Раав. Непостыженная

Он был настолько самоуверен, что не засомневался в правдивости ее слов.

Кабул самодовольно ухмыльнулся и начал было что-то говорить, но одновременно с ним ссорившиеся старейшины в гневе закричали друг на друга. Он оглянулся и заметил чужеземцев. Когда высокий юноша посмотрел на нее, Кабул нахмурился.

— Аморрейские воины? Я не думал, что ты можешь до такого опуститься.

Раав пожала плечами.

— Кто знает? У них могут быть новости, важные для царя.

Он посмотрел на них снова, теперь с беспокойством.

— Сейчас опасные времена, Раав. Эти двое могут быть соглядатаями.

Ее сердце забилось чаще.

— Ты так думаешь?

— У них слишком короткие волосы.

— Возможно, они дали какой-то обет, — она прикоснулась к его руке и улыбнулась. — Должна сказать, я тронута твоей заботой, но позволь мне самой выбирать посетителей. Царю не понравится, если он узнает, что ты вмешиваешься в мои дела. Если они действительно разведчики, он захочет узнать об этом.

— Ты что, защищаешь интересы царя?

Раав многозначительно посмотрела на него.

— А ты как думаешь?

— Тогда будь осторожна. Израильтяне безжалостны. Даже к женщинам и детям, — темные глаза Кабула наполнились страхом, но не за нее. — Я доложу царю.

— Погоди немного. Ты же не хочешь, чтобы они ушли прежде, чем мы узнаем, зачем они приходили.

Раав достаточно хорошо знала начальника стражи, чтобы почувствовать его напряжение. С минуту он молчал, несомненно, просчитывая, чем же он больше угодит царю. Она предложила ему решение.

— Предоставь этих двух аморреев на время мне. Их будет гораздо легче взять после того, как я напою их добрым вином.

— Пожалуй, ты права.

— Конечно, я права, — она перебирала складки его туники. — Кроме того, я знаю царя лучше, чем ты.

Раав лукаво посмотрела на начальника стражи.

— Они могут принести мне увесистый кошель золота, и если ты дашь мне больше часа, я поделюсь с тобой.

Раав наблюдала, как ходили его желваки. Она знала, что в нем борются жадность и чувство долга. Что победит: жажда денег или страх перед наказанием за то, что он не доложил царю об израильских соглядатаях сразу же?

— Я дам тебе времени столько, сколько смогу, — заключил Кабул.

Когда он отошел, она посмотрела на двух мужчин, которые старались выглядеть неприметными среди суетливых и шумных иерихонцев, торгующих в воротах. Раав помахала им. Наверное, сейчас они сомневаются в своем решении пойти к ней, потому что видели, как она только что разговаривала с начальником стражи и, возможно, устраивала им ловушку.

Кабул наблюдал за ними. Он взглянул на Раав и подмигнул, говоря: «Действуй! Воспользуйся случаем!» Она могла представить себе его мысли. Лучше рискнуть ее жизнью, чем своей. Так и быть!

Обольстительно улыбаясь, молодая женщина приблизилась к юношам.

— Добро пожаловать в Иерихон.

* * *

Салмон шел за Раав по улице. Даже на расстоянии она показалась ему невыразимо прекрасной, а теперь, когда она была так близко, у него захватило дух от ее красоты. Он не думал, что придется столкнуться с такими искушениями во время выполнения задания, но сейчас ему было трудно не смотреть на ее бедра и продолжать помнить о своем деле. Сколько ей лет? Тридцать? Тридцать пять? Ее возраст выдавали только глаза.

Раав открыла дверь в дом и быстро вошла, остановилась посередине комнаты, нетерпеливо подавая им знак войти.

Салмон вошел первым, за ним — Ефрем.

— Ты только погляди, — пробормотал Ефрем в изумлении, стоя посреди комнаты. Салмон осмотрелся: ковры, разноцветные подушки и красные занавеси, поддерживаемые толстыми бордовыми шнурами, украшали комнату. Он старался не смотреть на кровать, занимавшую в комнате главное место. В воздухе витал аромат фимиама и корицы. Очевидно, за ее услуги хорошо платили.

Закрыв за ними дверь, Раав сбросила свое покрывало.

— Я должна спрятать вас!

— О чем это ты, женщина?

— Не делайте вид, что ничего не понимаете. Вы израильские соглядатаи. И если раньше я еще сомневалась в этом, то теперь абсолютно уверена, — проговорила Раав и направилась к лестнице, стоявшей у задней стены комнаты.

Ефрем удивленно посмотрел на Салмона.

— Что мы сделали не так?

Салмон же уставился на нее.

— Как ты узнала?

Она закатила глаза и покачала головой.

— Ты хочешь сказать, что аморреи всегда внимательно рассматривают укрепления Иерихона, когда приходят в город?

Раав выволокла лестницу на середину комнаты.

— На твоей тунике пятно крови. Скорее всего, тот, кто носил ее до тебя, умер в ней.

Салмон преградил ей путь. На одно мгновение он подумал, что надо было бы убить ее и спокойно выполнить задание. Она выпрямилась и подняла голову, ее карие глаза были ясными, в них отражался ее ум.

— Вы видели воина, с которым я разговаривала? Он догадался, кто вы.

— Ты рассказала ему?

— Он сам понял, — Раав начинала терять терпение. — Вы же пришли осмотреть город, не так ли? И будет лучше, если вы сможете прожить достаточно долго, чтобы выполнить свою миссию.

Она вручила Салмону лестницу и указала на дверь, ведущую на крышу.

— Поторапливайтесь, чего вы ждете? Царских палачей?

Ефрем запротестовал.

— Они первым делом будут искать на крыше!

— Да им и не придется искать, если ты останешься стоять посреди комнаты!

Ефрем огляделся.

— Должно же быть место получше!

— Прекрасно, — Раав уперла руки в бедра. — Если тебе не нравится крыша, как насчет моей постели?

Ужаснувшись, Ефрем стал быстро взбираться по лестнице.

В ее глазах отразилась боль, когда она увидела паническое бегство Ефрема.

— Я знала, что ты поступишь именно так.

Она посмотрела на Салмона. Он подумал, что у нее самые прекрасные темно-карие глаза, какие он когда-либо видел. Неудивительно, что Иисус и Халев так часто предупреждали о том, как опасны чужеземные женщины.

— А ты? — спросила Раав с печальной улыбкой.

Салмон поставил ногу на нижнюю перекладину и снова посмотрел на нее.

— Как тебя зовут?

— Раав. Но сейчас у нас нет времени для разговоров. Поторапливайся!

Она поднялась по лестнице вслед за ним. Подталкивая Салмона, Раав жестами приказала им лечь.

— Ложитесь здесь, а я прикрою вас вязанками льна.

Салмон послушался ее и теперь наблюдал, как она быстро, деловито трудилась, складывая на них снопы. Завершив работу, она наклонилась и прошептала:

— Извините, что не могу устроить вас удобнее, но, пожалуйста, не двигайтесь, пока я не вернусь.

Она поспешила спуститься в комнату, закрыв за собой выход на крышу.

— Мы доверили свои жизни блуднице! — хрипло прошептал Ефрем.

— У тебя есть идеи получше?

— Были бы у нас мечи!

— И хорошо, что их нет, а то мы бы сейчас были в руках того стража ворот, который разговаривал с Раав.

— Раав? Ты что, спросил, как ее зовут?

— Это было разумным в подобных обстоятельствах.

— Какое тебе до нее дело? — сказал Ефрем. — Ты же знаешь, кто она, — в его голосе прозвучало презрение.

— Тише ты!

— Мы что, обязаны прятаться под этими снопами льна, как трусы? Лучше было бы убить ее и заняться своими делами.

Салмон успел схватить Ефрема прежде, чем тот попытался сбросить с себя вязанки.

— Лучше бы нам закончить то, для чего нас сюда послали! Или ты забыл, какое поручение дал нам Иисус: войти в город, собрать информацию, выйти из города! Он не посылал нас проливать кровь, — Салмон отпустил друга. — Кто может лучше знать, что происходит в Иерихоне, чем блудница, преломлявшая хлеб с царем?

— Лучше умереть в схватке, чем, прячась за женскую юбку, ждать, когда тебя убьют.

— Мы прячемся не за ее юбкой, — сказал Салмон, улыбаясь. — Мы прячемся под вязанками льна.

— Как ты можешь смеяться? Это она сказала нам про царя. Почему мы должны верить блуднице?

— Ты что, не смотрел на нее?

— Ну, не так внимательно, как ты.

— Она достаточно красива, чтобы привлечь внимание царя.

— Возможно, но видел ли ты, как хорошо знает ее тот стражник? Она, наверное, «близко знакома» с каждым мужчиной в городе и, кроме того, еще с сотнями тех, кто приходит сюда торговать.

— Тогда она точно знает главные события, происходящие в городе.

— И, возможно, болеет всеми известными людям болезнями.

— Успокойся! Мы там, куда привел нас Бог.

Салмон удивился тому, что не на шутку разгневался на слова друга. Раав наверняка была именно такой, какой описал ее Ефрем. Почему же тогда ему так сильно хотелось защитить ее? И почему он доверил ей их жизни?

Он медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться.

— Лучше нам отдохнуть, пока есть возможность. У меня предчувствие — что бы ни случилось, мы недолго пробудем в этих стенах.

* * *

Раав знала, что люди царя не заставят себя ждать. Наверное, как только она отошла от ворот в сопровождении двух израильтян, Кабул побежал к своему начальнику, чтобы доложить о двух чужестранцах, вошедших в город.

Она быстро спустилась по лестнице, потом положила ее на пол.

— Раав! Открывай!

Ее сердце бешено колотилось, когда она вытирала руками пот с лица. Пригладив волосы и расправив платье, Раав быстро подошла к двери и широко открыла ее, изобразив облегчение при виде мужчины, стоявшего за дверью.

— Я надеялась, что ты придешь раньше, Кабул.