- Вот тебе, как говорит бабушка, и чудо: кому суждено иметь добро, тому вынесут его прямо на дорогу! Ну что ж, ладно! Запас карман не дерет! - сказал Габдулла.

- Может, кто-нибудь принял нашу морду за свою и по ошибке пустил туда рыбу? - высказал свое соображение Айдар.

- Ну да, держи карман шире, пустит тебе кто-то!

- А если не по ошибке, то здесь какая-то хитрость, - снова высказал свое сомнение Айдар.

- Тебе всегда мерещатся всякие хитрости, - усмехнулся Габдулла, озадаченный не менее товарища.

- А знаете, кто это сделал? - сказал Якуп, стоявший на берегу. Волшебник, который покровительствует рыбакам!

- Как же, волшебник! А еще пионер! - окончательно отверг это предположение Айдар.

Мальчики были в полном недоумении. Даже сам вожак не смог разгадать тайну появления чужой рыбы в морде. Загадка осталась неразгаданной.

На другой день промысел наших рыбаков был более удачным: наловили почти полведра рыбы. Но зато и встревожены они были больше, чем вчера, так как в морде снова прибавилось рыбы, да еще среди этих рыб оказались три золотистых карася. Мальчики просто онемели от удивления. Никто не знал: радоваться пли горевать? Другое дело, если бы стало меньше рыбы. Тогда сказали бы просто: "Какой-то хапун повадился". И подозрение, конечно, прежде всего пало бы на Вазира.

- Ребята! - сказал Якуп. - Давайте думать хорошее. Может, просто к нам пришла удача. Мы же не крали чужое.

- То, что достается без труда, тоже считается как ворованное, мрачно заключил вожак.

- Но мы же знаем, какие рыбы наши. Тогда давайте выпустим чужих, и дело с концом! - решительно предложил Айдар.

Но чтобы перейти от этого предложения к делу, у мальчиков не хватало духа. Как это взять да выпустить самим, собственными руками, столько блестящих, красивых рыб? Ведь это было бы глупостью!

- Подумайте своими головами, для чего мы ловили рыбу? Не для того же, чтоб поджарить ее на шипящей сковороде и съесть? - сказал вожак.

- Ясно, не для того, чтобы на зубах хрустело, - облизнувшись, подтвердил Айдар.

- А раз так, пусть пока плавают в морде, потом видно будет, что с ними делать.

- Если опасаетесь греха, пусть грех будет на моей совести, я ведь ничего не поймал, - великодушно предложил Якуп.

- Здесь нет "твое" и "мое", вместе все делаем, вместе и отвечаем. Все у нас общее, - оборвал Габдулла.

Эта таинственная находка лишила мальчиков покоя. Но наши рыбаки не были такими простачками, которых можно было бы водить за нос.

На третий день они то плавали посреди озера, то нарочно заходили в камыши, для виду удили рыбу... Наконец они вышли на берег, втащили лодку в камыши и сами спрятались в высокой густой осоке, неподалеку от того места, где лежала морда. Эту хитрость они придумали еще вчера. Во что бы то ни стало надо было раскрыть тайну, терпения у них уже не было.

Долго лежали мальчики, не сводя глаз с озера. Однако нигде ничего даже не шелохнулось. Коричневые головки камыша, ветки деревьев и стебли трав еще не успели проснуться от утреннего сна, а на птиц, которые пели в кустах, мальчики не обращали внимания. Им не было дела до птиц.

Вот, покрывая рябью поверхность озера, пробежал утренний ветер, зашуршали камыши, как бы ворча и упрекая соседей: "Зачем меня разбудили?"

Ветерок пробежал и по листьям деревьев, но весной они бывают нежные и не ссорятся, а ласково приветствуют друг друга. Промчался ветер, и все вокруг притихло. В тишине даже можно было услышать порхание бабочек.

Прошло два, а может, и три часа. У мальчиков не было часов. В детском возрасте время определяют по желудку. Если проголодался, значит, это час завтрака, обеда или ужина. Часы, которые находились в желудках рыбаков, уже давно показывали, что время завтрака прошло и клонится к полудню. В таких случаях терпение имеет свои границы.

- Лежи тут и переливай из пустого в порожнее, - тоскливо вздохнул Якуп.

Но Айдар закрыл ему рот тюбетейкой и погрозил кулаком. Якуп тут же притих.

Неожиданно совсем неподалеку послышался легкий скрип. Этот скрип знаком каждому рыбаку: так скрипят уключины весел... Мальчики насторожились. Послышалось шуршание камыша, плеск воды... Гребец, очевидно, занимался педобрыми делами, он чего-то опасался и действовал очень осторожно. Мальчики поглубже зарылись в камыши. На плоской, как корыто, лодке показался Вазир. Он опасливо озирался по сторонам и, видимо, убедившись, что вокруг нет ни одной живой души, подвел свою лодку ближе к берегу. К корме лодки был привязан мешок, который волочился за ней по воде. В мешке что-то шевелилось и плескалось. Вазир выпрыгнул из лодки и, отвязав мешок, потащил его к тому месту, где лежала морда.

Ага! Так вот в чем тут дело! Вазиру, очевидно, мало тех рыб, которые наловил он сам, он еще хочет утащить чужую рыбу! Вот какой он жадный! Но не выйдет, Вазир! За каждым твоим шагом следят три пары зорких глаз! Только попробуй тронь! Мальчики с трудом сдерживали возмущение. Подумать только, кто-то тайно помогает им, а Вазир хочет обокрасть!

Габдулла и его товарищи с торжеством предвкушали позор и разоблачение вора. "Ну и покажем мы Вазиру!" - думал каждый из ребят. Нужно только выждать, чтобы поймать вора с поличным.

Вазир осторожно открыл крышку морды. Он стоял спиной к мальчикам, и они при всем желании не могли разглядеть, что он делает, зато до них донесся плеск рыбы... Ага! Не перекладывает ли он в свой мешок по одной их рыбу? И не пора ли им уже выскочить из своей засады? Мальчики вопросительно посмотрели на Габдул-лу, но тот сделал им знак подождать.

Вор, благополучно завершив свое дело, плотно закрыл крышку и уже хотел было скрыться, как с берега донесся грозный окрик Габдуллы:

- Попался, воришка!

Вазир вздрогнул и оглянулся. Увидев прямо перед собой трех товарищей, он часто-часто заморгал глазами и растерянно улыбнулся. Эта улыбка только усилила злобу мальчиков. Габдулла, расплескивая воду, рывком бросился на него и изо всей силы ударил по щеке, Айдар тоже добавил от себя, но Вазир стоял неподвижно, как пень, и не думал обороняться.

- Ага! Хотел рыбой полакомиться? - яростно обрушился на него вожак. - Тогда на тебе еще одного леща! - И он снова замахнулся на Вазира.

Но в этот момент Вазир нагнулся и вытащил из воды пустой меток. С мешка быстрыми струйками стекала вода, и внутри него ничто не шевелилось.

- Куда ты дел рыбу? Назло нам выпустил в озеро? - снова подступил к нему Габдулла.

- Я не выпускал. Если не веришь, то посмотри. Габдулла с Айдаром бросились к морде. С трудом приподняв ее, они в замешательстве взглянули друг на друга: там было полным-полно рыбы, гораздо больше, чем они оставили:

- Где ты взял?

- А у меня есть своя морда, она лежит в рыбном месте, - ответил Вазир.

Якуп, который стоял на берегу, всплеснул руками и даже присвистнул от радости. Между тем отяжелевшая морда вырвалась из рук мальчиков и медленно погрузилась в воду... Внутри нее, весело поблескивая чешуей, заплескалась, заплавала рыба...

Так вот как получилось! Габдулла с Айдаром, словно онемев, взглянули на Вазира. На щеке мальчика красным пятном отпечатался след руки вожака, и в глазах стоял грустный укор. "Эх, вы..."- говорили глаза Вазира, но, увидев растерянность на лицах товарищей, мальчик вдруг присел на корточки и неудержимо расхохотался. Он смеялся так, что голый живот его вздрагивал и по воде разбегались мелкие круги. Увидев эти круги, Айдар тоже затрясся от смеха, за ним последовал и Габдулла.

Стоя по пояс в воде, мальчики долго хохотали, подпрыгивая и толкая друг дружку. В эту минуту всякий посторонний наблюдатель непременно принял бы их за чудаков. Но больше всех радовался и торжествовал Якуп. Ведь до сих пор он всегда чувствовал себя меж двух огпей.

- Ура! - кричал он. - Ура! Как чудно получилось!

- И вчера ты положил? - успокоившись, спросил Габдулла.

- Да, - кивнул Вазир.

- И третьего дня?

- Да.

- А зачем? - заинтересовались товарищи, выходя на берег.

- Так просто... Чтобы поскорей наполнилась... Вазир потрогал свою щеку.

- А все же крепкая у тебя рука, Габдулла! - беззлобно сказал он.

- Ну ладно уж... - смущенно сказал Габдулла, признавая свою вину. Пусть все это останется между нами, ладно? Ведь ты сам...

- А здорово удачлив Вазир на рыбалке! - вмешался Якуп, поворачивая разговор в другую сторону. - Вон какие крупные рыбы ловились у него!

- А я всякую мелюзгу сразу отпускал обратно... Между тем в голове вожака возникла блестящая мысль.

- Сколько бывает опор у "Таганка"? Догадливый Айдар тут же понял, о чем думает Габдулла.

- Столько, сколько поставишь. Все зависит от того, кто ставит. Ставь хоть десять подпорок!

На этот раз вожак не объявил приказ, а решил скромно просить совета у товарищей. Габдулле было стыдно, что он незаслуженно ударил Вазира. Он был очень недоволен собой и не считал себя достойным приказывать. Ведь вожаку следует быть более терпеливым и сдержанным.

- Ребята, - сказал он, - как было бы хорошо, если бы мы снова приняли Вазира в "Таганок". Кто за это, пусть поднимет руку.

Мальчики дружно подняли руки. Тронутый великодушием товарищей, даже сам Вазир поднял руку. Все были очень довольны, но каждый считал неуместным показывать свою радость. Таким образом, перенесший много невзгод "Таганок" снова встал на крепкие ноги. На этот раз он опирался на четыре несгибаемые подпорки.

Мальчики, выжав мокрую одежду, снова облачились в нее. Вазир управился раньше всех, так как вся его одежда состояла из одних штанов.

- А что, у тебя разве нет другой рубашки? - проявил заботу вожак. Ты и в дождь ходишь без рубашки?

- Есть рубашка. Лежит в сундуке. Я нарочно хожу голый, чтобы закалять тело!

Товарищи Вазира еще не знали, что он таким образом закаляет свое тело, они посмотрели на него с некоторым сомнением.

По дороге домой мальчики размечтались. Уже недалек тот день, когда они смогут оживить свое озеро! День этот был назначен на послезавтра. Еще до зари, не дожидаясь рассвета, они отправятся в путь-дорогу. А пока две лодки дружно плыли к аулу. На одной просторной, дедушкиной лодке сидели трое, на другой, утлой лодчонке - один. Когда обе лодки доплыли до середины озера, послышалась звонкая, мелодичная песня. Это пел Айдар. Он так хорошо поет, что его бабушка, бывало, говорила ему: "Очень уж ты певучий, внучек, не быть бы тебе несчастным".

Но зачем, отчего Айдару быть несчастным? Ведь если человеку дан такой голос, что песня его ласкает слух людей, успокаивает сердце, утешает в горе, то разве это одно уже не есть великое счастье? Вот и теперь песня Айда-ра звонко разливается по озерной глади, и, рассыпаясь трелью по берегам, отдается глухим эхом в горах... Нет, не только по берегам рассыпается эта песня, она звенит в ушах и проникает в сердца людей.

Где только не побывают,

Чего только не повидают

Храбрый джигит и его верный конь...

СХВАТКА С БЫКОМ

На окраине аула показалось стадо. Впереди всех чинно шествует однорогая пестрая коза бабушки Ямлегуль. Она вожак в стаде аула Беркутного. Даже самые дерзкие ягнята не смеют обогнать ее в поле. Только тогда, когда стадо входит в аул, пестрая коза, отойдя немного в сторону, уступает дорогу другим. Овцы только и ждут этого, они с блеянием бегут вперед.

- Стадо идет! Стадо идет! - раздается в этот час звонкий клич мальчишек.

Клич этот прокатывается по всей улице от двора к двору, и из каждого дома выходит кто-нибудь к воротам встречать стадо. Если те, у кого нет ребят, не успели еще вернуться с работы, то скотину их встречают дети соседа. Так уж испокон веков заведено у нас в Беркутном.

И взрослые и дети на разные голоса зовут свою скотину:

- Барь-барь!

- Коз-коз!

Габдулла тоже сегодня вышел встречать стадо. Бабушки не было дома. Перед этим к Габдулле заходил Якуп. Он показал вожаку рогатку подарок Вазира. До этого Якуп все время опасался, что товарищи узнают про его общение в Вазиром. Теперь же он был счастлив. Ведь они теперь все друзья, ему больше не надо ничего скрывать, и он с гордостью вытащил свою рогатку. Габдулла не упрекнул его. Наоборот, когда Якуп показал, как он научился стрелять, вожак счел возможным даже похвалить его. И встречать стадо сегодня они вышли вдвоем.

Завернув во двор Габдуллы корову и двух его овец, мальчики не ушли домой. В Беркутном никто не уходит сразу домой. Встретив свою скотину, каждый остается у ворот, чтобы проводить и остальное стадо, а может, и помочь кому-нибудь из соседей, если понадобится, загнать заупрямившуюся корову или овцу. Это вечернее шумное время, с призывным мычанием и блеянием, на-помипает какой-то маленький праздник. За стадом, как бы сопровождая его и отставая шагов на сто даже от самых ленивых коров, идет бледно-бурый, с красными, словно налитыми кровью, глазами бык с Нижней улицы. Про этого быка говорят, что он очень бодливый, и хотя на вид он не такой уж большой и страшный, но, завидев его, ребята мгновенно разбегаются. Кто прячется за калитку, а кто забирается на забор. Вот и сейчас, едва бык показался, Габдулла с Якупом, не столько из боязни, а скорей просто по привычке, уселись верхом на изгороди. На всякий случай Якуп вынул из кармана рогатку и зарядил се гладким камушком: ведь чем черт не шутит, может, и пригодится.

И тут случилось неожиданное.

Когда бык проходил мимо ворот Габдуллы, из соседского палисадника выбежала Гульнур. Она как раз возвращалась от портнихи в своем новеньком красном платьице и от радости ничего не видела вокруг. Она поворачивалась то налево, то направо, разглаживая пышные оборки, любовалась красивыми пуговками и нежно щебетала:

- Ах, Гульнур! Какое красивое у тебя платье, пусть твоя обновка будет тебе на радость. Пусть оно никогда не износится и всегда будет таким красивым...

А платье Гульнур было действительно на загляденье, и бурый бык, важно следовавший посредине улицы, не мог, конечно, пройти мимо, не обратив внимания на это красное платье. Он словно остолбенел от удивления, и выпученные глаза его еще больше налились кровью. А красное платье кружилось и дразнило его, раздувая, как огонь, пышные оборки. Бык низко нагнул тяжелую рогатую голову и стал медленно приближаться к Гуль-нур.

- Гульнур, беги! - тревожно крикнул Габдулла.

Девочка вздрогнула и подняла голову, по на всем белом свете для нее ничего не существовало, кроме ее красивого платья, и она не сразу увидела опасность. А между тем бык уже перепрыгнул через неглубокую канаву и, еще ниже наклонив голову, с ревом бросился на Гульнур. Раздался отчаянный детский крик, красное платье заметалось из стороны в сторону, вот-вот острые, словно выточенные из железа, рога взметнут его наверх и с силой бросят на землю, под тяжелые копыта.

- Мама! Мамочка!

Габдулла птицей слетел с изгороди и, схватив девочку под самой мордой быка, перебросил ее через ограду на грядки. В то же мгновение разъяренный бык бросился на Габдуллу. Мальчик не успел увернуться и, зажатый между рогами, взлетел наверх и тяжело шлепнулся на большой камень. Бык отступил назад и, роя копытами землю, с еще большей яростью бросился па свою жертву, но в этот момент выпущенный из рогатки Якупа камень больно ударил его в глаз. От бешенства и боли бык замотал головой и закружился на одном месте, а потом пустился по улице.

Все это случилось в какое-то короткое мгновение. Отовсюду сбежались люди.

Габдулла лежал свернувшись, белое лицо его казалось неживым; стараясь не стонать, он крепко прикусил губами полу рубашки. Отогнав быка, люди в тревоге окружили мальчика. Кто-то хотел его поднять, но он вскрикнул от боли:

- Рука... рука!.. - -С края его губы, оставляя тоненький след, на подбородок бежала кровь.

Увидев это, Гульнур испуганно взвизгнула.

- Не визжи, - строго остановил ее подошедшей Айдар.

Собравшиеся люди участливо обсуждали событие, каждый старался высказать свое сочувствие, дать совет - одни проклинали быка, другие ругали его хозяина.

- Каков хозяин, такова и его скотина.

- А хозяин быка сам хуже змея.

- Молодец, Габдулла, вот это джигит, спас девочку!

- Ни за что ни про что сгубил мальчишку...

- Да что зря языком молоть, надо что-то делать!

- Тут только один выход - поскорей в больницу отправить!

- А на чем отправить, когда сейчас пи одной машины в ауле нет?

- Иди, Яумбаев, запряги скорее лошадь!

Якуп и Айдар молча смотрели па своего вожака. По лицу Якупа безостановочно текли слезы. Айдар крепился, Вазир, беспечно пробегавший по улице, сунул свои нос в толпу и, увидев распростертого на земле Габдуллу, тихонько ахнул.

- Что же вы стоите все? Его в больницу надо! - вне себя закричал он и, растолкав толпу, кинулся бежать. - Лошадь надо! Машину надо! Я сейчас все найду!