Угрешская лира. Выпуск 3

«Трудные мысли»

Поэт не закройщик чужой души,

Не маг, не волшебник и не кудесник, —

Он просто свою раздарить спешит

Каждой пропетой песней.

«Моя желанная!..»

Моя желанная!

Любовь моя,

Обетованная

Моя земля!

Родник, звенящий

Водой живой,

Цветок, манящий

Живой красой!

О белопенная

Моя волна,

Моя вселенная,

Река без дна!

Зимний этюд

В небе плыли облака

Еле-еле:

Их хватали за бока

Ели.

Щекотали облакам пятки,

Зазывали поиграть

В прятки.

Заливались облака

Смехом,

Одевали белый лес

Мехом.

А когда укрыто всё

Было,

Только солнце в синеве

Плыло.

Сергей Соколовский

Сергей Константинович Соколовский – член союза писателей, лауреат Всероссийских премий имени М.Ю. Лермонтова, Н.М. Рубцова, А.Т. Твардовского, премии МГО СП России имени С.А. Есенина, премий МОО СП России «Золотое перо Московии», имени Я.В. Смелякова (2007), Е.П. Зубова, премии журнала «Юность» имени В.Н. Соколова, автор ряда поэтических книг, среди которых «Суд офицерской чести» (2006), «Алтарь любви» (2007), «В зеркале времени» (2009). «В новых садах» (2010).

«У любви свои законы…»

У любви свои законы,

И дворцы, и закрома, —

Мы ещё едва знакомы,

Но от счастья без ума!

Каждый миг короткой встречи

Убеждает вновь и вновь —

Не взвалить ярмо на плечи,

А принять душой любовь!

В закоулках жизни блудной

Не укрыться никуда.

Мы с любовью безрассудной

Ждём Небесного Суда.

И душа родной природы,

И надежды соловьи

На века слагают оды

О Божественной Любви!

«Дремлет устало дорога…»

Дремлет устало дорога,

Звёзды играют с Луной.

Всё в этой жизни от Бога

В свете любви неземной.

Сердце с надеждой весенней

Бьётся сильней и сильней.

Где же моё воскресенье —

Солнце утраченных дней?!

Словно вобрав неземное,

Жизнь повторяется вновь.

Что же случилось со мною?

Может быть, это любовь?!

Песнь о Москве

Люблю тебя, моя столица,

Люблю глаза твоих реклам,

Люблю прохожих вереницы,

И древний Кремль, и вечный Храм,

Твои проспекты и бульвары —

Твои ладони и лицо,

Твои шаги и тротуары,

Твоё Садовое кольцо,

Нескучный сад и гул вокзалов,

Тверскую, Сретенку люблю —

Всё, что душа мне подсказала

Сегодня, будто во хмелю.

И снова хочется забыться,

И кругом, кругом голова…

Люблю тебя, моя столица!

Люблю тебя, моя Москва!

«Позади долгожданное лето…»

Позади долгожданное лето.

Пожелтела живая трава,

И черёмухи песня отпета,

Будто лето украло слова.

Отчего ж мне по-прежнему снится

Одинокой черёмухи свет,

Где поэзия, точно девица,

Не найдёт долгожданный ответ?..

Снова сердце, покоя не зная,

Позабыть о любви не даёт,

Где поэзия – вечно живая —

Безответной любовью живёт.

«Заполнит душу синева…»

Заполнит душу синева,

И жизнь покажется иной,

Где только светлые слова

На облаках любви со мной.

И в этой чуткой вышине,

Где лишь одна прямая речь,

Я вспоминаю по весне

Поэму наших первых встреч.

И будет вечность не дыша

Искриться нежностью в веках,

И будет вечная душа

Парить с любовью в облаках!

«Я одной тебе, моя отрада…»

Я одной тебе, моя отрада,

Подарю последние слова, —

Ничего мне от любви не надо,

Только б ты всегда была жива!

Чтобы между небылью и былью,

Пред грозой Небесного Суда,

Жизнь твоя не обратилась пылью,

Что смывает вечная вода!

Чтобы меж закатом и рассветом

На тропе, подаренной Судьбой,

Золотым неповторимым летом

Я навеки встретился с тобой!

«В небе ласточка кружила…»

В небе ласточка кружила,

Грациозна и быстра.

Ты меня приворожила,

Как цыганка у костра.

И заря в душе алела —

Первозданная заря.

И надежда душу грела,

За любовь благодаря.

Этот миг не повторится —

Улетают наши дни.

Но ночами будут сниться

Золотой любви огни.

«Осенняя любовь не увядает…»

Осенняя любовь не увядает.

Осенняя любовь в душе цветёт,

Как время, на ромашках не гадает,

Как зависть, свои сплетни не плетёт.

Душа моя поёт в любви осенней,

И сердце замирает от любви.

Я заклинаю, позабытый всеми, —

Живи, любовь осенняя, живи!

«Средь толпы, средь потускневших взглядов…»

Средь толпы, средь потускневших взглядов

Я тебя, как солнышко, ищу.

Может быть, твой голос где-то рядом,

Твой игривый солнечный прищур.

Может быть, ещё не так уж плохи

У меня любовные дела.

И в сердцах житейской суматохи,

Может быть, любовь не умерла.

Может, бродят в мире половинки

Многогранных внутренних светил.

Может, рано праздновать поминки.

Может, я в любви ещё не жил.

Я, своей судьбой пренебрегая,

Не прошу небесного огня.

Что ж ты смотришь грустно, дорогая?

Озари, как солнышко, меня!

«Снова закатное небо…»

Снова закатное небо.

Дремлют кувшинки в пруду.

Греет бескрайняя небыль

Яблони в нашем саду.

Веки сомкнули ресницы.

Снова покой на земле.

Милая, что тебе снится

В этой чарующей мгле?

Наша Судьба не напрасна.

Милая, слёзы утри.

Милая, как ты прекрасна

В свете бескрайней зари!

«Я нашёл свою аллею…»

Я нашёл свою аллею

В тихом парке вечных грёз.

Ни о чём я не жалею —

Грусть моя без горьких слёз.

И дышу надеждой страстно,

О минувшем не скорбя,

И страдал я не напрасно,

Если я нашёл себя!

Маргарита Филатова-Клюева

Маргарита Алексеевна Филатова-Клюева – член Союза писателей России, лауреат московской областной поощрительной литературной премии имени Я.В. Смелякова (2007), автор сборника стихов «Жемчужины памяти» (2007). Её произведения печатались в альманахах «Угрешская лира» и «История Угреши», в журнале «Поэзия», газете «Угрешские вести» и других периодических изданиях, звучали в эфире радио «Угреша».

Этюд

Татьяне Уваровой – учителю и подруге

Величье любви развенчала в мороз новогодний…

В сияющих стёклах оконных, как будто на льдинах,

Плывут ко мне люди – я им для чего-то угодна.

Плывут ко мне люди, как будто на клич лебединый!

Этюд замыкает перо ускользающей тучи,

Берёз, белизной обтекаемых, чёрные кольца.

Сквозные сплетенья теней. Скрип шагов однозвучный.

Над свежестью снега – луна, как ведро над колодцем.

И где-то над выдохом либо над тягостным вдохом

Чугунная туча нависла нежданного страха:

Что если мне станет сейчас так отчаянно плохо

И я заблужусь в этой вечной прелюдии Баха?

От циркуля до циферблата

Зима сомнамбулы проста:

От циркуля до циферблата.

Не до двенадцати – до ста

Считаю я туда – обратно…

Зима сомнамбулы в горсти

Горит рябиновою кровью!

О дай мне, Боже, уместить

В груди рябиновое море!

Укрывшись плюшевой тоской,

Свечу дыханием целую.

Не дай мне, Господи, покой…

А зиму дай ещё такую!

«Октябрь устремил свой взгляд…»

Октябрь устремил свой взгляд

На чёрную дрожь бузины.

А я уплывала в сад,

В котором все влюблены!

А мне так хотелось жить,

Огонь не искать в золе.

А мне так хотелось плыть

За счастьем на корабле.

Не падать в пожар травы.

Луч солнца держать в руке.

Расти. И зачем-то быть

Прожилкою на листке!

«Я слово обронила в зеркала…»

Я слово обронила в зеркала.

Я слышать научилась отраженье.

И вот они – бесценных два крыла.

За них я отдала своё прощенье.

Я выучила небо наизусть,

Оно мне было суждено от века…

Но в сердце мне летит чужая грусть:

Несбывшейся любви – комочек снега.

«Взгляни! Цветы, не имея ног…»

Взгляни! Цветы, не имея ног,

Уходят в долину

Самых зелёных на свете глаз!

Цветы, не имея ног,

Уходят под радуги твоих век!

Им нравится, когда зелень и снег,

Лёд и пламя, время и бег!

Цветы уходят, чтобы жить

У родника твоих губ,

У тишины твоих слов,

Под сенью твоих волос,

Пахнущих темнотой.

Я иду за цветами, не замечая,

Что иду – под радуги твоих век,

В пещеры зелёных глаз,

Не чувствуя под собой

Земли…

Владимиру Кроткову – художнику и учителю

Метель, метель, дай мне прозрачность крыльев —

На акварель снегов спорхнуть голубкой,

Чтоб кистью колонковой без усилья

Пройтись по тем московским закоулкам,

Где вместо солнца – встречи наважденье,

Где никаких логических цепочек,

А только кисти плавное скольженье…

Всё то, что на холсте он видеть хочет!

«Взгляни! Цветы, не имея ног…»

Забавы всё тебе, забавы…

А я – в снегу,

А я – в плену!

У сердца память согреваю

И отогреться не могу.

А ты придёшь…

На клавишах души сыграешь —

Моей души – свою печаль,

Одну печаль!

А ты уйдёшь…

Звучанье клавиш,

Как будто Вечности следы,

Оставишь

На песке судьбы —

Моей судьбы!

Галина Черкес-Филатова

Галина Степановна Черкес-Филатова – член Союза писателей России, лауреат московской областной поощрительной литературной премии им. Я. В. Смелякова (2006). Её произведения публиковались в журнале «Российский колокол», газетах «Московский литератор» и «Угрешские вести», в альманахах «Угрешская лира», «История Угреши» и коллективных сборниках. В 2006 году выпустила книгу «Не сказки».

Московский рассвет

1

Жёлтое солнце – кипящий хрусталь —

Воском свечным оплывает,

На осовелую в ночь магистраль

Вязкою струйкой стекает.

Лезут бетонные сосны – дома —

Ввысь, тротуары ломая.

Пахнет бензиновым дымом «Клима»

В пудре неона Тверская.

Вот уж романтика! – не продохнуть.

Каменной клумбой сверкая,

Город, пришпоренный бегом минут,

С гулом цветы распускает…

2

И газом выхлопным цвела сирень,

И лужи отливали перламутром…

Смотрите! В город вновь вломился день,

С размаху вышибая двери утра.

Дверь заботы

Моим одноклассникам и

Августе Васильевне – лучшему

классному руководителю

Крепка заботы дверь. Попробуй отвори —

Бессмысленно, смешно, порою глупо даже,

Ведь тысячи замков висят на той двери.

Но сквозняки из всех замочных дуют скважин…

Казалось, наша дверь ветрам не по зубам.

Нам были не страшны ни слёз, ни грёз осколки.

И взаперти от бед лишь оставалось нам

Смотреть на взрослый мир сквозь маленькие щёлки.

Нас к скважине добра всех за руку вели,

И заглянув туда, обзаведясь мечтою,

Мы в скважину надежд заглядывать могли,

У скважины побед толпились всей гурьбою.

Ну хоть на миллиметр хотелось сдвинуть дверь,

Курносый сунуть нос за опыта пороги.

Казённый дом, любовь и дальние дороги

Нам были нипочём: проверь – потом поверь.

Открылась дверь сама внезапно и легко,

Как будто и не дверь, а крылья альбатроса

Распахнуты. А нам теперь помог бы кто

Найти один ответ на тысячи вопросов.

Но времени корвет не повернётся вспять.

Когда в руках штурвал – ты за корвет в ответе.

Для нас открыта дверь… Но хочется опять

Приникнуть к скважине тепла, любви и света.

Три ангела

Моей маме в день 50-летия

Летят года, и внуков ждут родители.

И вот уже растут день ото дня

Три дочери, три ангела-хранителя,

Три новых продолжения меня.

Серьёзный взгляд – три пары глаз (бездонные!)

Ни дать, ни взять – твоя родная кровь.

И именами их распространёнными

Зовут: Надежда, Вера и Любовь.

Цветут лучисто три улыбки лунные.

Спешат домой, бегут со всех сторон.

Две старшие – красивые и юные,

И мудрые, как вечный Соломон.

А младшая лишь только взглянет пристально

И тут же тянет за руку меня

К кому-то – то далёкому, то близкому,

К чужому… но я знаю: он – единственный,

Кто сладить сможет с этими тремя.

Надеяться, любить, и верить хочется,

И греться возле чистого огня.

Но иногда нагрянет одиночество,

Трёх ангелов на время отстраня.

Но дочери разгонят грусть старательно,

Ведь их не разделить, не променять.

Быть невозможно одинокой матерью

С такими дочерьми, как у меня.

Валерий Шитуев

Валерий Анатольевич Шитуев – член Союза писателей России, полковник запаса, лауреат Московской областной литературной поощрительной премии имени Я.В. Смелякова (2010), автор сборника «Странник» (2009), публикаций в журнале «Поэзия», газете «Московский литератор» и другой литературной периодике.

Знамя

Лежит моё знамя клеёнкой на кухне,

Мои идеалы давно уж протухли.

Не пишут ребята о нашем комбате,

Продал ордена я на старом Арбате.

Повесил в чулан свой берет и тельняшку,

Забыл времена, когда грудь нараспашку.

Закатаны плотно все принципы в тесто,

В своей же стране я не нужен, мне тесно.

Рука не поднимет ни лома, ни плётки,

От лозунгов громких остались ошмётки.

Охрипшей гортанью бормочешь натужно,

Бубнишь себе в нос: «Ничего мне не нужно».

Бесцветными днями заполнено время,

Пора надевать мне уздечку и стремя.

И только ночами в уснувшей квартире

Ты снова в окопах – в борьбе, а не в тире.

Лежит моё знамя укором на кухне,

Свеча посредине давно уж потухла.

Заляпанный атлас лоснится при свете,

Пустые стаканы стоят на рассвете…

Мне больно и стыдно, скопилось презренье.

Пора принимать непростое решенье.

Возьму снова древко, ножом обстругаю

И знамя своё ототру, отстираю.