Наш последний эшелон

Поближе к депутатам,

Там тепло и кормят

Получше, чем когда-то.

Мандат депутата, мандат депутата!

Выдай мне мандат!

Я хочу в премьеры

Отнюдь не для карьеры,

А для тихой славы

Нажраться до отвала.

Мандат премьера, мандат премьера!

Выдай мне мандат премьера!

Я хочу в президенты,

Управлять всей страной,

Упуская моменты,

Все законы – долой!

Мандат президента, мандат президента!

Выдай мне мандаты! Выдай мне мандаты!..

Появляется Теплицын .

Теплицын . Ну зачем так рычать, господи? Голова же раскалывается!..

Марина . Ой, это он… Теплицын…

Вадим (встает) . Здравствуйте, Федот Мартемьянович! Я вас сразу узнал?

Теплицын (морщась, потирая виски) . Неужто сразу? Вы читали мои книги?

Вадим . Н-нет… но по телику часто вас видел.

Теплицын (садится). М-м, ясно… А песня, кстати, хорошая: глупая, но честная. Именно об этом мечтает подавляющая часть россиян. Даже поговорка появилась: «В депутаты пойду – хоть наемся вкусно». Мда, что-то страшное происходит с народом. Переходный период… Вот я, молодые люди, я столько перестрадал за свою жизнь, столько видел… Вы, наверное, хоть вкратце знаете мою биографию. Меня считают мудрым, честным человеком, великим русским писателем. От меня ждут слова…

Марина (Вадиму). Затянулась песенка…

Теплицын . А что могу я сказать? Я старый, я очень старый и больной человек… Ох! (Трет виски.) Как же болит голова!

Марина . Выпейте, Федот Мартемьянович, рюмочку – поможет.

Теплицын . Стар я для водки и все-таки выпью. Вы, надеюсь, меня не бросите?

Вадим . Если можно, то выпьем, конечно.

Марина наполняет три рюмки.

Теплицын . Две недели я шел пешком из Костромы сюда. Я смотрел. Я говорил с людьми. Я сегодня говорил с президентом. И что? Я ни чего не понимаю, я ничего не могу сказать…

Вадим . Скоро, наверное, все будет ясно.

Теплицын (берет рюмку, мотает головой) . Нет. Узелок затянется еще туже.

Пауза.

Вадим . Давайте выпьем! Теплицын . Да, да, надо пить.

Пьют.

Вадим . А я, Федот Мартемьянович, вообще против государства. Любое государство – это орудие угнетения. Одни слои неизбежно угнетают другие. Я вот – анархист.

Теплицын . А я – монархист. Я за хорошего, за доброго царя-батюшку. Нам нужен царь, именно – батюшка! Россия не может существовать без монархии. В ней традиции, вера, надежда… Я долго сидел в архивах и понял…

Вадим . Глупости. Что, по-вашему, Петр Первый, Николай Первый, Иван Грозный хорошие, что ли, были цари? Да кровопийцы! А либералов этих, типа Петра Третьего или там Александра Второго, быстро пришивали. Нет, монархия – это не выход.

Теплицын (ломая руки). Так что же делать? Народу трудно, плохо ему! Вот вы, анархист, скажите… Что, по-вашему, делать?

Вадим . Да ничего. Просто надо все бросить, пусть оно развивается как хочет. А рухнет – взять палки и идти в тайгу на охоту…

Теплицын . Не то! (Вскакивает.) Не то! Я не хочу !.. (Пристально смотрит на Вадима.) Вот из-за вас таких всё и случается. «Нам все равно! Нам все равно!» А миллионы невинных в ГУЛАГ идут! По чьей-то прихоти (бросает взгляд на Марину) гибнут в Чечне!..

Вадим . Иди спать, а! Видишь, я тут с девушкой общаюсь с люби мой…

Пауза.

Теплицын . Простите! (Быстро уходит в заднюю комнату.)

Марина . Круто ты его, Вадька! Это же сам Теплицын, лауреат…

Вадим . Плевать, Марин. Надоел… Знаешь, я приехал к тебе, я хочу на тебя смотреть и голос твой слушать, а не его чертыхания. Марин (берет ее за руку), давай убежим отсюда?

Марина (грустно, глядя в пол) . Я знаю, все считают папку виновным за Чечню, но ведь он просто солдат… Ему приказывают – он исполняет.

Вадим . Да плюнь, Марин! Все это знают, просто надо иметь крайнего… Давай в Анжеро-Судженск смоемся, а? Помнишь ту клятву на вокзале, когда ты уезжала? Знаешь, я ее не нарушил.

Марина (тихо). Я тоже.

Готовятся поцеловаться, но тут появляется президент в кальсонах и майке, без грима.

Президент (бормочет, никого не видя) . Старая, понимаешь, курва.. ни днем ни ночью… (Замечает Марину и Вадима.) Э-э?

Марина . Это Вадик, мой школьный друг… только что приехал из Анжеро-Судженска.

Президент . Э-э…

Вадим . Да, только вот с поезда, а переночевать негде.

Президент . И… э-э…

Марина . Вот я его и привела… переночевать. Можно, Егор Егорович?

Президент . Не понимаю…

Марина . Он без взрывчатки и не агент. Он из Анжеро-Судженска.

Вадим . Да-да, это так… Водка у вас хорошая. Сибирская! Я тоже сибирский.

Президент . М-да, понимаешь… (Приходит в себя.) Выпьем, что ли, тогда?..

Вадим . Можно, конечно.

Президент смотрит на бутылку, она пустая. Достает новую.

Президент . Водка, э-э, хорошая. И, главное, понимаешь, наша! Теперь еще бы автомобили и нефтепродукты – и обновится Россия, э-э, окрепнет! (Наполняет рюмки.) И вам, э-э, Мариночка?

Марина . Я не против.

Президент . Во-от. Ну, за знакомство! (Смотрит на Вадима.) Неожиданно, понимаешь. Не привык я пока так, чтобы, э-э, здесь люди не из моей команды. Ну, поехали, понимаешь. Вадик, да?

Марина . Вадик, Вадик.

Президент . Эхе, э-э, запомнил!

Пьют.

Менять надо, Вадик, команду. Наметил я ряд перестановок, чтобы, понимаешь, новые лица… (Спохватывается.) Но это пока – государственная тайна! Вадим (с шутливой серьезностью) . Ясно.

Пауза.

Президент . Как же ты так, понимаешь, в такое время приехал, Вадим? Россия стоит, э-э, перед выбором, каждый голос, понимаешь…

Вадим . Я никогда не голосую, Егор Егорович.

Президент . Плохо, очень плохо, Вадим! Каждый, понимаешь, голос, отданный за демократию, за продолжение, э-э, курса реформ…

Марина . Простите, Егор Егорович, может, что-нибудь закусить принести?

Президент . Э-э… (Смотрит на Марину, на Вадима.) Мне, э-э, не надо, я так, понимаешь, заскочил – не спится что-то… Э-э, очень рад вашей встрече. И сколько не виделись?

Марина . Семь лет почти.

Президент . О, понимаешь, срок! Я тогда в глухой, э-э, оппозиции был. И не забыли друг дружку? Молодцы, понимаешь! За это и выпить не грех. (Наливает.) За вас и за вашу, э-э, встречу.

Чокаются, пьют.

Вы откуда, Вадим?

Вадим . Из Анжеро-Судженска.

Президент (вспоминает). Это где у нас такой город есть? И не слыхал о таком, понимаешь.

Вадим . В районе Кузбасса. Так, тихий городок…

Марина . Папа там одно время служил. После Афганистана.

Президент . Гм. Он, понимаешь, и не рассказывал. Мда, трудно быть президентом, Вадик. Ой как трудно! А сдаваться нельзя. Придут эти (кивает на шкаф), что, э-э, делать будем? Пропадет ведь Россия. (Наливает водки.) Вот Теплицын пришел, совесть нации, понимаешь, и просит монархию возвратить. Введем, дескать, монархию, Романовых пригласим, пусть, э-э, разбираются. (Пьет в задумчивости.) Не с кондачка такие вопросы надо решать. Референдум? Так он в какие, понимаешь, миллиарды вылезет! А у меня компенсации, индексации, понимаешь… Тяжело, Вадим, так тяжело. Наобещал, скажут, всё погасить, а сам… Пупулистом опять обзываться начнут… А отступать-то, понимаешь, нельзя…

Вадим . Егор Егорович, я вам, конечно, сочувствую. В такое вляпаться.

Президент . В каком это, понимаешь, смысле – вляпаться?

Вадим . Ну, во все это государство… Я анархист.

Президент . Террорист?

Марина . Он мирный.

Вадим . Я мирный. (Пауза.) Я вам сочувствую, но, понимаете, мы с Мариной давно не виделись, нам есть что вспомнись… У?

Президент грустно кивает, наполняет свою рюмку.

Президент . Президент всё понимает. Это только так кажется, что он дурачок совсем. (Выпивает водку, тоскливо смотрит на Марину, на Вадима.) Все он, понимаешь, понимает. (Качает головой.) Спокойной вам ночи, э-э, ребятки. (Тяжело идет к двери.) Да, Марина, все-таки, понимаешь, сходи завтра на выборы, исполни, э-э, гражданский долг. Ладно? Участки открыты с восьми утра до десяти, понимаешь, вечера. (Уходит) Вадим . Наконец-то… Марин, включи, пожалуйста, музыку.

Марина включает магнитофон. Звучит «Телефон доверия президенту»: «…в состоянии вытащить страну из кризиса, поднять уровень жизни простых россиян. Я вот строитель, я человек рабочий, простой, и я вам так скажу: рабочий класс за вас, уважаемый Егор Егорович. Смело участвуйте в выборах – мы вас поддержим. До свидания». (Гудки.) «Дорогой Егор Егорович. Мне 95 лет. Я участвовал в пяти войнах, полковник запаса Иванов Петр Захарович. Прошу решительных действий в Чечне! Всю жизнь они воду мутят. Вывезти оттуда всё мирное население, и по квадратам ее, суку, по квадратам? Голосовать буду только за вас. С уважением Иванов Петр Захарович». Марина и Вадим целуются, ничего не слыша. Свет постепенно гаснет, звук затихает, занавес медленно съезжается.

Действие второе

Тот же кабинет, та же обстановка. Вечер 17 июня 1996 года. Вбегает президент с пачкой бумаг в руках, за ним премьер .

Президент (падает в кресло). Вот так татары! Вот так, э-э, Шарипов! Ну , спасибо, понимаешь, субъект федерации! Ну удружил!

Премьер . Успокойтесь, Егор Егорович. Все-таки мы впереди!

Президент (смотрит в бумаги). Ну, Рязань эта там, Ярославль… этих, э-э, понять еще можно. Я им особо-то не даю раз гуляться. А эти чем недовольны?! Приехал: «Наш президент! Дорогой, понимаешь, Егор Егорович! Вот самолет мы своими, э-э, руками построили, посмотрите! Спасибо, Егор Егорович, за суверенитет!» А сами!.. (Потрясает бумагами.) Татары, понимаешь!.. За этих (кивает на шкаф) , да?! Ну, будет им теперь приоритет, понимаешь, вот такие субсидии им, э-э, теперь будут! (Делает выразительный жест.)

Премьер . Ничего, Егор Егорович. В целом по стране – мы впереди! По предварительным данным, на три процента.

Президент . Ну ведь обидно же, понимаешь! Тут бьешься, э-э, бьешься… (Грустит.)

Премьер ( садится, ослабляет галстук ). Что будем делать с Журавлевым? Действовать по плану? У него семнадцать процентов… надо перетягивать голоса…

Президент (вздыхает). Надо. (Пауза. Оживляется.) Так, Леха, беги, звони Журавлеву, тащи его, понимаешь, сюда!

Премьер . Прямо сюда?

Президент . Да! Эти стены, понимаешь, умеют действовать на людей. Как договоримся, выйдем в Георгиевский зал, туда журналистов, э-э, аккредитуй всяких, понимаешь…

Премьер . И (кивает на шкаф) этих?

Президент . Всяких! Пусть все, понимаешь, видят!.. Давай, Лёхан, беги, время, э-э, не ждет!

Премьер . Есть! (Убегает.)

Президент сидит у стола, постукивает по нему пальцами, размышляет… Из задней комнаты выходит Вадим в майке и трико. Лицо красное и страшно опухшее.

Президент (приветливо). О, Вадим Эдуардович! Спать вы, понимаешь, мастера! Время-то знаешь, э-э, сколько уже?

Вадим (садился). Так квасить… ничего знать… не будешь… (Пьет воду из графина.)

Президент . А я с семи, понимаешь, утра на ногах. Десятки вопросов уже проработал. И – как огурчик.

Вадим . У вас таблетки, наверно, специальные есть. Ну, что выборы, состоялись?

Президент . Состояться-то, э-э, состоялись, но положение не из легких. Шаткое положеньице, понимаешь. Напирают (кивает на шкаф) эти. По предварительным данным, мы обгоняем их (смотрит в бумаги) на два и девяносто две, э-э, сотых процента.

Вадим . Н-да… борьба за власть.

Президент . Теперь второй тур надо делать. Недели, понимаешь, через две-три. А за это время… Ничего, Вадим, я волейболом занимался! И, понимаешь, не любил выходить в начале, а сидел на скамейке, э-э, запасных! А выходил я в самую,, понимаешь, тяжелую ситуацию, когда наши, понимаешь, уступали. Выходил – и вколачивал! (Встает, показывает, как «вколачивал» мячи.) Брать мои удары просто бес полезно, пальцы у них сразу, понимаешь, все вылетали!

Вадим . Да, Егор Егорович, с вами шутить не безопасно.

Президент (кряхтя, садится). И я, понимаешь, о том же. Пальцы любому повышибаю!

Пауза. Президент занят бумагами.

Вадим . Егор Егорыч, может, по капельке, а? Похмелье… Президент . Мне, понимаешь, нельзя. У меня еще, э-э, дела, встречи. Надо держать ситуацию под контролем! А ты давай, Вадим, давай, э-э, не стесняйся. Там вон в шкафчике…

Вадим встает, подходит к шкафу, наливает рюмку водки и проглатывает. Стук в дверь. Входит жена премьера .

Жена премьера (с улыбкой). Можно к вам, Егор Егорыч?

Президент . Можно, можно, Анжела Степанна. С чем, понимаешь, при шли?

Жена премьера . Моего-то нет? Опять где-то носится… (Недовольно смотрит на Вадима.) Я вот что, Егор Егорович… Была я вчера в деревне…

Президент (строго). А выборы?

Жена премьера . Да голосовала я, голосовала! А потом туда скорей. Дел-то уйма. Все запущено, перцы не высажены до сих пор, охрана пьет, загорает… И вот еще… Овес у нас, Егор Егорович, кончился. А кроликам что трава? Сколько ни давай – всё голодные. Так вот пару мешочков бы, а, Егор Егорыч?..

Президент (устало). К Затирухе сходи, он за это, э-э, отвечает. Он же по сельскому, понимаешь, хозяйству.

Жена премьера . Была я, была у него. Не дает. Говорит, без вашего указа – ни грамма. У меня, говорит, Мурманск…

Президент . О-хо-хо-хох… Ну, вы бы сами, понимаешь, как-нибудь, э-э, изыскали возможности. Польков вон ни разу, э-э, не обращался…

Жена премьера . Он, Егор Егорович, человек предприимчивый, а мы что… Мы не умеем…

Президент . Ла-адно. (Берет бумагу, ручку.)

Вадим в это время сидит на диване, вяло играет на гитаре.

Совсем, понимаешь, в авторитаризм вгоняете. (Пишет.) «Указ президента эр эф за номером (смотрит в бумаги) сто двадцать семь тысяч пятьсот пятьдесят два. В целях поддержки индивидуальных и фермерских хозяйств при президенте эр эф: выдать индивидуальному хозяйству…» (Жене премьера.) Как у вас там хозяйство называется?

Жена премьера (торопливо). «Скважина изобилия».

Президент . «…«Скважина изобилия» три мешка овса. Подпись: президент эр эф Егор Егорович такой-то». (Просматривает, подает жене премьера.) Вот, держи, Степановна. В канцелярии, э-э, печать поставь, а то, понимаешь, опять напряженности всякие…

Жена премьера . Ой, спасибо вам огромное, Егор Егорыч! На мясоед ждите от нас подарочка…

Президент (морщась). Ни к чему это, Анжела Степанна…

Жена премьера . Да уж ладно, одна же команда как-никак… Ну, спасибо!

Жена премьера уходит. Президент погружен в чтение бумаг.

Вадим негромко поет:

Все антинародные, все борются за власть,

Чтобы больше выпить и покушать всласть.

Даже если щас хороший, станет он плохим,

И к народным чаяньям будет он глухим.

Много, очень много претендентов, ой,

Тянутся их реченьки, как вонючий гной.

Скоро, очень скоро – коммунизм, капитализм,

Скоро, очень скоро наступит катаклизм.

А я выбираю «Майский чай»,

Выбираю «Майский чай»…

А может, действительно, Егор Егорыч, чайку крепенького?

Президент (не отрываясь от бумаг). Иди там попроси, э-э, у мо ей. Скажи, что для президента, она даст… (Смотрит на Вадима.) А где Марина-то? Что ж она тебя, пони маешь, чаем не поит?

Вадим . А, распсиховалась вчера, что напился, убежала.

Президент . Помириться бы надо. Она девушка, э-э, хорошая… (Мечтательно смотрит в стену.) Мда-а, понимаешь… трудно быть президентом…

Вадим . Честно говоря, не позавидуешь вам, Егор Егорыч. (Встает, направляется к двери.) Чайку принести, для тонуса?

Президент . Некогда чаи тут гонять. Дела, понимаешь, дела…

Вадим уходит.

(Сам с собой.) Ох, что же, э-э, делать? Кто скажет? В сорока девяти регионах у этих (кивает на шкаф) преимущество. Инвестиции, понимаешь, надо давать, индексации делать. (Осматривается, встает, ходит по кабинету.) Президент должен быть тверд. Он должен быть, понимаешь, волейболист. Он должен вот так!.. (Подпрыгивает и «вколачивает мяч».) Вот так, вот так! Пальцы им всем повышибать, понимаешь, чтоб не мутили. Власти, э-э, хотите? Чтобы много выпить и покушать всласть, понимаешь? Так вот вам, вот, вот! (Подпрыгивает и «вколачивает».) Устро-ою я вам второй тайм – все пообсеретесь! (Включает магнитофон, садится в кресло, закрывает глаза.)

«Телефон доверия президенту. Москва. 999-98-99». (Гудки.) «Уважаемый Егор Егорович! Вас беспокоит доцент научно исследовательского института из города Челябинска Кузнецов Александр Сергеевич. Мне хочется пожелать вам полной победы на предстоящих президентских выборах. Пусть сейчас есть недоработки и трудности, пусть механизм дает время от времени сбои, но курс реформ – это наш курс, это курс новой России! Еще раз – здоровья вам, Егор Егорович, и победы!» (Гудки.) «Алло! Говорить?.. Это Наталья Бобрина, домохозяйка. Мне 34 года. Хочу, чтобы президентом был только Егор Егорыч. Я его очень люблю как президента и как человека. Я отдам голос только за него. Всё». Входит премьер . Президент показывает жестом, чтобы он выключил магнитофон.

Премьер . Договорился! Послали за ним машину. Сейчас привезут.

Президент встает, ходит по кабинету, думает. Премьер наблюдает за ним.

(Робко.) И что вы будете ему говорить, Егор Егорыч?

Президент (задумчиво). Услышишь.

Премьер (достает из кармана бумажку). Вот новые данные. Наш отрыв увеличился на две сотые.

Президент . Хорошо. А у Журавлева?

Премьер (смотрит в бумажку). У него шестнадцать и восемь.

Президент . Хорошо-о. Остальные, кроме (кивает на шкаф) этих, совсем отстали?

Премьер . На четвертом месте по-прежнему логик Стрельницкий с четырьмя и двадцатью двумя.

Президент . С ним я тоже, понимаешь, поговорю потом. Та-ак… понимаешь… (Ходит по кабинету.)

Премьер (робко). Да, Егор Егорович, из Манчестера сообщение: наши не вышли в полуфинал…

Президент . Этого и следовало ожидать. Позвони-ка Петровцеву и отчитай, понимаешь, как сидорова козла. Пусть лучше, э-э, в Россию не возвращается. Указ напишу, понимаешь… Тут, понимаешь, миллионы обманутых вкладчиков, а они там, понимаешь!..

Премьер . Еще, Егор Егорович: Витючок ранен. Две пули в голову, теперь в реанимации.

Президент . Ну а это еще, понимаешь, кто такой?

Премьер . Председатель Горкомспорта… то есть Госкомспорта.

Президент . Э-э… И поделом! Поделом, понимаешь! Вот болельщики уже и негодуют. И я на жучка этого указ не напишу, пусть, э-э, не надеется. Да, кстати, (достает бумажник), Леша, дружок, сходи, понимаешь, купи шампанского и, э-э, газировки.

Премьер . Буфет-то уже закрыт… придется искать. Как бы Журавлева не проворонить.

Президент . Ну, ты до ближайшего ларька. Тут сразу, э-э, через площадь…

Премьер . А, знаю, знаю! (Берет деньги.) Да, Егор Егоровичу, еще. Разведка донесла: Теплицын жжет рукописи… семья плачет…

Президент (морщась). Дуракам закон не писан. Ну, пусть жжет… надоел. Беги, Леша, беги! Время, понимаешь, не ждет!

Премьер убегает. Президент наводит на столе порядок, расставляет стулья. Входит Вадим с коробкой.

Вадим . Егор Егорыч, вот просили вам передать.

Президент (тревожно). Кто?

Вадим . Майор какой-то, из охраны, что ли…

Президент . Ты что! (Отбегает.) С ума, понимаешь, сошел! Унеси, э-э, это прочь! Знаешь, что там может быть?!

Вадим . Да ладно, Егор Егорыч, посылка простая. Давайте посмотрим? Я никогда посылок не получал. (Начинает распаковывать.) Интересно же…

Президент (убегает в заднюю комнату) . Не вскрывать!

Вадим вскрывает. Достает бутылку водки и бумажку. Разворачивает, читает.

Вадим . «Дорогой наш президент Егор Егорович! Услышали мы, что наша водочка «Серебро Сибири» пришлась вам по вкусу. Спасибо вам огромное! Еще спасибо за то, что написали указ о приоритете нашей отрасли и освободили от налогов. Теперь, Егор Егорович, мы развернемся! Примите этот скромный подарок – двадцать бутылок нашей новой продукции – водки «Президентская». С уважением, коллектив АО «СибАлко». Постскриптум первый: Пусть наш напиток поможет вам победить и остаться у руля нашей дорогой и единственной Родины – России! Постскриптум второй: Разрабатываем рецепт «Президентской особой»!»

Президент (выглядывая из задней комнаты) . Честно не взрывное устройство?

Вадим . Водка, Егор Егорыч! Опробуем?

Президент (входит в кабинет) . Сейчас, понимаешь, некогда. Важнейшее госдело мне предстоит – э-э, переговоры. И, кстати, Вадим Эдуардович, попрошу, понимаешь, тебя: поприсутствуй. Возьми вот, э-э, гитару, сядь на диванчик и, как я попрошу, спой песню, э-э, что вчера вот пел…

Вадим . Про координацию политики?

Президент . Нет, а вот, понимаешь, про, понимаешь, российского солдата, ну, у которого автомат, понимаешь…

Вадим . Ладно, спою.

Президент . Вот как я скажу, сразу и пой, то есть, э-э, не сразу, а так, понимаешь, спокойно, ты, дескать, мой гость, человек из народа, из Анжело этого… как его?

Вадим . Анжеро-Судженска.

Президент . Во-во, из него, понимаешь. И, э-э, оденься, Вадим Эдуардович, а то, понимаешь, еще пересуды пойдут…

Вадим . Ах, точно! (Удивлен, что в майке.) Это, Егор Егорыч, мож но рюмочку? Никак не отойду. «Серебра Сибири», а?

Президент . Пей, но поскорей. Скоро начнется.

Вадим быстро открывает шкаф, наливает водки, пьет. Президент прохаживается по кабинету, в который раз поправляет стулья, предметы на столе. Вбегает запыхавшийся премьер . Вадим шмыгает в заднюю комнату.

Премьер . При… ехал… сюда… я черными… хо… ходами… обо гнал… (Ставит на стол бутылки.) Приехал… Журавлев....

Президент прячет шампанское в шкаф, достает оттуда стаканы и открывашку.

Президент . Черт, стаканы, э-э, мутные! (Носовым платком протирает их.) Менять надо, понимаешь, команду. Леша, выйди, задержи его на минуту. Подготовиться надо. Через минуту запускай.

Премьер кивает и выходит. Из задней комнаты появляется Вадим и скромно садится на диван. Президент протирает стака ны, расставляет их, суетится, но через 58 секунд прини мает президентскую позу и ждет. Стук в дверь.

(Важно.) Мда-да, войдите, пожалуйста!

Открывается дверь, входит Журавлев , за ним премьер . Прези дент идет навстречу Журавлеву, вытянув для пожатия руку.

Добрый вечер, уважаемый Иван Александрович! Как доехали? Как, по нимаешь, самочувствие? Журавлев (сдержанно) . Все в порядке, Егор Егорович, благодарю.

Рукопожатие. Президент жестом приглашает Журавлева присаживаться. Тот опускается на стул, президент – напротив него. Премьер устраивается в сторонке; несколько раз взглядывает на Вадима, не зная, выпроводить его из кабинета или нет.

Президент . Э-э, наша встреча и детальная беседа должна была рано или, понимаешь, поздно состояться, уважаемый Иван Александрович. И вот сейчас, я думаю, э-э, для нее – самое время. (Пауза. Журавлев молчит, он не склонен что-то отвечать.) Э-э, я здесь детально, понимаешь, ознакомился с вашей программой, уважаемый, э-э, Иван Александрович, и нашел в ней много дельного и, понимаешь, полезно го. Вот, например, вопрос о правде и, э-э, порядке. Это, понимаешь, очень важная, животрепещущая тема. (Пауза.) И вот еще идея того, понимаешь, что экономика должна развиваться по естественным, э-э, законам. Крайне интересная тема! И вообще, Иван Александрович, ваша программа во многом мне, понимаешь, кажется правильной. И еще мне кажется, э-э, я просто уверен, что мы должны сотрудничать, быть в одной, так сказать, связке. (Пауза. Ловко открывает бутылку газировки, наполняет стаканы.) Во имя, так сказать, процветания нашей Родины, во имя стабилизации, понимаешь, в стране. (Отпивает из стакана.) И, конечно, главный вопрос, самый сегодня, понимаешь, больной вопрос – Российская армия… противостояние в, э-э, Чечне. Надо признать, что было моей, понимаешь, ошибкой – отстранение вас от руководства 145-й армией. Это было моей, подчеркиваю, большой, по нимаешь, ошибкой. (Пауза.) И еще надо, э-э, признать, что генерал, э-э, Скворцов не справился со своей, понимаешь, должностью министра обороны. Не раз мы вот с Алексеем Федоровичем, премьер-министром, обсуждали кандида та на этот высокий, понимаешь, государственный пост. И на Совете безопасности, э-э, поднимали. И вот теперь, всё взвесив, мы решили, э-э, предложить вам (отпивает из стакана) занять пост премьер…

Премьер . А?!

Журавлев . О!

Президент . Э-э, простите, министра обороны Российской, понимаешь, Федерации.

Премьер и Журавлев громко выдыхают, но с разной интонацией. Пауза.

Россия, а в особенности, э-э, Российская армия нуждаются в таких, понимаешь, людях, как вы, уважаемый Иван, э-э, Александрович. Не секрет, что авторитет российского офицера, российского солдата падает, и необходимы коренные, понимаешь, реформы… Я уже подготовил, э-э, проект указа о полном переходе к военной службе по контрактной, понимаешь, системе. Армию должны уважать! Да вот, понимаешь, наглядный пример того, что говорит о нашем солдате, защитнике, э-э, Родины определенная, так сказать, часть людей. (Указывает на Вадима.) Вот познакомьтесь, это Вадим, э-э, Эдуардович, человек из народа, из Анжено, понимаешь, э-э…

Премьер (хрипло). Анжеро-Судженска.

Президент . Во-во, из Судженска. И сейчас он, понимаешь, споет песню, автор которой, конечно, э-э, неизвестен, но, понимаешь… Спойте, Вадим Эдуардович.

Вадим (возится на диване, подстраивает гитару, затем поет) .

Я иду по улице,

У меня автомат.

Я иду, врагов стреляю,

Я – российский солдат.

Погода хорошая – целиться легко.

При такой погоде стреляешь далеко.

Город весь разгромлен,

Женщины лежат.

Я иду и их пинаю,

Я – российский солдат.

Погода хорошая – целиться легко.

При такой погоде стреляешь далеко.

Мужчину я увидел

И выстрелил в него.