Медальон

– … так что, наверное, мне нужно тебя развлечь.

Нура обхватила себя руками и поежилась от холода.

– Я замерзла, и я голодна , – объявила она таким тоном, будто я был ее подданным, а потом продолжила более покладисто: – Ты ведь накормишь меня?

– У меня есть немного вяленого мяса, хлеба и молока. Вряд ли это тебя насытит, но все же лучше, чем ничего.

Мы с Нурой расположились у костра. Карателям еда требовалась редко, и поэтому мы не возили с собой больших запасов пищи. Вакханки же ели много (мясо составляло больше пятидесяти процентов их ежедневного меню), так что мое скромное угощение было проглочено за считаные секунды и переварилось в желудке моей новой знакомой, даже не успев туда опуститься.

– Спасибо, мясо было очень вкусным, но я до сих пор голодна, – печально сообщила мне она.

– Знаю. Я могу попробовать найти дичь, но мое самое серьезное оружие – это кинжал, так что шансов маловато. А как вы решаете проблему еды в обычной жизни?

– Ну… – протянула Нура, запрокидывая голову и глядя на звездное небо. – Мы умеем охотиться. Но иногда тут появляются люди, и они бывают очень милыми, так что охотятся для нас. Однажды нам привели шестерых оленей! Великий Бог был очень доволен, получив сердце замечательного и доброго охотника в качестве жертвоприношения – он даровал маме еще двоих детей! Думаю, и охотник тоже был очень доволен: ведь нечасто непосвященному смертному выпадает такая честь! Олени были очень вкусными, – подытожила она, решив, что мясо животных важнее съеденного на ритуальном пиру человеческого сердца. – А я продала две шкуры и купила бусы. Вот. Правда, мило?

И Нура продемонстрировала мне украшение на своей шее: монисто из золотых и серебряных монет.

– Очень мило, – согласился я. – В общем, все, включая Великого Бога , остались в выигрыше.

– Все, – с готовностью подтвердила моя новая знакомая, а потом напомнила: – Мне холодно. И еще я хочу спать. Я устала .

– Возьми.

Я достал из сумки тонкое одеяло из верблюжьей шерсти, свернутое вчетверо, и Нура тут же закуталась в него, а потом, недолго думая, легла, положив голову мне на колени.

– Мама всегда поет мне колыбельную , – сообщила она.

Расскажи я кому-нибудь, что сижу посреди владений вампирского клана и пою колыбельную малолетней вакханке, то меня поднял бы на смех весь Орден.

– Увы, не знаю ни одной.

– Разве ты не поешь колыбельную своим детям?

– У меня нет детей.

Нура легла на спину и посмотрела на меня широко распахнутыми от удивления глазами.

– Не может быть! – ахнула она. – Но тебе уже… – Мой возраст она точно определить пока что не могла, но чувствовала, что я в разы старше нее. – Тебе уже много лет ? Но ведь у тебя есть подруга, да?

– Подруги у меня тоже пока что нет.

Она взяла меня за руку и погладила пальцы.

– Почему? Неужели вокруг тебя нет ни одной женщины, которая тебе нравится?

– Это сложный вопрос.

– О… я понимаю. И как я не подумала об этом раньше? Ведь вы заботитесь обо всех нас! У вас так много дел! У вас остается очень мало времени для того, чтобы думать о любви … – Подождав секунду и поняв, что возражать я не собираюсь, Нура продолжила: – Но я буду молиться Великому Богу , и он пошлет тебе самую красивую женщину в двух мирах! Она будет любить тебя так же сильно, как ты ее.

– Заранее благодарен вам обоим.

Мы замолчали на несколько минут, и я уже было подумал, что Нура засыпает, но она снова нарушила тишину.

– Ты так приятно пахнешь… Знаешь, если бы тот момент, когда мне будет суждено приблизиться к Великому Богу , уже наступил, то я бы остановила свой выбор на тебе.

– Если бы ты знала, как приятно с моей точки зрения пахнешь ты , то не говорила бы таких опасных вещей.

Она приподняла голову и попыталась разглядеть мое лицо в свете догорающего костра.

– А что плохого я сказала? Ты красивый, добрый… и, конечно же, умный, ведь все Великие такие, но я уверена, что ты лучше остальных. Правда… я почти ничего не знаю об этом , ты мне нравишься, и ты можешь меня научить ? Это ведь не проблема?

– Проблемы начнутся тогда, когда обо всем узнает твоя мама .

Нура снова устроилась у меня на коленях.

– Мама поймет. Ты сможешь ей объяснить?

– Смогу, конечно, если так… черт. Слушай, хватит уже об этом. Колыбельную я тебе петь не буду, но могу рассказать интересную историю.

– Хорошо, – согласилась Нура. – Я слушаю.

На рассвете я отвел Нуру «домой» и вернул потерянную дочь безутешной матери. Главная жрица осыпала меня благодарностями, которые постепенно перешли в приглашения «остаться и немного погостить – Великие заглядывают к нам не так часто», а потом и в недвусмысленные намеки. Мне пришлось спешно откланяться – оставаться в компании тридцати вакханок во главе с главной жрицей было небезопасно. Конечно, мое сердце они бы не съели, но могли сделать со мной много других, не менее изощренных (пусть и приятных) вещей. Пусть они и приняли обет безбрачия, дергать тигра за усы не стоило. Когда я вернулся, солнце уже поднялось. Я поинтересовался у суетившихся темных эльфов, где мне искать мою спутницу, и они указали на один из невысоких домиков с аккуратно застеленной соломой крышей. Судя по задернутым занавескам, все внутри еще спали. Будить Дану было не самым изысканным на свете удовольствием, но подставлять под удар безвинных темных эльфов не хотелось, а поэтому я постучал и, не услышав ответа, вошел. Дана спала на животе, положив одну руку на живот лежавшей рядом с ней светловолосой девушки – наверное, той самой, которую вчера привел в качестве ужина вампир с дионисийским бубном. Услышав скрип открывающейся двери, девушка вздрогнула и резко села. Дана же только недовольно заворчала и повернулась на другой бок.

– Можешь идти, – бросила она девушке через несколько секунд, чувствуя, что та не понимает, что ей делать.

Девушка оделась, не сводя с меня напряженного взгляда, и тихо выскользнула за дверь.

– И ты иди, – обратилась Дана ко мне. – Дай мне поспать, черт побери! Почему я должна вставать посреди ночи?! Судя по солнцу, только десятый час!

– Мы на востоке, Дана. Это позднее утро .

Она села на кровати и бросила на меня уничтожающий взгляд.

– Какой же ты нудный, Винсент, Великая Тьма тебя разбери! Чего пялишься? Не знаю, что с тобой в свое время сделала эта твоя вакханка, но у тебя не осталось ни капли стыда! Или за триста лет, что я была твоей наставницей, ты не видел меня без одежды?!

– Я подожду на улице. И лучше бы тебе спрятать твое украшение , если ты не уверена, что оно быстро заживет. Не думаю, что Магистру это понравится.

Дана взяла со стоявшего чуть поодаль низкого табурета зеркало в круглой раме и, поймав отражение своей шеи, принялась изучать две крошечные ранки –украшение ей подарил молодой вампир.

– Вот придурок, – протянула она разочарованно, а потом бросила зеркало на одеяло и подняла на меня глаза. – Опять уставился? Да что с тобой сегодня?! Ревнуешь?

– К вампиру? – не сразу понял я.

– Ну уж точно не к этой девке, которая вылетела отсюда минуту назад. Хотя, надо признать…

Я церемонно поклонился.

– Не буду задерживать их Высочество – пусть они приведут себя в порядок со всей возможной обстоятельностью.

– А ну подойди!

Поняв, что подходить я не собираюсь, Дана накинула поднятое с пола платье и приблизилась сама.

– Что за черт? – Она потянула носом воздух. – Меня не было четыре часа! Где ты умудрился откопать вакханку?!

– Откопать? – переспросил я обиженно. – Мне ее привели ! И ладно бы это была нормальная вакханка, с которой можно… хотя бы что-то делать. Так нет, эта Тиаль зачаровала восемнадцатилетнюю дочь главной жрицы, ко всему прочему, еще и девственницу. Мне сначала пришлось ее кормить, а потом греть и рассказывать ей историю на ночь!

Дана сложила руки на груди и понимающе кивнула.

– И ты кормил восемнадцатилетнюю вакханку-девственницу, а потом ее грел и рассказывал ей историю на ночь? И ты действительно думаешь, что я поверю в этот бред, учитывая то, кто мне его рассказывает?

– Я выгляжу как существо, меньше четырех часов назад выпившее хотя бы каплю крови вакханки? Ты думаешь, что я твердо стоял бы на ногах и говорил бы не заплетающимся языком?!

– То, что ты несешь чушь и при этом нагло смотришь мне в глаза, уже говорит о многом. Наверное, восемнадцатилетняя вакханка-девственница пахнет так приятно, что можно сойти с ума только лишь вдохнув этот прекрасный аромат, да?

– Жду на улице.

– Давай, давай, выметайся. И не подглядывай!

Темный Храм, Ливан Если бы Великая Тьма не уготовила Рафаэлю судьбу карателя, то, думаю, он стал бы актером – таланта ему было не занимать. Он бросал мимолетный взгляд на Аримана или Магистра, а потом при случае так точно копировал их выражения лиц или позы, что все покатывались со смеху. Часть выражений и поз ему до того нравились, что он добавлял их в свою «коллекцию», и при желании мог продемонстрировать окружающим. В одном из таких амплуа он и поприветствовал нас с Даной в Темной Библиотеке. Мы коротко описали положение дел, и, конечно же, Великому Судье это не понравилось, но он решил держать лицо до последнего. Дану упрекнули в том, что у нее слишком довольный вид – «ей явно не до серьезной работы». Меня же – как и любой каратель, Рафаэль мог похвастаться отличным обонянием – в том, что я «тоже провел приятную ночь». Наши лица оставались непроницаемыми, он понимал, что больше крыть нечем, и положение выглядело патовым. Выход нашла Дана – то был выход в ее духе. Она наклонилась к сидевшему за столом Рафаэлю почти вплотную и заглянула ему в глаза.

– Слушай внимательно, сучонок, – начала она вкрадчиво. – Если твой создатель не постарался вложить в твою голову капельку мозгов, то открой пошире свои ушки – тетя Дана скажет тебе важные вещи. Я живу на этом свете чуть дольше тебя и знаю, на что способны безобидные светлые эльфы, если у них вдруг сорвет крышу. Пару сотен лет назад я была свидетельницей того, как они перебили целый вампирский клан. Знаешь, почему? Потому что вампиры якобы мешали им спокойно жить и донимали регулярными набегами. А теперь подумай о том, что они могут сделать, если у них кто-то украл чертову дочь чертового короля ! Да они вытащат всех этих вампиров на солнце или закопают на такую глубину, о которой они со своими привычками спать в норе даже не слыхивали! Ни я, ни Винсент не справимся с ними в одиночку! Ты понимаешь, к чему я клоню?! Это вампиры и эльфы, которые живут на твоей территории , идиот! И, так как двое старших карателей не знают, что с этим делать, то нам нужен твой совет! Что нам скажет Великий Судья?!

Рафаэль переводил взгляд с Даны на меня и обратно, а потом печально вздохнул и вжал голову в плечи.

– Она права, – сказал я. – Нам действительно нужен твой совет. Дело дрянь.

Моя последняя фраза окончательно вывела Великого Судью из состояния равновесия. Он вскочил и развел руками.

– Дело дрянь?! – переспросил он. – Вы рассуждаете так, будто я обязан знать, что делать! А если я не знаю?! Не могу ведь я знать все!

– Вот чего нам действительно не хватало – так это истерики , – закивала Дана, скрестив руки на груди. – Пожалуй, следует пойти поговорить с господином Магистром, да?

– Дана, хватит. – Я подошел к Рафаэлю и положил ему руку на плечо. – Все в определенный момент испытывают затруднения, и Судьи – не исключение. Дай нам еще пару суток. Мы осмотрим лес вокруг: не думаю, что вампиры – если это они – спрятали бы дочь короля далеко от того места, где расположился клан. Мы возьмем с собой кого-нибудь из карателей и тщательно проверим окрестности. Если ничего не найдем, будем решать проблему иначе.

– Хорошо, папочка Винсент , – язвительно проговорила Дана, подходя к полкам и делая вид, что внимательно изучает книги.

– Хорошо, – с видом приговоренного к развоплощению кивнул Рафаэль. – Только старших карателей в Храме нет… была Веста, но она уехала сутки назад. Но могу предложить парочку младших .

Тир, Ливан Договорившись с младшими карателями о месте и времени встречи – подножие горы, на перекрестке у самого леса, за пару часов до восхода (в такой час вампиры были наименее бдительными, и мы располагали большим количеством шансов поймать их с поличным) – мы с Даной отправились в обратный путь. Довольно долго мы молчали, и она, наконец, сдалась.

– Иногда тебе следует быть пожестче, Винсент, – уведомила меня она.

– Иногда тебе следует понимать, что угрозы – это не выход, – ответил я в тон ей.

– И что прикажешь делать? Может, нужно было расцеловать его в обе щечки ?

– Не нравится мне вся эта история.

Мы спустились с горы и пустили довольных свободой лошадей по равнине рысью.

– Знаешь, что я об этом думаю? – спросила Дана. – Ее вполне мог «украсть» кто-то из многочисленных женишков. Уверена, к ней половина эльфов подбивала клинья. А если предположить, что она – дочь короля, как-никак – девочка с характером, то вполне могла отвергнуть выбор папочки и за милую душу сбежать с любовью своей жизни.

– Это вряд ли. Деревня у них крошечная – все заметили бы пропажу еще одного эльфа, а потом запросто сопоставили бы факты. Умом их Великая Тьма не обделила. Одно могу сказать тебе точно: этот Раис не имеет никакого отношения к дочери короля.

– Предположения!

– Интуиция.

На этом тема была закрыта, и мы с Даной принялись обсуждать не связанные с эльфами и вампирами вещи. Я рассказал ей о том, как прошло мое недавнее путешествие на Крит, она поделилась со мной «тяготами» светской жизни в Париже. Когда мы подъехали к уже знакомому нам перекрестку (направо – гнездо вампиров, налево – деревня эльфов), солнце уже почти спряталось за горизонт, а Рафаэль, будущую подругу которого мы обсуждали на тот момент, остался свободным от накладываемых клятвой предназначения обязательств – проще говоря, счастливым – существом. Потенциальная подруга, по мнению Даны, тоже была счастлива – хотя бы потому, что подходящую кандидатуру мы так и не выбрали.

– Пожалуй, вчера я не наелась, – огласила программу вечера Дана. – А ты поезжай к безутешному папе. Поговорите по душам. И не шалите сверх меры. Встретимся завтра.

В деревню я заявился в самый неподходящий момент – как раз посреди ужина. Впрочем, король Вур и придворные эльфы явно были другого мнения. Меня усадили за стол на почетное место – по правую руку от его величества – и, несмотря на мои вежливые уверения в том, что я не голоден, накормили до отвала. В качестве десерта подали фрукты и охлажденное вино, и, пока все в торжественном молчании заканчивали ужин, одна из девушек играла нам на лире, а вторая пела высоким чистым голосом древнюю балладу. Слева от короля сидели двое мальчиков. Один, чуть постарше, сероглазый и светлокожий, почти не притрагивался к еде и с мечтательным видом слушал музыку, глядя куда-то вдаль. Второй, помладше, смуглый, беспокойно вертел головой и изучал окружающих.

– Это мои сыновья, – заговорил король Вур, поймав мой взгляд. – Муса и Александр.

– Великий.

Светлокожий мальчик кивнул мне и снова сосредоточился на музыке. А маленький Александр смотрел на меня в упор. У него были живые и вместе с тем внимательные темно-карие глаза – взгляд ребенка, время от времени задающего совсем не детские вопросы. Что-то очень знакомое я уловил в этом взгляде… Младший сын короля эльфов тем временем открыто и дружелюбно улыбнулся мне – так, будто нас связывали долгие годы близкой дружбы. Я улыбнулся в ответ и протянул мальчику очищенный апельсин, лежавший на моей тарелке. Александр коротко поблагодарил меня и разделил фрукт на две половинки.

– А теперь – танцы , – с улыбкой произнесла игравшая на лире девушка и повернулась ко мне. – Почетный гость выбирает пару первым, Великий.

Танцы на полный желудок казались мне сомнительным удовольствием, и я ответил на предложение вежливым отказом, но скоро понял, что остался в меньшинстве: даже король Вур, несмотря на сытный ужин, отплясывал в компании молодых эльфов с явным удовольствием (винные пары сделали свое дело). Меланхоличный Муса до сих пор сидел на своем месте, прикрыв глаза и легко покачиваясь в такт музыке. Александр доел апельсин, а потом занял место отца, сев ближе ко мне. Несколько минут он молчал, а потом привстал и шепнул:

– Я знаю, где Эотта.

Меня будто облили ушатом ледяной воды.

– Она ушла с Гарольдом, – продолжил Александр так же тихо. – Она строго-настрого запретила мне об этом говорить, но тебе я могу сказать. Я не хотел говорить другой Великой , потому что она мне не нравится.

– Кто такой Гарольд? – спросил я, наклонившись к нему. – Это один из твоих братьев? Эльф?

– Нет.

– А кто же тогда? Корибант? Человек?

– Нет.

– Вампир? ..

– Александр, сядь на свое место.

При звуке голоса подошедшего короля Вура мальчика как ветром сдуло.