Философия: конспект лекций

По мере накопления практического опыта, формирования зачатков познания складывалось в разной степени приближающееся к реальному представление о взаимоотношениях человека и природы.

Философия древних греков значительно продвигается в осознании феномена человеческого мира и природы как целостности. В отличие от космоса (Вселенная в целом) античные философы называют обжитой человеком мир ойкуменой. Вместе с тем единство человеческого мира ограничивалось географическими представлениями, оно еще далеко от исторического осознания. Позже, в эллинистический период, этот недостаток преодолевается и уже для стоиков идея мира видится в едином историческом целом. Справедливо мнение, что именно эллинизм сформулировал идею ойкуменической истории.

Римская философия и история, начиная с древнегреческого историка Полибия (207–126 до н. э.), ограничивают человека в его возможностях, отдавая все большее значение судьбе, которая господствует в жизни человека и предопределяет ее. В целом уже греко-римской философии была свойственна тенденция к гуманизму, который основывался на идее человека как разумного в своей основе животного. Понимание человека как части природы выдвинуло требования беспрепятственного удовлетворения его «земных» потребностей, что в дальнейшем стало главным пунктом более развитых форм гуманистической идеологии.

Как и многие другие сферы духовной и социально-политической жизни, проблема взаимоотношения человека и природы испытала сильное влияние христианства, которое критически пересмотрело, во-первых, оптимистическое представление о человеческой природе, и, во-вторых, идею субстанциональной метафизической философии о вечных сущностях, лежащих в основе исторического развития.

Нет возможности даже коротко остановиться на наиболее характерных соответствующих примерах из области средневековой философии, философии эпохи Возрождения. Заметим только, что практически ни один мыслитель, оставивший заметный след в философии, не обходил стороной вопрос о соотношении природы и человека. Восторженное обожествление природы сменяется поэтическим преклонением перед человеком. Затем, по мнению итальянского мыслителя Вико (1668–1744), поэзия, по мере развития человеческого разума, снова заменяется прозой, поскольку самая утонченная поэзия – поэзия варваров или героических эпох, поэзия Гомера и Данте – перестает удовлетворять практические интересы людей.

Особое место проблеме человека в его взаимосвязи с природой принадлежит деятелям Просвещения. Достаточно назвать имена таких мыслителей, как Локк, Вольтер, Руссо, Гольбах, Гельвеций, Гердер, Гете, Новиков, Радищев и других, чтобы по достоинству оценить их непреходящий по своему значению вклад в разработку этого вопроса.

В отдельных случаях перед нами предстают концепции, в которых акцент все больше и больше делается на раскрытии внутренней природы самого человека. Так, в концепции французского философа-просветителя Шарля Монтескье (1689–1755) человек рассматривается как часть природы, а многозначность его жизни объясняется условиями внешней среды. Всякое социальное развитие, по его мнению, есть не более, чем реакция единой и неизменной сущности – человеческой природы – на различные внешние раздражители. В истории науки Монтескье фигурирует как один из основоположников географической школы в социологии. Он не ограничивался изучением влияния окружающей среды только на индивида, а утверждал, что географическая среда и прежде всего климат оказывают решающее воздействие на весь жизненный уклад людей, в том числе и на такие его проявления, как формы государственной власти и законодательства. Подобная максимализация ведет к ошибочным представлениям о характере взаимоотношений человека и цивилизации, основу которых составляет одностороннее преувеличение, как имело место в данном случае, географических факторов.

Разработка проблемы взаимоотношения человека и природы достигла нового уровня в немецкой классической философии.

На тесную связь человеческой жизни с окружающим его миром природы указывал один из идеологов немецкого Просвещения И. Г. Гердер (1744–1803) – автор «Идеи к философии истории человечества», испытавший значительное влияние Монтескье, Дидро, Лессинга и посвятивший свою жизнь пропаганде идеалов Просвещения. Мир для него предстает в виде единого непрерывно развивающегося целого, закономерно преодолевающего необходимые ступени. История общества тесно связана с историей природы. Высказанные им положения резко противоречат идеям Ж.Ж. Руссо (1712–1778), согласно которым, история человечества представляет собой цепь заблуждений и находится в непримиримом противоречии с природой.

Как известно, И. Кант (1724–1804) положительно встретил выход упомянутой книги Гердера, но от него не могли ускользнуть критические стрелы, направленные автором в его сторону. В силу этого, Кант подверг ответной критике те положения Гердера, которые преувеличивали отношение человека с природой, противопоставляя их социальным отношениям и, в особенности, государственному укладу. Кант полагает, что только непрерывно растущая деятельность и культура, показателями которой служит упорядоченная в соответствии с правовыми понятиями государственная конституция, могут лежать в основе взаимосвязи человека и природы. Реальную жизнь нельзя подменить призрачной картиной счастья, идеалом которого выступают блаженные острова Таити, где люди жили столетиями, не устанавливая контактов с цивилизованным миром. Кант неоднократно обращается к этому примеру. Рисуя подобную панораму, Кант естественно, задается вопросом: а есть ли там вообще необходимость в людях, не могут ли их заменить счастливые овцы и бараны?

В своем труде «Назначение человека» виднейший представитель немецкого классического идеализма Иоганн Фихте (1762–1814) подчеркивал, что «природа представляет собой одно целое, все части которого связаны между собой».[18] Человек же, по его мнению, есть особое проявление всех сил природы в их соединении. Такой человек идет по жизни, предоставленный самому себе и природе, созерцает и познает себя в этом высшем и совершеннейшем ее творении, которое держит его в неумолимой власти строгой необходимости. Этот непреложный факт наполняет Фихте отвращением и ужасом. Вместе с тем он лелеет надежду на время, когда «природа должна постепенно вступить в такое положение, чтобы можно было с уверенностью предугадать ее закономерный ход и чтобы ее сила встала в определенное отношение к человеческой власти, которой предназначено господствовать над силой природы» Фихте полагает, что сами человеческие творения, независимо от воли своих творцов, уже одним фактом своего существования должны, в свою очередь, влиять на природу и сыграть в ней роль нового деятельного принципа.

Однако в итоге Фихте приходит к парадоксальному и полному пессимизма выводу. «Но не природа, – заявляет он, – а сама свобода создает большинство самых ужасных беспорядков в человеческой жизни: злейший враг человека – человек».

Можем ли мы согласиться с таким трагически очерченным финалом? Имеется ли перспектива найти выход из этого, казалось бы, заколдованного круга?

Сегодня мы пока еще далеки от возможности выносить категоричные суждения о путях создания оптимальных взаимоотношений человека с природой. Научная философия, обозначив методологические направления в решении этого вопроса, исходит из необходимости всестороннего познания всех факторов природного бытия и социального развития. Ее собственные методы в данной связи ограничены ее предметом.

Конкретный анализ природных процессов, становления человека должен осуществляться всеми естественными и общественными науками. Их же результаты определяются соответствующими возможностями и зависят как от методологической оснащенности, экспериментального и теоретического уровня исследований, наличия специалистов, материального обеспечения, так и от социального заказа, который стимулирует темпы научного поиска.

Следует принять во внимание и объективные трудности научного познания: не всегда результат, ожидаемый в практической сфере, может быть быстро получен в науке. Вот почему приходится ограничиваться промежуточными неполными данными, предлагаемыми специалистами, исследующими связи человека и природы. Вот почему во все предшествующие времена и в наши дни столь важную роль играет философский анализ этих вопросов.

Начало естественнонаучного переосмысления природы было положено французским философом Р. Декартом. Его выводы заставили человека вновь задуматься о своей роли, о своем месте и предназначении в мире, который, по мнению Декарта, имеет строго предопределенную структуру. До сих пор завораживающее воздействие на людей, пытающихся соотнести природу в целом и человека как часть ее, оказывает охвативший другого французского мыслителя – Б. Паскаля (1623–1662) ужас перед необъятными пространствами, совершенно безразличными, по его мнению, к человеку и его судьбе. Изменилось восприятие космоса, характерное для античности и средневековья; человек перестал чувствовать себя органической частью его иерархической организации. Он оказался как бы один на один с природой, что заставило его искать свои внутренние истоки в ней самой. Он зримо почувствовал, что ритм его жизни все более рассогласовывается с ритмом жизни природы.

Философам XVIII столетия и их предшественникам было неведомо, а если и ведомо, то до конца не осознано, что представления о связи человека с природой обусловлены историческим развитием самой человеческой природы. Конечно, отдельные философы высказывали относительно этого принципа верные положения, получившие подтверждение в ходе развития науки и социальной практики. Например, такой мыслитель, как английский философ Фрэнсис Бэкон (1561–1626) утверждал, что углубление знаний о природе повлечет усиление нашей власти над ней. Но, с другой стороны, если следовать терминологии субъективного идеалиста Дж. Беркли, то придется признать, что промысл божий, а не человеческая мысль делает природу тем, что она есть и что в ходе нашего познания мы не создаем чего-либо нового, а лишь воспроизводим мысли Бога в нас самих.

В этих и подобных концепциях обнаруживаются слабости и изъяны философии, представители которой, исходя из постоянства и неизменности человеческой природы, закрыли для себя возможность понять ее собственную историю, ибо истинное понимание предполагает признание изменчивости, а не постоянства человеческой природы. Для философии и поныне характерны две крайние концепции взаимоотношения человека и природы: с одной стороны, идея случайности человека в мире и, с другой – телеологическая трактовка человека как цели развития природы.

Попытка преодолеть как тенденцию к абсолютному противопоставлению человека и природы, так и линию на их отождествление, проявляющуюся в биологизаторском истолковании сущности человека и антропоморфизации природы, была предпринята в марксистской философии.

Природное существо – человек формировался по законам природы, многообразие которой предопределяет чувственную жизнь человека. Природа существует не только вне человека, но и в самом человеке: через него она ощущает, познает самое себя.

Исторически развивающееся единство человека и природы выражается в итоге в материальном производстве. И в этой сфере следует искать прежде всего ответ на те трудности, которые испытывает общество в своих взаимоотношениях с природой. Здесь желательно избежать двух крайностей: с одной стороны, возложить всю ответственность на человека, ограниченного в своих возможностях отрегулировать отношения с природой оптимальным образом; и, с другой, – предъявлять к природе необоснованные претензии и упреки в невозможности получить от нее все необходимое человечеству.

Действительно, попытки поставить человека в центр мироздания и тем самым антропологический фактор возвести в примат исследования не новы.

Но при этом важно проблему взаимоотношения человека и природы рассматривать как естественную, то есть историческую. Следует во всей полноте учитывать комплексный характер этой проблемы, который для ее решения требует привлечения многих наук – естественных и общественных. Лишь комплексный, междисциплинарный научный подход к ней обеспечит эффективность исследований в этой области. Перед человечеством стоит множество жизненно важных вопросов: от необходимости избежать экологических последствий, возникающих вследствие несовершенства технологий, истребления ресурсов, до современного состояния биосферы, решения глобальных проблем.

4. От биосферы – к ноосфере

Философы эпохи Просвещения и материалисты XVII–XVIII вв. рассматривали человека как органическую часть природы, как существо, действующее по естественным законам. Идея высшей разумности природы получает свое обоснование в диалектике Гегеля. Человек лишь обнаруживает эту разумность и таким путем узнает о себе и своем жизненном назначении. Иными словами, постигая разумность действительности, он познает тем самым цель и смысл собственной жизни.

Гегель «угадал» в диалектике саморазвивающейся идеи диалектику природы и общества, но он не мог дать верного решения проблемы, поскольку не отразил подлинного содержания и противоречий действительности.

В действительности освоение природы имеет место в ходе коллективной деятельности людей, которые создают «вторую природу» – культуру. Через культуру воспроизводится единство природного и человеческого, и только в нем природа становится условием человеческой жизнедеятельности.

Человеческая сущность природы раскрывается только для общественного человека, ибо лишь в сфере социальных отношений природа выступает для человека звеном, соединяющем человека с человеком, полагает себя в качестве основы человеческого бытия.

На заре истории имел место один объективный фактор потенциального исторического единства людей. Таким фактором являлась принципиальная общность природных предпосылок истории, обусловленная единством физико-географических условий Земли и биологической организации человека. Людьми двигала единая естественная потребность существования, породившая в итоге всю культуру, все разнообразие общественных отношений. Пока что движущей силой современной планетной эволюции выступает социально организованный человек. Но уже сегодня эта эволюция направлена не только внутрь (биогеосферу), но и во вне – в космос.

Мировая история от первобытнообщинного строя до зарождения капитализма развивалась в целом в нескольких малосвязанных друг с другом центрах – китайском, индийском, египетском, греко-римском, американском.

Общение между народами принимает устойчивые и постоянные формы в ходе становления и развития капитализма. На смену относительной замкнутости и изоляции пришла всесторонняя зависимость народов. Во многом эта зависимость определяется их единством с природой. Это проявляется как в использовании материальных ресурсов Земли (среды обитания), так и многосторонним давлением на биосферу (антропогенный фактор).

Эволюция биосферы с появлением человека утратила свое естественное направление. Вмешательство человека в развитие Земли, а теперь уже и космоса приводит к изменениям подчас необратимого характера. Важным показателем необратимой эволюции биосферы в настоящее время В. И. Вернадский считал переход биосферы в стадию ноосферы.

Термин ноосфера (сфера разума) впервые был введен в научный обиход французскими философами Э. Леруа и П. Тейяром де Шарденом. Вернадский же под ноосферой подразумевал комплексную геологическую оболочку (биосферу), преобразованную научной мыслью. То есть это такая стадия развития биосферы, в которой разумная деятельность человека становится геологическим по масштабам фактором. Жизнедеятельность людей приобретает планетарное значение.

Ноосфера предполагает включение в биологическую эволюцию Земли множества идеальных явлений: знаний, сведений, мыслей, образов и т. п. Человеческая деятельность не может осуществляться в отрыве от иных биосферных процессов. В стадии ноосферы требуется переосмысление человеческой деятельности в рамках единого целого биосферы. Это повлечет существенные изменения в области интеллектуальной, научно-технической и духовной жизни общества. Масштабы и последствия подобных изменений трудно предвидеть в настоящее время.

В. И. Вернадский исходил из определенных предпосылок, подводящих к стадии ноосферы. Согласно его учению о ноосфере, в ее основе лежат следующие факторы: 1) распределение человека – единственного биологического вида, обладающего разумом, – по всей планете, победа этого вида в конкуренции с другими биологическими видами; 2) развитие средств связи и обмена, интегрирующих людей в единое целое; 3) открытие новых источников энергии (атомной, солнечной, термоядерной и др.), придающих деятельности человека масштаб геологических преобразований; 4) массовая демократизация государственного устройства, допускающая к управлению обществом широкие массы населения; 5) взрыв научного творчества в XX столетии, в своих последствиях также имеющий геологический масштаб.

Сложность структуры ноосферы определяется двумя особенностями. Во-первых, ноосфера вобрала в себя все предшествующие ей идеальные явления. Во-вторых, ноосфера как, впрочем, и человечество лишена пока подлинного единства – она противоречива, отражая все противоречия, присущие обществу.

И все же ноосфера – это новая стадия в истории планеты, вступив в которую, люди уже не смогут без соответствующих поправок пользоваться для сравнения ее историческим прошлым.

В своем движении к ноосфере человечество должно исключить войны, невозможные без самоистребления при обладании мощными источниками энергии. В итоге ноосфера должна обеспечить автотрофность человечества, то есть освободить его от необходимости получать энергию от растительного и животного мира Земли. Это позволит разорвать границы земной эволюции и перенести ее ход в Космос.

5. Экология и глобальные проблемы современности

В этой связи следует сказать о факторе, порожденном усиливающимся подчас непредсказуемо быстрыми темпами влиянием человека на природу как в масштабе региональных пространств, так и биосферы в целом. Речь идет о возрастающей роли человеческого фактора. Взаимодействие человека с окружающей природой давно переросло формы разумного потребления, не наносящего ей ущерба. Наука при этом не всегда оказывалась подготовленной к анализу сложных процессов преобразующей природу деятельности человека. Не всегда рекомендации, предлагаемые учеными, соответствуют социальным потребностям, а главное – возможностям, которыми на сегодняшний день располагает общество. К тому же и сами рекомендации основываются на промежуточных, далеких от широких теоретических обобщений сведениях, еще не в полной мере отражающих фундаментальные закономерности, научные принципы познания эволюции живой природы.

Возрастающее воздействие индустриализации на природу поставило ряд проблем, обращенных непосредственно к человеку, разработка которых требует социально-биологического подхода. И в его реализации, пожалуй, наиболее полно проявляется единство философии, наук о природе и практики. Вписываясь в широкий спектр отношений, охватывающих социально-природные связи, проблема взаимоотношения общества и природы является и теоретической и практической.

Вопреки стихийно сложившемуся и широко распространенному обыденному представлению, актуальность философских размышлений и исследований в контексте многосложно переплетенных взаимоотношений человека и природы сегодня, на склоне XX столетия, определяется не только, а возможно, и не столько, наличием и обострением экологической опасности как таковой.

Философско-мировоззренческий смысл, задаваемый этим проблемным полем, связан прежде всего с тем, что в ходе решения составляющих его вопросов осуществляется духовно-теоретическое (по меньшей мере) самоопределение человека в мире, повышается уровень его самосознания. Разумеется, живая и действенная философия не может игнорировать изменений в общественной практике и жизнедеятельности, которые оказывают существенное воздействие на саму перспективу развития общества, на судьбы земной цивилизации. В этой связи экологические трудности современной эпохи сами по себе – сугубо важный вопрос и предмет конкретных научно-практических мер и решений. Что же лежит в основе процесса, столь глубоко затрагивающего основы жизни каждого индивида, ставящего под угрозу условия существования земли, как космобиосферного комплекса? Ведь даже границы экологического бедствия, достигшие глобальных масштабов, еще не выступают в качестве причин, превращающих экологическую ситуацию в объект философско-теоретического, мировоззренческого интереса. Для плодотворного и корректного философского обсуждения отношений человека (общества) и природы в переживаемых ныне условиях требуется, помимо прочего, профессионально-адекватная теоретизация и концептуальная реконструкция самого явления – объекта, каким выступает экологическая опасность.

Комплекс экологических проблем, характеризующих современное состояние промышленно-технологического (а шире – антропогенного) воздействия на среду обитания, для философской теории играет роль своеобразного симптома. Речь идет о том, что самый способ деятельно-практического бытия человека в мире, порождающий эти проблемы, а также соответствующие ему формы сознания, приблизились к конечным границам наличных возможностей, перестали (если воспользоваться гегелевской конструкцией) быть разумными, а потому и действительными. Этот же симптом – свидетельство настоятельной потребности в переходе цивилизации на новую ступень и новые пути развития, достижение которых возможно лишь на совершенно иных принципах отношений человека-деятеля и природы. Именно такая перспектива и лежит в основе непосредственного интереса философии, а ее исследование и осмысление сулят важные выводы и результаты. И именно в этом смысле экологическая проблематика образует как бы момент, модификацию общефилософской темы «человек – природа», формирует предмет анализа, требующий привлечения средств философии. Данному положению не противоречит то обстоятельство, что сам факт становления корпуса новых экологических наук (социальная, глобальная, космическая, медицинская экология), в свою очередь, стал предметом устойчивого философско-методологического интереса. Экологическая ситуация, получив соответствующее отражение в научном познании, в виде особого знания, особой проблемной постановки, формирует тем самым объект философии как методологии науки. Следует заметить, что, несмотря на глубокую внутреннюю связь между мировоззрением и методологией, последние остаются несводимыми друг к другу сторонами философского познания.

Известно, что огромное место в жизни человека занимает собственно материальная деятельность. В ходе смены поколений она всегда опирается на предшествующий практический опыт, который во многом определяется связью с природой. Здесь проблема человека и природы предстает как в ее самом общем виде, так и включает в себя множество аспектов и проявлений. Основной смысл ее сводится к тому, чтобы понять, каким образом человек реализует на практике свое отношение к природе, частью которой является и он сам, насколько умело, руководствуясь результатами науки, использует ее возможности, не наносит ей вреда, не истребляет, а приумножает ее ресурсы.

На процесс материально-практического взаимодействия человека и природы существенное воздействие оказывают особенности современного этапа социального развития, который недавно связывали с научно-технической революцией. Общая суть явления, которое раскрывается с помощью понятия научно-технического развития, определяется глубокими, фактически перманентными, качественными изменениями производительных сил общества. В работах философов и обществоведов можно отметить две в целом взаимодополняющие позиции, согласно которым основные черты и направления, отражающие стратегическую линию этих изменений, касаются, во-первых, автоматизации производства (а в перспективе и экспериментально-исследовательской научной деятельности), а, во-вторых, – космизации научного познания (которое, в свою очередь, через экспериментально-производственную деятельность перерастает в космизацию промышленного производства).

Переход общественной практики на новую качественную ступень, подтверждением чему является ее глобализация, требует – и в этом суть философского подхода к данной проблеме – переориентации сознания, ценностных установок, санкционирующих, регулирующих и оправдывающих практическую деятельность человека во всех ее формах. Выход общества на стадию индустриального развития (XVIII–XIX вв.) уже вынудил выразить в крайней логической форме те принципы деятельности, которые вызрели в ходе неолитической революции. Природа, внешний мир предстают тут как неисчерпаемые, безразличные к своей судьбе резервуары необходимых человеку средств и ресурсов существования. «Природа не храм, но мастерская», – такова образная максима сознания, установка, сформированная развитием цивилизации – итога неолитической революции.

Активно-инициативное, действенное вмешательство в преднайденный человеком мир, потребительски-присваивающее отношение к нему, восприятие его как противостоящего, пассивно-сопротивляющегося, косного и инертного препятствия—средства для удовлетворения нужд и достижения целей—таков в какой-то мере абстрактный, но воспроизводящий существенные качества абрис человеческой преобразующей деятельности, основные черты которой присущи ей и по сей день. Конечно, в соответствии с его возможностями человек творчески преобразует доступную ему природу, создает, по необходимости, новую, очеловеченную среду. Но итог этой деятельности, к сожалению, пока не приближается к идеалу его подлинного единства с природой. Образ матери-природы, пронизывающий всю духовную культуру человечества, являет скорее ситуацию потребного будущего, нежели отражает реально достигнутое. Природа-то – мать, да человек ведет себя по отношению к ней как пасынок.

Однако было бы неверно и односторонне рассматривать сложившуюся ситуацию только сквозь призму эмоционально-этических оценок хорошего и дурного, добра и зла. Сегодня необходимо более глубокое видение реальности в свете диалектики сущего и должного, разумного и действительного, фактического и потребного. В этом состоит важная особенность прежде всего философского мышления, отличного, например, от естественнонаучного мышления как такового тем, что действительность рассматривается не просто в форме объекта, с субъективно, под знаком ценностных, активно-деятельностных установок человеческого разума. Именно такой угол зрения, подобная особенность философского исследования-прогноза побуждает философов обсуждать проблему формирования и разработки философской программы, подводящей к осмыслению (в мировоззренческом и гносеолого-методологическом ключе) сущности, форм и перспектив тех фундаментальных сдвигов в социально-практической ситуации, которые обозначились в развитии цивилизации.

Узловой пункт данной программ составляет социально-философская концепция преодоления и снятия утилитарно-потребительского типа природопользования типом деятельности, который условно можно назвать конструктивной регуляцией природы. Идею «регуляции» применительно к проблеме взаимодействия общества и природы впервые выдвинул русский мыслитель Н. Ф. Федоров – основоположник философского направления, получившего впоследствии название русского космизма. Известно, что учение Вернадского о ноосфере, имеющее прямое отношение к обсуждаемой проблеме, при всей его глубине и оригинальности, восходит именно к идеям Федорова. Руководствуясь мотивами религиозно-этических исканий, философия русского космизма в лице Федорова поставила проблему, историческое значение и жизненная актуальность которой в полной мере осознаются в наши дни. Основные ее положения связаны с поиском и обоснованием смысла и роли тех форм взаимодействия человека и природы, которые должны отвечать сущности и назначению человека, его первооснове – глубинной «родственности» объективному миру во всей его необъятной сложности и во многом таинственной пока целостности.

Контрольные вопросы

1. Природа как проявление бытия и среда обитания.

2. Понятие «биосфера» и «ноосфера».

3. Человек как часть природы. Взаимодействие человека и природы.

4. Экологическая ситуация в современном мире.

Глава VI. Жизнь как объект философского анализа

1. Жизнь – специфическое природное явление

Жизнь – одна из форм бытия и одна из высших форм движения. Однако при всей очевидности, казалось бы, и наглядности феномена жизни познание сущности жизни, ее критериев, закономерностей развития – дело чрезвычайно сложное. Показателем этой сложности служит факт, что до сих пор отсутствует определение жизни, которое удовлетворяло бы научным требованиям. Современная наука во взгляде на жизнь исходит из представлений о качественном отличии живого от неживого, о наличии общих свойств у растительного и животного мира, включая человека. Естественнонаучное познание жизни осуществляется по многим направлениям. Практически в него вовлечены все науки. И все же основная тяжесть выпадает на биологию – науку о жизни.

Познание жизни – первоочередная в числе задач, к решению которых человек приступил с момента своего осознанного существования. И это понятно, ибо жизнь для него – первейшая ценность; она породила самого человека и ее биологические механизмы в совокупности с социальными факторами составляют суть человеческой природы.

Жизнь – это естественный природный процесс, что предопределяет его познание средствами и методами науки, используемой для изучения всех природных явлений. Вместе с тем жизнь обладает специфическими свойствами, которые делают ее принципиально отличной от всех иных проявлений материального порядка, то есть речь идет о качественном своеобразии жизни.

Жизнь на Земле представлена громадным разнообразием форм, которым присуща возрастающая сложность строения и функций. Всем живым организмам свойственны два признака: целостность и самовоспроизведение. В ходе индивидуального изменения (онтогенеза) организмы приспосабливаются к внешним условиям, а смена поколений приобретает эволюционно-исторический характер (филогенез). Организмы выработали способность к относительной независимости от внешней среды (автономность). Одно из главных свойств всякого живого организма – обмен веществ. Наряду с ним существенными признаками жизни являются раздражимость, рост, размножение, изменчивость, наследственность. Всякий живой организм как бы стремится к главному – воспроизведению себе подобных.

Сущность жизни есть функция определенной материальной организации. Познание жизни выявило сложную структурно-функциональную природу биологических организмов. Долгое время в науке применялось понятие жизни, предложенное Ф. Энгельсом: «Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования состоит по своему существу в постоянном самообновлении химических составных частей этих тел».

По мере совершенствования методов и средств познания живых структур уточнялись представления о природе белка, характере обменных процессов в живом организме и взаимодействии его с окружающей средой. К познанию жизни подключились физика и химия, что позволило выделить молекулярный уровень биологической организации. Активно внедряются представления о физико-химической природе жизни, что якобы предопределяет возможность ее познания исключительно средствами физики и химии.

И пока ученые не выработали единого определения жизни, воспользуемся таким понятием: жизнь – это частичная, непрерывная, прогрессирующая и взаимодействующая со средой самореализация потенциальных возможностей электронных состояний атомов.

Философский интерес к проблеме жизни продиктован следующими обстоятельствами: во-первых, философским объяснением природы самого человека, что требует привлечения естественнонаучных представлений о жизни; во-вторых, необходимостью использования методологических принципов в ходе научного познания жизни; в-третьих, уяснением закономерностей структурно-функциональной организации живого, что способствует верному ответу на один из актуальнейших философских, мировоззренческих вопросов – в чем смысл жизни человека?

Важным результатом философского и естественнонаучного познания жизни является вывод о единстве жизни на Земле.

2. Два взгляда на происхождение жизни и ее развитие

Происхождение жизни – один из самых таинственных вопросов, исчерпывающий ответ на который вряд ли когда-нибудь будет получен. Множество гипотез и даже теорий о возникновении жизни, объясняющих различные стороны этого явления, неспособны пока что преодолеть существенное обстоятельство – экспериментально подтвердить факт появления жизни. Мы не знаем и, возможно, не узнаем никогда условий, в которых зародились структуры, обладающие свойствами живого. Вероятно, их воспроизведение в лабораториях – дело будущего, но повторение его в масштабах планеты – совершенно невероятно.

Возникновение жизни на Земле, по оценкам ученых, имело место 3–4 млрд. лет назад. В результате сложных космических и земных преобразований зародились простейшие формы жизни, которые положили начало почти миллиону видов животных и около 400 тыс. видов растений, конечное число которых неизвестно и сегодня. Проблема происхождения жизни на Земле – сложнейшая задача современной науки, интерес к которой никогда не ослабевал в связи с попытками человека проникнуть в собственную природу и историю. Решающая роль в прояснении тайны происхождения жизни отводится теоретическому познанию, изучению истории становления представлений о жизни и их философскому осмыслению. История взглядов на происхождение жизни уходит в далекое прошлое. Первые идеи возникновения жизни ограничивались рамками мифологических представлений. В мифах рождались легенды о возникновении одушевленных форм из неодушевленных. Охота и собирательство укрепляли связь людей с живой природой, углубляли понимание ее отличия от неживой.

Мифологическое сознание ограничивало познание: человек даже не осознавал факта своего рождения и происхождения. Наивные представления о мире как данности, явленной в целостной и гармоничной жизни, затемняли проблему ее возникновения. Все, мол, просто и естественно: возникновение, рождение жизни – факт сам собой разумеющийся и не требующий объяснений.

Лишь по мере становления культуры, совершенствования средств познания, кристаллизации самосознания формируются два основополагающих взгляда на происхождение и развитие жизни. Это – креационизм и эволюционизм.

Креационизм – концепция, объясняющая происхождение многообразия форм органического мира как акт божественного творения. Название учения происходит от латинского слова creatio, creations – «создание», «сотворение». Креационизм исходит из того, что, несмотря на присущее человеку стремление разрешить вопрос о происхождении мира, он сам по себе не может добиться этого без помощи Бога, которому мир обязан своим существованием.

Корни креационизма уходят в эпоху глубокой античности. До сих пор известен древневавилонский миф о герое-боге Мардуке, который, обладая колоссальной силой, разорвал надвое чудовище Тиамат и создал из его спины небо, а из живота – землю.

Исходя из имеющихся представлений о структуре живых организмов, основным компонентом которых является вода, в известной мере можно объяснить почему в поисках субстанций жизни упор всегда делался и на воду. На первых порах идея сотворения выглядела довольно просто: некто создает нечто и всегда из чего-то. Творец, созидатель (демиург) – это искусный мастер, копирующий некую модель.

На новый уровень креационисткие представления выходят уже в библейские времена. Главная идея библейского ответа на вопрос о происхождении жизни, как частного случая сотворения мира, в том, что Бог создал мир из ничего – не из готовой материи и не из собственного своего существа. Всему сущему предшествовала безначальная вечность, в которой творил один Господь. Именно им было положено новое начало, бытие – мир видимый и невидимый.

В соответствии с Библией, начало жизни на Земле связано с пятым днем творения, когда появились рыбы и водяные твари, птицы и воздушные творения. На следующий день на земле являются разного рода животные, обитающие на суше. Не ясно было только – для кого все это? И на седьмой день Бог сотворил человека «по образу Нашему, и по подобию Нашему».

Креационистские представления о происхождении жизни и ее развитии господствовали в науке до возникновения эволюционного учения. Они являлись не только догмами официальной религии, их придерживалось подавляющее большинство естествоиспытателей. Отправляясь от факта многообразия форм органического мира, сторонники креационизма рассматривали это многообразие как результат Божественного творения. Они защищали идею неизменности видов и отрицали эволюцию.

Основу эволюционного подхода к проблеме возникновения жизни составляет идея развития, которая как методологический принцип познания живой природы начала оформляться в период XVII–XVIII веков. Однако первые попытки носили характер стихийных, гениальных догадок. Наука еще не располагала достаточным естественнонаучным материалом, метафизический взгляд на природу не позволял подойти к исследованию подлинных источников развития.

Проблема развития – важнейшая проблема философии. С решением ее на разных этапах связано преодоление кризисных состояний в становлении естествознания, что способствовало выходу науки о природе на новые уровни и открывало новые перспективы перед естествоиспытателями. Как известно, вопросы развития разрабатывались не только материалистами, идеалистическая философия также пыталась дать их решение со своих позиций. Естественно, что проблема развития является важной и для самой биологии. Более того, эта проблема, как свидетельствует история науки о жизни, выступает центром формирования основных положений и представлений современной биологии.

Концепция развития не может существовать только в рамках чистой философии. Философские конструкции должны подкрепляться знанием подлинных явлений, источников и причин их развития. Впервые концепция развития (в особенности органического) была сформулирована древнегреческими философами. А. Ф. Лосев подчеркивает, что именно в философии Аристотеля появляется диалектический результат живого развития жизни.[19] Дальнейшая философская разработка этой идеи во многом зависела от решения целого ряда естественнонаучных проблем, которое, в свою очередь, требовало эффективной методологической основы.

Такая диалектическая взаимосвязь – методологии и результатов конкретных наук – принципиальное качество научного познания. История становления эволюционного учения подтверждает, какую важную роль в этом процессе играют философские взгляды естествоиспытателей. Так, в свое время широкое распространение в биологии получила аристотелевская идея градации органического мира, завершением которой явилась натурфилософская концепция «лестницы существ». Ее сторонники представляли живую природу в виде восходящей «лестницы», ступеньками которой выступают отдельные формы органического мира, располагающиеся в порядке повышения их сложности.

Эти взгляды дальнейшее воплощение получили в принципе непрерывности Г. В. Лейбница и его учении о всеобщей связи сущего. Лейбниц приходит к выводу о родстве всех живых существ и о их единстве с неорганической природой. «Идея „вездесущия“ жизни, – подчеркивал В. И. Вернадский, – проникала философию Лейбница и едва ли можно сомневаться в том, что через нее она многообразным путем все время сохранялась и жила в той среде, в которой творила научная работа человечества».[20]

Воззрения швейцарского философа и естествоиспытателя Ш. Бонне (1720–1793) испытали влияние Лейбница. По мнению Бонне, органический мир в целом можно сравнить с организмом, в котором все элементы связаны между собой настолько тесно, что невозможно допустить отсутствие какого-либо из них. Хотя «лестница существ» у Бонне, в которую он включал также и сверхъестественные существа – ангелов и т. п., отражала несогласие с искусственной классификацией Линнея, она была далеко от того, чтобы рассматривать внешнее сходство видов как результат единства их исторического происхождения. Концепция Бонне в своей основе не содержала идеи развития, так как основывалась на преформистских представлениях, согласно которым эволюция – это развертывание вечно существующих зародышей, исключающее новообразования. Взгляды Бонне оказали сильное влияние на формирование естественнонаучных представлений французских материалистов.

Так, в произведениях французского энциклопедиста Ж. Б. Робине (1735–1820) «лестница существ» получает в основе своей материалистическое объяснение. Полагая материю одушевленной, Робине всем телам природы приписывал функции живого. В основе материи лежит, по его мнению, живая молекула, наделенная внутренней активностью. Единство жизни Робине объяснял с помощью закона непрерывности, якобы действующего в «лестнице существ».

Французский материалист Ж. О. Ламеттри (1709–1751) высказал идею о возникновении живых форм из органических зародышей под влиянием внешней среды. Единство растительного и животного царства он усматривал в сходстве составляющих их элементов. Ламеттри в какой-то степени подходил к идее эволюции, но делал это с крайне механистических позиций, полагая, что различие между животным, растительным миром и человеком – чисто количественного порядка.

Более развернутый характер эволюционные идеи приобрели в учении Д. Дидро (1713–1784), который прямо ставил вопрос о качественной изменчивости органического мира. Предвосхищая некоторые положения эволюционного учения, Дидро считал, что человек как биологический вид имеет свою историю становления, равно как и другие живые существа.

Важную роль в разработке идеи развития и становления эволюционного учения сыграли труды выдающегося французского естествоиспытателя XVIII в. Ж. Л. Бюффона (1707–1788), автора знаменитой многотомной «Естественной истории». Бюффон резко критиковал классификацию Линнея, построенную на идее неизменяемости видов. Он выступил против абсолютизации разрывов между видами и исходил из представления о постепенности переходов от одного вида к другому. В своей критике искусственной системы Линнея Бюффон впал в крайность. Он вообще стал отрицать возможность какой бы то ни было классификации, полагая, что виды – не реально существующие в природе единицы, а искусственные, надуманные категории.

Одним из первых философов, сделавших попытку применить современное ему естествознание для объяснения строения и развития мира, был И. Кант. Неоднократные его ссылки на сочинения Бюффона, Бонне позволяют сделать вывод, что Кант был знаком с новейшей литературой по вопросам познания жизни. Значительное влияние на него оказали труды Лейбница и Лессинга. Признание эволюции живого и растительного мира явилось для Канта логическим завершением его космогонической гипотезы. Идея развития рассматривалась им как всеобщий принцип, применимый к познанию всех явлений, имеющих место на Земле. Фактический научный материал, которым располагала в то время биология, не мог дать Канту убедительных доказательств правильности его концепции. Тем не менее выводы, к которым он пришел, рассматривая живую природу, способствовали проникновению идеи эволюции в умы биологов. Кант предугадал сущность материалистического объяснения природы наследственного материала, совершенно верно подметив независимость его от внешних причин.

Во времена Канта господствовала идея неизменяемости и постоянства видов. Несомненно, знакомый с имеющимися точками зрения на эту проблему Кант не мог без должного обоснования говорить о возникновении новых видов. В то же время он не мог отрицать и тех изменений в органическом мире, которые нельзя было не заметить, изучая историю природы. Следствием этого явилась постановка Кантом вопроса о видоизменении и создании новых видов. Он выступает против идеи неизменности видов, против неизменности человека. Не принимая механистического толкования встречающихся в живой природе многочисленных фактов самого разнообразного сочетания признаков, он считал, что «случай или всеобщие механические законы не в состоянии породить такие сочетания».[21]

Возможность доказательства общности происхождения «великого множества» видов живых организмов, населяющих Землю, Кант видел в создании естественной истории как самостоятельной науки. Высказываясь в защиту исторического подхода, Кант горячо выступает против идеи множества локальных актов творения.

В этот же период немецкий естествоиспытатель К. Ф. Вольф (1734–1794) опубликовал свою диссертацию «Теория зарождения», в которой опроверг учение о преформации и научно обосновал теорию эпигенеза.

Смелую попытку распространить идеи развития на человеческую историю предпринял ученик Канта И. Г. Гердер. В его теории органических сил идея развития приобретает всеобщий характер. Из области поэзии, языка, мышления Гердер переносит ее на всю природу. В труде «О переселении душ» он излагает взгляды на развитие животного мира, которые затем в его основном труде «Идеи к философии истории человечества» выражаются в форме всеобщего закона природы.

Большой вклад в развитие эволюционных представлений внесли Эр. Дарвин, К. Ф. Кильмейер и в особенности французский натуралист Ж. Б. Ламарк (1744–1829).

В 1809 г. Ламарк опубликовал «Философию зоологии», которая содержала его основные возражения против метафизической идеи вечности и неизменности видов. Впервые в истории науки в этом труде была последовательно изложена идея о постепенном развитии всех организмов из простейших форм жизни, сделана первая попытка объяснить это развитие действием естественных сил, влияющих на организацию растений и животных. Согласно Ламарку, развитие органического мира осуществляется путем естественной «градации», как постепенный переход от простейших форм биологической организации к усложняющимся и совершенствующимся. Движущей силой такого развития выступает «постоянное стремление природы» к усложнению строения организмов. Это – первый принцип эволюции. Здесь не учитывается влияние условий существования. Наоборот, в постоянной, неизменной среде градация должна обнаруживаться в чистом виде. Но в реальной природе не существует таких условий. Поэтому организмы под действием самых разнообразных фактов вынуждены изменять свои привычки, что влечет за собой изменение строения, нарушающее правильность «градации». Это – второй принцип исторического развития организмов. Заметим, что в дальнейшем в аргументах ламаркистов он занял главное место.

Идеей эволюции Ламарк нанес ощутимый удар телеологии (учение о наличии в природе, обществе объективных, внечеловеческих целей). Некоторые противоречия, присущие ламаркизму, послужили впоследствии поводом для дискредитации со стороны антиэволюционистов самой идеи эволюции. Они также явились одной из причин того, что многие материалистически мыслящие естествоиспытатели не приняли идей Ламарка.

Особенно ожесточенные нападки на теорию Ламарка были предприняты французским биологом Ж. Кювье (1769–1832), игравшим исключительную роль в науке в первой половине XIX в. Исследования Кювье способствовали внедрению сравнительного метода в анатомию и палеонтологию. Широкое распространение получили сформулированные им принципы приспособленности организма к условиям среды и взаимозависимости отдельных частей и органов внутри организма. В его работах креационизм приобрел свою наиболее завершенную форму. Защищая идею неизменности видов, внутри которых возможны лишь отдельные изменения в рамках индивидуальных различий, Кювье отстаивает телеологические принципы, сущность которых сводится к следующему: всякое «организованное существо» образует целое, представляющее единую замкнутую систему, взаимодействие и соответствие частей которой подчинено одной конечной цели.

Против воззрений Кювье резко выступил Э. Ж. Сент-Илер. Выражая несогласие с положением о четырех типах животных, выдвинутым Кювье, Сент-Илер развил идею о единстве плана строения животных. Эта идея не удержалась в науке. Но ее обоснование привело к концепции трансформации живых форм, то есть укрепило идею развития органической природы. Вместе с тем, хотя Сент-Илер отбросил телеологические положения, содержащиеся в концепции эволюции Ламарка, он придал ей более механистический характер.

Разработка эволюционной идеи была продолжена И. В. Гете, русскими учеными И. Е. Дядьковским (1784–1841) и особенно К. Ф. Рулье (1814–1858), которые подчеркивали определяющую роль внешних условий в существовании живых организмов. Наряду с развитием эволюционного учения в этом направлении шел процесс разработки идей, придававших первостепенное, а иногда и решающее значение внутренним факторам. Существенную роль здесь сыграл Карл Бэр. Ему принадлежит заслуга установления связи между онтогенезом и филогенезом, подтвердившей идею исторического единства органических форм.

Накопленный длительным развитием биологической науки фактический и теоретический материал требовал своего объяснения в рамках общей концепции, диалектически отражающей противоречивые процессы развития в живой природе. Такое объяснение было дано Ч. Дарвином, который вскрыл и объяснил источники и движущие силы этой эволюции. В основу теории эволюции им были положены следующие материальные факторы: наследственность, изменчивость и естественный отбор. Его учение о естественном отборе стало ключевым в решении многих проблем эволюции органического мира. В 1859 г. был выпущен главный труд всей жизни Ч. Дарвина – «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь». Первое издание книги в количестве 1250 экземпляров было распродано за один день. С тех пор вышли тысячи экземпляров труда Дарвина.

В чем же состоял революционный переворот в естествознании и мировоззрении, совершенный Ч. Дарвиным?

3. Естественнонаучные представления о жизни и ее эволюции

Дарвин вскрыл движущие силы эволюции живой природы. Он попытался понять и объяснить действительную природу внутренних противоречий органического мира. Его теория не только объясняет характер этих противоречий, но и указывает пути, по которым они разрешаются в мире животных и растений.

Значительное место во всех трудах Дарвина, и в частности, в «Происхождении видов», занимают доказательства самого факта органической эволюции.