Петля желания

– Спасибо, – лаконично поблагодарила девушка, давая тем самым понять: отвянь от меня! Налив порцию текилы, она повернулась к нему спиной и отошла к другому краю барной стойки, давая ему возможность разглядеть ее аккуратную упругую попку.

Отказ заносчивой девахи разъярил Рея. И не потому, что он не привык к подобным фортелям. Женщины, что называется, просто не велись на него, если только он не покупал им какое-нибудь дешевенькое пойло, чтобы вызвать у них симпатию и понимание его потребностей. Но чтобы им самим захотелось переспать с ним – никогда!

Как говорится, не дано так не дано. Не то что его брат Алан. Стоило тому поманить какую-нибудь цыпочку пальцем, как та опрометью бежала к нему. Алан уж точно уболтал бы эту фифу, и она дала бы ему залезть к ней не только в лифчик, но и в трусы. Да, Алан любил баб, и те отвечали ему взаимностью.

Лишь одна из них дала Алану отставку.

Сьюзен Листон.

После этой сучки больше телок у Алана не было. Ни одной.

Рей потянулся за стаканом и опрокинул в себя обжигающую текилу.

Если бы не Сьюзен Листон, Алан сегодня вечером был бы с ним рядом. Они бы хорошенько выпили, сняли телок и оттянулись, как раньше. Потому что тогда, в былые времена, они слыли крутыми перцами, но разве сегодня они отжигали бы хуже, чем восемнадцать лет назад? Но брат этого не узнает, верно? Не узнает. Точно не узнает. И все из-за Сьюзен Листон.

А теперь эта дурочка, ее младшая сестра, продолжает в том же паскудном духе.

Накропала свою гнусную книжонку. Это же надо! Правда, поменяла все имена, даже свое собственное. И перенесла историю в вымышленный город. Но разве скроешь за такой хилой маскировкой дерьмо, если ты в курсе, как все было? Как будто героев нельзя сравнить с настоящими людьми!

У Рея всякий раз чесались кулаки, стоило ему вспомнить персонаж, под чьим именем эта дурочка вывела Алана. Она писала, что он «привык угождать». Рей плохо понимал, что она хочет этим сказать – «угождать», но само слово казалось ему уродливым, даже гадким.

Его старшего брата раз за разом высмеивали и оскорб-ляли на страницах чертовой книжонки. И, как бы в подтверждение этому, сестра Сьюзен, которая сама теперь взрослая женщина и, по идее, должна понимать жизнь, рекламирует по ящику книгу, наживаясь и на самом Алане, и на том случае, который его погубил.

Как же это несправедливо! Рей преподаст ей урок. Пусть не думает, что ей это сойдет с рук.

Как только он услышал, что она вернулась в Остин, он взялся за дело, решив добавить немного перца в ее сладкую жизнь. Пусть понервничает, подергается, испугается, пусть на своей шкуре испытает то, что и Алан, когда его арестовали. Пусть хлебнет того же горя, что и Рей, когда легавые сцапали Алана.

Уж он поизмывается над ней! Пусть эта сучка пожалеет о своих словах, которые она написала о его брате.

Сегодня он сделал ей предупреждение. Хотя ему и была ненавистна мысль о том, что с каждой проданной книгой эта сучка становится богаче, он все-таки купил себе экземпляр и с удовольствием покромсал страницы ножом. А еще он купил банку красной краски и кисточку. Пробраться в дом этой стервы не составило большого труда, и он быстро проник в ее спальню.

Это оказалось самым приятным делом. В последний момент он решил вместо кисточки воспользоваться ее трусами. В ящике комода он нашел аккуратными стопками сложенное нижнее белье. Не торопясь, выбрал трусики, что ему понравились больше всего. Правда, они плохо впитывали краску, но работа все равно была сделана.

Закончив, Рей переместился на кухню, где решил дождаться ее возвращения. Утро сменилось днем. Вскоре стало жарко и душно, но включать кондиционер он не стал. По какой-то непонятной причине ему казалось, что терпеть неудобства – часть его плана.

Нельзя, чтобы все прошло легко. Он делал это ради Алана.

Наступил вечер, но с заходом солнца жара так и не спала. Ноги в джинсах взмокли от пота, кожаная жилетка противно липла к телу. Наконец он услышал, как к дому подъехала машина. Раздался стук. Это открылась и вновь захлопнулась дверца. Затем открылась входная дверь, после чего раздался испуганный возглас. Это ее глазам предстал устроенный в коридоре разгром. Рей с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться во весь голос.

Его так и подмывало с громким криком выскочить из кухни и до смерти напугать эту безмозглую девку. Но нет, он повел себя более разумно: напрягая слух, подождал.

Интересно, куда она направится дальше и как поведет себя! Вот тогда и будет видно, как ему поступить дальше.

Однако в следующую секунду к дому подъехала другая машина. Хлопнула дверца, и послышались чьи-то гулкие шаги.

Черт! Рей схватил пластиковый пакет с краской и бросился наутек. Он даже не стал закрывать за собой дверь. Перепрыгнул через осколки цветочного горшка, который разбил, взламывая заднюю дверь, перескочил через забор и метнулся к соседскому двору. Пробежав несколько кварталов, он наконец оказался в том месте, где оставил свой пикап. К тому времени, когда Рей подбежал к машине, он задыхался и взмок от пота. Впрочем, он скорее был разъярен, чем напуган: кто-то помешал его планам. Рей рискнул проехать мимо ее дома, ведь парни вроде него не боятся опасности и всегда готовы рисковать. Как выяснилось, решение было правильным. Понятно, что за мерзавец не дал ему проучить эту деваху.

Дентон Картер.

Сначала Рей отказывался верить собственным глазам и поверил лишь тогда, когда увидел, как тот стоит на крыльце дома Беллами. Поскольку фонарь над крыльцом был зажжен, ошибки быть не могло: это он.

– Долбаный летун, – буркнул Рей, сидя за стойкой бара и вертя в руках пустой стакан.

В его душе клокотала злоба. Дент Картер был из числа ненавистных ему везунчиков, которые, даже вляпавшись в дерьмо, будут благоухать как майская роза. Рей был в курсе, что в последние годы Дент имел неприятности. Из-за какой-то истории, которая чуть не закончилась катастрофой, его вроде бы выперли из авиакомпании.

Однако Дент, похоже, воспрянул духом. Перед домом Беллами был припаркован красный «Корвет», и Рей увидел, как самого Дента пустили в дом. Да и чему удивляться, ведь в своей книжонке эта засранка вывела его в образе этакого самца-производителя!

При этой мысли Рей разозлился еще больше.

Дав барменше знак, он вытащил из нагрудного кармана несколько скомканных банкнот. Увидев деньги, девушка торопливо подошла к нему с бутылкой текилы:

– Тебе еще налить, красавчик?

Так теперь он для нее красавчик? Вот ведь как легко деньги меняют сознание людей.

Может, у него сегодня что-нибудь да выгорит с этой девицей. Как она поведет себя, если он протянет руку и дернет ее за цепочку? Наверняка закричит как резаная.

– Давай еще две порции.

Она потянулась за вторым стаканом:

– Что празднуем?

– У меня сегодня поминки.

– Прости. Кто-то умер?

– Никто, – ответил он и поднял стакан. – Пока еще никто.

Глава 4

Дент посмотрел на высветившийся на дисплее номер.

– Ты что, шутишь? – фыркнул он. – Второй раз за сутки?

– Давай ноги в руки – и сюда.

Голл отключился, так больше ничего и не сказав, что было совсем не в его характере.

Он всегда любил попрепираться, особенно с Дентом. Значит, случилось что-то действительно серьезное.

Дент рывком отбросил простыню и быстро повторил вчерашнюю процедуру, правда, бриться на этот раз не стал, а вместо белой рубашки с галстуком надел джинсовую. Через пять минут он выскочил за дверь. Через двадцать минут уже был на аэродроме. Голла он застал внутри ангара. Тот стоял рядом с самолетом – руки в боки, в зубах изрядно пожеванная сигара.

Когда Дент подошел ближе, старик недовольным жестом указал на самолет, в чем, по большому счету, не было необходимости. Дент все понял с первого взгляда, как только вылез из машины. Через лобовое стекло пилотской кабины пролегла трещина. На фюзеляже красовались вмятины размером с мяч для игры в софтбол. Лопасть одного из пропеллеров погнута. Но хуже всего были зияющие дыры на верхних плоскостях обоих крыльев, как будто кто-то проткнул их гигантским штопором.

Чувствуя, как в нем закипает ярость, Дент медленно обошел самолет, внимательно разглядывая следы работы злоумышленника.

– Механика цела? – процедил он сквозь зубы, подойдя к Голлу.

– Вроде бы да. Нужно дождаться, когда приедет человек из страховой компании, и тогда станет ясно, что там с начинкой. Я уже позвонил шерифу. Он обещал кого-нибудь прислать сюда. Повреждены лишь крылья. С пропеллером тоже пока не ясно – или только лопасть погнута, или он весь сломан.

Дент выразительно посмотрел на Голла.

Старик все понял без слов, пожал плечами и сердито произнес:

– Не знаю. Не меньше месяца. Может, даже больше. Ремонт дело такое…

Дент выругался. Для него это был не просто самолет. Это была часть его жизни.

Собственно, он и являлся его жизнью. Напади бандиты на него самого, исполосуй они его ножом с головы до ног, он точно бы так не переживал, как за свою машину.

– Как этот подонок пробрался сюда?

– Воспользовался болторезом. Перекусил дужки навесного замка. Я давно уже собирался сменить замок, да только руки никак не доходили, сам понимаешь…

– Не вини себя, дружище. Ты тут ни при чем. Попадись мне этот козел, который это сделал…

– Обещай, что, если попадется, оставить и для меня кусочек. – С этими словами старик бросил окурок в пустой металлический бочонок из-под масла, служивший мусоркой. – Сюда идет Джонни Лоу.

Следующие полтора часа они провели в обществе помощника шерифа, довольно толкового парня, однако Дент понял: следствие не станет слишком надрываться в поисках злоумышленника. Похоже, помощник шерифа считал, что в том, что кто-то изуродовал самолет, каким-то образом виноват его владелец.

– У вас есть какие-нибудь неоплаченные долги, мистер Картер?

– Нет.

– Я не имею в виду банковские долги. Может, вы какому-нибудь букмекеру задолжали?

Или у кого-то взяли взаймы?

– Нет.

– У вас есть враги? Может, с кем-то недавно повздорили? Или вступились за кого-нибудь? Быть может, кто-то вам позавидовал или затаил на вас злобу?

– Нет.

Помощник шерифа недоверчиво посмотрел на Дента, однако, заметив мрачное выражение его лица, не стал нажимать, а задал несколько вопросов Голлу. Дент тем временем вступил в разговор со страховщиком, прибывшим вскоре после представителя закона.

Чопорный, застегнутый на все пуговицы страховщик задал Денту массу вопросов, большую часть которых сам Дент счел ненужными и даже глупыми, что-то долго писал в блокноте, заполнил уйму бланков и формуляров, сфотографировал самолет во всех мыслимых ракурсах, однако при этом ни разу не выразил сочувствия пострадавшему.

– Как пить дать, обведут они меня вокруг пальца, – посетовал Дент, обращаясь к Голлу, когда этот неприятный тип уехал. – Помяни мое слово.

– Не волнуйся, я нарочно завысил стоимость ущерба и смету возможных ремонтных работ, так что мы с тобой, дружище, в проигрыше не останемся.

Дент мрачно улыбнулся. Довольный тем, что у него есть хотя бы один союзник, который понимает, какой это для него удар, причем не только в финансовом плане. Ведь у него нет ни жены, ни детей, нет даже собаки. Самолет – его единственное детище, главная любовь его жизни.

– Пройдись по нему частым гребнем, хорошо? Ну ты понял меня, надеюсь. Я потом проверю твой прогноз.

С этими словами он направился к машине, но Голл его остановил:

– Не гони лошадей, Дент. Зайди-ка лучше на минутку ко мне в каморку.

– Зачем?

– Ты еще не пил сегодня кофе.

– Откуда ты знаешь?

Вместо ответа Голл фыркнул и, поманив за собой Дента, скрылся в своей комнатушке.

Дент предпочел бы уйти, но знал, что старик по-прежнему переживает, коря себя за хлипкий замок. Ничего страшного, решил он, если задержаться еще на пяток минут.

Налив в щербатую кружку убийственной крепости кофе, Дент осторожно опустился в кресло, памятуя о том, что одна из ножек крайне ненадежна.

– Я слышал, что ты говорил помощнику шерифа, – сказал Голл. – Теперь расскажи мне честно, что ты по этому поводу думаешь на самом деле.

От старика не скрылось, что Дент так и норовит отвести глаза и время от времени дергает себя за мочку уха – верный признак того, что чего-то этот парень недоговаривает.

– Что у тебя на уме?

Голл развернул новую сигару и сунул ее в уголок рта.

– Сегодня утром, прежде чем уйти из дома, я включил ящик и увидел ее в одной передаче. Какое-то утреннее шоу, говорят, оно было записано заранее.

Дент никак не прокомментировал его слова.

– Книжка, которую она написала… «Петля желания», так, кажется?

– Угу.

Старик тяжело вздохнул:

– Понятно.

Дент молча отхлебнул из кружки.

Голл перекатил сигару в другой уголок рта.

– Я ничего не знал про книгу и никогда не принял бы заказ на этот рейс. Да ты и сам знаешь.

– Не вини себя, Голл. Рано или поздно я бы и сам узнал о книжке. По ее словам, она искренне удивилась, что я ничего не слышал про эту самую «Петлю желания».

– Спасибо и на том, что ты меня ни в чем больше не обвиняешь, – отозвался старик. – Хотя я мог бы попрекать себя весь месяц за то, что не положил трубку, когда она позвонила мне и попросила принять заказ, чтобы ты доставил их в клинику. – Немного помолчав, Голл не удержался от вопроса: – Слушай, сам-то ты прочитал эту чертову «Петлю желания»?

– Большую часть прочитал, остальное бегло просмотрел.

– Там рассказано все как есть?

– Очень близко к настоящим событиям. Правда, концовка какая-то двусмысленная, – ответил Дент и, немного подумав, добавил: – Так же, как и на самом деле.