Война США в Афганистане. На кладбище империй

После событий 11 сентября 2001 г. Индия перечислила Афганистану сотни миллионов долларов в качестве финансовой помощи и направляла деньги афганским политикам – кандидатам во время президентских выборов 2004 г. и парламентских выборов 2005 г. Индия также финансировала строительство нового здания афганского парламента и обеспечивала финансовую помощь при выборах законодателей 50. Индия строила дороги в районе границы с Пакистаном. Работы выполняла государственная компания Border Roads Organization. Ее публично озвученная миссия заключается «в удовлетворении стратегических потребностей Вооруженных сил Индии»51. Когда Индия открыла свои консульства в Джелалабаде, Кандагаре и Герате, пакистанские власти обвинили ее в использовании их в качестве баз для осуществления «террористической деятельности» на территории Пакистана, особенно в провинции Белуджистан. Один высокопоставленный пакистанский военный заявил, что индийские консульства скоро станут «центрами разведывательной деятельности. Индия чрезвычайно активно проводит тайные операции под личиной сбора информации и обмена ею с силами коалиции вдоль линии Дюранда в регионах с преобладающим пуштунским населением»52.

Индия вела и другие проекты, которые были явно провокационными. В провинции Кунар на востоке Афганистана она построила несколько школ на расстоянии вытянутой руки от границы с Пакистаном. В Кабуле индийское правительство подписало договор о сотрудничестве с Министерством реконструкции и восстановления сельских районов. Губернатор Кунара Сайед Фазлулла Вахиди – полный мужчина с пушистой седой бородой, очень похожий на Санта-Клауса – как-то сказал в шутку, что развязал конкурентную борьбу между Пакистаном и Индией за создание инфраструктуры в провинции 53.

Создание индо-афганской оси изолировало Пакистан и делало его не защищенным в Южной Азии. В 2001 г. Пакистан имел тесные связи с правительством талибов, которых он взращивал и пестовал еще со времен войны против Советов. Но после событий 11 сентября постоянно укрепляющиеся связи Индии с афганским правительством изменили баланс сил в Афганистане. Некоторые пакистанские правительственные чиновники полагали, что Индия преследует в Афганистане несколько целей: дестабилизировать Пакистан в отместку за его действия в Кашмире посредством поддержки белуджей и других мятежников; создать сценарий угрозы войны на два фронта; мешать Пакистану завязывать прямые контакты с государствами Средней Азии в экономической, торговой и энергетической областях; препятствовать появлению в Кабуле радикального суннитского режима, который позволил бы создать благоприятную среду для джихадистских групп, представляющих угрозу для Индии 54. Бригадный генерал пакистанской армии Фероз Хасан-Хан писал: «Пакистан полагает, что Индия проводит политику «стратегического окружения», манипулируя событиями в Афганистане и Иране, провоцируя там антипакистанские акции и преследуя цель вызвать в Пакистане политические проблемы и проблемы с безопасностью. Важнейшей целью Пакистана было добиться создания в Кабуле дружественного правительства, которое, как минимум, не будет угрожать открыть второй фронт в случае войны с Индией»55.

Таким образом, помощь боевикам в Афганистане некоторые пакистанские политики расценивали как способ противостоять растущему индийскому влиянию в Кабуле. По меньшей мере, это позволяло максимально увеличить стратегическую глубину Пакистана. Президент Мушарраф еще в 2001 г. сказал американскому послу Венди Чемберлен, что Пакистан нуждается в «стратегической глубине» в Афганистане, чтобы защитить свои западные границы 56. Но Пакистан знал также, что США и НАТО со временем уйдут из Афганистана, как ушли Соединенные Штаты после вывода советских войск в 1989 г. В 90-х годах Пакистан оказывал «Талибану» широкую поддержку. В отсутствие сопротивления со стороны Советского Союза и поддержки со стороны США Пакистан обеспечивал талибов вооружениями, боеприпасами, топливом, автомашинами, запасными частями, предоставлял разведданные и помогал готовить боевиков. В уме каждого пакистанского политика всегда сохраняется мысль о возможности собрать регион по кускам после неизбежного ухода американцев.

Другие государства, поддерживавшие инсургентов в Афганистане

Помимо Пакистана, американцы и другие страны НАТО должны были считаться с влиянием Ирана. Иранские интересы в Афганистане, особенно на западе, насчитывают тысячи лет. Афганистан являлся частью древнеперсидской империи Ахеменидов, в IX веке Афганистан находился под контролем персидской династии Саманидов. В XV веке Джахан-Шах ненадолго сделал Герат столицей своих иранских владений. В начале XVI века шах Тамасп из династии Сефевидов на короткое время изгнал узбеков из Герата, и в том же столетии шах Аббас вновь установил владычество персов в Герате и во всем западном Афганистане. В первой половине XIX века представитель Каджарской династии Мухаммед-Шах попытался реализовать претензии Ирана на Герат. Его войска начали наступление на город в 1837 г. Но обстановка в мире к тому времени изменилась.

Британцы, считавшие, что Индия может не устоять в случае наступления войск Российской империи, опасались, что шах Ирана может пропустить русских. Поэтому они решили подчинить Афганистан своему влиянию, но сделать это неофициально. Поддавшись давлению британцев, Мухаммед-Шах увел свою армию. В следующий раз иранские войска захватили Герат в октябре 1856 г. Несколько недель спустя британские власти в Бомбее отправили 45 судов с почти 6000 солдатами на борту в Иран. Британцы захватили порт Бушир и устремились вглубь страны. Шах запросил мира и в 1857 г. подписал так называемый Парижский договор, в соответствии с которым отказался от всех притязаний на Афганистан. Удовлетворенные британцы вывели из Ирана свои войска 57. Тем не менее западные провинции Афганистана всегда оставались предметом стратегического интереса иранских лидеров.

После свержения талибов в 2001 г. иранцы использовали в Афганистане т. н. «стратегию хеджирования». Логика ее заключалась в том, что, если бы Ирану удалось продемонстрировать возможность подорвать усилия Соединенных Штатов на разных фронтах, например в Ираке и Афганистане, это могло бы заставить их воздержаться от удара по иранским ядерным объектам. Имея патрон-клиентские отношения с мощными шиитскими группировками в Ливане и Ираке, Тегеран завел контакты с некоторыми суннитскими джихадистскими движениями в регионе, в том числе с «Талибаном». Генерал Дэн МакНилл, занимавший пост командующего войсками НАТО в Афганистане до середины 2008 г., подтвердил, что его подчиненные наблюдали автоколонны, шедшие из Ирана в Афганистан.

МакНилл, коренастый седой мужчина, говоривший с легким южным акцентом, рассказал об инциденте, имевшем место в 2007 г. Тогда были обнаружены несколько автомобилей, двигавшихся из Ирана в западный Афганистан. Будучи человеком, который всегда говорит то, что думает, и на публике, и в кулуарах, МакНилл сказал, что войска НАТО, остановив машины, обнаружили в них груз в виде патронов, мин и более 300 кг подрывных зарядов, изготовленных из взрывчатки С4. Другие конвои из Ирана перевозили реактивные гранаты, 107-мм ракеты и самодельные взрывные устройства 58.

Отправителями некоторых из этих партий вооружений могли быть международные торговцы оружием. Но представители НАТО и Афганистана утверждали, что за поставками стрелкового оружия и высотехнологичных вооружений «Талибану» и другим группировкам стоят иранские государственные структуры, в частности, Корпус стражей иранской революции 59. Одной из тревожных тенденций был ввоз боеприпасов Explosively Formed Penetrator (EFP) (в России принято название «ударное ядро»). В результате взрыва заряда из медного диска формируется полурасплавленный продолговатый металлический снаряд-пенетратор, пробивающий броню «Хамви» и создающий внутри машины смертельные брызги раскаленного металла. Заряды EFP использовались против израильских войск в Ливане в 2006 г. и против американских войск в Ираке, начиная с 2005 г. 60. Кроме того, существуют доказательства того, что правительство Ирана оказывало помощь – или сознательно разрешило – транзиту джихадистов, перемещавшихся между афгано-пакистанским фронтом и государствами Ближнего Востока, особенно Ираком 61.

Несмотря на то что у Ирана был стратегический мотив, поддержка им «Талибана» вызвала удивление. Все-таки исторически отношения Ирана и «Талибана» были не очень хорошими. Иран, большинство населения которого составляют шииты, с глубокой озабоченностью в 90-х годах наблюдал за становлением суннитского «Талибана». В октябре 1998 г., например, 200 000 солдат регулярной армии Ирана сосредоточились у афганской границы. «Талибан», в свою очередь, мобилизовал тысячи боевиков, чтобы отразить ожидаемое иранское нападение. Лишь в последние мгновения благодаря усилиям ООН удалось предотвратить войну между Ираном и «Талибаном». Несмотря на такие проблемы, Иран имел вполне близкие отношения с афганским правительством 62. Иран и Афганистан сотрудничали в борьбе с распространением наркотиков в районе общей границы, развивали торговлю, энергетику, поощряли взаимные инвестиции, осуществляли культурные и научные обмены. Иран сыграл также важную роль в Боннской конференции 2001 г. По словам Генерального секретаря ООН Кофи Аннана, ООН плодотворно сотрудничала с Ираном в Афганистане после свержения режима «Талибана»63.

Но перспективы конфликта с Соединенными Штатами, казалось, на время изменили стратегические расчеты Ирана. Есть также прецедент поддержки Ираном экстремистских суннитских группировок. По данным Разведывательного управления Министерства обороны, например, Иран вместе с США поставлял винтовки, мины, ручные противотанковые гранатометы и тяжелые пулеметы Гульбеддину Хекматиару и другим суннитским лидерам, сражавшимся против Советского Союза в 80-х годах 64. Бывший заместитель государственного секретаря США по политическим вопросам Николас Бернс говорил о наличии «неопровержимых доказательств» того, что «оружие поступало от правительства Ирана»65. Кроме того, иранское правительство оказывало помощь таджикским, хазарейским и узбекским группировкам, сражавшимся в 80-х и 90-х годах в северном, центральном и западном Афганистане.

Отметим, что не только Иран и Пакистан поддерживали афганских повстанцев на государственном уровне. Появлялись сообщения о том, что Китай снабжает талибов вооружениями, при этом речь шла о боеприпасах и легком стрелковом оружии 66. EFP, которые, как предполагается, попали в Афганистан из Ирана, могли быть изготовлены по китайской технологии. Но роль китайского правительства была ясна не до конца. Военнослужащий НАТО, специализировавшийся на информационных операциях, сказал мне, что Китай действовал в Афганистане скорее стихийно, чем целенаправленно: «Ведь практически на каждом футбольном мяче или игрушке, которые я покупаю и дарю афганским детям, есть надпись «Сделано в Китае». Ну и какая это информационная операция?»67 Исторически роль Китая в Афганистане была минимальной по сравнению с другими соседними государствами, хотя в 80-х годах он поставлял моджахедам оружие, в частности автоматы АК-47 и 60-мм минометы68.

Ну и наконец, в прессу просачивалась информация о богатых спонсорах из Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) и других государств зоны Персидского залива, предоставлявших помощь боевикам в Пакистане и Афганистане. Правда, до сих пор неясно, как и в какой степени в этом были замешаны правительства этих стран. По меньшей мере в одном отчете Евросоюза и ООН отмечается, что «сокращение финансирования «Талибана» также являлось ключевым»69. Саудовская Аравия была в числе первых государств, признавших режим «Талибана» в мае 1997 г., несмотря на возвращение в Афганистан годом ранее Усамы бен Ладена, убежденного противника саудовского правительства 70. Однако после разрыва с бен Ладеном и – в конце 90-х годов – с «Талибаном» объемы помощи боевикам существенно сократились. После свержения талибов в 2001 г. основным источником финансирования «Талибана» и его союзников стал «закят» (обязательная милостыня, которую мусульмане выплачивают раз в год). Деньги из Саудовской Аравии были для талибов особенно важны, поскольку они использовали их для финансирования мечетей и медресе в Пакистане и Афганистане – важнейших центров поддержки движения и рекрутирования новых боевиков.

Лезвие бритвы

Проблемы, которые таят в себе государственные границы, как нам кажется, впервые осознал лорд Керзон оф Кедлстон, в начале XX века занимавший посты вице-короля Индии и министра иностранных дел. Будучи подростком, Керзон упал с лошади и повредил спину, поэтому до конца жизни был вынужден носить под одеждой металлический корсет. Из-за этого создавалось впечатление, что лорд Керзон – высокомерный и суровый человек. В январе 1899 г. он был назначен вице-королем Индии и занимался проблемой восстания в Зоне племен рядом с афганской границей. Выступая с лекцией в Колледже Всех Святых Оксфордского университета в 1907 г., лорд Керзон произнес фразу, которая стала знаменитой: «Границы – это лезвие бритвы, на котором подвешены современные проблемы войны и мира, жизни и смерти государств»71.

Что же касается самого последнего мятежа, то для него границы и поддержка извне были жизненно важны с самого начала. Особенно важным было использование боевиками территории Пакистана; после свержения режима «Талибана» его боевики и члены «Аль-Каиды» массово уходили в Пакистан через покрытые снегами хребты Гиндукуша. В течение следующих нескольких лет они произвели перегруппировку и начали мятеж, направленный на свержение правительства Афганистана. Проблему можно было решить, вынудив правительство Пакистана или враждебные талибам племена – при поддержке Соединенных Штатов – начать борьбу с боевиками в недоступных американцам регионах. Государственный департамент в одном из документов утверждает, что Соединенным Штатам необходимо выступить против движения «Талибан» в Кветте и других районах Пакистана:

«Сопутствующие действия должны включать задержание лидеров «Талибана», его спонсоров и групп оперативной поддержки; оказание давления на власти Пакистана с целью закрытия медресе, студенты которых участвовали в недавних боях в Пашмюле и Панджвае; захват финансовых активов «Талибана» в Кветте; запрет передвижения курьеров между Кветтой, Зоной племен и Афганистаном и закрытие оружейных рынков в районе Кветты. Идеальной была бы акция, проводимая Пакистаном, однако нам стоит рассмотреть возможность проведения односторонней акции или хотя бы пригрозить ее провести, чтобы побудить Пакистан действовать энергично 72».

Почти ничего из предложенного выполнено не было. Например, в 2007 г. американские военные предложили активизировать усилия по привлечению племенных лидеров из Зоны племен к борьбе против «Аль-Каиды» и «Талибана». Предложение делалось к контексте побуждения пакистанской армии к более энергичным действиям против расширяющегося повстанческого движения. Оно содержалось в документе, подготовленном штабом Командования сил специальных операций США (United States Special Operations Command – USSOCOM). Штаб начал активно разрабатывать план после встречи командующего SOCOM адмирала Эрика Ольсена с президентом Пакистана Первезом Мушаррафом и членами военного руководства страны в конце августа 2007 г., на которой обсуждался вопрос углубления сотрудничества Вооруженных Сил США с Пакистаном в области борьбы с экстремистами. В брифинге по итогам встречи отмечалось, что американские военные не будут задействованы в конвенциональных боевых действиях на территории Пакистана, но отряды Объединенного командования специальных операций – элитные контртеррористические подразделения – могут привлекаться к операциям против лидеров боевиков при определенных условиях 73.

Однако никаких операций не было. Все запланированное американцами осталось на бумаге. Соединенные Штаты отказались проводить согласованные действия против «Талибана» и других группировок в Пакистане – особенно в провинции Белуджистан, где находилась внутренняя шура «Талибана» – или оказывать серьезное давление на правительство Пакистана, чтобы заставить его сделать это. По меньшей мере один сотрудник президентской администрации признал, что правительство США не поставило Пакистану условий при предоставлении помощи. Оно не потребовало, чтобы в ответ на выделение денег и вооружений Пакистан оказал помощь при аресте или уничтожении лидеров «Талибана» и других группировок 74. Послы некоторых западных государств, особенно тех, чьи солдаты сражались и погибали в Афганистане, были разочарованы постоянным нежеланием Америки вступать в конфронтацию с Пакистаном 75. При этом находящиеся в Пакистане боевики «Аль-Каиды» постепенно начали по-настоящему угрожать американцам.

Глава шестнадцатая

«Аль-Каида»: фактор повышения боевой эффективности

Со времени создания в 1973 г. (так в тексте, на самом деле создан в 1979 г. – Прим. пер.) Национальный совет по разведке (НСР) обеспечивал американское руководство материалами о текущих и будущих угрозах национальной безопасности Соединенных Штатов. Офис НСР располагается на засаженной деревьями территории штаб-квартиры ЦРУ, на берегу реки Потомак на севере штата Вирджиния. Члены НСР регулярно собираются для подготовки, быть может, самого важного официального документа: National Intelligence Estimates (NIE) (Национальной разведывательной оценки). Документ содержит оценки и прогнозы американского разведывательного сообщества по широкому кругу вопросов. В 2007 г. представители американских спецслужб встретились, чтобы отработать полный текст документа о террристической угрозе непосредственно территории Соединенных Штатов. Директора ЦРУ, Агентства национальной безопасности, Национального агентства геопространственной разведки и Разведывательного управления Министерства обороны, а также заместитель Бюро по разведке и исследованиям Государственного департамента представили официальные оценки, которые выделяли сильные и слабые стороны документа, а также надежность источников, использованных при подготовке ключевых его выводов. Другими словами, документ проходил всестороннюю проверку американского разведывательного сообщества.

Сделанный в документе вывод, получивший заголовок «Террористическая угроза Соединенным Штатам», был мрачен: «Аль-Каида» представляет и будет представлять в будущем самую серьезную угрозу Соединенным Штатам». Большинство комментаторов в США считали центром международного терроризма Ирак. Тем не менее в докладе говорится, что основная угроза исходит от «Аль-Каиды», ядро которой располагается в районах, прилегающих к афгано-пакистанской границе: «Мы считаем, что группировка сохранила или восстановила основные возможности, позволяющие ей нанести удар по территории Соединенных Штатов. К ним мы относим: безопасное убежище на территории Федерально управляемых племенных территорий, опытных агентов и высшее руководство»1. Лучшие умы американского разведывательного сообщества фактически пришли к выводу, что после терактов сентября 2001 г. «Аль-Каида» лишь едва-едва переместилась со своих баз в восточном Афганистане. Лишь 100 миль (160 км) отделяют ее лагерный комплекс Дарунта в районе Джелалабада (один из важнейших учебных центров бен Ладена до 11 сентября) от Северного Вазиристана, основного убежища «Аль-Каиды» после 11 сентября. Таким образом, результатом операции, проведенной Вооруженными Силами США, стало перемещение лидеров «Аль-Каиды» на расстояние, равное расстоянию от Нью-Йорка до Филадельфии.

Суть NIE 2007 г. была ясна: «Аль-Каида» представляет постоянную угрозу Соединенным Штатам и имеет безопасное убежище в Пакистане. В еще одном докладе американской разведки делается недвусмысленный вывод:

«Аль-Каида» смогла сохранить безопасное убежище в Пакистане на территории Федерально управляемых племенных территорий, что дает организации много тех же возможностей, которые она имела, располагая базами в Афганистане, хотя и в меньших масштабах. Зона племен служит плацдармом для операций «Аль-Каиды», проводимых в поддержку «Талибану» в Афганистане, а также местом для подготовки новых террористов к атакам в Пакистане, на Ближнем Востоке, в Африке, Европе и в Соединенных Штатах»2.

К похожему заключению пришло ФБР, предупредив в своем докладе в июне 2008 г.: «Большое число террористов бежало из тюрем по всему миру, отчего угроза, которую они могут представлять интересам Соединенных Штатов, возросла». Особое беспокойство ФБР вызывали несколько террористов, нашедших убежище в Пакистане, среди них Абу Яхья аль-Либи и Рашид Рауф. «Возможно, аль-Либи представляет самую серьезную угрозу благодаря продемонстрированной им способности распространять идеологию «Аль-Каиды» и атаковать Соединенные Штаты», – говорится в докладе 3.

Возвращение «Аль-Каиды»

В 2007 г., если не раньше, стало понятно, что «Аль-Каида», получив убежище в племенном поясе Пакистана, готова продолжать теракты в глобальном масштабе, не только в Афганистане и Пакистане. «Аль-Каида» осуществила несколько удачных нападений, в том числе теракт в Лондоне в июле 2005 г. Несколько терактов удалось предотвратить, включая запланированный на лето 2006 г. трансатлантический заговор, когда террористы рассчитывали взорвать жидкую взрывчатку на борту самолетов, летящих из Британии в Соединенные Штаты и Канаду. В 2007 г. спецслужбам удалось разгромить ячейку «Аль-Каиды» в Дании и ячейку «Исламского союза джихада» во главе с Фрицем Геловицем. В 2008 г. полиция и спецслужбы раскрыли несколько террористических заговоров в Европе (включая Испанию и Францию), нити которых вели к боевикам, нашедшим убежище в пакистанской Зоне племен. Лица, замешанные в этих операциях, прошли подготовку в Пакистане.

Совершенные в июле 2005 г. теракты в Лондоне являются ярким тому примером. Сначала британские власти были уверены, что взрывы – работа доморощенных британских мусульман. Однако доказательства, собранные спецслужбами, показали, что основные исполнители, включая Мухаммеда Сидик-Хана и Шахзада Танвера, между ноябрем 2004 г. и февралем 2005 г. посещали учебные лагеря террористов в Пакистане, где прошли подготовку у агентов «Аль-Каиды». В сентябре 2005 г. Айман аль-Завахири заявил, что «Аль-Каида» была «удостоена чести» осуществить лондонские теракты «волею братьев-героев, витязей единобожия, да простит их Аллах, да будет рай их последним пристанищем, и да будут приняты их благие дела»4.

Годом ранее британские и американские власти сорвали заговор одной из лондонских ячеек «Аль-Каиды» во главе с Диреном Баротом. Заговорщики планировали использовать террористов-смертников для взрывов Нью-Йоркской фондовой биржи, здания «Ситигруп» в Нью-Йорке, спортивного комплекса «Пруденшиал Сентер» в Ньюарке (штат Нью-Джерси) и штаб-квартир Международного валютного фонда и Всемирного банка в Вашингтоне. Следы также вели в Пакистан 5.

«Аль-Каида» участвовала также в подготовке неудавшейся глобальной террористической атаки, запланированной на 2006 г. Одним из руководителей операции, которой британская служба безопасности MI5 присвоила кодовое название Operation Overt, был Абу Убайда аль-Масри, один из основных агентов «Аль-Каиды»6. Однако американских специалистов по анализу разведывательных данных удивило, насколько мало они знают об участниках заговора. «Когда британское правительство сообщило нам имена лиц, которые, по мнению британцев, замешаны в подготовке террористической атаки 2006 г., – рассказал проработавший много лет в ЦРУ Брюс Ридель, – мы не имели понятия о большинстве из них. Они были совершенно нам неизвестны»7.

После терактов 11 сентября 2001 г. «Аль-Каида» приняла участие в организации большего числа террористических атак, чем за предыдущие шесть лет. В период с 1995 по 2001 г. она осуществляла в среднем менее 3 терактов в год, а в 2002–2006 гг. – в среднем более десяти крупных терактов на международном уровне ежегодно (не считая Афганистана и Ирака) 8. В 1995–2001 гг. «Аль-Каида» осуществила около десятка терактов. Первый из них – 13 ноября 1995 г., когда ее агенты подорвали взрывное устройство рядом с офисом Национальной гвардии Саудовской Аравии в Эр-Рияде. В результате погибли пятеро американских граждан и два индийских правительственных чиновника. Саудовские власти арестовали четверых исполнителей, которые признали наличие контактов с бен Ладеном 9. В течение следующих нескольких лет «Аль-Каида» осуществила теракты в разных странах, в том числе в Кении, Танзании и Йемене. В 1996 г. бен Ладен выступил с обращением, в котором объявил джихад Соединенным Штатам, в том числе потому, что «присутствие вооруженных сил американских крестоносцев на земле, в небесах и на море исламских государств зоны Персидского залива угрожает крупнейшим нефтяным запасам мира». Поэтому «американскую тиранию на Святой земле нельзя уничтожить ничем, кроме града пуль»10.

В 1998 г. бен Ладен назвал убийство каждого американца независимо от его местонахождения «обязанностью каждого дееспособного мусульманина в любой стране, где возможно это сделать»11. Постоянно растущее число экстремистов со всего мира стремились пройти подготовку в лагерях «Аль-Каиды» в Афганистане и других странах. В отчете британской Палаты общин отмечается, что «в 90-х годах «Аль-Каида» подготовила в Великобритании значительное число экстремистов, из числа как британцев, так и иностранных граждан – из последних многие въехали в страну из-за конфликтов или преследований со стороны репрессивных режимов в их странах»12.

После 2001 г. количество проводимых «Аль-Каидой» терактов существенно увеличилось. Особенно активно она действовала в Саудовской Аравии. Она расширила также круг своей активности на Северную Африку (Тунис и Алжир), Азию (Бангладеш, Индонезия и Пакистан), Ближний Восток (Иордания и Турция) и Европу (Великобритания). Большинство терактов пришлись на территорию, которая в 661–750 гг. н. э. принадлежала Халифату, в частности династии Омейядов. Именно там «Аль-Каида» хочет создать свою панисламскую империю 13.

Вероотступнический режим

Лидеры «Аль-Каиды», осевшие в Пакистане, преследовали в Афганистане три основные цели. Во-первых, они хотели свергнуть «вероотступнический режим» Хамида Карзая. По их мнению, Карзай был дважды виновен – за то, что не создал в Афганистане «истинное» исламское государство, и за сотрудничество с «безбожными» западными правительствами. Во-вторых, лидеры «Аль-Каиды» хотели установить в Афганистане режим, основанный на радикальной версии шариата, каким его видели Сайд Кутуб и другие исламские богословы. При этом они были готовы согласиться с перспективой новой победы «Талибана» и создания государства на основе принятой «Талибаном» интерпретации ислама, включая шариат, несмотря на то что цели «Талибана» были весьма узкими и не выходили за рамки Афганистана. Третью цель лидеры «Аль-Каиды» видели в войне на истощение против Соединенных Штатов и их западных союзников. Тем самым они рассчитывали ослабить их и заставить уйти из исламских государств.

Все эти цели были взаимосвязаны и согласовывались с философией бен Ладена, Завахири и других – идеологией, которая родилась во время афганского джихада против Советского Союза и борьбы против Египта, Саудовской Аравии и других «вероотступнических режимов». Они хотели объединить мусульман для борьбы против Соединенных Штатов и их союзников (дальний враг) и для свержения дружественных Западу режимов на Ближнем Востоке (ближний враг) 14. В конечном итоге они предусматривали создание «исламского пояса», соединяющего Пакистан с Центральной Азией, проходящего через Кавказ, Турцию и Ближний Восток 15.

В аудиопослании, запущенном в эфир в 2007 г., бен Ладен задает европейцам риторический вопрос: «В чем состоит проступок афганцев, из-за которого вы ведете несправедливую войну против них? Их единственный проступок в том, что они – мусульмане, и это иллюстрирует глубина ненависти крестоносцев к исламу и народам, его исповедующим»16. Представители Запада принесли с собой такие концепции, как демократия, которую исламисты считают «низам аль-куфр» (ненормальной или богохульственной системой). Они рассматривают демократию – и об этом свидетельствуют свободные выборы, состоявшиеся в Афганистане в 2004 и 2005 гг., – как замену власти Аллаха властью большинства населения. Джихадистами овладела идея получения контроля над чиновничьим аппаратом и использования его для продвижения своего проекта исламизации 17.

Лидеры «Аль-Каиды» поспешили также провести параллели между Соединенными Штатами и Советским Союзом, воевавшим в Афганистане. Афганский джихад, вещал Завахири, – это продолжение борьбы против Советов. Риторика была та же самая. Рассуждая о необходимости нападений на Соединенные Штаты, он писал, что «в высшей степени важно подготовить мусульманских моджахедов к долгожданной битве против единственной супердержавы, доминирующей в мире, а именно против Соединенных Штатов»18.

Организационная структура «Аль-Каиды»

После ликвидации режима талибов «Аль-Каида» постепенно превратилась в децентрализованную нелинейную сеть, базирующуюся в Пакистане. Эксперт по проблемам терроризма Брюс Хоффман разделил группировку на четыре категории или серию концентрических кругов: руководство «Аль-Каиды», связанные с ней группировки, связанные с ней ячейки и неформальная сеть 19.

К руководству «Аль-Каиды» относятся остатки организации, существовавшей до 11 сентября 2001 г. Несмотря на смерть или аресты ключевых фигур организации вроде Халида Шейха Мухаммеда, в руководстве остались многие старые кадры, например бен Ладен и Завахири 20. Большая часть верхушки рассеялась по всему Пакистану. После гибели жены и двоих детей в Афганистане в результате американских авианалетов Завахири женился на женщине из племени махмунд, проживающем в племенном агентстве Баджаур. Это позволило ему завязать тесные племенные связи с верхушкой военизированных деобандистских группировок, в частности с лидером «Техрик-и-Нафаз-и-Шариат-и-Мохаммади» муллой Факиром Мухаммедом 21.

Как мы уже видели, руководство «Аль-Каиды» прямо или косвенно вовлечено в террористическую деятельность за пределами Пакистана – серией взрывов в Лондоне в июле 2005 г. и сорванным одновременным подрывом нескольких самолетов в 2006 г. В некоторых случаях это было прямое командование и управление – подготовка атак и планирование операций. Относительная свобода действий в Пакистане позволяла «Аль-Каиде» сохранять оперативные возможности, обучать новых бойцов, организовывать встречи специалистов по оперативному планированию и рядовых боевиков, вербовщиков и прочих в относительной безопасности. Кроме того, ее главари могли думать о будущих операциях, а не тратить время и силы на то, чтобы скрываться от американцев и пакистанских спецслужб. Хоффман пишет, что «Аль-Каида» пользовалась такой же свободой, какую она имела во время планирования взрывов посольств в Восточной Африке в 1998 г. (имеются в виду взрывы посольств США в Кении и Танзании) и терактов 11 сентября 2001 г. Проведение этих операций было доверено только профессиональным боевикам «Аль-Каиды» – самым проверенным и надежным кадрам, хотя обычно для выполнения задач обязательно привлекали местных 22.

Связанные группировки (affiliated groups) – повстанческие или террористические группировки, сотрудничающие с «Аль-Каидой». Они получают у бен Ладена финансовую помощь и стимулирование, «Аль-Каида» помогает им обучать боевиков, снабжает оружием, деньгами и т. д. В некоторых случаях, в частности, как это было с «Аль-Каидой в Ираке», «процветающие» группировки отсылали деньги руководству «Аль-Каиды». «Аль-Каида в Ираке» отправляла деньги «Аль-Каиде» в Пакистан – она получала их в виде пожертвований, а также в виде выкупа за похищенных людей и другой криминальной деятельности 23. Подобные группировки появлялись как грибы после дождя в таких непохожих странах, как Пакистан, Ирак, Узбекистан, Индонезия, Марокко и Филиппины, а также в Кашмире. Среди них – «Аль-Каида в Ираке», «Ансар аль-Ислам», «Исламское движение Узбекистана», «Исламский освободительный фронт моро» и различные кашмирские исламистские группировки, базирующиеся в Пакистане, в частности «Лашкар-э-Тайба» и «Яиш-э-Мухаммед». «Салафистская группировка проповеди и джихада» официально слилась с «Аль-Каидой» в сентябре 2006 г., сменила название на «Аль-Каида в странах исламского Магриба» и в декабре совершила нападение на автобус с американскими подрядчиками в городе Алжир – это было ее первое нападение на американский объект 24.

Связанные с «Аль-Каидой» ячейки (affiliated cells) представляют собой небольшие не связанные между собой группы, имеющие прямые контакты с «Аль-Каидой», чаще всего нерегулярные и кратковременные. Эти ячейки – не крупные повстанческие группировки, имеющие цель свергнуть местное правительство, а небольшие самоорганизованные радикализированные группы, во многом подобные гамбургской ячейке, которая помогла спланировать и осуществить теракты 11 сентября 2001 г. в Соединенных Штатах. В нее входили Мухаммед Атта, Марван аль-Шеххи и Зияд Джарра. В некоторых случаях в группы входили лица, имеющие некоторый опыт террористической деятельности благодаря участию в джихаде в Алжире, на Балканах, в Чечне, Афганистане или, возможно, Ираке. Другими их участниками были люди, посетившие лагеря в Пакистане и других местах с целью получения террористических навыков. Здесь уместен пример британских мусульман, ответственных за теракты в Лондоне в июле 2005 г.25.

К неформальной сети (informal network) принадлежат лица, не имеющие прямых контактов с руководством «Аль-Каиды», но недовольные действиями Запада в Ираке, Афганистане, Чечне, на Палестинских территориях и благодаря этому решившие присоединиться к джихаду. Не имея прямой поддержки, сеть действует в основном по-дилетантски и неуклюже. К этой категории можно отнести четверку заговорщиков, обвиненных в августе 2007 г. в попытке взорвать топливные резервуары, здания терминала и топливопроводы, проложенные под зданиями и сооружениями международного аэропорта им. Джона Ф. Кеннеди в Нью-Йорке (своему плану заговорщики дали кодовое название «Chicken Farm» (птицеферма). У них не было прямых контактов с «Аль-Каидой», и они готовили свой теракт из солидарности с ней 26.

Будучи менее надежными, неформальные сети могли, тем не менее, быть смертельно опасными. Террористические ячейки, осуществившие взрывы поездов в Мадриде в марте 2004 г., возникли из аморфной ассоциации исламских экстремистов. Возможно, у них были связи с «Аль-Каидой», но в лучшем случае косвенные. Согласно представленным суду документам по делу, террористы «были частью ячейки, созданной для действий как в Испании (Мадрид, Каталония), так и за ее пределами (в Бельгии, Нидерландах, Турции, Марокко, Сирии и Ираке)»27. В декабре 2003 г. спецслужбы обнаружили в Интернете стратегический документ «Аль-Каиды», из которого явствовало, что целью мадридских терактов было использовать недовольство населения участием Испании в войне в Ираке. «Чтобы заставить испанское правительство вывести войска из Ирака, – говорилось в документе, – сопротивление должно нанести болезненные удары по ним»28. Другим примером из той же категории является так называемая Ховстадская группа в Нидерландах, один из членов которой (Мухаммед Буйери) убил голландского кинорежиссера Тео ван Гога в ноябре 2004 г.29.

Детская игра «стулья с музыкой»

В 2008-м Усама бен Ладен и Айман аль-Завахири по-прежнему командовали силами «Аль-Каиды» в Пакистане. Тем не менее по соображениям безопасности большинству командиров среднего звена ежедневный доступ к бен Ладену и Завахири был воспрещен. Чтобы обеспечить безопасность руководства, группировка разработала четырехъярусную систему коммуникаций с использованием курьеров. Во-первых, действовала сеть курьеров, предназначенная для коммуникации между семьями членов «Аль-Каиды» и других административных задач. Другая курьерская сеть предназначалась для передачи оперативных инструкций. Где возможно, для минимизации вероятности обнаружения вместо информированных людей использовались курьеры, ничего не подозревающие. Курьерская сеть, связанная со СМИ, использовалась для пропаганды. Сообщения в форме CD, видеозаписей и буклетов направлялись на разные телеканалы, например, «Аль-Джазира». И, наконец, отдельная курьерская сеть использовалась только верхушкой «Аль-Каиды», которые обычно не передавали друг другу письменные сообщения. Самые проверенные курьеры запоминали сообщения и передавали их устно.

К 2008 г. американские и пакистанские спецслужбы смогли уничтожить или захватить нескольких членов «Аль-Каиды», находившихся на высших ступенях иерархии группировки. Один из них – Абд аль-Хади аль-Ираки (настоящее имя Нашван Абд аль-Раззак Абд аль-Баки). Он родился в 1961 г. в городе Мосул (Ирак), служил в иракской армии и считался одним из самых опытных и высокопоставленных боевиков «Аль-Каиды». Абд-аль-Хади входил в шуру группировки (своего рода консультативный совет из 10 приближенных к бен Ладену боевиков) и военный комитет, отвечавший за планирование и проведение операций, а также за боевую подготовку боевиков. Министерство обороны США отмечало: «Он был одним из ведущих полевых командиров в Афганистане начиная с конца 90-х годов, в 2002–2004 гг. он отвечал за нападения на силы Коалиции, осуществляемые с баз группировки в Афганистане. Абдаль-Хади был одним из доверенных лиц бен Ладена и Аймана аль-Завахири и находился с ними на прямой связи. В какой-то момент он даже замещал аль-Завахири»30.

Абд аль-Хади являлся также посредником между «Аль-Каидой в Ираке», «Талибаном» и верхушкой «Аль-Каиды», действующей в Пакистане. Он был одним из руководителей уже упоминавшегося сорванного спецслужбами в 2006 г. «трансатлантического» теракта. Согласно отчету Объединенного центра по анализу терроризма (его офис расположен в здании лондонской штаб-квартиры MI5), Абд аль-Хади «обращал особое внимание на гарантию успеха и масштабности операции»31. Абд аль-Хади был задержан в 2006 г. в Турции.

В 2007 г. «Аль-Каида» назначила нового командующего операциями в Афганистане. Им стал Мустафа Ахмед Мухаммед Утман Абу аль-Язид. Он родился в 1955 г. в Египте, в мухафазе (губернаторстве) Аль-Шаркийя, расположенной в дельте Нила. Еще в молодые годы Абу аль-Язид вступил в радикальное Исламистское движение. В 1981 г. он принимал участие в покушении на президента Египта Анвара Садата и провел три года в заключении, где стал членом созданного Айманом аль-Завахири «Египетского исламского джихада». В 1988 г. он уехал в Афганистан. Три года спустя аль-Язид вместе с бен Ладеном перебрался из Афганистана в Судан. Там он исполнял обязанности бухгалтера в местных компаниях, принадлежавших бен Ладену, в том числе холдинге «Вади аль-Акик»32. Есть подозрения, что аль-Язид обеспечивал финансирование задуманного «Египетской исламской группой» неудавшегося покушения на президента Египта Хосни Мубарака в Аддис-Абебе в 1995 г. Несколько раз он был судим заочно и приговорен к пожизненному заключению и к смертной казни.

Вероятно, аль-Язид вернулся в Афганистан вместе с бен Ладеном в 1996 г. К тому времени он был уже доверенным лицом бен Ладена, занимал высокое положение в «Аль-Каиде», входил в шуру и отвечал за финансы организации. По имеющейся информации, он обеспечивал финансирование Мухаммеда Атты, лидера группы, осуществившей атаки 11 сентября 2001 г., и перед самой операцией принял от него оставшиеся деньги. В 2002 г. правительство США поместило Абу аль-Язида в список террористов и организаций, чьи банковские счета должны быть заморожены. Пакистанская газета «Daily Times», издающаяся в г. Лахор, сообщила в декабре 2004 г., что Абу аль-Язид выполняет некие обязанности, связанные с обеспечением контактов между «Аль-Каидой» и «Исламским движением Узбекистана»33. Одна из его дочерей замужем за сыном находящегося в заключении духовного лидера «Египетской исламской группы» шейха Омара Абд аль-Рахмана. Дочь и ее муж, Мухаммед Абд аль-Рахман, были схвачены американцами в Афганистане в начале 2003 г.

Стоит упомянуть еще нескольких высокопоставленных членов «Аль-Каиды», действовавших за пределами Пакистана, в частности умершего от гепатита в 2007 г. египтянина Абу Убайда аль-Масри. Он был одним из ведущих специалистов группировки по внешним операциям после смерти Абу Хамзы Раби́а, убитого в результате ракетного удара в 2005 г. в Пакистане. Аль-Масри участвовал в подготовке неудавшегося «трансатлантического» теракта 2006 г., за осуществление которого отвечала лондонская ячейка «Аль-Каиды», а за общее руководство – непосредственно верхушка организации. Еще один высокопоставленный боевик, кениец Фахид Мухаммед Алли Мсалам, координировал контакты между Усамой бен Ладеном и восточноафриканской сетью группировки. Какое-то время он находился в Вазиристане, непосредственно рядом с лидерами «Аль-Каиды». Сообщалось, что Алли Мсалам был убит в результате американского ракетного удара 1 января 2009 г.

Несмотря на потерю этих занимавших высокое положение боевиков, «Аль-Каида» по-прежнему была способна проводить результативные операции как в региональном, так и в глобальном масштабе. В аналитической записке ЦРУ, посвященной «Аль-Каиде», отмечалось, что «наличие в руководстве группировки закаленных и опытных лидеров позволило ей оставаться сплоченной и нацеленной на решение своих стратегических задач»34. Более того, она начала использовать новые возможности и каналы, начав пропаганду, нацеленную непосредственно на американскую аудиторию. Использовались материалы, как переведенные на английский язык, так и подготовленные англоговорящими членами «Аль-Каиды» из Пакистана. Одним из пропагандистов, которого особенно часто могла видеть западная аудитория, был Адам Гадан, родившийся в Калифорнии американец, принявший ислам в возрасте 17 лет и в 1998 г. перебравшийся в Пакистан. В белом тюрбане, с черной как смоль бородой, он изрыгает потоки гнева в видеопосланиях, регулярно появляющихся на сервисе YouTube. «Больше всего мы любим жар битвы, эхо взрывов и перерезать глотки неверным», – вещал он в одном из них. В другом видео он заметил: «Сложно представить, что сердобольный человек мог видеть картины, просто картины, того, что крестоносцы делают с его детьми, и не захотел взять автомат и расстрелять казармы морской пехоты в Кемп-Пендлтоне»35.

Фактор повышения боевой эффективности в Афганистане

Афганистан оставался самой важной стратегической целью для «Аль-Каиды». Согласно анализу Разведывательного управления Министерства обороны США, «Аль-Каида» по-прежнему нацелена на создание фундаменталистского исламистского правительства в Афганистане и добивается все больших успехов в превращении Афганистана в важнейший театр боевых действий против Запада и его союзников в регионе». «Аль-Каида» смогла также с максимальной эффективностью использовать свои ресурсы благодаря «взаимодействию с мятежными группировками»36. Члены «Аль-Каиды» встречались с богатыми арабскими бизнесменами на ежегодной встрече мусульман «Джамаам Таблиги» в пакистанском городе Райвинд (крупнейшее собрание мусульман со всего мира после хаджа)37. Апелляция к международному джихадистскому сообществу вполне согласуется с исторической традицией. В годы расцвета «Талибана» важнейшим источником финансирования для него считалась «Золотая цепь» – неформальное финансовое сообщество известных граждан Саудовской Аравии и государств Персидского залива, занимавшееся поддержкой афганских боевиков. Оно собирало средства через исламские благотворительные фонды и другие неправительственные организации. Бен Ладен также привлекал исламские благотворительные фонды, неправительственные организации и образовательные учреждения для вербовки добровольцев 38.

«Золотая цепь» обеспечивала финансовую поддержку афганских моджахедов, но бен Ладен предлагал им намного больше.

Афганские группировки смогли включиться в международное джихадистское сообщество. Например, «Аль-Каида» помогла им улучшить коммуникационные возможности. Они получили возможность использовать принадлежащую «Аль-Каиде» продюсерскую компанию «Аль-Сахаб» для распространения профессионально сделанных пропагандистских видеоматериалов и вербовки сторонников. В одной из служебных записок ЦРУ отмечалось, что «Аль-Каида» ведет пропаганду с помощью записанных на пленку заявлений, иногда демонстрируя наличие довольно сложного оборудования»39. В докладе ООН также подчеркивался «возросший уровень профессионализма «Аль-Сахаб» – основного производителя медиапродукции «Аль-Каиды»». В том же докладе подчеркивалось, что видеопослание бен Ладена, появившееся в сентябре 2007 г., «записано профессионально, как и предыдущие его видеопослания, снабжено титрами на английском языке и загружено почти одновременно на сотни серверов, что позволяет сделать вывод о наличии большой группы добровольных помощников»40. В январе 2007 г. суд в Чикаго предъявил жителю города Рокфорд (штат Иллинойс) Деррику Шарифу (он же Талиб Абу Салам ибн Шариф) обвинения в попытке разрушения здания с помощью пожара или взрыва и применения оружия массового уничтожения. Пойти на преступление обвиняемый решил после просмотра видеоролика Адама Гадана, в котором оправдывалось убийство женщин и детей 41.

Лидеры афганских боевиков тоже начали появляться в видеороликах, созданных с помощью «Аль-Каиды». Они цитировали Коран и излагали свою идеологию. Лидеры «Талибана», в частности мулла Омар, постепенно перенимали глобальную риторику «Аль-Каиды». В декабре 2007 г., например, мулла Омар обратился к мусульманам всего мира: «Мы призываем мусульман экономически поддержать своих братьев-моджахедов в борьбе против международных завоевателей… Теперь вы знаете, что страна и религия в опасности, и вы последуете путем религиозных лидеров и оставите путь порока и нечестности и присоединитесь к джихаду»42. Сбор средств для «Талибана» осуществлялся через джихадистские вебсайты со ссылками на «Аль-Каиду» (например, принадлежавшие британскому издательству вебсайты www.azzam.com и www.qoqaz.com – оба закрыты) 43. На некоторых сайтах появлялись просьбы помочь «Талибану» приобрести изделия военного назначения – в частности, противогазы и приборы ночного видения44.

«Аль-Каида» помогала другим группировкам в изготовлении все более сложных самодельных взрывных устройств, включая дистанционно управляемые детонаторы 45. Например, она располагала несколькими мастерскими в горах Буша (в районе афгано-пакистанской границы), горах Хамран и в долине Шакай в пакистанской Федерально управляемой зоне племен. Среди них были как спрятанные в селениях небольшие мастерские, где собирали самодельные бомбы, так и более крупные фабрики по изготовлению самодельных взрывных устройств, представлявшие собой одновременно мастерские и лаборатории, где новобранцы учились обращаться с ними. Своим опытом в этой области делились боевики из Ирака, предоставлявшие обширную информацию об изготовлении и применении различных дистанционно управляемых устройств и таймеров. В качестве расплаты за помощь «Аль-Каида» получала финансовую и оперативную поддержку от местных духовных деятелей и командиров «Талибана» в Вазиристане. Они вербовали молодых пуштунов в местных медресе и финансировали свою деятельность с помощью «религиозного рэкета» – вымогательства денег на религиозные нужды, часто сопровождавшегося угрозой убийства.

Существуют даже свидетельства взаимодействия между военизированными группировками в Ираке и Афганистане. Исламские боевики из Ирака, по-видимому, делились информацией через Интернет и при личных встречах с «коллегами» из «Талибана», «Хезб-и-Ислами» и иностранными боевиками из восточного и южного Афганистана и пакистанской Зоны племен. Кроме того, спецслужбам удалось получить некоторые доказательства прохождения боевиками из Пакистана и Афганистана боевой подготовки в тренировочных лагерях в Ираке. В свою очередь, иракские боевики посещали базы экстремистов в Пакистане. Совершенно ясно, что боевики в Афганистане очень успешно применяли самодельные бомбы, использовали террористов-смертников и другие террористические методы, отработанные до этого в Ираке 46.

Одним из самых эффективных самодельных взрывных устройств считалась т. н. «бомба-телевизор», которую изобрели иракские экстремисты. Она представляла собой устройство направленного взрыва, которое можно было спрятать в кустах или в куче обломков на обочине дороги, и приводившееся в действие дистанционным управлением с расстояния, превышающего 300 ярдов (270 м). Устройство было особенно удобно при фокусировании энергии взрыва на определенной цели. Талибы также научились у иракских экстремистов разбирать ракеты и реактивные гранаты, извлекать из них взрывчатое вещество и топливо и вставлять вместо этого устройства направленного взрыва с высокой начальной скоростью полета. В результате получалось мощное оружие, способное пробивать броню. Кроме того, афганские боевики переняли у иракцев жестокие методы, в частности обезглавливание своих жертв. В декабре 2005 г. они разместили на одном из вебсайтов, связанных с «Аль-Каидой», видео с изображением обезглавливания заложника-афганца. Это было первое опубликованное видео подобного рода, и оно служило сигналом к тому, что талибы не менее серьезно настроены на изгнание американцев, чем иракские экстремистские группировки 47. «Талибан» также приобрел у иракцев новые коммерческие и военные средства связи, талибы, по имеющейся информации, прошли в иракских лагерях качественное обучение тактике, маскировке, снайперскому делу и т. д. В состав некоторых отрядов «Талибана» входили члены «Аль-Каиды» и арабские боевики, получившие опыт джихада в боях в Ираке и Чечне 48.

Растущую озабоченность вызывало все более частое использование в Афганистане террористов-смертников, особенно это касалось крупнейших городов – Кабула и Кандагара 49. Обычной целью боевиков-самоубийц были объекты Афганской национальной полиции. Лидеры «Аль-Каиды» в Пакистане всемерно поощряли использование этой тактики. Айман аль-Завахири говорил, что «операции с использованием смертников наиболее успешны с точки зрения нанесения противнику максимального ущерба и наименее затратны с точки зрения жертв среди фундаменталистов»50. Роль «Аль-Каиды» была здесь особенно важна, поскольку афганские группировки оказались совершенно некомпетентны в этом отношении. В отчете о проведенном группой экспертов ООН во главе с Кристин Фэйр исследовании тактики применения террористов-самоубийц отмечается, что «как это ни парадоксально, применение «Талибаном» терактов с использованием самоубийц как метода ведения войны оказалось в Афганистане неэффективным»51.

Первое время афганские экстремисты не прибегали к использованию террористов-смертников. Тем не менее, по ряду причин они начали их использовать 52. Во-первых, талибы все чаще стали полагаться на опыт мирового джихадистского сообщества и учиться у него – здесь следует отдельно упомянуть «Аль-Каиду», поощрявшую такие методы. Достаточно быстро – с помощью «Аль-Каиды» – удалось поставить подготовку террористов-самоубийц «на поток». Во-вторых, «Аль-Каида» и «Талибан» видели успехи таких группировок, как ХАМАС на Палестинских территориях, «Хезболла» в Ливане, «Тигры освобождения Тамил Илама» в Шри-Ланке, иракские экстремистские группировки и пришли к выводу, что метод очень эффективен для нанесения ущерба силам Коалиции 53. Он дает максимальный эффект при использовании минимальных ресурсов, и шансы убийства возможно большего числа людей и создания атмосферы страха растут в геометрической прогрессии 54. В-третьих, «Аль-Каида» и «Талибан» считали, что благодаря терактам с участием террористов-смертников растет неуверенность афганцев в собственной безопасности. Они все чаще задавались вопросом о способности правительства защитить их и все меньше доверяли местным органам власти. То есть пропасть между властями и населением в некоторых регионах становилась все шире. В-четвертых, теракты с использованием террористов-смертников всегда привлекали внимание к «Талибану» и «Аль-Каиде», чего не происходило при «традиционных» нападениях и засадах. Такие теракты почти всегда сопровождаются большими жертвами, поэтому о них ссообщают местные и зарубежные средства массовой информации.

Большинство террористов-самоубийц составляли афганцы и пакистанцы, хотя встречались и представители других стран55. Их в основном вербовали в лагерях афганских беженцев и в медресе в Пакистане, преподавание в которых велось в самом экстремистском ключе. Связанные с «Талибаном» медресе деобандистов имели непосредственный доступ к террористам, а само движение вербовало потенциальных самоубийц через преподавателей и администрацию56. «Аль-Каида» продолжала финансировать подготовку и осуществление терактов с использованием террористов-самоубийц и выплачивала их семьям значительные суммы, достигающие нескольких тысяч долларов.

Роль «Аль-Каиды» в Афганистане можно точно резюмировать слоганом с рекламы германского химического гиганта BASF: «Мы не делаем много продуктов, которые вы покупаете. Мы делаем много продуктов, которые вы покупаете охотнее». Лидеры «Аль-Каиды» усовершенствовали тактическое и оперативное искусство афганских и пакистанских группировок, научили их делать разные продукты более высокого качества – от улучшенных самодельных взрывных устройств до пропагандистских видеороликов. «Аль-Каида» повысила выучку и готовность террористических группировок, хотя ее лидеры избегали участия в операциях в Афганистане, предпочитая делать грязную работу руками афганцев. Она действовала как фактор повышения боевой эффективности «Талибана», помогая ему улучшить свои боевые возможности. Однако когда «Аль-Каида» начала переходить к активным действиям в пакистанской Зоне племен, американские войска в конце 2007 – начале 2008 г. добились некоторых успехов в восточном Афганистане.

Глава семнадцатая

В центре шторма

Когда стало ясно, что американские военные в Афганистане вынуждены будут сменить акценты с военных операций на противоповстанческие действия, там появились новые лица, получившие другой круг обязанностей. Одним их таких новых лиц был коммандер ВМС США (соответствует званию капитан 2-го ранга в ВМФ России. – Прим. пер.) Ларри Легри. Его подготовка к участию в противоповстанческих операциях в не имеющем выхода к морю Афганистане заключалась, как ни иронично, в службе на авианосце, эсминце и десантном корабле. Она не включала в себя обучения ведению боевых действий в ходе полномасштабной войны на суше. «Я был офицером надводных сил, обученным воевать в условиях ядерного нападения, – сказал он мне, словно извиняясь. – Перед тем как отправиться в Афганистан, я провел четыре с половиной месяца в Форт-Брэгге в Северной Каролине. Это и была моя подготовка. Я учился носить бронежилет, стрелять, передвигаться, осуществлять связь. Но глубоких знаний по противоповстанческим операциям у меня не было». Почти всему пришлось учиться на ходу.

Характер и манеры Легри тоже не соответствовали стереотипному представлению о суровом воине. Его скромность и непритязательность, почерпнутые в детстве, прошедшем в западном Мичигане, и непривычная вежливость плохо подходили к кровавым будням на фронтах Афганистана. Легри закончил престижную Военноморскую академию США в Аннаполисе (штат Мэриленд) и получил степени магистра в университетах Джорджа Вашингтона, Дьюка и Северной Каролины.

Тем не менее он стал важнейшим звеном в механизме перехода от чисто военных операций к противопостанческой борьбе, который американская армия осуществляла в восточном Афганистане на протяжении 2008 г. Легри был направлен в провинцию Кунар, прилегающую к границе с Пакистаном, где получил пост руководителя американской Группы восстановления провинции. Боевики создали в недоступной местности у границы с пакистанской Северо-Западной пограничной провинцией разветвленную сеть подземных ходов. Они действовали так же во время войны с русскими. Работа Легри состояла в том, чтобы продемонстрировать местному населению, что США могут помочь в восстановлении и развитии провинции. «Сперва мы начали строить дороги и мосты, – рассказывал Легри, – и создавать систему здравоохранения. Это коренным образом изменило жизнь простых афганцев». Дороги и мосты сделали свое дело: Легри и его коллеги помогли создать широкую инфраструктуру в провинции и тем самым придали импульс местной экономике. Когда она стала развиваться быстрее и шагнула в недоступные до этого регионы, Легри стал могущественной и популярной фигурой.

«Я почти не подвергался опасности, – сказал Легри несколько удивленно, ведь Кунар считался одной из самых неспокойных провинций Афганистана. – Я думаю, причина в том, что местное население – прагматики. Им были нужны деньги, и они знали, что я был их чековой книжкой. Поэтому был дан сигнал – Группу восстановления провинции не трогать!»1 И живущим в Кунаре афганцам стало намного спокойнее. Проведенный в 2008 г. фондом «Азия» опрос показал, что местные жители почувствовали относительную безопасность, несмотря на бои, идущие в изолированных районах вроде долины Коренгал2.

Прозрение

В своих усилиях Легри был не одинок. Американские военные постепенно учились вести противоповстанческие операции, хотя им по-прежнему противостоял опытный и решительный противник.

Среди самых успешных американских частей были подчиненные генерал-майора Дэвида М. Родригеса, командира 82-й воздушнодесантной дивизии, входившей в 82-е объединенное оперативное соединение войск Коалиции. Родригес – человек высокого роста, неизменно учтивый и вежливый, не очень уверенно чувствовал себя перед большими группами людей. Он служил на должности заместителя директора по региональным операциям в объединенном штабе в Пентагоне, где отвечал за синхронизацию и мониторинг военных операций Вооруженных Сил США за границей.

Некоторые подразделения из состава 82-й воздушно-десантной дивизии были в Афганистане в 2002 и 2004 гг., заработав за это время неоднозначную репутацию и прозвище «doorkickers’ (т. е. вышибающие двери). «Мы были хороши в одном. Мы хорошо убивали плохих парней», – сказал полковник Мартин Швейтцер, командир 4-й бригадной боевой группы 82-й воздушно-десантной дивизии, общительный коротко стриженный человек с висящими на шее темными очками. В конечном итоге действия десантников оказались контрпродуктивными. «Оказалось, что нам нужно потратить больше времени на то, чтобы научиться отличать врага от обычного человека. И еще заниматься небоевыми операциями», – продолжал полковник. На американском военном жаргоне «небоевые операции» – это восстановление разрушенных и строительство новых больниц, дорог и школ3.

В августе 2002 г. подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии участвовали в операции «Маунтин Суип», целью которой была охота на скрывавшихся в восточном Афганистане боевиков «Аль-Каиды» и «Талибана». В ходе операции группа спецназа постучала в дверь глиняного строения в долине Шах-и-кот недалеко от границы с Пакистаном. Пожилой пуштун пустил солдат внутрь. На их вопрос о наличии в доме оружия он показал им старое и изношенное охотничье ружье. Спецназовцы поблагодарили старика и пошли проверять следующее строение. Спустя совсем немного времени после их ухода шедшая следом группа из шести десантников 82-й дивизии вышибла ветхую дверь того же домишки. Перепуганный пуштун хотел убежать, но был тут же схвачен, а десантники попытались обыскать женщин. «Те визжали как ненормальные, – вспоминал спецназовец по имени Майк, присутствовавший при этом. – Пуштунский парень был весь в слезах. Он был просто опозорен». По словам другого солдата, это была стратегическая ошибка. «После операции «Маунтин Суип», когда мы ехали в Хост, в первый раз за время нашего пребывания здесь в нас кидали камни», – сказал он4.

Этот и другие похожие инциденты испортили репутацию 82-й воздушно-десантной дивизии. Но, несмотря на это, до самого конца срока пребывания дивизии в Афганистане в начале 2008 г., солдаты старательно работали над тем, чтобы улучшить ее. Они неукоснительно следовали трем основным принципам противоповстанческой войны – зачищать, удерживать, строить. Полковник Швейтцер рассказывал: «Талибы и другие боевики говорят местным – не отправляйте своих ребят в школы, не пользуйтесь медицинской помощью, не поддерживайте правительство, помогая ему обеспечивать безопасность. Мы же говорим прямо противоположное – отправляйте своих ребят в школы, и мы будем их строить, пользуйтесь доступной медицинской помощью, и правительство поддержит вас, построив дороги, школы, плотины и инфраструктуру, которая придаст стимул экономике»5.

Учась на историческом опыте противоповстанческой борьбы, полученном британцами, французами и американцами, 82-я дивизия постепенно переносила акцент на применение «мягкой силы». В переводе на нормальный язык это означает более активное использование мирных методов – в частности, строительство объектов инфраструктуры при уменьшении количества военных акций. Суть стратегии заключалась в привлечении на свою сторону простых афганцев. Французский эксперт по противоповстанческим действиям Роже Тринкер сформулировал это в нескольких словах: «Sine qua non (непременное условие, лат. – Прим. пер.) победы в современной войне – это безоговорочная поддержка населения»6.

Большинство афганцев были недовольны общим застоем и плохой работой правительства в последние годы. Стремясь переломить настроения афганцев, командование 82-й воздушно-десантной дивизии начало работать с племенными лидерами. Это позволяло лучше понять нужды и интересы населения и реализовывать проекты, которые были действительно необходимы. В провинции Хост, например, полковник Швейтцер и губернатор провинции Арсала Джамал координировали строительство объектов инфраструктуры и больниц. В провинциях Пактия и Кунар, где работал Ларри Легри, местное население видело, как прокладываются дороги и линии электропередачи, строится система водоснабжения. Значительная часть денег поступала из фондов т. н. «Commanders Emergency Response Program» – CERP (Программы действий командующего в чрезвычайных ситуациях). Она позволяла американским военным быстро выделять финансовую помощь. Другим стратегическим компонентом был прием на работу афганцев7.

Несмотря ни на что, в 2008 г. в восточном Афганистане стали ощущаться перемены. В провинции Хост количество школьников выросло вчетверо – с 38 000 в 2004 г. до более 160 000 в 2008 г. В 2004 г. лишь 10 процентов афганцев на востоке страны имели доступ к базовой медицинской помощи – в 2008 г. показатель превысил 75 процентов8. И, быть может, одним из самых ярких свидетельств прогресса в стране, где мобильные телефоны служили основным средством коммуникации у тех, кто мог это себе позволить, стала возможность пользоваться ими по всему региону. Для меня стало шоком, когда мой «Блэкберри» работал на территории почти всего восточного Афганистана, включая самые отдаленные пограничные посты.

Успехи 82-й воздушно-десантной дивизии на ниве восстановления и строительства вызвали ревность у некоторых американских союзников. В мае 2008 г. в ответ на «рекомендации распространить успешный американский опыт противоповстанческой борьбы в восточном Афганистане на юг», где действовали британские войска, британское правительство распространило соответствующий документ. В нем ставился вопрос о том, может ли американский опыт быть использован в провинции Гильменд, за которую «отвечали» британцы. Ответ был дан в том же документе. Там отмечалось, что а) американцы находятся в восточном Афганистане значительно дольше, чем британцы в Гильменде; б) сроки пребывания американских солдат в Афганистане в принципе значительно больше, чем практикуют британцы; и в) Соединенные Штаты обеспечивают намного большие объемы финансирования своим войскам в восточном Афганистане по каналам CERP и Агентства международного развития США, чем британское правительство своим войскам на юге. Кроме того, в документе говорилось о значительных различиях между южным и восточным Афганистаном в области географии, плотности населения, племенной структуры и типов действующих экстремистских группировок. Вывод, сделанный в документе, гласил, что «на востоке легче вести противоповстанческие операции» и «по причине различий в географических условиях, имеющихся ресурсах и временном факторе американские методы не могут быть использованы в Гильменде»9.

Основываясь на успехе?

Несмотря на удачную стратегию, недостаточные ресурсы не позволили американцам закрепить успех. «Мы чувствуем себя как на Тихоокеанском театре во время Второй мировой войны», – пожаловался офицер по связям с гражданской администрацией, работавший в восточном Афганистане. «Мы получим больше ресурсов только после того, как возьмем Берлин», – сказал он, намекая на Ирак10.

В Афганистане было слишком мало американских войск и войск Коалиции и слишком мало опытных американских гражданских специалистов, чтобы закрепить достигнутые успехи и уверенно двигаться дальше. В 2008 г. в численность войск Коалиции в стране составила примерно 56 000 военнослужащих – в Ираке их было втрое больше. Соотношение численности американских войск еще красноречивее – 140 000 в Ираке против чуть более 30 000 в Афганистане. То есть, как и в недавнем прошлом, американцы, их союзники по Коалиции и Афганская национальная армия могли очистить территорию от противника, но не могли ее удержать. В июне 2008 г. пост командующего войсками ISAF занял генерал Дэвид Маккирнан. Через несколько месяцев его штаб подготовил оперативный план ISAF, в котором прямо указывалось на недостаток сил для того, чтобы удержать территорию, отмечалось, что НАТО должно «проводить меньше войсковых и специальных операций», чтобы компенсировать недостатки, «вести противоповстанческую борьбу и готовить будущие операции»11. Подразделениям, занятым выполнением проектов по развитию инфраструктуры, могла быть снова поставлена задача переключиться на выполнение боевых операций. Гражданских специалистов, направленных в Афганистан по линии Государственного департамента и Агентства международного развития США, было по-прежнему слишком мало. Из-за тяжелейших условий жизни и постоянной опасности со стороны боевиков американским военным пришлось брать на себя реализацию проектов, связанных с совершенствованием системы управления и экономики, которыми в более нормальных условиях занимались бы специалисты из Госдепартамента, Министерств торговли и сельского хозяйства или Агентства международного развития США.

Американские войска и их союзники по НАТО имели проблемы, связанные со «строительством», в нескольких регионах. В книге «Современная война: французский взгляд на противоповстанческие действия» (Modern Warfare: A French View of Counterinsurgency) Роже Тринкер писал, что противоповстанческие действия требуют выполнения «системы взаимосвязанных действий – политических, экономических, психологических и военных, направленных на срыв [являющегося целью повстанцев] свержения существующей власти и замены ее другой властью»12. Одним из самых удачных нововведений афганской противоповстанческой кампании стало сотрудничество военных и гражданских специалистов, в частности создание групп восстановления провинций 13. «Строительство», которое американцы смогли завершить, всегда велось через эти группы.

В составе каждой группы было от 60 до 100 человек. Военнослужащие составляли основу группы. Она, в свою очередь, делилась на подразделения по связям с гражданской администрацией, специальных операций, боевого охранения, психологической войны. В большинстве случаев военные составляли более 90 процентов численности группы из-за проблем с гражданскими специалистами14. По словам Ларри Легри, «приглашение гражданских специалистов на работу в провинцию Кунар было грандиозной проблемой. Американские государственные институты, в частности Агентство международного развития США, были просто не приспособлены для работы в условиях гражданской войны»15. Легри, тем не менее, повезло – он сумел привлечь небольшую группу компетентных специалистов для работы над проектами по развитию провинции. Одним из них была дипломат Элисон Блоссер, молодая сообразительная женщина, владеющая языком пушту. Она помогала Легри поддерживать контакты с губернатором Кунара Сайедом Фазлуллой Вахиди.

Группы восстановления провинций, возглавляемые США и НАТО, сталкивались с большими кадровыми проблемами. Из-за коротких сроков командировок (у некоторых они не превышали трех месяцев) сотрудники групп не успевали разобраться в местных политических и культурных реалиях. Кроме того, групп было просто слишком мало. Спустя пять лет после ликвидации режима «Талибана» США и другие страны НАТО смогли организовать группы практически во всех крупных городах Афганистана, но в сельских районах они, по существу, не работали 16. Полковник Джон Аголья, директор Центра подготовки к ведению противоповстанческих действий в Афганистане, прямо говорил, что «солдаты многих стран, входящих в Коалицию, не патрулируют свои зоны ответственности активно и систематически, а если и патрулируют, то это выглядит как кратковременная вылазка с передовой оперативной базы, которая не дает длительного эффекта»17.

Американское Агентство международного развития тоже не могло адаптироваться к новым условиям. Один из его сотрудников рассказывал, что сначала агентство рассматривало Афганистан как постконфликтный регион. Однако этот подход не сработал – в стране шла, по существу, гражданская война. До 2006 г. агентство даже не определяло географические приоритеты, фокусируя свои усилия на юге и востоке Афганистана18.

Государства НАТО также сталкивались с большими проблемами в объединении боевых операций с восстановительными проектами. На нескольких совещаниях в штабе НАТО в Кабуле в 2008 г., например, военные из Регионального командования «Юг» выражали растущее разочарование из-за невозможности объединения работ по восстановлению с боевыми операциями. Несмотря на устные обещания и обязательства сосредоточиться на строительных и других подобных проектах, а не боевых операциях, эти военные докладывали: «На момент начала выполнения плана большинство наших операций являются боевыми». НАТО почти не участвовало в реализации проектов экономического развития в сельских районах на юге Афганистана, отсутствовала координация между военными и такими гражданскими институтами, как Агентство международного развития США, канадское Агентство международного развития и британский Департамент международного развития. «Самая большая наша проблема, – отметили участники совещаний, – это отсутствие консолидации военных успехов и проектов развития Афганистана»19.

Жертвы среди гражданского населения

Помимо проблем, связанных с восстановлением страны, огромное недовольство афганцев вызывали жертвы среди мирного населения в результате авиаударов НАТО (т. н. «сопутствующий ущерб»), несмотря на то что «Талибан» и другие группировки убили намного больше людей. В 2008 г., по данным американских военных, число жертв среди мирного населения в результате боевых действий выросло примерно на 39–54 процента по сравнению с уровнем 2007 г.20. Однако следует признать, что за годы войны благодаря повышению качества разведки количество жертв среди гражданского населения удавалось снизить до минимума, если американские военные планировали свои авиаудары заранее. С целью недопущения катастрофических последствий были написаны правила. Офицеры, ответственные за выбор целей, были обязаны действовать строго в соответствии с предусмотренными процедурами – это позволяло минимизировать «сопутствующий ущерб». Они должны были обеспечивать точную идентификацию любой цели и в зависимости от ситуации изменять угол и высоту сброса бомб, а также менять тип бомбы. Они же должны были до выдачи запроса на нанесение бомбового удара самым тщательным образом выяснять, кто живет в конкретном строении или на конкретной территории. Проблемы возникали в случае неожиданного попадания какого-либо подразделения в засаду или под обстрел. В таких ситуациях «прямого огневого контакта» силы НАТО и афганской армии немедленно вызывали авиацию, в результате чего времени для точной оценки имеющихся разведывательных данных и минимизации возможного «побочного ущерба» практически не оставалось. Поэтому непосредственная авиационная поддержка – а ее оказывали штурмовые вертолеты АН-64 «Апач», штурмовики А-10, истребители F-14, бомбардировщики В-52 и самолеты огневой поддержки АС-130 «Спектр» – могла привести к большим жертвам среди мирного населения. Более того, талибы и другие экстремисты часто намеренно вели огонь с позиций, расположенных среди жилых домов или рядом с населенными пунктами, отступали на заселенные территории или выдавали себя за гражданских лиц, стреляя по солдатам НАТО или афганской армии. Конечно, их целью было ввести солдат НАТО в заблуждение, подставив под их огонь мирное население. Эта ужасная тактика часто использовалась повстанцами и в других конфликтах21.

Не всегда жертвы среди гражданского населения были вызваны ударами с воздуха. Один из самых широко известных инцидентов в этой связи произошел 4 марта 2007 г., когда в провинции Нангархар на востоке Афганистана, сельскохозяйственном регионе, известном центре выращивания апельсинов, риса и сахарного тростника, были убиты девятнадцать афганцев. В тот день начиненный взрывчаткой мини-вэн пытался врезаться в колонну морских пехотинцев из Командования специальных операций Корпуса морской пехоты (Marine Corps Special Operations Command – MARSOC), двигавшуюся по дороге между населенным пунктом Торкхам и городом Джелалабад. Некоторые местные жители утверждали, что американцы стреляли по гражданским автомобилям и пешеходам, пытавшимся скорее покинуть место теракта. Американские представители говорят, что экстремисты открыли огонь по морским пехотинцам и могли попасть по мирным жителям. Однако проведенное американским командованием расследование пришло к выводу, что реакция морских пехотинцев была «непропорциональна угрозе, имевшей место на момент нападения». Подполковник Пол Монтанус, командир 2-го батальона морской пехоты специального назначения, после консультаций с главой Командования специальных операций Корпуса морской пехоты генерал-майором Деннисом Хейликом через несколько дней после инцидента распорядился вывести участвовавшую в нем роту из Афганистана. Он «утратил доверие к командованию MARSOC» в Афганистане 22. Американское командование принесло формальные извинения, заявив семьям погибших, что ему «очень-очень стыдно» и оно считает инцидент «ужасной ошибкой»23. Реакция местного населения была быстрой и острой. В Нангархаре и других провинциях прошли массовые демонстрации, участники которых скандировали антиправительственные и антиамериканские лозунги.

22 августа 2008 г. американские и афганские войска в округе Шинданд провинции Герат попали в засаду во время операции против отряда талибов под командованием муллы Сидика, который планировал налет на ближайшую американскую базу. Попав под обстрел из стрелкового оружия и гранатометов, американские спецназовцы ответили огнем из автоматов, пулеметов, автоматических гранатометов и вызвали на помощь авиацию. Вскоре после полудня прибывший самолет огневой поддержки АС-130 «Спектр» обстрелял из 20-мм пушек и 105-мм гаубицы несколько поселений, в которых, как считали американцы, находились значительные силы талибов. В результате авиаудара погибли и гражданские лица. Американские военные сообщили сначала о гибели лишь семи мирных афганцев и более трех десятков боевиков, включая муллу Сидика24. В докладе ООН, однако, говорилось о гибели 90 человек, включая 60 детей, 15 женщин и 15 мужчин25. Министерство внутренних дел Афганистана выступило с заявлением, обвиняющим Соединенные Штаты, в котором говорилось, что «семьдесят шесть гражданских лиц, большую часть которых составляют женщины и дети, приняли сегодня мученическую смерть в результате операции сил Коалиции в провинции Герат»26. Президент Карзай, редко покидавший президентский дворец в Кабуле, совершил беспрецедентную поездку в Шинданд и «резко осудил неоправданную одностороннюю операцию сил Коалиции в округе Шинданд провинции Герат»27. 25 августа Карзай провел совещание своего кабинета, на котором министры эмоционально высказали свое мнение относительно действий американских войск. В тот же день Карзай встретился с почти пятью десятками парламентариев, включая спикера Юнуса Кануни, который резко критиковал операцию и призвал Карзая осудить американцев.

Американские представители, включая посла Соединенных Штатов Уильяма Вуда, утверждали в ответ, что это поверхностная оценка ситуации и нет никаких физических доказательств настолько большого количества жертв. Они заявили, что доклады ООН и афганских властей основаны на словах жителей деревни, которые либо поддерживают талибов, либо запуганы ими. Перед приездом министра обороны Роберта Гейтса в Афганистан посол Вуд направил ему служебную записку, в которой предупреждал, что президент Карзай выразит свое негодование и будет призывать к «переосмыслению пропорциональности авиаударов, координации действий американских военных и служб безопасности Афганистана, напомнит о разрушении жилищ мирных афганцев в результате ночных налетов на населенные пункты и задержаниях афганцев без предварительного согласования с властями28. Проведенное американскими военными под руководством бригадного генерала ВВС США Майкла Келлана расследование показало, что в результате инцидента погибли 33 гражданских лица, а не семеро, как первоначально заявило американское командование. В отчете содержалось замечание, что оценки, сделанные ООН, правительством Афганистана и другими, были неверны, поскольку делались в основном на основании заявлений «местных жителей, без необходимых экспертиз и без доступа к полноценным разведывательным данным»29.

Но независимо от реального количества жертв, инцидент вызвал жесточайшую реакцию афганцев, которые и без того были очень разозлены растущими жертвами среди мирного населения в результате американских авиаударов. В аналитической записке Центрального командования отмечалось, что уровень доверия к американцам резко снизился и что «жертвы среди мирного населения и уровень безопасности напрямую связаны с отношением к американским военным»30. Результаты опроса общественного мнения, проведенного в 2008 г., показали, что мотивом по меньшей мере части из 40 процентов, симпатизировавших «Талибану», было недовольство большими жертвами среди гражданского населения, вызванными авиаударами НАТО31. Во время войны за умы и сердца простых афганцев большое число погибших мирных жителей подрывало успехи, связанные с созданием инфраструктуры и реализацией других проектов, и толкало местное население в объятия «Талибана» и других экстремистских группировок.

Региональная война

Полученные в 2008 г. американскими военными данные свидетельствовали о значительном росте уровня насилия в Афганистане по сравнению с 2007 г. Отмечался рост на 32 процента инцидентов, связанных с действиями боевиков, 25-процентный рост количества случаев применения самодельных взрывных устройств, 56-процентный рост количества похищений людей и убийств и 300-процентный рост количества вооруженных нападений в административных центрах округов. Кроме того, отмечался рост насилия в нескольких провинциях, в частности в Гильменде и Вардаке, а также в районах, прилегающих к основным шоссе. Например, вдоль Шоссе 4, соединяющего Кандагар с городом Спин Болдак, количество разного рода происшествий военного характера увеличилось на 400 процентов 32. В просочившемся в прессу докладе ООН по проблемам безопасности за 2008 г. отмечалось, что уровень насилия в результате действий экстремистов в Афганистане достиг самого высокого показателя со времени ввода американских войск в 2001 г.33. Основную тяжесть ударов боевиков приняли на себя Афганская национальная полиция и гражданское население. В период между январем 2007 г. и июлем 2008 г. две трети погибших военных и представителей сил безопасности составили афганские полицейские, одну треть – военнослужащие афганской армии и сил Коалиции 34.

«Талибан» и другие экстремистские группировки провели несколько дерзких нападений на американские войска и их союзников по НАТО. 13 июля около 200 боевиков напали на американскую базу в провинции Нуристан, применив пулеметы, автоматические и реактивные гранатометы и минометы. Они сумели даже проломить окружающую базу стену, после чего были отброшены американскими солдатами. Правда, тем пришлось вызвать на подмогу авиацию – вертолеты АН-64 «Апач», беспилотный самолет «Предэйтор», вооруженный управляемыми ракетами «Хеллфайр», и, в конце концов, бомбардировщики В-1В, штурмовики А-10 и истребители F-15. В рапортах американских и афганских военных указывалось, что боевики пользовались поддержкой жителей деревни Ванат и губернатора округа Зуля Рахмана. В подготовленном американцами донесении о результатах боя сделан вывод о том, что «собранные после боя разведывательные данные свидетельствуют, что начальник полиции округа и губернатор округа замешаны в нападении антиафганских сил»35.

18 августа в засаду талибов восточнее Кабула попала группа французских солдат. В ходе боя десять солдат погибли и двадцать один был ранен. В донесении НАТО по результатам этого боя отмечалось, что «во французском взводе была только одна радиостанция», что создало трудности с вызовом воздушной поддержки, и подразделения Афганской национальной армии «проявили себя очень плохо… Большую часть боя они фактически бездействовали. Убегая с поля боя, большинство афганских солдат бросили оружие, свои жетоны и прочее имущество, оставив его противнику»36. Тела погибших французских солдат удалось забрать лишь на следующий день. Боевики сняли с трупов форму и забрали оставшееся оружие.