Барон Ульрих. Сила любви

  - В курсе. - Раздался сухой голос старушки, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности.

  Начинается. Вечно у меня день открытых дверей, заходи кто хочет, забирай, что приглянулось. Маленькая пожилая женщина неспешно подошла к нам, поправив на столе чайные приборы и подняв опрокинутый императором стул.

  - Мне когда Гербельт показал цифры, я сперва по старинке организовала три звена бойцов для нашего мальчика, разозлилась малость, решила удавить.- Она пододвинула еще один стульчик, присаживаясь на него. - Пять поваров, уже получили указ засыпать всю его еду ядом под завязку, восемь арбалетчиков сидят по дворцу ждут команду.

  Я почувствовал, как к горлу подкатывает ком страха.

  - Но потом посидела, чайку попила, с медком, тебе тоже, кстати, советую что-то вид у тебя бледноватый. - Она кивнула в мою сторону. - В общем, упокоилась и решила, что пусть будет все как есть.

  - Ты видела, какие суммы они в его землю вливают? - Император, явно успокоившись, так же присел на стульчик, заботливо ухаживая за экс королевой разливая чай по кружечкам. - Это просто уму не постижимо!

  - Да мне тоже с трудом вериться, что мы с тобой сейчас сидим рядом с самым богатым человеком во всем мире. - Старушка мило улыбнулась. - Представляешь, времена настали? Ты когда-нибудь могла себе такое представить? Уж не я так это точно.

  - Ох, Вальери и не говори. - Та покивала сокрушенно королеве головой. - С каждым годом я смотрю по сторонам и не узнаю этот мир, все меняется, времена, когда можно было все проблемы решить, ударом честной стали в спину, безвозвратно уходят.

  - А жаль. - Император отсалютовал кружечкой де Кервье.

  - И не говори. - Вальери де Кервье так же подняла свою кружку. - Мне вот знаешь, что покоя не дает? Куда он все эти деньги денет?

  - Кстати да! - Император с старушкой на пару уперлись в меня взглядами. - И что вы господин барон имеете сказать по этому поводу?

  - А я что? - Мне было неловко до жути. - Я все отдам.

  - КОМУ?! - На пару выпалили женщины, подавшись вперед.

  - Да кому я могу отдать? - Я смущенно пожал плечами. - Жене конечно, больше некому...

  - Нет ну скажи на милость, где таких мужиков делают?! - Де Кервье закатила театрально глаза.

  - А главное, почему нам в свое время всякая "шалупонь" под юбки лезла? - Император хлопнул кулаком по столу.

   ***

  Уже под вечер император вернулся в выделенное под его делегацию крыло дворца, несколько устало, отдавшись в заботливые руки фрейлин, дабы те помогли снять платье, расчесать после укладки плотное покрывало шелковистых волос и снять косметику. Руки девушек заботливо снимали боевое облачение прекрасной...императрицы, в то время как вереница слуг прямо в спальню внесла огромную инкрустированную серебром и золотом, бадью больше похожую на миниатюрный бассейн и теперь наполняла ее горячей водой, а так же тяжелыми лепестками роз.

  Легкая улыбка коснулась строгой и несколько надменной красоты на ее лице, когда, горячая вода сделала свое дело, раскрыв поры на лепестках, от чего те выпустили в воздух дурманящий аромат сладких масел.

  Большое в два человеческих роста зеркало стыдливо высветило, как легкая накидка соскользнула с плеч, горделивой ланью, или даже больше грацией похожей на кошку статью продемонстрировав обладательнице сего тела всю ее красоту и великолепие. Императрица неспешно погрузилась в горячее великолепие ласкающей воды, с блаженством прикрыв глаза и легким взмахом руки отпуская всех своих девочек послушниц.

  Внесенные ряды канделябров успокаивающе мерцали рядами свеч, мягко подчеркивая наступление ночи, а легкий пар, наполненный ароматом цветов, был подобен мягкой и ненавязчивой музыке, ласково баюкая тело и душу.

  Все было идеально, казалось даже тишину в покоях, подобрали в специальных тонах, но зыбкость идиллии внезапно была нарушена смещением теней по углам. Это было, словно ветром подернуло свечи, серость теней всколыхнулась безумными волнами, совершенно неожиданно замерев сгустком тьмы в дальней оконечности зала.

  - Гальверхейм! - Сгусток тьмы сплел некое подобие человеческой тени, весьма в подробностях и всех оттенках серого выстраивая контур с узнаваемыми чертами, высокого худощавого и седоволосого мужчины. - Ты сделала, что я просил?

  - О боги, Алексис! - Легкая гримаса недовольства коснулась лица императрицы. - Ты совсем за чередой этих лет подрастерял свою галантность и такт? Где твои манеры герцог? Не видишь, дама изволит отдыхать!

  - Прости Галчонок. - Призрак отобразил усталую улыбку. - Но у меня мало осталось времени, они заключили договор с Дочерью Луны.

  - В игру вступает Тайшана? - Желваки заиграли на острых скулах императрицы. - Плохо дело, ты хоть и редкостный гад, но тебе не откажешь в шарме мой старый враг.

  - Мне тоже было приятно все это время гоняться за тобой. - Рассмеялась тихо тень. - Так что мальчик?

  - Мальчик? - Императрица передернула плечами, нахмурив брови. - Он взял твой подарок.

  - Хорошо. - В подтверждение слов тень мягко склонила голову. - Очень хорошо, корми его с рук аккуратно Гальверхейм, не потеряй его.

  - Мне он нравиться. - Женщина откинула назад голову, прикрыв веки. - Знаешь, на тебя похож, вернее на того, каким ты был когда-то очень давно.

  - Не играйся Галчонок, не влазь сюда, это не твоя игра! - Тень взволнованно подернулась рябью. - Не испорть мне мальца!

  - Да я что? - Женщина кокетливо в полуулыбке вскинула бровь. - Подумаешь, какие мы нежные, я может из благих побуждений.

  - Не смеши меня, где мы с тобой и где благие побуждения? - Тень сурово нависла над бассейном. - Смотри у меня! Головой за него отвечаешь, никто не должен знать о его судьбе!

   ***

  Два разных полюса города замерли в каком-то тягостном ожидании. У южных ворот лейтенант Персиваль, впервые за чуть более чем двадцатилетний стаж несения караула на вратах города, с замиранием сердца всматривался в приоткрытые створки, а выше не ведая о том, точно так же у северных ворот замер караул лейтенанта Келснера.

  Полдень. Жаркий с высоким и жарким солнцем, никогда не был помехой для бесконечной вереницы посетителей Финора. Так было определенно еще более ста лет назад, западные и восточные ворота выпускали из каменного мешка стен, а север и юг были приемной. Здесь никогда не было перерыва, народ грязной мутной и разномастной толпой втекал в узкие стены города, дабы затеряться в нем, разбившись на тысячи судеб и вот сейчас, привычный порядок вещей был нарушен. Городская стража юга и севера с недоумением взирала на внезапно онемевший зев врат, впервые наверно за все время, что люди здесь несут службу совершенно остановившийся, совсем. То есть полностью. В ворота города вдруг совершенно прекратили входить люди.

  - Лейтенант? - К Персивалю подходил его десяток, в недоумении оглядываясь по сторонам. - Что происходит?

  И точно так же стражники северных врат осторожно жались к Келснеру, пытая его вопросами, что впрочем было бесполезно, так как не тот не этот совершенно не догадывались об истинном значении сей немоты.

  - Тихо! - Келснер поджарый властный мужчина, воздел сжатый кулак, прекращая пересуды. - Встали по местам, я кажется что-то слышу.

  - По местам! - Персиваль так же расслышал какой-то приближающийся гул. - Всем внимание!

  Но внимание требовать от служивых не нужно было, оно что с севера, что с юга всецело и так было приковано к распахнутым створкам, сквозь которые просматривался хорошо кусок тракта и нарастающее облако дорожной пыли.

  - Боги поднебесья! - Первыми всполошились стражники с севера, внезапно словно тараканы, брызнувшие в разные стороны из-под тапка. Келснер бывший бравый вояка не сразу осознал всю плачевность своей ситуации, в считанные секунды все его подчиненные скрылись в караульных помещениях, оставив лейтенанта одного в центре ворот, с открытым ртом и бешено стучащим сердцем, причем не в груди слева, а где-то, судя по ощущениям гораздо ниже.

  Мощь вот как можно было охарактеризовать дутого мышцами вороного коня тяжа, что внес первым в ворота своего пугающего седока. Да, это не простой конь, по его виду можно было подумать, что этот конь съел еще одного коня, что бы его мышцы и холка смогли достичь подобного размера. Специальная рыцарская порода, Келснер когда-то в былые годы служивший в армии и повидавший разного на своем веку, знал, что подобный жеребец стоит по деньгам как три деревеньки разом со всем скотом как двуногим, так и более дорогим, четвероногим. Это не тупые клячи по золотому отдаваемые конными заводчиками, это целая история и аристократия в мире животных. Только знать и только рыцарские семьи имели право владеть подобным великолепием, заточенным исключительно под их нужды. Машина смерти, даже в таком виде, использования его как средство передвижения, монстр помимо седока нес на себе специальный доспех, увенчанный сотней всевозможных шипов и рогов.

  Келснер немного запоздало, но по уставу склонился в поклоне, ибо других толкований быть не могло, сидящая на жеребце коротко стриженная и закованная в тяжелый доспех женщина принадлежала ордену бестиаров, самому грозному, беспощадному и старому ордену короны, чей авторитет никогда и никем не ставился под сомнения, по крайней мере, в твердом уме и трезвой памяти, так сказать во избежание. В подтверждение его мыслей следом за женщиной в ворота въехал знаменосец, на таком же тяже и так же при полном доспехе. За его спиной развевалось кроваво красное знамя с черным шипастым крестом, а древко венчал оскалом зубастый череп какой-то злобной твари.

  - Ты старший? - Женщина не удостоила его даже взглядом, заговорил знаменосец.

  - Да господин. - Произнес лейтенант, не поднимая головы, теперь ему была очевидна причина того, что дорога в миг опустела, никто и никогда бы не посмел идти рядом с такими попутчиками, а тем более обогнать или осмелиться плестись в хвосте. Бестиаров знали все, причем помимо их прямого функционала и правого дела исполняемого ими, по большей части народ шептался о другой стороне медали, ведь не для кого не секрет, что рыцари похищали детей, именно так. Что бы получился толк из бойца, не достаточно иметь храброго сердца и дюжих кулаков, его еще необходимо воспитать соответственно, заложить с малых лет не только мотивацию в голову, но и специфическую моторику, дабы тело в совершенстве подходило для нелегкой науки владения хладным и смертельным железом. Там нет ни грамма страха, там нет ни миллиметра сомнений за этой железной броней, говорят даже, что в застенках замка Дош, некогда простые смертные дети в муках боли и алхимических парах чадящих курен, навсегда теряют свою человеческую суть, меняя не только свой разум, но и частично тело.

  - Пиши. - Презрительно процедил знаменосец. - Командор Шернье прибыла по приглашению Ганса Гербельта в Финор, с ней пятьдесят и два рыцаря, семь повозок инвентаря, четыре с вспомогательным снаряжением, и три будки.

  Страж на негнущихся ногах, по уставу встал за деревянную трибуну, дрожащими руками ведя полагающуюся запись на грамоте.

  Будки...

  Казалось, и без того черная волна страха усилилась еще большими оттенками тьмы. Целое крыло в полной своей комплектации входило в город, а с ними верные их подручные, черные псы Гаркона! Жуткие гончие, верные загонщики и следопыты, а главное убийцы со щенячьих лет взращенные на жажде погони и крови терзаемых ими жертв. Эта порода собак выводилась бестиарами специально, а все те же слухи разносили по свету молву, что им скармливали детей не прошедших ряд испытаний в ордене.

  На испуганного стражника, никто больше не обращал внимания. В город стройными рядами вливалась стальная мощь рыцарского ордена. Слаженные ряды, четкие и короткие действия, вся группа шла на марше, без запинки продвигаясь к цели. Это одна из характерных черт бестиаров, вместо плюмажей и лент, их доспехи, как правило украшали шипы, а лица шрамы. Крытые возы кунги, были по бортам увешаны жуткими алебардами, пиками, рогатинами. С тыльной стороны повозок, Келснер рассмотрел барабаны с шипованными железными цепями, а на один из барабанов была намотана стальная сеть, явно не рыболовного толка. Те самые будки, о которых ему сообщили, были укрыты шкурами, страж лишь рассмотрел в щель понизу крупные черные лапы собак беспокойно возившихся в клетках. Причем в полной тишине, да уж, похоже, народ правду говорит, что собакам рыцари горло надрезают в особом месте, после чего они немыми становятся. Это мол специально, твари всякие, на которых охотятся рыцари, очень чутки слухом, а вот такую немую загонную охоту не все в силах распознать.

  И пока на севере, в ворота вливалась серая сталь, на юге лейтенант Персиваль, совершенно внезапно осознал, что так же как до этого его коллега с севера, он остался один посреди ворот, в то время как вверенные в его подчинение бойцы бросая оружие, прячутся по караулкам.

  - Этого не может быть! - Не веря своим глазам, шептал он себе под нос снова и снова.

  Но сколько не шепчи молитв, реальность на юге ознаменовалась в черно зеленых тонах развернутого знамени, на котором раскинув лапы был изображен весьма подробно жуткий паук.

  Страшно? Еще бы, ведь именно сейчас и здесь в реальности оживали все детские сказки страшилки королевства в лице подлых и вероломных братьев Детей Солнца, их полной противоположности, темных и злобных эльфов с далекого и таинственного юга. К городу подходил отряд дьесальфов, чего не случалось в современной истории, наверно уже больше пяти сотен лет назад, хоть память и легенды о них до сих пор жили в умах народа. Ведь кто как не они создатели всего зла в мире? Это именно их создания дурным наследием оживали в ночных кошмарах, обретая лик оборотней и вампиров, жутких некромантов и прочих тварей, что по сей день собирали обильную кровавую жатву с людских поселений и городов.

  - Боги поднебесья сохраните! - Побелевшими губами произнес он.

  - Ты старший? - Вперед отряда дьесальфов, выехал другой эльф на пепельно-сером подтянутом жеребце, в котором лейтенант признал уполномоченного посла льесальфов, а так же преподавателя магической академии Финора, Леофоля Лаурекана. Персиваль впервые видел этого строгого и красивого эльфа в столь плачевном состоянии. Через все его лицо шла повязка, скрывающая один глаз, что впрочем, не скрывала в достаточной мере пунцовый свежий рубец шрама под ней. - Хватит глазеть на меня деревенщина, иди пиши по уставу, в город по приглашению клана Темной Ели въезжает посол Детей Луны, для открытия своего представительства в королевстве!

  Вот так была совершенна историческая запись в хрониках королевства. Ровно семьдесят дьесальфов, из которых пять десятков, были знаменитым отрядом "Тени", легенды о которых гласят, что более профессиональных убийц мир еще не знал, пятеро официально были записаны как мастера некроманты, все остальные были телохранителями Великой Дочери Луны Тайшаны Ледельер.

  Свидетели потом по-разному описывали это событие, но факт в том, что кроме перепуганного лейтенанта в тот момент у ворот даже собак не было видно. Весь отряд кутался в просторные плащи, лошади гнули шеи, и лишь один человек испуганно и недоуменно провожал их взглядом, когда они вереницей неспешно втягивались в узкие городские улочки

  - Что ж это такое-то? - Практически синхронно на разных оконечностях города вопросили пустоту два стражника не подозревая друг о друге. - Ну и времена настают...

   ***

  - Ну-ка милок, подь сюды к бабушке. - Милана Хенгельман с нехорошим прищуром поманила пальчиком к себе графа Десмоса, что несколько затравленно взирал на двух старушек, которые словно торнадо ворвались в усадьбу и выловили его в подвале дома, зажав в неприметном тупике.

  - Я вас слушаю сударыни. - Граф учтиво отвесил поклон.

  - Нет родненький. - Покачала головой Априя. - Это мы тебя слушаем.

  - Да-да. - Покивала ее сестра. - Очень внимательно слушаем.

  - А что собственно произошло? - Десмос пальчиком поправил манжет воротника, что в считанные секунды, словно удавка стал сдавливать горло.

  - Веселый парень не находишь? - Априя вскинув бровь, посмотрела насмешливо на сестрицу.

  - И не говори, прям сама невинность. - Милана сложила на груди руки, поджав губы. - Я тебе сейчас за твои взмахи невинности ресничками, и старательно глупую мину на лице, вскипячу прямо в твоем черепе, не вынимая, твои глазные яблоки сраный кровосос.

  - Дамы! - Граф вскинул руки. - Прошу, давайте обойдемся без насилия!

  - А мы насиловать тебя пока и не собирались. - Априя несколько двусмысленно окинула его взглядом с ног до головы. - Мы пока шли, думали потихоньку и по краям поджарить тебя.

  - Хотя идея неплохая. - Милана подмигнула сестре. - Может, с этого и начнем?

  - Все сдаюсь! - Десмос молитвенно сложил руки.

  - Слабак. - Презрительно хмыкнула Априя Хенгельман.

  - И как давно ты знал, что разум Тины все еще жив в теле гончей? - Милана сбросила личину веселья, становясь предельно сосредоточенной.

  - Недавно. - Граф опустил взгляд. - Несколько месяцев назад мы пускали их в работу, там-то я впервые и ощутил ее отклик.

  - Почему никому не сказал?! - Милана Хенгельман схватилась за голову.

  - Кому? - Граф как-то печально покачал головой. - Ульриху? Вы вообще представляете его реакцию? Или может госпожа Милана, запамятовала, что Тина с бароном были в несколько других отношениях, нежели прочие? Тина была убита и за этим последовали серьезные последствия, о которых не мне вам рассказывать, опять же, насколько мне известно, вы не обещали "посмертия" для нее Ульриху и как бы он повел себя с вами, я тоже опасаюсь представить.

  - Я не обещала, я и не давала! - Милана перешла на крик. - О каких отношения ты говоришь? Она была телохранителем при нем, что я еще не знаю?

  - Девочка была влюблена в него. - Десмос нервно сглотнул подступивший ком к горлу.

  - ..........! - На пару выдали сестрички, округлив рты.

  - Нет-нет, сейчас же скажи что все это не так! - Милана Хенгельман отрицательно мотала головой. - Я не знала, демоны вас всех раздери, ну телохранитель, ну друг, но только не любовь! Ты то старый дурак о чем думал вообще? Это же твоя дочь, ты ее инициировал!

  - Ну, вообще-то, если вы не забыли, мне в то время вот эти красивые ручки и не менее красивые ножки по отрубали нахрен! - Уже вспылил вампир. - Я как личинка жука больше года под землей провалялся, не жив, не мертв, откуда мне было знать о ваших планах!

  - Какая же я дура! - Милана схватилась за голову. - Я думала все из-за Валентина!

  - Все да не совсем. - Поумерив пыл, произнес вампир. - Я сам и половины не знаю их отношений, и себя не вини ты потеряла брата и обрела вновь сестру, не мудрено было забыть про эмоции окружающих, когда свои захлестывают через край.

  - Боги Мила. - Априя обхватила сестру за плечи. - Теперь ясно, что искал в доме де Тид, он искал больное место, что бы надавить на него.

  - Что вы узнали? - Десмос нервно повел плечами.

  - Ничего нового. - Печально произнесла Мила. - Все старо как мир. Паразит из чувств в ней, смог пробить грань междумирья, она вернулась к нему, а я помогла обрести ей тело. Это история боли, это то, что вернуло когда-то в этот мир Адель, Белую Смерть, заставляя годами убивать всех вокруг. Ты знаешь, мы некроманты для создания слуг всегда выискиваем таких покойников. Особенных, тех, кого не нужно силком вытягивать из небытия, а именно таких, которые сами держаться за оставленное здесь. Лучшие призраки, самые сильные убийцы. Я всего лишь хотела создать безмозглый инструмент, а в итоге сотворила шедевр всей своей жизни, идеальное соотношение эквивалента жажды и стремления вперед.

  - Я думал это просто эхо узнавания. - Граф нервно разорвал воротничок устав его дергать и поправлять. - Ты же не хочешь сказать, что все это время в бочке у нас, сидело живое и чувствующее существо? Умоляю, скажи, что она это не она, скажи, что хотя бы сон был избавлением для нее.

  - Я не знаю. - Милана опустила взгляд. - Это выше моего понимания.

  - И что же с ней сделал Тид? - Граф подался вперед.

  - Он освободил ее. - Вместо сестры ответила Априя. - Мы пока не знаем как, но он отвязал ее поводок и научил выживать без питательной среды.

  - Она разумна? - Граф нервно принялся расхаживать не находя себе места. - Она сможет контролировать себя?

   - О да. - Невесело рассмеялась Милана Хенгельман. - Думаю сейчас у бесовки все под контролем.

  - Что же теперь будет? - В пустоту больше для себя спросил вампир.

  - Ох граф, ты даже не представляешь половины из того, на что способно любящее женское сердце. - Печально улыбнулась Милана Хенгельман. - Даже половины...