецкий, Булычев, Касатиков, Якунин, Нариманов, Захаров, Гусев. В составе комиссии 9 членов из 16 - военные, и при желании на Госкомиссии всегда можно провести любое решение, в котором заинтересовано МО. Главные конструкторы систем, начальники служб и руководители ведомств привлекаются к работе Госкомиссии на правах ее членов.

22 августа на орбиту выведен спутник "Молния" (второй экземпляр), но на нем не полностью развернулись антенны, и он не может выполнить своих задач по ретрансляции связи и телевидения. Наша первая "Молния" не вышла на орбиту, а недавно США вывели в космос аналогичный спутник, и он у них надежно работает. У нас остался еще один экземпляр "Молнии". Будем надеяться, что третий запуск будет более удачным.

26 августа.

Вчера с маршалом Руденко еще раз говорили о составе экипажа для "Восхода". Я ему со всей откровенностью сказал, что у меня нет полной уверенности в Катысе и Егорове. И тот, и другой перенесли испытания на невесомость только удовлетворительно, вестибулярные тренировки не укрепили уверенности врачей в том, что они способны выполнить полет. Если из трех членов экипажа хоть один будет плохо себя чувствовать в полете, то это может сорвать полет и стать причиной вынужденной посадки корабля или еще более тяжелого происшествия. Я предлагал маршалу настаивать на более надежном составе экипажа: Волынов, Комаров, Лазарев. Руденко в душе согласен со мной, но ему трудно решиться на борьбу с Королевым, Келдышем, Тюлиным и другими членами Госкомиссии, хотя при наличии военного большинства в Госкомиссии Королеву и Келдышу можно было бы навязать нашу волю. Завтра вернется из Польши Вершинин, и я буду говорить с ним по этому щекотливому вопросу.

Группа космонавтов (Беляев, Хрунов, Леонов, Заикин) продолжает работать на заводе № 918 и в ЛИИ над вопросами обеспечения выхода космонавта из корабля в космос. Решение основных вопросов - скафандр, шлюз, люки, связь, управление и контроль - наметилось, но раньше октября мы не будем иметь все необходимое для тренировки космонавтов. Мы вынуждены направлять их в ОКБ и ЛИИ для участия в поисках конструкторских решений ряда проблем. Было бы разумнее решать эту задачу в два этапа: сначала вывод в открытый космос собаки в скафандре, а уж потом - пилотируемый полет с выходом космонавта. Но, как всегда, Королев торопится, он больше склонен к штурмам "на ура", чем к хорошо продуманным и методически подготовленным наступлениям на "космические крепости". Надо признать, что ему часто везло (все полеты космонавтов успешные), но мы не можем пройти спокойно и мимо серии его неудач - АМС "Венера" и "Марс", лунники, спутники "Молния" и другие. Большинство этих неудач - результат спешки, неорганизованности и недостаточной методичности подготовки к пускам.

27 августа.

Говорил по телефону с Тюлиным и Королевым. Тюлин сегодня уже улетел в Тюра-Там, а Сергей Павлович собирается вылетать через 2-3 дня. Оба рекомендовали мне вылетать на полигон не раньше 1-2 сентября. Я повезу с собой 15 слушателей-космонавтов и начальника ЦПК Н.Ф.Кузнецова. Он еще не был на полигоне, и его еще много надо "натаскивать".

Сегодня я вместе с генералом Бабийчуком опять "атаковал" маршала Руденко. Мы доказывали ему необходимость сформировать экипаж "Восхода" из наиболее подготовленных для полета людей (Волынов, Комаров, Лазарев), но маршал не принял наших доводов. Вчера он с Тюлиным и Королевым был у Сербина и, по-видимому, там на него был оказан сильный нажим. Руденко заявил: "Сейчас уже поздно предлагать новые варианты состава экипажа, можно только выбирать: командир корабля - Волынов или Комаров, ученый - Катыс или Феоктистов, врач - или Егоров, или Лазарев, или Сорокин". Маршал сказал также, что заместитель министра здравоохранения Бурназян и его специалисты собираются дать Госкомиссии письменное заключение о возможности допустить в полет К.П.Феоктистова. Руденко пытался "перетащить" нас на свою сторону, но мы заявили ему, что решения Госкомиссии и командования ВВС мы будем выполнять, но сейчас мы отстаиваем свое мнение и уверены в своей правоте.

Рассмотрел и утвердил списки космонавтов, слушателей-космонавтов, врачей, инженеров и других специалистов, выезжающих на полигон, в район приземления и на КП для обеспечения предстоящего полета. Только от ВВС выезжают более 150 человек, а всего в подготовке пуска и его обеспечении заняты десятки тысяч людей, не считая работников КБ, институтов, заводов и других организаций.

29 августа.

Звонил Королев, завтра он улетает на полигон. Пуск "Восхода" с манекенами Сергей Павлович планирует на 7-8 сентября, а пуск корабля с экипажем - не раньше 20 сентября. Я полечу на полигон 2-3 сентября. С Королевым я посылаю подполковника Н.Ф.Никерясова с поручением проверить подготовленность нового здания для размещения космонавтов. В прошлом году мы с Руденко осмотрели это здание, оно неплохое, но прилегающий к нему район неблагоустроен.

Сегодня полковник М.И.Голышев преподнес мне приятный сюрприз - только что изданную Воениздатом книгу "Обитаемые космические станции", авторами которой являются И.Н.Бубнов и мой сын. Книга получилась неплохая (для авторов это несомненный успех), жаль только, что Воениздат долго ее "мурыжил" и некоторые материалы устарели.

31 августа.

Меня постоянно тревожит мысль о составе экипажа "Восхода". Оказывается, у Катыса кроме расстрелянного отца есть еще брат и сестра (по отцу) в Париже, и Катыс ничего не написал о них в своей автобиографии. Правда, они уехали в Париж еще в 1910 году, за 16 лет до рождения Катыса, но тем не менее все это очень портит портрет кандидата в космонавты. Можно было найти и более подходящего кандидата. Феоктистов и Егоров имеют серьезные претензии врачей к их здоровью, и у нас нет уверенности, что они хотя бы удовлетворительно перенесут состояние невесомости в ходе суточного полета. В последние дни ТАСС, АПН, центральные газеты и журналы упорно добиваются информации о членах экипажа для предстоящего полета. Все они клянутся соблюдать полную секретность и хранить эти сведения в своих сейфах. Пока приходится всем отказывать, но мы проводим киносъемки (Макаров), фотографирование (ТАСС, Черединцев) и подготовку автобиографических очерков о каждом кандидате (полковник Черемных). Все материалы до моего особого распоряжения хранятся в ЦПК и будут размножены и опубликованы немедленно после сообщения ТАСС о выходе космического корабля "Восход" на орбиту. Во всех предшествующих полетах мы поступали так же. Эти мероприятия обеспечивают секретность, но качество подготовленных материалов оставляет желать лучшего.

Нежиданно меня вызвал к себе Вершинин. Он в отпуске до 12 сентября и к тому же болеет гриппом, и все-таки он не усидел на даче и приехал на службу. Его беспокоят вопросы подготовки предстоящего космического полета. Я подробно доложил Вершинину о степени технической готовности и надежности "Восхода" и о трудностях формирования экипажа. Вершинин согласился с моим предложением подготовить точку зрения МО по формированию экипажа и сказал, что он обяжет Руденко согласовать этот вопрос с Бирюзовым или Малиновским, чтобы на Госкомиссии можно было провести линию МО. Главком подробно рассказал о его последней поездке в Польшу, об отдыхе в Судаке и на даче. Он сказал, что на даче его часто беспокоят налеты ребят. Не далее, как вчера, двое мальчишек забрались в сад и поломали яблони. Я посоветовал ему не обращать внимание на эти мелочи и вспоминать иногда и наши детские годы.

Звонил с полигона подполковник Никерясов и доложил, что новый дом для размещения космонавтов готов, но территория вокруг него только еще разравнивается, зелени и спортплощадок нет. В новом доме удобств пока немного, но, если мы хотим в будущем иметь что-то лучшее, чем гостиница в нулевом квартале, мы должны занять дом и облагораживать его и прилегающую территорию своими средствами.

У меня были Г.Н.Остроумов, Н.В.Макаров и Г.М.Косенко. Им поручено снимать фильм о первом многоместном космическом корабле и его экипаже. Договорились о плане съемок, с 1 сентября они приступают к работе. Звонил редактор "Известий" Шумилов и приезжал ко мне из АПН Пищик Борис Яковлевич. Все редакции лихорадит в предчувствии нового космического полета, все хотят получить как можно раньше сведения о готовящихся событиях. Приходится охлаждать горячие головы ссылками на строжайшие решения ЦК и возможные неприятности. Излишняя засекреченность подготовки полетов, по-моему, приносит большой вред стране и служит ширмой для сокрытия неполадок и срывов наших планов.

2 сентября.

Накануне весь день провел в ЦПК. Беседовал с Волыновым, Комаровым, Катысом, Феоктистовым и Егоровым. В подготовке экипажей для полета на "Восходе" выявились некоторые недоработки. Например, нет четкой установки о действиях экипажа после посадки, об установлении связи с аэродромами и самолетами, о сдаче космического корабля под охрану, о пользовании НАЗом. Приказал Н.Ф.Кузнецову подготовить программу занятий с экипажами до 15 сентября; в программе предусмотреть отработку и повторные занятия по наиболее актуальным и менее усвоенным, если таковые выявятся, вопросам.

Катыс сообщил, что он не знал о существовании у него брата и сестры. Отец Катыса женился на его матери в 1924 году, то есть через 14 лет после того, как распалась его первая семья и его бывшая жена с двумя детьми уехала в Париж. В 1931 году отца Катыса арестовали. Сыну было в это время всего 5 лет, и он, естественно, мог ничего не знать о первой семье отца.

С Катысом, Феоктистовым и Егоровым беседовал о переносимости ими невесомости. Они уверяли, что тренировки в невесомости переносили хорошо. Просмотрев кинокадры об их полетах, я убедился, что все трое, пребывая в состоянии невесомости, закрывали глаза; были и другие признаки сильного волнения. Каждый выполнил 10-12 сеансов пребывания в невесомости, но по халатности врачей на киноленте зафиксировано только 1-2 сеанса. По этим ограниченным материалам трудно дать оценку поведения человека в невесомости. Приказал начальнику Центра провести для гражданских кандидатов еще по одной тренировке и иметь не менее 4-5 сеансов, заснятых на кинопленку.

Вчера, после отпуска, к занятиям приступили Гагарин, Титов, Николаев и Быковский. Титов вчера на теннисном корте ухитрился слегка повредить ногу. Остальные космонавты чувствуют себя хорошо. Заезжал на квартиру к Поповичу. Нога у него в гипсе, но по квартире он уже ходит. Врачи говорят, что для полного его выздоровления потребуется еще больше месяца. Павел Романович чувствовал себя неловко, но я не заводил разговора о причинах его травмы. На эту тему мы с ним поговорим позже, когда он будет здоров. Говорил с Гагариным и Николаевым о значении их личного примера, об их влиянии на космонавтов и слушателей-космонавтов. Я дал им понять, чтобы они усилили свою роль начальников и руководителей, что от их примера зависит многое.

Сегодня с космодрома позвонил Никерясов и доложил, что Тюлин рекомендовал отложить на 2-3 дня наш вылет. На полигон еще не прибыл носитель, и есть другие задержки в подготовке пуска. На испытаниях "Восхода" в Феодосии в субботу, 29 августа, при подвеске объекта к самолету произвольно открылся люк парашютной системы. Нормально он должен открываться после сбрасывания корабля с самолета на высоте 7-8 километров по сигналу от датчика барометрического давления. До сегодняшнего дня установить причину открытия люка не удалось, и проведение зачетного испытания задерживается. Испытания в Феодосии выявили уже целый ряд крупных дефектов системы приземления "Восхода". Как глупо мы выглядели бы сейчас, если 2-3 месяца назад согласились бы с Королевым и не стали проводить натурные испытания объекта, лишний раз подтверждающих торопливость и непродуманность некоторых решений работников ОКБ-1. Переносы пусков на более поздний срок вошли в систему. Теперь уже всем ясно, что пуск корабля с манекенами будет осуществлен не раньше 10-15 сентября, а полет экипажа - в конце сентября или начале октября. С.П.Королев теребит всех смежников и уверяет, что еще в этом году он выведет на орбиту корабль 3КД - "Выход". Но нам уже ясно, что полет с выходом космонавта из корабля в космос можно осуществить не раньше 1965 года.

Вчера я беседовал с Леоновым из группы "Выход". Всех космонавтов группы беспокоит вопрос о скафандре. Институт авиационной и космической медицины настаивает на том, чтобы делать скафандр с АСУ. Но при этом скафандр получается менее прочным и более громоздким, он будет значительно ограничивать подвижность космонавта. Космонавты склонны согласиться с последним вариантом скафандра, сделанным заводом N 918 без АСУ. Я не мог на ходу решить этот непростой вопрос и сегодня советовался с работниками Центра и института. Я склоняюсь к точке зрения космонавтов, но для принятия окончательного решения нужно будет уточнить ряд вопросов с Севериным.

Сегодня у меня были генерал-лейтенант Волынкин и полковник Генин. Они подняли новый и очень важный вопрос о температуре внутри "Восхода" после его посадки. По их расчетам из-за полной герметизации "Восхода" немедленно после посадки температура внутри корабля будет быстро расти и через 11 минут превысит 40 градусов, а еще через 5-8 минут - 60 градусов. Перегрев происходит за счет передачи тепла с корпуса корабля, разогретого во время спуска. Предупредить перегрев экипажа можно более ранним включением вентилятора (сейчас он включается через 11 минут после посадки) и поддержанием более низкой температуры внутри космического корабля перед спуском, а также другими мерами.

3 сентября.

Из Феодосии сообщили причину нештатного открытия люка космического корабля "Восход". Открытием люка управляют барометрические датчики и датчики крена, последние предусмотрены на случай аварийного накренения ракеты при выведении корабля на орбиту. При подвеске космического корабля под самолет датчики крена забыли заблокировать, а корабль крепили с креном, большим допустимого, и, естественно, датчики выдали команду на отстрел люка. Виновата в этом досадном происшествии не техника, виноваты люди, в частности, и наши специалисты: генерал Холодков и полковник Смирнов. Несколько позже от Холодкова пришла телеграмма, в которой он объясняет самопроизвольный отстрел люка конструктивным дефектом его автоматики, но ОКБ-1 отвергает это предположение.

Наш посол в Югославии Бузанов телеграммой подтвердил, что правительство Югославии приглашает в свою страну космонавта Николаева в середине сентября. Решил направить в Югославию с Николаевым генерала Горегляда. Рейсовым самолетом Ил-18 они вылетят 11 сентября, а возвратятся в Москву 19 сентября. Советовался с ЦК и МИДом по оформлению поездки Николаева. Решили письменно просить согласия ЦК на поездку Николаева в Югославию. Николаев и Горегляд должны быть на старте "Восхода", думаю, что они вполне успеют попасть на полигон.

5 сентября.

Вчера Руденко и я несколько раз звонили на космодром. В последнем разговоре Тюлин рекомендовал нам вылетать на полигон утром 7 сентября и не брать с собой слушателей-космонавтов. На полигоне предстоит большой показ ракетной и космической техники, поэтому там сейчас очень трудно с размещением и обеспечением гостей. Полетим на самолете Ан-10, но не 7, а 8 сентября (так сегодня рекомендовал Тюлин).

Холодков и Овчаренко прислали из Феодосии несколько телеграмм. Там на испытаниях "Восхода" выявлено еще несколько дефектов при приводнении корабля. Если добиваться устранения обнаруженных недостатков, то пуск в этом году может вообще не состояться. Думаю, что недостатки корабля при приводнении можно проигнорировать: вероятность приводнения "Восхода" незначительна, и нужно идти на риск.

7 сентября.

Только что получил телеграмму из Феодосии - там опять неприятности. "Восход" был сброшен с самолета на высоте 10 тысяч метров, но люк парашютной системы не отстрелился, парашюты не раскрылись, и объект полностью разрушился. Причины этого происшествия пока точно не установлены. Предполагают, что при доработке электросхемы отстрела люка для самолетных испытаний где-то была допущена ошибка. Королев обещал до 22 сентября подготовить для испытаний новый корабль, а это - очередная задержка полета "Восхода" и новое доказательство того, что корабль недостаточно надежен.

9 сентября. Тюра-Там.

На самолете Ан-10 прилетели на полигон. Летели всего 3 часа 40 минут. Время полета прошло незаметно. Крылов, Руденко, адъютант Крылова и я играли в преферанс. Я знаю Крылова с 1931 года - тогда он был начальником штаба дивизии во Владивостоке. Он неплохо воевал, получил звание дважды Героя Советского Союза. Крылов был на месте, когда командовал общевойсковой армией и даже округом, но в роли Главнокомандующего ракетными войсками он явно "не тянет". Он не имеет академического образования и "не нуждается в нем" - так маршал Малиновский написал в его аттестации. Крылов далек от техники, а должен командовать самыми передовыми войсками, оснащенными ракетной и космической техникой. Кстати сказать, последней он совершенно не интересуется и только тормозит ее развитие. Когда-то он был смел и энергичен, а сейчас он уже настолько постарел, что было бы благом для армии и страны отправить его в отставку.

Г.А.Тюлин ознакомил нас с обстановкой на полигоне. Наши прогнозы подтвердились: пуск "Восхода" с экипажем затягивается до октября. К уже известным неприятностям добавилась еще одна, но очень крупная. При очередном пуске "Зенита-4" из-за отказа блока "А" (вторая ступень) ракета не ушла со старта. Носители "Зенита" и "Восхода" одинаковые. Осуществлено уже более сотни пусков с использованием блока "А", но такого отказа не было давно.

10 сентября.

Вчера утром был произведен пуск боевой ракеты Р-36 Янгеля. По рассказу маршала Крылова, ракета пролетела 14 тысяч километров, отклонение от точки прицеливания составило менее одного километра. При стрельбе с такой точностью из пистолета на дистанции в 50 метров пуля должна попадать в булавочную головку. Ракета Р-36 может нести ядерную боеголовку мощностью 40 мегатонн. Этого заряда более чем достаточно для полного разрушения такого города как Нью-Йорк. В разговоре с Крыловым Руденко справедливо заметил, что теперь все зависит от того, кто первым нажмет кнопку. Крылов не согласился с ним и сказал: "Это теперь не имеет значения. Если США пустят против нас ракеты, то мы будем знать об этом через 10 минут, а еще через 10 минут полетят наши ракеты. Так что ответный удар состоится, и обе стороны понесут колоссальные потери". Я склонен думать, что прав Руденко, а не Крылов. Крылов прав теоретически, а на практике решающее преимущество будет за тем, кто начнет ядерную войну первым.

Вчера прошло заседание Госкомиссии по пуску "Восхода". Королев доложил, что неприятности на испытаниях в Крыму объясняются плохой доработкой специальных самолетных схем и слабой подготовкой испытателей. Он также сообщил, что ОКБ-1 приняло ряд мер по повышению надежности всех систем "Восхода". Комиссия решила: 14 сентября запустить очередной "Зенит-4"; 18-20 сентября - вывести на орбиту "Восход" с манекенами; 23 сентября в Феодосии провести еще одно испытание со сбросом с самолета макета корабля "Восход". Пуск "Восхода" с экипажем решили назначить на конец сентября.

11 сентября.

В 7 часов утра Руденко, Н.Ф.Кузнецов и я вылетели во Фрунзе. На полигоне за старшего от ВВС я оставил полковника Масленникова, приказав ему немедленно с нами связаться, если мы потребуемся на полигоне раньше 14 сентября. Во Фрунзе нас встретили заместитель командующего 73-й Воздушной армией генерал-майор Платонов и начальник летного училища генерал-майор Кобяков. В этом училище мы готовим примерно 500 иностранных летчиков (египтяне, сирийцы, афганцы и другие). Обучение летчиков-иностранцев началось еще в 1957 году, когда я командовал 73-й Воздушной армией и училище подчинялось мне. Часа два занимались делами училища, потом пообедали и на "Волге" отправились на озеро Иссык-Куль. Долина реки Чу прекрасна, много зелени, видны хорошо обработанные поля и сады. Справа и слева узкую долину окаймляют высокие горные хребты со снеговыми вершинами. К шести часам вечера мы добрались до санатория ТуркВО (Туркестанский военный округ - Ред.) на южном берегу озера Иссык-Куль, где встретились с командующим округом генералом армии И.И.Федюнинским. Искупались в озере, вода в нем идеально чистая. Ужинали у Федюнинского, его жена Елена Владимировна так настойчиво нас угощала, что мы наелись на неделю вперед.

12 сентября. Пржевальск.

Нас с маршалом разместили в небольшой комнате в отдельном домике недалеко от дачи Федюнинского. Руденко спал плохо, его мучила изжога и переполненный желудок. После завтрака у Федюнинских отправились на катере в Пржевальск. Нас сопровождали Федюнинский, начальник санатория и их жены. Катер шел со скоростью 50-60 километров в час, было довольно прохладно, и нам пришлось облачиться в бушлаты. Чудесное озеро Иссык-Куль расположено на высоте 1610 метров над уровнем моря. Длина озера более 200 километров, ширина - 30-50 километров, а глубина - 900 метров. Со всех сторон блестят на солнце снежные вершины гор.

В Пржевальске стоит дивизион морских катеров, моряки проводят здесь испытания торпед. Член Военного Совета ТуркВО генерал-лейтенант Демин рассказал мне, что приезжавший в августе этого года в Пржевальск Н.С.Хрущев спросил его: "Что здесь делают моряки?" - Демин ответил: "Испытывают торпеды", - на что Хрущев сказал: "Мы торпеды продаем всему миру, а они здесь секретничают..." Мы осмотрели памятник и музей Пржевальского. Барельеф Пржевальского очень похож на Сталина. Начальник Пржевальского военкомата рассказал нам, что когда Хрущев и сопровождающие его лица подошли к памятнику, то Хрущев и маршал Малиновский в один голос спросили: "Кто это?" Они успокоились только после того, как узнали, что барельеф Пржевальского был установлен более 70 лет тому назад.

На аэродроме мне передали телефонограмму от полковника Масленникова: "Работа будет завтра". Это означало, что решили запускать "Зенит-4" не 14, а 13 сентября. Пришлось отказаться от поездки в Фергану и возвращаться на полигон.

12 сентября. Борт самолета Ил-14.

Летим в Тюра-Там, погода отличная. Через час после взлета пролетели над Фрунзе, через несколько минут будет Луговая, а затем - Джамбул. Эти трассы я облетал десятки раз еще до войны и в 1957-1958 годах, когда командовал 73-й Воздушной армией. Средняя Азия стремительно меняет свой облик. Когда 80 лет назад Пржевальский открывал для человечества неизвестные районы Центральной Азии, здесь был край нищих, безграмотных, униженных людей, и лишь 20 лет назад наша Средняя Азия стала изменяться к лучшему; и сейчас она процветающий, индустриальный, культурный край. Я был в Афганистане и Иране и могу сказать, что наша Средняя Азия очень далеко опередила эти и многие другие азиатские страны.

13 сентября. Тюра-Там.

Очень сожалею, что я не дома: сегодня моей Мусе исполнилось 55 лет. Тридцать три года мы вместе. Я люблю ее, как и тридцать лет назад, и желаю ей прежде всего здоровья. За последние годы она стала мнительной и боязливой, часто нервничает по пустякам и очень много трудится по дому. Я плохо помогал ей, а она нуждается в моей помощи. Теперь я буду беречь ее по-настоящему. Послал Мусе записку и небольшой подарок.

Сегодня в 12:45 по московскому времени вывели на орбиту "Зенит-4". Пуск прошел отлично. Руденко, Тюлин, Королев, Кузнецов и другие во время пуска были на веранде ИП-1. Обычно мы с Королевым по 5-минутной готовности уходили от ракеты в бункер и весь процесс пуска "видели" из-под земли, а во время этого старта нам можно было не сидеть в бункере. Все были очень довольны зрелищем взлета ракеты.

14 сентября.

Утром маршал Руденко улетел в Оренбург. Я начинаю привыкать к Сергею Игнатьевичу, но его чрезмерное увлечение утренней физзарядкой, музыкой и пустой болтовней надоедает и отвлекает от дела. Проводив его, я поехал на вторую площадку. Часа два изучал систему аварийного спасения (САС) "Восхода". Для нее характерны четыре периода с момента старта ракеты:

1) до 27-й секунды полета спасение экипажа в случае аварии носителя фактически невозможно;

2) с 27-й до 44-й секунды полета спасение затруднено, но возможно;

3) при срабатывании САС в период с 44-й до 501-й секунды обеспечивается приземление корабля на территории СССР;

4) в период с 501-й секунды и до выхода на орбиту (на 523-й секунде) аварийная посадка возможна лишь вне территории СССР.

Во всех случаях члены экипажа остаются в корабле, который приземляется с помощью парашютно-реактивной системы.

Во время моих занятий в секретный отдел зашел Королев. Он предложил мне побеседовать один на один. Через несколько минут мы встретились в комнате технического руководства и более двух часов обсуждали вопросы подготовки полетов "Восхода" и "Выхода", организации "штурма" Луны и проблемы объединения космоса в ВВС. Договорились, что после полета "Восхода" с экипажем вплотную займемся Луной. Королев сказал, что здесь, на полигоне, он еще раз беседовал с маршалом Крыловым по вопросу объединения космоса в ВВС и убеждал Крылова в необходимости такого шага. Крылов ответил, что он не против передачи космоса в ВВС, но его смущает вопрос использования ракетных полигонов. Королев рассказал мне и о том, как обсуждались и решались в ЦК и правительстве вопросы подготовки облета Луны и экспедиции на Луну. По мнению Сергея Павловича, Челомей с использованием своей ракеты УР-500 не сможет без стыковки выполнить облет Луны. Королев предлагал Челомею вместе заняться стыковкой, но последний решил делать новую ракету УР-700 и обойтись без стыковки.

Самым трудным моментом в нашей беседе был вопрос о составе экипажа "Восхода". Я откровенно изложил Королеву свою точку зрения. Условия полета в "Восходе" будут несравненно более трудными, чем в "Востоке", и поэтому было бы целесообразно послать в полет физически наиболее крепких ребят, то есть Комарова, Волынова, Лазарева - это мой вариант № 1. Но учитывая политические и научные интересы, можно было бы сформировать и такой экипаж: Комаров, Феоктистов, Лазарев. В этом случае в составе экипажа будет гражданский человек - ученый, который, уже много лет работая над созданием космической техники, участвовал в разработке "Востоков", "Зенитов", "Восходов", "Выходов" и других космических аппаратов. Правда, давая согласие на полет Феоктистова, мы отвергаем мнение 20 наших специалистов-врачей, которые считают, что допускать его в космический полет нельзя. Хорошо зная Феоктистова как специалиста по космической технике и проанализировав весь ход его подготовки в ЦПК, я считаю возможным допустить его в этот полет при условии, что третьим членом экипажа будет Лазарев. Королев настаивал на экипаже: Комаров, Феоктистов, Егоров. В итоге мы договорились, что командиром "Восхода" будет Комаров, а научным сотрудником - Феоктистов. Вопрос о кандидатуре врача остался нерешенным. Королев очень настойчиво добивался моего согласия на кандидатуру Егорова, но я заявил ему, что включать в экипаж одновременно двух "инвалидов" - значит идти на риск срыва ответственного космического полета. Сергей Павлович остался недоволен итогами нашей беседы и несколько раз повторил, что он будет категорически против Лазарева. Королев считает, что Егоров более подготовлен и для полета, и для будущей деятельности в качестве ученого. Я сказал Сергею Павловичу, что в сравнении с Лазаревым Егоров - мальчишка, к тому же у него слабое зрение и он плохо переносит невесомость, а Лазарев - врач-летчик, который имеет 15-летнюю практику исследовательской работы по авиационной медицине и сможет отлично выполнить полет. К сожалению, это не первое мое серьезное расхождение во мнениях с Королевым. Мне не хотелось с ним ссориться, но в данном вопросе уступать было нельзя.

15 сентября.

Обычный рабочий день. Утром вместе с Н.Ф.Кузнецовым, Масленниковым и Никерясовым осмотрели вновь выстроенную гостиницу космонавтов. Строительство гостиницы было задумано еще маршалом Неделиным. Я несколько раз просил Вершинина и Руденко взять это строительство в свои руки, но и в этом вопросе мои шефы не проявили должного интереса и настойчивости, и строительство гостиницы для космонавтов по-прежнему ведут ракетные войска. За 4 года они лишь возвели небольшой двухэтажный дом с 18 комнатами и ничего не сделали по физкультурному комплексу. Территория, прилегающая к гостинице, не обработана, вокруг сплошной сыпучий песок. Дом открыт всем ветрам и палящим лучам солнца. Мы выбрали места для строительства спортплощадок и пришли к выводу, что рядом с этой гостиницей необходимо немедленно за счет средств ВВС строить солидный трехэтажный корпус и полный комплекс физкультурных сооружений, а к прилегающей территории подвести воду и заняться ее озеленением. Буду настойчиво добиваться, чтобы Вершинин и Комаровский поддержали нас. Пока что на полигоне мы во всем зависим от ракетчиков. Представители ВВС терпят много неприятностей и даже мелких издевательств со стороны администрации полигона.

Днем занимались готовностью "Восхода" и носителя. Звонил Королев и выражал неудовольствие тем, что инструкцию экипажу "Восхода" по САС и радиосвязи подписал Гагарин, а утвердил Вершинин. Его возмутило не только то, что в таком важном документе обошлись без него, но и то, что в инструкции якобы допущены ошибки. В инструкции написано: "Главный командный пункт - в Москве", а Королев считает, что главный КП - полигон. Группы специалистов, выезжающие на ИПы, в инструкции названы оперативными группами, а Сергей Павлович признает оперативными только группы, располагающиеся на полигоне. Я согласился переделать этот документ. Утвердят инструкцию Тюлин, Королев и я. Сергей Павлович настойчиво отстаивает интересы и авторитет Главного конструктора и болезненно реагирует на любую попытку решать без него даже мелкие вопросы. Он хочет все знать и все решать сам.

16 сентября.

Утром шел дождь, до 10 часов была сплошная облачность. Полчаса занимались с Руденко физзарядкой, было сыро и холодно.

Гарнизон усиленно готовится к правительственному показу ракетной техники. 24-25 сентября на полигон должен прибыть Н.С.Хрущев. Пуск "Восхода" с манекенами 18 сентября уже не реален. Завтра будет заседать Госкомиссия, будут рассматриваться вопросы технической готовности пуска, сроки окончания работ, а также предложения Цыбина, Чертока, Холодкова и Винокура о доработках посадочной системы корабля и о результатах феодосийских испытаний. По всей вероятности, пуск корабля с манекенами будет перенесен на конец сентября, а полет экипажа - на октябрь.

17 сентября.

Заседание Госкомиссии перенесли на 18 сентября, так как группа испытателей еще не готова доложить результаты феодосийских испытаний. Тюлин в беседе с Руденко и мной пытался выяснить нашу точку зрения на состав экипажа. Мы заявили, что отправлять в полет на "Восходе" надо наиболее сильных космонавтов. Полет будет очень трудным; от членов экипажа потребуются большая выдержка и умение. Тюлин нам не возражал, но своих соображений не высказал. По-видимому, он еще колеблется с выбором кандидатов на полет.

18 сентября.

Состоялось заседание Госкомиссии. Б.Е.Черток доложил, что неотстрел парашютного люка на "Восходе" при испытаниях в Феодосии произошел по вине ОКБ-1: электросхема отстрела люка имела серьезные дефекты и не была продублирована. Королев в своем выступлении признал вину ОКБ-1 и доложил, что схема переработана, основные ее элементы продублированы и она будет подвергнута тщательным испытаниям. Королев согласился подготовить и вновь провести испытания "Восхода" в Феодосии, но просил Госкомиссию разрешить пуск "Восхода" с манекенами независимо от феодосийских испытаний. В связи с необходимыми доработками "Восхода" и показом ракетной техники 24-25 сентября Госкомиссия решила назначить пуск с манекенами на 28-30 сентября.

После заседания Госкомиссии Тюлин попросил остаться Королева, Мрыкина, Керимова, Руденко и меня. Он сообщил, что ЦК и Совет Министров интересуются составом экипажа "Восхода". От себя и от имени Королева он внес предложение послать в полет Комарова, Феоктистова и Егорова. Мрыкин и Керимов тоже высказались за такой состав экипажа. Мне пришлось произнести довольно длинную речь. Обрисовав трудности полета на "Восходе" и указав на возможность цепной реакции "космической болезни", я высказался за экипаж в составе: Волынов, Комаров, Лазарев. Королев несколько раз пытался меня прервать; его возмущала моя оценка условий полета на "Восходе", он не соглашался с моей сравнительной характеристикой Егорова и Лазарева. Тюлину и Мрыкину стоило большого труда успокоить Сергея Павловича. В заключение я сказал, что против назначения Комарова командиром корабля у меня возражений нет, можно согласиться и с назначением в экипаж Феоктистова, но при одном непременном условии: что третьим членом экипажа должен быть подполковник Лазарев. В этот момент Королев опять не выдержал и выкрикнул: "Этого никогда не будет! Лазарев не полетит!" Потом выступил Руденко, он полностью согласился с моим мнением, но допустил ошибку, сказав, что эти наши предложения мы доложим правительству. Заявление маршала вызвало новую вспышку гнева у Королева, он наговорил много неприятного в наш адрес: "ВВС всегда ставят нам палки в колеса... Придется мне готовить своих космонавтов-испытателей..."

19 сентября.

Сегодня утром маршал Крылов на самолете Ан-10 вылетает на полигон. На этом же самолете примерно в 16 часов мы вылетим в Москву. Генералы Кузнецов, Холодков и все наши офицеры уже улетели на Ил-14. Несколько дней на полигоне все будет посвящено показу ракетной техники, и нам здесь в это время делать нечего. Можно было бы и нам вылететь утром, но маршал Руденко уговорил меня лететь вместе с ним на Ан-10.

До обеда грелись на солнце и купались - сегодня очень тепло, температура около 32 градусов. Я ушел с реки первым. В отсутствие Руденко ко мне зашел Тюлин и сказал, что он еще не докладывал правительству о составе экипажа и хотел бы доложить согласованное решение Госкомиссии. Я сказал Тюлину, что наше мнение остается неизменным, и говорить сейчас на эту тему с Руденко бесполезно. Договорились, что в Москве мы с Главкомом еще раз взвесим все "за" и "против" и в понедельник 21 сентября по "ВЧ" позвоним сюда на полигон и сообщим согласованное мнение ВВС. Когда заканчивался наш разговор, в комнату вошел маршал Руденко, но при нем Тюлин уже не поднимал этот вопрос. Я передал Руденко наш разговор с Тюлиным. Руденко был уязвлен тем, что Тюлин не стал при нем повторять свои предложения, и выпалил: "Ну, если так, то значит у них тоже не очень крепкая позиция..." Я пытался укрепить его в этой мысли и необходимости твердо отстаивать нашу позицию. Руденко сперва во всем соглашался со мной, а потом совершенно неожиданно спросил: "А может, позвонить им и сказать, что мы согласны?" Мне стоило большого труда уговорить маршала не отступать так быстро, а встретиться с Вершининым, обрисовать ему всю обстановку и вместе выработать точку зрения ВВС. Я надеюсь, что Вершинин поддержит меня. Он уже несколько раз соглашался со мной в подобных вопросах.

21 сентября. Москва.

Маршал Руденко часа три сидел у Главкома, по-видимому, они решали, какую позицию должны занимать ВВС в вопросе о составе экипажа "Восхода". Я терпеливо ждал вызова, но его так и не последовало. В конце дня я зашел к Вершинину и спросил его, как решился вопрос о составе экипажа. Опустив глаза, Главком ответил, что он согласился с предложением Руденко. Я понял, что Руденко полностью капитулировал перед Королевым, а Вершинин трусливо согласился с его изменой. Оба маршала не хотят серьезной борьбы с прихотями и капризами Королева. Мнения космонавтов, специалистов ЦПК, ИАКМ и авиагоспиталя они и в грош не ценят, а больше заботятся о собственном спокойствии. Чтобы навязать Королеву свою волю, с ним нужно "воевать", а маршалы уже не способны на это. Моя задача неимоверно усложнилась: теперь мне нужно бороться не только против Королева, но и против моих прямых начальников.

Я еще не решил, что нужно предпринять в такой обстановке. В одном я убежден твердо: полет корабля с двумя слабо подготовленными космонавтами на борту при любом его исходе будет вреден для дела освоения космоса. Есть большая вероятность срыва полета, а может быть, и тяжелого происшествия. При благополучном исходе полета мы также будем иметь большие осложнения: будет поставлена под сомнение вся система отбора и подготовки космонавтов, которая целиком себя оправдала в предшествующих полетах.

23 сентября.

Меня одолевают ТАСС, АПН, редакторы газет и журналов - все первыми пытаются хоть что-нибудь узнать о предстоящем полете в космос. Звонили Песков, Денисов, Романов, Комолов и другие. Всем даю один ответ: "Терпеть и ждать".

Сегодня Главком улетел в Тюра-Там, где он вместе с Малиновским и Хрущевым будет осматривать ракетную и космическую технику. Это подходящий случай раскрыть Хрущеву глаза на наше серьезное отставание от Америки в космосе, но там, на полигоне, военные сделают все возможное, чтобы убедить Хрущева в обратном.

24 сентября.

Был в ЦПК. Беседовал с Волыновым, Комаровым, Катысом, Феоктистовым, Егоровым, Сорокиным, Лазаревым. Выглядят они хорошо, полностью закончили подготовку и терпеливо ждут вызова на полигон. Каждый из них надеется, что полетит именно он. Я постарался поддержать в них эту уверенность, сказав: "Все вы подготовлены к полету, ваши шансы равны, все зависит только от вас самих. Берегите свое здоровье и хорошо, настойчиво готовьтесь к полету. Кто из вас полетит - этого пока еще никто не знает, вы узнаете об этом за 2-3 дня до полета". Хотя по Комарову и Феоктистову, а может быть, и по Егорову решение уже предопределено, но оно не окончательное - времени до полета еще много, и любой из этой тройки может быть заменен другим кандидатом.

Вместе с Масленниковым, Хлебниковым и Целикиным проверили все вопросы готовности выезда на старт, утвердил списки выезжающих. Беседовал с Андрияном Николаевым и предупредил его, что 26 сентября он должен быть готов к вылету на полигон.

Вызывал к себе Германа Титова. На мой вопрос: "Как идут дела?", Герман ответил: "Занимаемся "Восходом", все в порядке, дома все хорошо". Он не знал, что полчаса назад мне позвонила Тамара и сказала: "Я звонила вам несколько раз, вы были в командировке, за время вашего отсутствия у Германа были срывы". А часом раньше подполковник Новиков доложил: "Титов два раза выпивал и поздно приезжал домой". За каждым шагом Титова нужно следить и умело его направлять. Руководство Центра, парторганизация и сами космонавты многое делают в этом направлении.