Солдаты вечности

— Знакомься, это генерал Коулман, о котором я тебе говорил.

— Здравствуйте, господин генерал! — Шотбари слегка склонил голову.

— Доброе утро.

Махради предложил всем устроиться за рабочим столом, на котором лежала развернутая карта Ирака и Ирана с частью приграничных территорий соседних государств.

После того как боевики сели в кресла, Махради кивнул Шотбари и велел:

— Докладывай, Хусейн!

— Слушаюсь. Группа из тринадцати человек, составляющая практически полный расчет российского оперативно-тактического ракетного комплекса, находится в городе Кудеште. Это на юго-западе страны.

Коулман посмотрел на карту и спросил:

— У вас там база?

— Нет, господин генерал, базы как таковой нет. Просто мои люди рассредоточены в городе. Кто торгует на рынке, кто занимается извозом. В общем, они растворены среди населения, проживают тоже в разных местах.

— Ваши люди, как мне говорил господин Махради, умеют обращаться с аппаратурой ракетного комплекса, да?

— Это так, господин генерал.

— Они не в поле зрения стражей исламской революции?

— Нет!

— Эти люди знают, что им предстоит сделать?

— В общих чертах.

Коулман достал сигареты, взглянул на Махради.

Тот кивнул и произнес:

— Курите, господин генерал.

— Благодарю!

Прикурив сигарету, Коулман посмотрел на Шотбари и полюбопытствовал:

— Что, господин подполковник, вы подразумеваете под фразой «в общих чертах»?

Шотбари улыбнулся.

— Я бывший подполковник, господин генерал.

— Бывших офицеров, Хусейн, не бывает, — поправил его Коулман.

— Согласен, извините, не так выразился. А под «общими чертами» я подразумеваю то, что до личного состава расчета — давайте все же называть группу именно так — доведено следующее. Им предстоит выполнить задание руководства оппозиционного движения, связанное с применением российского ракетного комплекса. Уточнение задачи будет проведено позже.

— Вы доверяете своим людям? Насколько мне известно, вам пришлось срочно доукомплектовывать расчет.

— Я отвечаю за всех своих людей, господин генерал.

Коулман покачал головой.

— Это хорошо. Вы выяснили, где базируются российские ракетные комплексы?

— Так точно. Всего их в Иране восемь. Только два модифицированных, имеющих на пусковых установках ракеты «Р-500». Один такой комплекс дислоцируется у населенного пункта Дишман, это недалеко от ирано-иракской границы. Второй развернут у города Шевестан, на юге государства.

Коулман опять посмотрел на карту и заметил:

— Первый комплекс, скорее всего, нацелен на Израиль, второй же — на Бахрейн или на любые объекты в Персидском заливе.

— Точно так, господин генерал. Мне было приказано определиться с основной целью. Считаю, что следует провести захват ракетного комплекса, расположенного у Дишмана. С него куда проще провести пуск ракет. Он уже нацелен на израильтян, и нам не потребуется время на наведение комплекса.

— Велика ли охрана ОТРК у Дишмана?

— Кроме расчета отделение корпуса стражей исламской революции. Семь человек. Позиция обнесена колючей проволокой. У стражей революции автоматическое оружие, как и у личного состава расчета. Автоматы «АК-74».

— Позиция находится на плато. Подходы к ней?

— Этот вопрос еще необходимо проработать. Подходы есть, но их надо посмотреть. Тогда я смогу определить направления нанесения удара по охране и расчету комплекса.

Коулман отрицательно покачал головой и заявил:

— Нет, Хусейн, вам этим заниматься не следует. Это задача спецотряда «Ягуар». Мои люди проведут разведку, проникнут на территорию, ликвидируют охрану и расчет. Ваша задача — пуск ракет в кратчайшие сроки.

— Понял, господин генерал.

Коулман перевел взгляд на Махради.

— Место прохода через границу установлено?

— Да, генерал.

— Где?

Махради указал на карту.

— Вот здесь, господин генерал, у селения Каранда.

— По ущелью?

— Так точно!

— Оно не прикрыто иранскими пограничниками?

— Почему же, прикрыто, но в нужное для нас время этот заслон будет снят. Кстати, по данному ущелью сюда прибыл и господин Шотбари.

— Вы купили пограничного начальника?

Махради улыбнулся и сообщил:

— Да! Кроме того, на него собрано достаточно много компрометирующего материала. Старший лейтенант сколотил себе целое состояние, пропуская через границу контрабандистов и наркокурьеров. Он полностью в нашей власти.

— Меня это не убедило.

— Хорошо. Добавлю, что на момент перехода границы вашим отрядом семья офицера — а это жена и трое малолетних детей — будет изолирована нашими людьми.

— Вот это другое дело.

Бывший иранский подполковник Хусейн Шотбари приподнял руку.

— У меня вопрос, господин генерал. Вернее, целых три.

— Слушаю. Если смогу, то отвечу.

— Первый: на какое число вы планируете операцию? Второй: когда я могу довести ее общий план до господина Бензани? И третий: что будет с нашим расчетом после пуска ракет? Сами понимаете, оставаться в Иране нам нельзя.

Коулман ответил:

— Дату операции, которой присвоено кодовое название «Персидская ночь», я назову позже. Но ждать вам недолго. Что касается оповещения руководства оппозиции обо всех тонкостях боевой акции, то считаю это нецелесообразным. Любая утечка информации грозит нам полным провалом. Я понимаю, что господин Меджед Бензани окружил себя верными, проверенными людьми, однако не следует забывать, что разведка Ирана работает весьма эффективно. У России здесь имеется разветвленная агентурная сеть, а это очень серьезно. Кстати, цели разведок и России, и Ирана практически совпадают. Руководство обоих государств стремится предотвратить американо-израильское вторжение в Иран. Их задача — не допустить войны в этом регионе. Поэтому иранцы и русские весьма активно работают в данном направлении. Я бы не стал исключать возможности внедрения в руководство движения агента иранской или русской разведки, вербовки кого-то из окружения Меджеда Бензани. У русских большой опыт в таких делах. Так что постарайтесь, Хусейн, убедить лидера оппозиции в том, что ему не следует требовать от нас подробностей плана операции.

— Я понял вас и при встрече с Бензани доведу до него ваши слова.

— Ну и третье, господин Шотбари. Вашему расчету после пуска ракет оставаться в Иране и вправду нельзя, невозможно уходить ни в Ирак, ни в Афганистан. Посему, как ни прискорбно, господин Шотбари, но ваших людей придется уничтожить. Это тоже сделают бойцы «Ягуара».

Махради и Шотбари переглянулись.

— Но это же подло! — проговорил бывший подполковник — Я, да что там я, сам Бензани обещал людям, привлекаемым к операции, достойное вознаграждение и возможность покинуть на время страну, чтобы обеспечить полную безопасность их семей!

— Сожалею! Однако ликвидация расчета необходима. Это решение Вашингтона. Придется господину Бензани подчиниться, иначе никакой операции проведено не будет.

— Почему принято решение об уничтожении нашего расчета? — спросил Махради.

— А вы сами не догадываетесь? Представьте себе, что случится, если хоть один человек попадет в руки стражей революции? Я отвечу: произойдет катастрофа. Россия и Китай поднимут такой шум, что господину Бензани, да и другим членам оппозиции придется бежать из страны и навсегда забыть путь домой. Если, естественно, это им вообще удастся.

Шотбари воскликнул:

— Но ваши-то люди уйдут из Ирана?

— Нет, господин Шотбари. К сожалению, и моих подчиненных ждет участь ваших ракетчиков.

— Как так?

— Вот так! Иногда без жертв не обойтись. Впрочем, Хусейн, ни вас, ни господина Махради, которому предстоит возглавить расчет, это не касается. Вам будет подготовлена возможность свободно уйти в Эберкен, в резиденцию Меджеда Бензани и в последующем сделать блестящую карьеру. Скажу и о себе. Я тоже выйду из игры и уйду на покой весьма обеспеченным человеком. Еще вопросы ко мне есть?

— Нет, — тихо произнес бывший подполковник Хусейн Шотбари.

— Вот и прекрасно. Возвращайтесь в Кудешт, ждите уточнения задачи, прибытия отряда «Ягуар» и, естественно, приказа.

— Да, господин генерал.

— Расчет должен находиться в двухчасовой готовности к убытию в заданный район.

— Да, — вновь повторил бывший подполковник. — В ночь я уйду в Иран.

Коулман поднялся, прошелся по кабинету.

— Больше оптимизма, господа. Мне не впервой проводить подобные акции, так что все будет о’кей. — Он повернулся к Махради. — Явад! Отдай приказ отвезти меня в Эль-Джубайр.

— Машина готова, генерал.

— Эта та, что осталась в роще?

— Она вас чем-то не устраивает?

— Меня не устраивает другое, то, что придется идти в рощу.

— Это в целях вашей же безопасности. Вас проводят, господин генерал.

— Хорошо. Связь держим по мере необходимости, Явад! Продолжайте активно контролировать начальника пограничной заставы. Неприятные сюрпризы в самом начале операции мне не нужны.

— Наши люди встретятся с ним.

Водитель, охранник и Коулман ушли через сад к роще.

Проводив их взглядом из окна, Махради повернулся к Шотбари и спросил:

— Что скажешь, Хусейн?

— Насчет чего, Явад?

— Насчет плана американцев?

— Мне не понравился этот генерал. Он явно чего-то недоговаривает. Мне не понравился замысел Коулмана в части, касающейся ликвидации моего расчета. Мне не понравилось то, что он запретил раскрыть план господину Бензани.

— Но генерал и не представил нам план как таковой.

— Да, при этом заранее предупредил, чтобы о нашей работе меньше знали в Эберкене. Но даже не это главное. Я не верю, что люди Коулмана уничтожат штатный расчет комплекса, а после пуска ракет — и наших бойцов, но нас оставят в живых. Для чего Коулману требуется ваше непосредственное участие в операции? Почему он предложил лично вам, господин Махради, возглавить мою группу?

Явад внимательно посмотрел на бывшего подполковника иранской армии и осведомился:

— Ты считаешь, что Коулман планирует уничтожение всех иранцев, которые будут задействованы в операции?

— А зачем ему оставлять ненужных свидетелей?