Сквозь розовые очки

— Хорошо, хорошо, — кивнул Голованов. — Я вот допью сейчас да лягу.

Он проводил Константина до машины, махнул ему на прощание и запер ворота. Постоял немного во дворе, глядя на темное небо, на котором высыпалось множество звезд. На душе у Николая постепенно светлело. Он присел на скамейку у входа и закурил.

— Да все хорошо, — сказал он вслух, задумчиво глядя вперед. — Все хорошо…

Звонок в ворота заставил его вздрогнуть от неожиданности.

— Забыл, что ли, что? — поднимаясь, пробормотал он и пошел отпирать ворота…

* * *

— То есть вы уехали в первом часу ночи и больше на дачу не возвращались? — уточнила Лариса, когда Ярцев закончил рассказ.

— Нет, зачем мне возвращаться? Я домой поехал, — сказал Константин Александрович.

— Понятно. Скажите, а сами вы как думаете, мог ли кто-то из ваших знакомых убить Николая?

— Да кто? — развел руками Ярцев. — Меня эта новость просто в шок вогнала, я даже и предположить ничего подобного не мог…

— А что, если кто-то действительно копает под вашу фирму? — предположила Лариса.

— Но зачем для этого убивать директора? Фирма все равно осталась, она продолжает свое существование. Какой смысл его убирать? Он же не один здесь работал. И потом — кто из посторонних мог знать, что он будет на даче в это время? И способ убийства… Да нет, все это мне кажется маловероятным.

— Кстати, — подняла палец Лариса. — В самом деле, кто из посторонних мог знать, что вы в тот вечер встретитесь на даче?

— Не знаю, но думаю, что никто. Во всяком случае, я никому не говорил. Если только сам Николай… Но я даже не могу представить кого-то постороннего, кому это выгодно.

— А не постороннего? — прямо спросила Лариса.

— Я понимаю, о чем вы говорите, — кивнул Ярцев. — Да, формально смерть Николая выгодна многим его близким людям — жене, детям, даже сестре жены… Но поймите, что это лишь формально! Зачем кому-то из них его убивать, раз уж мы рассматриваем эту фантастическую версию? Людмиле, например, зачем? Она давно не работает, живет безбедно, никаких любовников у нее нет, если предположить, что она хотела жить с другим, а Николай ей в этом мешал. Зачем ей лишать себя мужа, который о ней заботится и приносит деньги? Сама она, кстати, не умеет их зарабатывать. Ее сестра Тамара? Она, конечно, что-то там получает после смерти Николая, но опять — не настолько она бедствует, чтобы таким образом заполучить эти деньги. У нее своя квартира, Людмила материально ей помогает. Если бы ей на что-то нужна была крупная сумма, ей достаточно было попросить у Николая, и он бы дал без разговоров. Так что и ей нет смысла! Что касается детей, то я даже говорить об этом не хочу. Зачем убивать отца, который заботится о них во всех смыслах? Денег им и при жизни его хватало. Машина? Если бы Алеша захотел, Николай и сам бы ему ее купил, но он и не заикался даже об этом. Он вообще далек от техники. Не знаю, даже предположить не могу, кто мог это сделать, — заключил Ярцев, грустно качая головой.

— А Даша Кольцова, что вы о ней можете сказать? — спросила Лариса.

— О ней я даже и говорить не хочу, потому что там и так все понятно, — усмехнулся Константин. — Обычная история. Молодая девка, не имеющая, кстати, ничего, кроме молодости и привлекательной внешности, продает себя уже не очень молодому, но обеспеченному человеку. Ей убивать и вовсе смысла нет, потому что Николай был далеко не дурак, и, естественно, ничего ей не завещал. На что ей было рассчитывать? После его смерти она просто вылетит из этой квартиры, и все. Нет, искать надо где-то в другом месте, в другом… — задумчиво проговорил Ярцев.

— Что ж, сначала мне предстоит подумать, чтобы понять, в каком, — вздохнула Лариса и невесело улыбнулась. — А сейчас мне пора, мы, кажется, осветили с вами все моменты.

— Если что будет нужно, обращайтесь, — подал ей на прощание руку Ярцев.

Сев в машину, Лариса поехала домой, думая по дороге, каков же должен быть ее следующий шаг. Наверное, стоит все-таки ознакомиться с материалами дела, напрячь для этого своего незаменимого помощника, подполковника Карташова. Конечно, вряд ли она узнает что-то кардинально новое из этого «Дела», но ведь нужно что-то предпринимать! Пока других путей Лариса не видела.

Однако на следующий день Лариса не успела сразу поехать в милицию, как намеревалась. Помешал этому телефонный звонок от Людмилы Головановой. Голос ее звучал взволнованно и растерянно.

— Лариса, у нас тут неприятное событие… Господи, я так и знала, что-нибудь еще непременно свалится! Но это вообще ни в какие ворота…

— Что случилось? — быстро спросила Лариса.

— Понимаете, пропала одна вещь… Пистолет, — понизила голос Голованова. — Чей пистолет?

— Николая, у него был пистолет. А теперь его нет!

— Подождите, Людмила Николаевна, я сейчас сама приеду, и мы тогда поговорим, — сказала Лариса.

Пропажа пистолета, который, оказывается, был у Голованова, ее сильно удивила и даже насторожила. Такие исчезновения обычно влекут за собой весьма печальные последствия.

«Не стоит пока нагонять страсти», — успокаивала она себя, сидя за рулем по дороге к дому Головановых.

Людмила Николаевна была совсем бледной, когда открыла дверь. Сегодня Лариса впервые увидела ее без шляпки, и бледность лица, а также воспаленные веки сразу бросились ей в глаза.

— Проходите, — проговорила она тусклым голосом и отступила в глубь прихожей. — Я, наверное, скоро в больницу попаду.

Людмила Николаевна провела Ларису в гостиную и предложила кофе, от которого та отказалась — не хотелось тратить время, а поскорее приступить к разговору.

— Пистолет хранился в доме, как я понимаю, — начала Лариса.

— Да, — подтвердила Голованова. — Он лежал у Николая в кабинете, в ящике письменного стола. А сегодня я заглянула туда и обнаружила, что его нет!

— А какой он был марки?

— «Беретта», кажется, — проговорила Голованова.

— И когда вы видели его в последний раз? — уточнила Лариса.

— Да вчера только! Мне нужны многие бумаги Николая, поэтому я так часто и заглядываю в его стол. Вчера пистолет был на месте, это совершенно точно! А сегодня нет.

— А в милицию вы сообщили? — спросила Котова.

— Нет, — растерялась Голованова. — Я хотела сначала посоветоваться с вами…

— В милицию о пропаже такой вещи сообщить нужно непременно, — твердо сказала Лариса. — А что говорят члены семьи по этому поводу?

— В том-то и дело, что я ни с кем не смогла поговорить! Наташа с Алешей с утра ушли в институт, Варя на работу, Тамара еще вчера уехала к себе, не ночевала у нас… Так что я и посоветоваться-то ни с кем не могла.

— Возможно, что в таком случае и рано бить тревогу, — задумчиво проговорила Лариса. — Но все же после разговора со всеми милицию нужно известить. А еще лучше прямо сейчас, пусть даже это окажется ложной тревогой.

— Неужели вы хотите сказать, что пистолет мог взять кто-то из детей? — Людмила Николаевна испуганно подняла брови. — Но зачем? Они никогда не делали этого раньше! Этого просто не может быть!

— У вашего мужа было разрешение на этот пистолет? — думая о своем, спросила Лариса.

— Да, конечно.

— И всем членам семьи было известно о том, что пистолет хранится в доме в ящике стола?

— Ну, дети, по-моему, знали. Мы не думали, что это нужно скрывать от них, — недоумевала Людмила Николаевна.

— Скажите, а кто-нибудь из посторонних был у вас вчера дома?

— Ну… Вчера же поминки были. Конечно, много было народа.

Лариса уточнила для себя кое-что:

— А почему вы решили провести поминки дома, а не где-нибудь в кафе? Чья это была идея?

— Моя. Точнее, мы вместе с Тамарой решили, что лучше дома. Площадь позволяет, к тому же Тамара на кладбище не ездила, оставалась дома готовить. И еще мы наняли двух женщин, чтобы помогли, вы их видели вчера.

— Они впервые у вас в доме? — спросила Лариса.

— Да, я же говорю, из фирмы пригласили, никогда раньше не видели.

— А когда именно вчера вы видели пистолет? До поминок или после? — задала Лариса следующий вопрос.

— До, это совершенно точно. Потом мне было не до этого. Я заглянула в стол утром, взяла кое-какие документы. А сегодня утром снова полезла, и пистолета уже не было.

Взгляд Людмилы Николаевны был полон отчаяния.

— Насколько я помню по вашим словам, вчера вечером к вам также заходил и ваш бывший муж Анатолий?

— Да, но он… Он был всего несколько минут, и зачем ему Колин пистолет? — Голованова развела руками.

— Я пока всего лишь определяю круг людей, которые в принципе могли взять оружие, — сосредоточенно нахмурив брови, пояснила Лариса. — И получается, что он достаточно широк. Скажите, ваш бывший муж находился в квартире вне поля вашего зрения какое-то время?

— Да, он ждал меня внизу, пока я поднималась наверх, к гостям.

— А кабинет вашего мужа тоже находится внизу?

— Да… — растерянно сказала Людмила Николаевна.

— Что ж, пока это еще ничего не доказывает, и все нужно проверять. А пока я советую вам все же позвонить в милицию. А после сообщить мне, чем это закончилось.

Лариса поднялась с кресла и направилась к двери.

— Сейчас у меня еще одно дело, — объяснила она Головановой свой уход. — К тому же пока я выяснила все предварительные обстоятельства, и полагаю, что остальное сделает милиция. Я же не могу проводить у вас обыск и перерывать всю квартиру.

— Господи, они еще перероют квартиру! — ахнула Людмила Николаевна.

— Что поделаешь, — вздохнула Лариса. — Без этого, наверное, не обойдется.

Прямо из машины Лариса позвонила своему старому приятелю, подполковнику Карташову. Олег Валерьянович, с которым Лариса в последний раз виделась давненько, был приятно удивлен ее звонком, судя по тому, как бодро и радостно звучал его голос.

— Забываете, забываете наше общее, так сказать, дело, Лариса Викторовна! Преступники без вашего бдительного надзора совсем обнаглеют! И старых друзей забываешь, — уже другим тоном закончил подполковник.

— Олег, ради бога, извини за долгое молчание, — стала оправдываться Лариса. — Просто даже и звонить-то повода не было — зима, серость, однообразие… Рутина сплошная, одним словом. Даже ничего интересного тебе сказать не смогла бы. А теперь вот — весна, жизнь возрождается…

— Ладно, ладно, — отмахнулся Карташов. — Будто я поверю, что ты звонишь меня с весной поздравить. Я, кстати, сам тебе звонил позавчера по поводу праздника, тебя дома не оказалось.

— В «Чайке» была, — ответила Лариса.

— Работала? — притворно ахнул Карташов.

— Нет, с мужем праздник отмечала.

— Да ну? И что, как он, кстати? Муж, в смысле.

— Знаю, что тебя интересует в первую очередь, — усмехнулась Лариса. — Так вот, могу тебя разочаровать — он не пьет.

— Да? — с явным сожалением протянул Карташов. — Ну что ж, поздравляю тебя, дай бог. Ну, а теперь говори, какое из криминальных дел Тарасова не дает тебе спать на сей раз?

— Дело Голованова, — ответила Лариса.

— Слышал, слышал… Мои ребята его ведут, так что я в курсе. И кто тебя нанял?

— Жена его просила помочь, — сказала Лариса. — Мне бы с материалами ознакомиться, ну и посоветоваться заодно…

— Ну что ж, приезжай, — великодушно пригласил Олег Валерьянович. — Материалы возьму к себе, поговорим.

Лариса была в кабинете подполковника через полчаса. Олег Валерьянович за время их разлуки, как ей показалось, несколько раздобрел, о чем она тут же ему с улыбкой сообщила.

— Где это? — попробовал возмутиться Карташов и втянул живот. — Это ты нарочно язвишь!

— Это все от сидячей работы, — продолжала улыбаться Лариса. — Да от подполковничьей зарплаты.

— Да уж, растолстеешь от такой зарплаты, мать ее! — рассердился Карташов и крутанул головой. — Ответственности только больше стало, а что толку? С этим Головановым еще торопят, работать только мешают! А у меня это дело вообще в голове не укладывается. Я бы еще понял, если б его застрелили, но отравить? Франция какая-то средневековая!

— Но отравление — очень простой способ убийства, — попробовала возразить Лариса.

— Не скажи, не скажи, — не согласился Карташов. — Для этого как минимум нужно быть знакомым с намеченной жертвой, чтобы человек впустил тебя в дом и усадил за стол, да еще отвлекся настолько, чтобы ты успел подсыпать ему яд в бокал. А сделать это мог только один человек — некто Ярцев. Не хотел ведь я его отпускать, не хотел! Не понравился он мне.

— Я уже успела с ним познакомиться, и на меня он произвел, напротив, приятное впечатление, — возразила Лариса.

— По-моему, все преступники поначалу не кажутся злодеями, — хмыкнул Карташов. — Большинство, во всяком случае. На вот, почитай! — Он придвинул Ларисе папку с материалами дела.

В принципе ничего нового Лариса не узнала, за исключением того, что отравлен Николай Голованов был крысиным ядом, что все опрошенные показали, что ничего не слышали о том, чтобы Голованов собирался встретиться на даче с кем-то еще, кроме Ярцева, и что явных врагов у него не было. Завещание его было составлено три года назад и с тех пор не менялось.

— Да, негусто, — захлопывая папку, констатировала Лариса.

— А я тебе что говорю! — подхватил Карташов. — Наверняка это работа Ярцева.

— Знаешь, я могу тебе сообщить кое-что еще, — усмехнулась Лариса. — Во-первых, нужно проверить алиби некоей Дарьи Кольцовой. Хотя скорее всего оно подтвердится.

— Это еще что за птица? — нахмурился Олег Валерьянович.

— Это любовница покойного Голованова, проживала в его квартире. Вернее, в квартире его дочери…

— Во дает мужик! — не удержался Карташов.

— Не перебивай, пожалуйста. Она, вероятно, с той квартиры уже съехала, у меня есть адрес общежития, где она собиралась обосноваться. Хотя бы для проформы алиби надо проверить. И еще одно. Сегодня мне позвонила вдова Голованова и сказала, что у них пропал пистолет, принадлежавший ее мужу. Я ей посоветовала позвонить в милицию, так что, полагаю, она это сделает. Возможно, это обстоятельство что-то и прояснит для тебя, но меня оно пока только запутывает.

Лариса, нахмурившись, покачала головой.