Сквозь розовые очки

— Вы меня слышали? Немедленно собирайте вещи и покиньте квартиру! Я собираюсь остаться здесь.

— Не пойду! — неожиданно зло блеснула глазами Даша. — Мне идти некуда, понятно?

— А это уже не мои проблемы, голубушка! — уперла левую руку в бок Варя, правую неловко подтягивая к себе. — Езжайте в свою деревню, откуда вы, по всей видимости, приехали!

— А чего это ты на деревню бочку катишь? — неожиданно подбоченилась Даша. — Думаете, городские, так самые умные? Мы-то, между прочим, не глупее вас!

— Это я вижу, — произнесла Варя, с презрением глядя на Кольцову. — Только я бы сказала так: хитрее и бесчестнее. Беспринципнее и вульгарнее. Именно по этой причине вы и попали в эту квартиру. А теперь… Пошла вон! — скривив губы, прошипела Варя. — И побыстрее, будь добра!

У Даши беспокойно забегали глаза. Она поняла, что ее агрессивная политика не привела ни к чему, и постаралась сменить тон. На лице ее появилось растерянное, беззащитное и даже испуганное выражение. Она, подрожав губами, тихо заговорила:

— Но… Но куда же мне идти сейчас? Подумайте сами, ведь мне и вещи долго собирать… А потом, идти-то куда на ночь глядя? В общежитие? Так там в мою комнату другую девчонку поселили, ведь нужно же договориться сначала, чтобы меня обратно пустили. Вот я завтра с утра бы и съездила, а пока вещи все собрала. А завтра договорилась бы и съехала отсюда. Поймите, мне же некуда идти, не знала же я, что так получится! Вы сейчас спокойно домой можете ехать и спать ложиться, а мне даже переночевать негде. И денег нет совсем… Что вам, жалко до завтра подождать? Я точно съеду…

Варя уже собиралась что-то возразить, как вдруг выступил молчавший доселе ее спутник. Он вышел чуть вперед и заговорил, заглядывая Варе в глаза:

— Варя, но ведь действительно будет лучше, если мы подождем до завтра. Что тут такого? Все равно мы собирались сегодня ночевать поврозь. И тебе не стоит оставлять мать, к тому же завтра похороны… Все равно ты не освободишься раньше вечера. Я тебя уверяю, будет лучше, если мы сейчас поедем к тебе, и ты останешься с матерью. А завтра я приеду, и после поминок мы сможем приехать сюда. Вас же уже здесь не будет? — повернулся он к Даше. — Или вы тоже идете на похороны?

— Что-о-о? — выдохнула Варя. — Нет уж, извините, я думаю, что ее присутствие там никому не доставит радости.

— Да я и не собиралась, — пожала Даша плечами. — Я-то здесь при чем? Это ваше семейное дело. А завтра после обеда меня здесь не будет точно, я обещаю.

Варя задумалась. Постояв несколько секунд в молчании, она протянула к Даше левую руку и негромко сказала:

— Ключи.

Даша тут же все поняла и, взяв с полочки под зеркалом свой кошелек, достала из него ключи и молча положила перед Варей. Та убрала их к себе в карман и сухо сказала:

— Дверь просто захлопнете. И надеюсь, что никогда не увижу вас больше.

— Я тоже, — пробурчала Даша в сторону, пока Варя открывала дверь.

— Подождите минутку, — окликнула ее Лариса.

— Да? — обернулась Варя.

— Если вы не против, я хотела бы немного поговорить с вами. Кстати, я могу довезти вас до дома — я на машине.

Варя переглянулась со своим кавалером, после чего ответила:

— Ну, хорошо, пойдемте.

— Только одну минуту подождите меня на улице, я сейчас выйду, — попросила Лариса.

Когда они с Дашей остались одни, Лариса, уже надевая пальто, сказала:

— Даша, вас могут вызвать в милицию, и вы должны быть к этому готовы. И еще. Дайте мне, пожалуйста, адрес вашего общежития, где вы будете жить.

Даша нахмурила брови при упоминании общежития, но адрес написала. Лариса взяла его, попрощалась с девушкой и вышла на улицу. Варя и ее историк стояли возле Ларисиной «Ауди» и что-то тихо обсуждали. Вид у Вари был удрученный, жених ее успокаивал, держа за руку. Лариса подошла к ним и предложила сесть в машину. По дороге к дому Головановых Лариса сказала:

— Варя, у меня к вам будет просьба. Ведь завтра похороны, да?

— Да, в двенадцать часов, — кивнула Варя.

— Я понимаю, что время для этого не совсем подходящее, но его и так мало. Одним словом, я бы хотела заехать к вам ближе к вечеру и познакомиться с членами семьи. Вы не возражаете?

— Да нет… Не знаю, как мама… — Варя повернулась к своему спутнику и вопросительно посмотрела на него.

— Я думаю, — кашлянув, заговорил тот немного нервно, — что если Людмила Николаевна специально наняла частного детектива, то она не станет противиться его работе. Только… вряд ли члены семьи смогут пролить свет на это дело. Это мое мнение.

— Кстати, вас я тоже попросила бы присутствовать, — чуть улыбнувшись, сказала Лариса. — Простите, не знаю вашего имени.

— Сергей, — торопливо сказал историк и протянул Ларисе руку. — Сергей Красиков.

Лариса для себя определила Сергея Красикова как человека интеллигентного, застенчивого, не очень уверенного в себе и несколько неврастеничного. Он волновался, разговаривая с Ларисой, говорил быстро, слегка заикаясь, и при этом смущался.

«А говорят, что притягиваются противоположности, — отметила про себя Лариса. — Людмила Голованова охарактеризовала свою дочь тоже как человека неуверенного в себе и застенчивого». Однако вслух Лариса сказала совсем другое:

— А вы можете мне сказать хотя бы примерно, кто и где находился из членов вашей семьи вчера вечером?

— Ой, этого я не знаю! — покачав головой, протянула Варя. — Мы были вместе с Сергеем, я ночевала у него… Только сегодня утром позвонила мама и рассказала о том, что случилось.

— Понятно. Варя, а как вы узнали о том, что в квартире, которая теперь ваша, живет Дарья Кольцова? Вы знали о ее отношениях с вашим отчимом раньше?

— Нет, я обо всем узнала только сегодня, — голос Вари зазвучал суше. — Никогда не думала, что отец сможет позволить себе такое. А узнала я тоже от мамы. Я сказала, что нужно бы на днях съездить и предупредить людей, которые там живут, о том, чтобы подыскивали другое место. Я хотела поговорить по-хорошему, дать им, скажем, месяц сроку… Я же понимаю, что трудно вот так сразу съехать с квартиры. И тут мама стала меня отговаривать, мол, сама этим займется. Ну, и меня это насторожило, и я стала спрашивать у нее, в чем дело. Она помялась, но потом все же сказала, что там живет любовница отца. И тут меня просто взорвало. А особенно поведение матери. Как она могла это терпеть? Я вспылила и сразу помчалась сюда, ничего не выжидая, даже дела похоронные отложила — так я была возмущена. А дальше вы сами все видели…

— Да, видела, — согласилась Лариса. — И вы действительно собираетесь завтра туда въехать?

— Да нет… — призналась Варя. — Я пока у матери останусь, зачем ее бросать в такое время? Просто я хочу, чтобы эта девица поскорее убралась оттуда, вот все. А вот и наш дом, — Варя показала левой рукой на элитный девятиэтажный дом.

— Ну что ж, спасибо за предварительную беседу, — поблагодарила Лариса. — До завтра.

Сергей и Варя вышли из машины, и Лариса поехала в «Чайку». Она убедилась, что Степаныч точно выполнил ее указания, что стол в Зеленом кабинете уже накрыт и обстановка соответствует ее распоряжению. Евгений прибыл за пять минут до назначенного времени. С букетом алых роз, облачен в строгий костюм. С надменным видом прошествовал он эдаким напыщенным франтом мимо угодливо согнувшегося перед ним Степаныча — администратор чувствовал, что попал в опалу к своей начальнице и ее супругу, — и, подойдя к вышедшей ему навстречу Ларисе, вручил ей букет и увлек в кабинет.

Вечер прошел замечательно. Евгений, выпив пару рюмок вина, не захмелел, просто стал раскованнее, скинув свою дурацкую помпезность. Слава богу, он вовремя остановился с возлиянием и к концу вечера был практически трезв. Лариса осталась весьма довольна и мужем, и ужином, и вообще праздником, и, уже лежа дома в постели и отдыхая после бурного секса, думала о том, что будет делать завтра. Мужу о том, что она взялась за новое расследование, Лариса решила не говорить — Котов неодобрительно относился к этому ее увлечению и запросто мог «в знак протеста» закатить истерику или вообще снова начать пить. А этого Ларисе хотелось бы меньше всего.

На следующее утро она первым делом поехала в ресторан и занималась там текущими делами до второй половины дня. Когда часы показали половину пятого, неутомимая сыщица решила, что пора отправляться к Головановым.

Открыла ей сама Людмила Николаевна, одетая в строгое черное платье и шляпку, на сей раз с вуалью. Тем не менее даже это обстоятельство не могло скрыть ее заплаканных глаз.

— Здравствуйте, Лариса, проходите, — пригласила она Котову. — У нас как раз только что закончились поминки, все посторонние разошлись. Остались только близкие… Вот как раз со всеми членами семьи и познакомитесь. Все наверху.

Через открытую дверь в просторную комнату на первом этаже Лариса увидела двух довольно молодых женщин, которые убирали остатки посуды со стола.

— Это женщины, которых я наняла на сегодня, Оксана и Марина, — пояснила Людмила Николаевна, заметив вопросительный взгляд Ларисы. — Все-таки хлопот много, пришлось позвонить в фирму и пригласить их.

— А Константин Ярцев тоже у вас? — поднимаясь по лестнице на второй этаж, спросила Лариса.

— Нет, к сожалению, он поехал с поминок домой — его жена плохо себя почувствовала. А потом собирался еще на работу заехать. Но я сказала ему о вас, и он согласен принять вас в любое время. Только лучше ему предварительно позвонить, чтобы он был дома, я ведь давала вам его номер… — говорила Людмила Николаевна, идя впереди.

Она повернула с лестницы направо, и они с Ларисой оказались в длинном коридоре с несколькими дверями. Голованова толкнула одну из них и сделала Ларисе приглашающий жест. Лариса прошла в большую квадратную комнату, в которой было довольно много народа. В первую очередь Лариса заметила уже знакомых ей Варю и Сергея Красикова и кивнула им. Варя была одета в длинную, свободную голубую кофту с пуговицами, в которую все время куталась, словно мерзла, и в серую юбку длиной чуть ниже колен. В той же гамме — серый свитер и такого же цвета брюки — была выдержана одежда Сергея. Затем взгляд Ларисы выхватил энергичную женщину лет пятидесяти, крепкую, с короткой стрижкой, в брюках и синем джемпере. Она сидела чуть поодаль от всех, с сигаретой в руках, и громко говорила:

— Вы все вот меня не слушаете, а я вам точно говорю, что это девка та его убила! Она, она, вот посмотрите! И я считаю, что нужно в милицию о ней сообщить! А то Люся стесняется чего-то, молчит… Это не ей, а ему стесняться надо было раньше и девке этой! Завел!

— Тетя Тамара, не надо, пожалуйста, — тихо, с укором произнесла молоденькая голубоглазая девушка в синих джинсах, со светлыми прямыми волосами, распущенными по спине. Она была очень похожа на Людмилу Николаевну, только лицо ее было более выразительным и ярким.

«Видимо, это младшая дочь Головановых, Наташа», — сделала предварительный вывод Лариса.

Еще в комнате присутствовал молодой парень, тоже довольно симпатичный и мало похожий как на Варю, так и на Наташу. С темными волосами и карими глазами. В лице его было что-то от Людмилы Николаевны, но очень отдаленное. Одет он был в черную джинсовую рубашку и темные джинсы. После реплики Наташи он подошел к ней и, положив ей руку на плечо, успокаивающе похлопал. Лариса решила, что это сын Людмилы Николаевны от первого брака, Алексей.

— Вот, познакомьтесь все — это Лариса Викторовна Котова. Лариса, садитесь вот сюда, — проговорила Людмила Николаевна, входя в комнату, и показала на широкое кресло возле окна, откуда было видно всех находившихся в комнате. — Она согласилась помочь нам в этом деле… — К концу этой фразы голос ее дрогнул.

— Ох, уж и не знаю, чем вы сможете тут помочь-то! — качая головой, сказала женщина, которую Наташа назвала «тетя Тамара» — видимо, сестра Людмилы Николаевны. — В милицию надо идти и все рассказывать.

— Да подождите вы, тетя Тамара, — раздраженно вступил в разговор парень. — Человек только вошел, а вы уже со своими комментариями! Мы даже не представились. Меня зовут Алексей, это моя сестра Наташа, с Варей и Сергеем вы, как я понял, уже знакомы, а это…

— А меня зовут Тамара Николаевна Шестакова, — вылезла вперед тетка, затушив сигарету. — Я сестра Люси. И я вовсе ничего против вас не имею, вы поймите правильно… Просто я считаю, что они все зря молчат. Она скорее всего Колю-то и убила — а они молчат, получается, что ее покрывают! Вы вот как частный детектив что скажете?

— Ну, во-первых, я сразу уточню, что я детектив-любитель, — начала Лариса. — И если я вас правильно поняла и речь идет о Дарье Кольцовой, то тоже считаю, что милиции лучше было бы сообщить о ее существовании. Хотя я общалась вчера с этой девушкой, и у нее, похоже, стопроцентное алиби на время смерти Николая Алексеевича. Хотя это, конечно, нужно проверить, и лучше всего, если это как раз сделает милиция. Если вы не возражаете, я могла бы сообщить об этом сама своему давнему знакомому в милиции, а он потом передал бы результаты проверки.

— Конечно, пускай проверят! — с готовностью сказала тетя Тамара. — Люсь, ты чего молчишь?

— Ну я не знаю, — растерянно развела руками Людмила Николаевна. — Если у нее алиби, что же тут проверять? Ах, я так не хочу, чтобы пошли сплетни!

— Они и так пойдут после того, как ты рассказала обо всем этой своей Эвелине! — фыркнула старшая сестра. — Думаешь, я не знаю, какая она болтушка? Весь город, поди, уж треплет языками!

Людмила Николаевна только тихо вздохнула и закурила сигарету.

— Мама, по-моему, мы пока говорим не о том, — вступила Наташа. — Лариса Викторовна, наверное, хочет задать нам какие-то вопросы, верно? Давайте лучше этим займемся.

Все вопросительно посмотрели на Ларису.

— Да, — начала та. — Заранее прошу у всех прощения, но для начала мне придется задать вопрос, где находился каждый из вас в момент, когда Николай Алексеевич был убит? То есть в ночь с шестого на седьмое марта.

— Да что ж вы, нас подозреваете, что ли? — ахнула Тамара Николаевна и потянулась за очередной сигаретой.

— Это совершенно обычный вопрос, и вопрос необходимый, — терпеливо пояснила Лариса. — Наверняка вам зададут его и представители правоохранительных органов, если уже не задали. Мне нужно четко представлять себе ситуацию.

— Я сразу могу сказать, что был дома, — первым ответил Алексей. — Я спал в своей комнате. Мама, кажется, тоже дома была.

— Да-да, я уже говорила, — кивнула Людмила Николаевна.

— А я была в баре, со своим молодым человеком, — сказала Наташа. — Можете с ним поговорить, если хотите…

— Возможно, мне это понадобится, — кивнула Лариса и посмотрела на Тамару.

— Ну, я, знаете, у себя дома была! — отрезала та. — Подтвердить это, уж извините, никто не может — одна живу. Вот все, что могу сказать. Была дома, никуда ночью не выходила.

И она с неким вызовом посмотрела на Котову и на всех остальных.

— Я поняла, — сказала Лариса.

— Ну, а мы уже говорили, что были вместе, — напомнила Варя. — У Сергея дома, я там ночевала. Могу даже сказать, что мы делали — телевизор смотрели, потом вина немного выпили, потом любовью занимались, а потом уснули до утра. Сергей даже еле проснулся, так постарался.

Красиков залился краской и смущенно закивал.

— Да, — кашлянув, уточнил он. — Я потом весь день сонный ходил…

— Что ж, с этим все понятно, — задумчиво сказала Лариса. — Тогда еще один вопрос — есть ли у вас какие-то предположения, кто мог убить Николая Алексевича? Может быть, он делился с кем-то из вас своими проблемами? Может быть, вы слышали какие-то телефонные звонки или что-то еще? Никто не угрожал ему?

— Ну, я могу сказать только за себя, — помедлив, проговорил Алексей. — Мне он ничего такого не говорил, и ничего подозрительного я не замечал. Все вроде было как обычно. Мама? — Он повернулся к Людмиле Николаевне.

— Ах, я уже говорила, что тоже ничего не знаю! — простонала та. — У меня уже сил никаких нет, просто не знаю, что думать!

— Мы вообще-то тоже ничего такого не замечали, — переглянувшись с Варей, сказала Наташа. — Вроде как дела у него нормально шли. Вы бы о делах лучше с дядей Костей поговорили, они же работали вместе с папой.

— И говорить тут нечего, шалава эта его убила! — не выдержав, категорически заявила Тамара Николаевна. — Вот не слушаете меня, ерундой какой-то занимаетесь…

— Я уже слышала эту версию, — остановила ее Лариса. — Меня интересуют другие предположения.

Тамара Николаевна, видимо, почувствовала себя обиженной, потому что замолчала, яростно затушила сигарету и уселась, поджав губы.

— А завещание уже вскрыли? — перевела Лариса разговор на другую тему.

— Да, — встрепенулась Людмила Николаевна. — Собственно, там все, как мы и ожидали. Эта квартира мне, Колина — Варе, машина — Алеше… Акции его фирмы тоже мне, деньги между детьми поровну, правда, Наташе больше других — она же ни машины, ни квартиры не получила… В общем, все справедливо. Тамару Коля тоже не забыл, довольно крупную сумму ей оставил. Все-таки Тамара нам столько помогала, с детьми постоянно нянчилась… К тому же она не работает, на пенсию живет.

Тамара Николаевна при этих словах горестно вздохнула и пустила слезу. Дети Головановых сидели понурыми.

— Разве вы на пенсии? — удивилась Лариса.

— Да, — кивнула Тамара Николаевна. — Я ж на заводе работала на вредном, там с пятидесяти на пенсию уходят. К тому же в последнее время у нас работы не стало совсем, зарплату месяцами не платили. Еле-еле дотянула до пятидесяти да ушла поскорее.

— Что ж, очевидно, на сегодня у меня вопросов больше нет, — подвела итог Лариса. — В первую очередь мне нужно было познакомиться с вами, и это я успешно сделала. Теперь буду знакомиться с другими людьми, обещаю держать вас в курсе дела.

— Простите, а к Анатолию вы еще не ездили? — тихо спросила Людмила Николаевна. — К моему мужу первому?

— Ох, а к этому-то что ехать? — тут же вступила тетя Тамара. — Его уж сто лет нету, и слава богу, избавились от него, от паразита! Все нервы вымотал!

— Я думаю, мне все-таки стоит с ним познакомиться, — сказала Лариса. — Кстати, как его полное имя?

— Анатолий Михайлович Семушкин, — в сторону сказала Людмила Николаевна.

— А чем он занимается? — продолжала Лариса.

— Да ничем! — категорически выдала Тамара Николаевна.

— Он художник, — тихо ответила младшая сестра. — Закончил художественное училище, картины писал… Только у него что-то не получалось, но говорил, что ему размаха не хватает, у нас же провинция, сами понимаете…

— Совести ему не хватает, а не размаха! — внесла свои комментарии Шестакова. — Работать не хочет, вот и придумывает ерунду всякую, для оправдания себе! И что ты, Люся, с ним церемонишься, не пойму?